right bad decision

вону привык думать, что принимает верные решения в своей жизни. в двадцать три года он переехал в другой город, сменил работу, завел новых друзей и поменял свою жизнь в целом. стал проводить меньше времени за компьютерными играми, потому что его новый окулист пришел в ужас от состояния его зрения. вону до этого момента даже не думал, что врач может удивиться состоянию пациента. он думал, что делает все правильно, потому что пробрался от звания обычного стажера до должности помощника руководителя отдела всего за полтора года. как он узнал позже, сделать такое не удалось никому, кроме него. ему казалось, что единственное неверное решение — влюбиться в коллегу. невероятно яркого, всегда радостного, улыбчивого и до безумия приветливого коллегу по имени ли чан. каждое утро обязательно сопровождалось выкрикнутым откуда-то издалека «доброе утро, хен» и поднятой вверх ладонью, быстро машущей из стороны в сторону. в обеденное время вону всегда обнаруживал на своем рабочем месте картонный стаканчик с черным чаем с молоком и запиской «хорошего рабочего дня!» он до сих пор не может догадаться, как чан выяснил его любимый напиток, если он никому про это не рассказывал. мингю, случайно узнав о симпатии друга, тут же начал уговаривать на признание. ни одна их встреча не проходила без подколов и безобидных шуток на эту тему. — не веди себя как трус! взял ноги в руки, своего малыша тоже в руки и побежал счастливый в закат! вону бы и рад взять не своего, к сожалению, чана в руки и убежать в закат, но отношения между коллегами всегда вызывали у него сомнения. это казалось неправильным, ведь может негативно сказаться на качестве работы и вызвать множество слухов среди других сотрудников. да и разница в возрасте, пусть и небольшая, только усугубляла сложившуюся ситуацию. вону привык думать, что принимает верные решения в своей жизни, и именно поэтому не может понять, почему находится дома у чана в окружении его родственников и пытается решить, как ответить маме младшего на вопрос «чем тебе понравился наш чанни?» это неловко, и вону ненавидит неловкие ситуации, но сглаживать их никогда не умел. он ненавидит врать, но почему-то сейчас старается выдумать наиболее правдоподобный ответ, вспоминая умоляющие глаза младшего. идея притвориться парой с самого начала казалась ему странной.

***

— хен, пожалуйста, я могу положиться только на тебя, — вону продолжает заваривать свой утренний чай, пока чан беспрестанно мельтешит где-то за его спиной, — я больше не могу слышать бесконечные расспросы о том, когда у меня появятся отношения. вону хмыкает. он понимает чана, потому что сам терпит подобные вопросы последние лет пять, но идти наперекор своим убеждениям ради секундной радости незнакомых людей не готов. — пожалуйста, хен. я готов заплатить, если это убедит тебя! я правда могу, хочешь? — я зарабатываю больше, чем ты. и советую быть более осторожным с финансами, — младший отчаянно стонет, и вону слышит стук. он оборачивается и видит, как чан бьется головой об стену. — что ты делаешь? — надеюсь, что моя голова расколется, и я просто позорно умру, — он закрывает лицо ладонями и вжимается в стену всем телом. вону думает, что это мило. он тихо подходит ближе, оставив чашку на столе, надеясь, что чай не успеет остыть слишком сильно, и кладет ладонь на чужое плечо, ласково поглаживая. — почему нельзя просто сказать им правду? они должны понять, что ты проводишь на работе большую часть дня, потом добираешься до дома, и сил хватает только на то, чтобы залезть в душ и упасть на кровать? — ты сейчас пытается выдумать мне оправдание? — чан кидает на него недоверчивый взгляд, а вону пожимает плечами. — нет, я просто уверен, что так и есть, — он отходит на шаг назад, и чан вздыхает. его плечи заметно опускаются, и вону готов провалиться в ад прямо сейчас, потому что в его планы абсолютно не входило расстроить младшего. он задумывается на долю секунды. ему действительно интересно, почему для чана настолько важно, чтобы именно вону пошел с ним и притворился его парнем на один вечер. он и представить не может, насколько, должно быть, он устал от разговоров про свою отсутствующую любовную жизнь. больше всего его удивляет именно отсутствие партнера у чана. у чана, всегда такого открытого и ласкового, просто не может не быть армии поклонников. чан, который так невероятно красиво танцует каждый раз, когда они ходят в бар всем отделом. не может быть, чтобы ни один человек не боролся за его сердце. вону не верит в это. но честные глаза чана делают с его душой что-то неправильное, а потому он сам удивленно распахивает глаза, когда слова слетают с его губ с невероятной легкостью. — хорошо. я помогу тебе. в следующую секунду чан виснет на его плечах, практически вопя благодарности прямо в ухо. вону остается только неловко приобнять его талию, стараясь не краснеть. попытка оказывается провальной.

