music space| музыкальное пространство

День выступления. Чэн Сяоши очень переживал насчёт него. Он не знал, понравится ли публике его песня, сможет ли он вытянуть ноту или что-то пойдёт не так. Что делать с тревогой на этот раз он понятия не имел — рядом всегда оказывался Лу Гуан и одним своим присутствием мог успокоить брюнета. – Цяо Лин, Лу Гуан точно не сможет вырваться пораньше? – спросил Чэн Сяоши громче, чем следавало: в гримёрке и так всё было слышно. Но он очень волновался и не обратил на это внимание. – Нет, он очень переживает из-за этого. Чэн Сяоши, всё будет хорошо, ты сможешь всё сделать, – она понимала почему её лучший друг так переживает. Ведь это не просто песня, это то, что он не сможет рассказать словами даже самым близким, и это всё вылилось в песню. Сяоши вроде успокоился, но до выступления остались считанные минуты, а он всё думает, что не готов, хоть это и не так — эту песню он знает наизусть, так же, как и играть её. И пока не настала очередь его группы, он погрузился в воспоминая того дня, когда случились события песни. ⋆⋆⋆ Обычный, ничем не отличающийся день от других, но что-то не давало Чэн Сяоши успокоиться. Всё та же школа, всё те же одноклассники, учителя. Всё время до репетиции прошло в прострации: на уроках он почти ничего не слушал и не писал. Он сам не понимал, что же такое с ним происходит. Уроки закончились и пришла пора идти на репетицию. Да, он состоял в группе со своими друзьями детства. Они решили создать её ещё очень давно. Чэн Сяоши с самых ранних лет выделял Ся Фэя, они всегда существовали как-будто в своём мире. Хоть рядом и были Цяо Лин, Вэйн и Сюй Шаньшань, Чэн Сяоши и Ся Фэй всегда были на своей орбите. Группу они конечно создали тем же составом. Цяо Лин была кем-то вроде менеджера – вела соц. сети и занималась всем, что касалось медийной стороны группы. Сюй Шаньшань была бас-гитаристкой, никто из её родственников не разделял эти увлечения, но ей нравилось, и это главное. Она занималась с пелёнок и умело обыгрывала ритмический рисунок. Вэйн был барабанщиком – задвал ритм и темп песни. Конечно всё обговаривалось. Ему подходили барабаны, потому что он выглядел так «дерзко», насколько это было возможно в их возрасте. Чэн Сяоши и Ся Фэй были гитаристами, но Чэн ещё и солистом. Цяо Лин всегда приходила первой, потому что была посерьёзнее и отвественнее, но это не отнимает того факта, что и она веселилась со всеми. Когда Чэн Сяоши пришёл в гараж, где они репетировали, то как обычно встретил там её. – О, Чэн Сяоши, привет! Ты сегодня рано, – поприветсвовала она как всегда с улыбкой. – Привет. Остальных нет? – он не ответил на то, что пришёл сегодня рано, потому что сам и не понял, как так получилось. Всегда приходил значительно позже, если не последним. – Нет, ещё не пришли. Что-то случилось? – Цяо Лин как всегда проницательна – заметила эмоции на лице своего друга и сделала вывод, что что-то не так. Чэн Сяоши всегда ходил с улыбкой, он был как солнышко ослепляющее всех вокруг. – Да нет. Не знаю. Весь день какой-то задумчивый хожу, не думаю, что что-то серьёзное, – он ответил честно, как мог, ещё сам не разобрался, что же с ним сегодня такое. – Ну раз ты так говоришь, то поверю, – конечно она не поверила, по лицу Чэн Сяоши было понятно, что что-то его беспокоит. Через время пришли все остальные, подготовили инструменты к игре и начали репетировать. Но что-то постоянно шло не так, то Чэн Сяоши зафальшивит ноту, то кто-то не попадёт в такт. Итак раздражённый из-за своего непонятного состояния Чэн не сдержался. – Я не могу! Это никуда не годится, что сегодня происходит? Мы как-будто не друзья знающие друг друга всю жизнь и много раз играющие вместе, а новый состав только сыгрывающийся с друг другом, – он и сам понимал, что промахи были и у него, но был уже на взводе. – Сяоши, чего ты кипятишься? Да, сейчас не получается, но выступления у нас не намечается, всё будет хорошо, – ответил ему Ся Фэй. Он весь день задавался вопросом, что же происходит с Чэн Сяоши, но так и не смог найти ответа. – Всё будет хорошо? Ты издеваешься?! Так играть