***

мингю смотрит на него словно на умалишенного. вону старается избегать его взгляда, упрямо смотря исключительно в свою пустую тарелку. — ты пошутил, да? — вону пожимает плечами. мингю потирает лоб ладонью, тяжело вздыхая. затем берет ладонь вону в свою, заставляя посмотреть на себя. — вону, ты уверен, что это хорошая идея? — это точно плохая идея, — вону кивает и практически смеется, потому что глаза мингю стали еще шире. возможно, еще немного, и они просто выкатятся в попытке не видеть этого унижения. — я просто уточню, а ты скажешь мне, что я не идиот и понял все правильно. ты знаешь, что идти со своим коллегой, в которого ты, позволь напомнить, влюблен уже год, к его родственникам и врать о том, что вы пара, плохая идея, но все равно собираешься сделать это? я ничего не перепутал? — все верно, — вону вновь кивает, а мингю выглядит так, словно готов ударить его по голове. — ты придурок. и он тоже придурок. вы оба придурки, и ты это знаешь. вону пожимает плечами, но не спорит, потому что знает, что это правда. знает, что эта авантюра может закончиться для него только неприятным осадком на сердце, но главное, чтобы чан был в порядке и счастлив. с остальным он справится сам.

***

в день назначенной встречи вону неожиданно замечает, что волнуется. его ладони безудержно потеют, сердце бьется быстрее обычного, и все кажется странным. джун, сидящий за соседним столом, кидает в его сторону обеспокоенные взгляды каждые две минуты (вону засекал время). — вону, ты заболел? может, тебе отпроситься и пойти домой, отлежаться? — тихо спрашивает джун, и вону искренне благодарен всему за его умение не привлекать лишнее внимание. — все в порядке, спасибо, — он кивает, и, хотя по джуну видно, что ответ его не вполне устраивает, он не задает никаких вопросов вновь. чан сказал, что они должны выехать в четыре, и пообещал, что сам отпросит их у руководителя (вону искренне рад, что просто согласился, потому что абсолютно точно понимает, что в нынешнем состоянии вряд ли справился бы даже с тем, чтобы просто постучать в дверь). стрелка часов неумолимо движется к нужному времени, и вону находится в секунде от падения в обморок. он ни за что бы не подумал, что будет волноваться так сильно из-за знакомства с родителями того, в кого влюблен, лишь играя роль его парня, а не являясь им на самом деле. ему действительно не стоило соглашаться. этой мысли не суждено было остаться в его голове надолго, потому что чан выглядит слишком хорошо, чтобы думать о чем-то, кроме него. черные брюки, так правильно подчеркивающие его талию и бедра, и укороченная белая рубашка. такой простой наряд, заставивший вону почувствовать себя глупым пубертатным подростком, истекающим слюной от одного лишь вида объекта его воздыханий. — ты готов? — вону кивает. он боится, что, стоит ему открыть рот, все навязчивые мысли начнут литься сами собой. чан осторожно берет его за ладонь и ведет к лифту. вону замечает удивленное выражение лица джуна, но не может думать об этом дольше секунды, ведь рука чана ощущается в его собственной так правильно. поездка в такси длится одновременно слишком долго и слишком мало. чан объясняет, что стоит говорить, а о чем стоит умолчать. вону искренне старается запоминать, но получается не особенно успешно. — познакомились… на работе, так и скажем. я влюбился первым, потому что ты слишком хорош своих в очках и костюмах… — почему именно ты? — что? — чан смотрит прямо в глаза, и это смущает. почему-то вону не замечал, насколько глубокие у него глаза, насколько пронзительный взгляд. — почему именно ты влюбился первым? — вону кажется, что он в шаге от смерти, потому что чан краснеет. он ни разу не видел младшего смущающимся, и это заставляет его гордость победно трепетать. — ну… я думаю, это вполне очевидно? — мне нет. они молчат несколько минут, прежде чем чан откашливается и продолжает свою речь. время от времени вону озвучивает собственные предложения, и к моменту, когда машина останавливается напротив нужного им дома, у них готова целая история их отношений. вону с легкой печалью отмечает, что был бы рад, будь эта история правдой. уже стоя на крыльце, вону приобнимает чана за талию. ему кажется, что это правильно. дверь открывает мама чана, и она выглядит одновременно слегка напуганной появлением незнакомого человека и радостной. ее взгляд мечется от чана к вону и обратно несколько раз, прежде чем она утягивает их обоих в крепкие объятия. это не ощущается неловко или странно. ее объятия ощущаются как самая уютная вещь в мире. — проходите скорее, все уже за столом! — она целует чана в щеку и тянет их за собой. оставленные для них места располагаются ровно посередине. их видят все, и вону неловко ежится, пока не чувствует опустившуюся на его бедро ладонь. — все в порядке? — шепчет чан прямо ему на ухо, и вону не остается ничего, кроме как кивнуть. этого оказывается достаточно. вону напряженно ждет расспросов, ждет хоть какого-то колкого взгляда. но ничего не происходит. проходит минута, затем пять, затем еще двадцать, а они просто едят курицу, пьют вино и болтают о чем-то отвлеченном. это странно, потому что все происходящее совсем не похоже на то, что описывал ему чан, который сам сейчас больше напоминает пороховую бочку, которая готова взорваться в любую секунду. вону берет его ладонь в свою под столом, успокаивающе сжимая несколько раз. чан не выглядит полностью успокоившимся, но его поза становится чуть более расслабленной, а это не может не радовать. вону, правда, не замечает, что за ними наблюдает мама чана, на губах которой расцветает нежная улыбка. — милый, позволишь мне украсть твоего друга на минутку? — чан тут же испуганно смотрит на вону, но тот лишь кивает, поднимаясь со своего места и следуя за женщиной. она приводит его на кухню, предлагая стакан воды, от которого вону не смеет отказаться. — скажи мне, — начинает она, и вону старается вспомнить весь их с чаном диалог в такси, — чем тебе понравился наш чанни? вону замирает, потому что это они не обсуждали. его сознание будто прекратило свою работу, и он тяжело сглатывает ком в горле. — прости, я тебя смутила? ох, извини глупую, я просто слишком рада за своего мальчика. он так много про тебя рассказывал, но так боялся сделать первый шаг. и вот он приводит тебя в свой день рождения. это кажется настоящим подарком. стоп. вону действительно ничего не понимает. чан рассказывал о нем? у чана день рождения? почему он не знал ничего из этого? чан действительно влюблен в него? именно это осознание вдруг отвечает на все его вопросы. однако мама чана все еще ждет ответа, и он молчит непозволительно долго. — он особенный. когда заходишь в комнату, где он, будто попадаешь в теплое место, где тебе всегда рады. его улыбка делает весь мир лучше. я хочу, чтобы он всегда улыбался, если честно, потому что ему невероятно идет счастье. его искренность выбивает дух, а слова заставляют по-настоящему хотеть жить дальше. даже в самый пасмурный день он способен заменить солнце. думаю, вы меня понимаете. — ох, милый, — вону оказывается в плену мягких рук, и чувствует себя так, словно попал домой. будто переместился туда, где его ждут и где ему действительно рады. — я так рада, что ты есть у него, дорогой. я рада, что вы есть друг у друга. она отстраняется, чтобы стереть с лица несколько капель слез, но не выглядит расстроенной. на ее лице все та же нежная улыбка. она кладет ладонь на щеку вону, мягко похлопывая несколько раз. — позаботься о нем, хорошо? он у нас сильный, но всем иногда нужно чуть более сильное плечо, а у тебя плечи хоть куда! — она искренне смеется, и вону смеется в ответ. когда они возвращаются, лицо чана белое от волнения, а сам он нервно кусает ноготь. вону усаживается рядом и приобнимает за плечи, наклоняясь к чужому уху. — все хорошо, не переживай, — чан шумно выдыхает. — но нам нужно будет поговорить, ладно? чан на секунду задерживает дыхание, но кивает.

***

уйти оказывается еще более тяжелой задачей, потому что их абсолютно не хотят отпускать. с трудом отказавшись от ночевки, они выходят из дома и стоят в тишине, ожидая такси. вону отдает свою куртку чану, потому что тот не надел ничего, кроме пиджака, и теперь дрожит. — почему ты не сказал про свой день рождения? — как бы невзначай спрашивает вону, и чан замирает, поджимая губы. — я бы купил подарок. — ты согласился пойти со мной, этого достаточно, — младший пожимает плечами, и вону понимает — либо сейчас, либо никогда. — твоя мама сказала, что ты уже упоминал им меня, — по чану видно, что он хочет провалиться под землю, которую разглядывает с излишним любопытством. — сказала, что у тебя есть чувства ко мне. это правда? — хен, пожалуйста… — чан, — вону подходит ближе и берет чужие ладони в свои, переплетая одни лишь мизинцы. — просто скажи, это правда? чан смотрит прямо в глаза, пока в его собственных скапливаются слезы. он не моргает, лишь нервно кусает кожу на нижней губе. вону молча ждет. — правда, — едва слышный шепот, и спустя считанные секунды возле них останавливается машина. вону позволяет чану сесть первым, учтиво закрывая за ним дверь. садится рядом и называет водителю свой адрес. — но мой дом в другой… — мы поедем ко мне и поговорим нормально в тепле. я не хочу, чтобы ты заболел, — и чан больше не спорит. он выглядит напряженным всю дорогу. он необычайно тихий, и вону хочется успокоить его, но делать это при незнакомом мужчине не кажется лучшей идеей. дома он заставляет чана выпить кружку горячего чая с медом, потому что он действительно не хочет, чтобы тот заболел. сам он тихо сидит рядом, наблюдая за каждым робким движением. — ты хотел поговорить, — неловко начинает чан. — у тебя день рождения. и я тебе нравлюсь. — ты серьезно хочешь, чтобы я просто умер от унижения? если да, то продолжай в том же духе, — недовольно ворчит, и вону не удается сдержать смешок. — да ты издеваешься, я не… чан не успевает договорить, потому что вону, незаметно подсевший ближе, мягко целует его. практически невесомо и едва ощутимо, но даже это легкое касание заставляет сердца обоих трепетать. — с днем рождения, чанни. я влюблен в тебя, — вону заправляет прядь волос ему за ухо, смотря прямо в глаза. чан моргает пару раз, а затем всем телом бросается на него, обхватывая за шею и вжимаясь своими губами в его. поцелуй выходит скомканным и довольно грязным, но оставляет в душе только тепло. вону улыбается, улыбается и чан, а потом они начинают смеяться. вону лежит на спине, чан лежит на нем сверху, и вес его тела ощущается правильнее, чем любое принятое старшим решение за всю его жизнь. — мы такие идиоты, — шепчет чан, и его глаза сияют. вону согласно кивает, потому что это абсолютная правда. — думаю, теперь я должен загладить вину за отсутствие подарка свиданием. — мне хватит и поцелуя, — и кто вону такой, чтобы отказать чану в такой простой просьбе? особенно если это то, что он делал бы на протяжении всей своей жизни без остановок.