невозможно! Вэйн задаёт не тот темп, из-за этого я сбиваюсь и фальшивлю, ты тоже путаешься в аккордах. И ты будешь спрашивать, чего я кипячусь? – эти слова он уже прокричал, вся раздражённость за день выходила наружу. Наверное, ему не стоило приходить сегодня. Все сидели молча, они не понимали, что с Чэн Сяоши. Он никогда не повышал на них голос, они вобще думали, что ему это не свойственно. Как оказалось, это не так. Вэйн, конечно, был возмущён такому заявления: «он задаёт не тот темп?» Может оно и было так? — со стороны виднее. – Я издеваюсь? А может ты? Бесишься из-за того, что не можешь взять ноту и решил на нас сорваться? Знаешь ли, если ты сегодня в плохом настроении, я играть не собираюсь, – Ся Фэй был вспыльчивым, особенно если критиковали его игру, знали это все, но никто не думал, что он так взбесится. – А вот и не играй, и одного гитариста хватит! – конечно хватит, но это было похоже на то, будто брюнет выгонял его из группы. – Ну раз хватит, я ухожу из группы, – блондин и вправду начал собирать свои вещи. Чэн Сяоши сначала стоял в ступоре после его слов, но так как раздражение увеличилось и переросло уже в злость, он кинул ему в догонку. – Ну и уходи. Без тебя справимся! – Вот и славно, – И Ся Фэй ушёл. Осознание пришло спустя несколько минут молчания в гараже. Сяоши сразу же пожалел о своих словах. Кто его вообще за язык тянул? Не показав никому эмоций на лице, он всех отпустил сказав, что на сегодня всё. С того момента прошёл день. Неделя. За это время никто ничего не слышал от Ся Фэя, в школе он тоже не появлялся. Спустя два дня стало известно, что его семья забрала документы из школы и перехала в другой город. Внутри Чэн Сяоши как-будто что-то оборвалось. Как забрали документы? Как перехали? С того момента Чэн Сяоши стал тише воды – меньше улыбался, но так же продолжал играть в группе. Да, без того былого энтузиазма. Да, уже не пел, но он не собирался бросать то, чем горел всё детство, хоть это и была не только его мечта, но и Ся Фэя. После выпуска из школы они стали выступать во всяких ресторанах на мероприятиях. Набирали популярность и стали выручать с этого неплохие деньги. Накопив денег, они все перебрались в город побольше. Выступали так же в ресторанах или на каких-то праздниках. На одном из праздников Чэн Сяоши и познакомился с Лу Гуаном. И решил не вспоминать историю той зимы. ⋆⋆⋆ – Чэн Сяоши, ты меня слышишь? Ваш выход, – окликнула его Цяо Лин. – А, да, – вырванный из воспоминаний, он был похож на только что проснувшегося кота. Волнение никуда не делось, ведь это первый раз с того злополучного дня, когда он снова будет петь. Под громкие аплодисменты, ведь выступали они здесь не первый раз, вся группа вышла на сцену. Поднялся занавес и объявили их название и песню, которую они будут исполнять. – А сейчас для вас выступает всем вам известная группа «Wings of frreedom» с песней «Тот зимний день» – объявил организатор концерта. Послышались визги и одобрительный свист. Чэн Сяоши со сцены смотрел на толпу и видел несколько знакомых лиц. То были одногрупники, знакомые и друзья с университета. Толпа ждала начала, ведь это новая композиция, никто её не слышал, кроме ребят и Лу Гуана. Первые понимали, о чём и, о ком идёт речь в песне. – Посторайтесь, друзья! В нашем зале находится знаменитый и молодой рок-критик Ся Фэй, – организатор говорил очень воодушевленно, ведь многие ребята смогут найти своё продолжение из-за блондина, если ему конечно понравится. В момент объявления внутри Чэн Сяоши снова что-то оборвалось. Тот, о ком он зарёкся не вспоминать ни при каких обстоятельствах, здесь. И не абы кто, а тот, кто может из-за старой обиды разрушить их путь. Ну почему именно тогда, когда брюнет и так волновался из-за выступления сильнее, чем когда-либо, он здесь? Тот, о ком и есть эта песня. - Ну что ж, желаю ребятам удачи. И мы начинаем! Вэйн посмотрел на Чэн Сяоши, брюнет ему кивнул. Послышался стук барабанных палочек друг о друга. Раз… Два…Три… Зал наполнялся музыкой. Толпа затихла, ведь у них всегда были весёлые, зажигательные песни, а тут что-то чувственное. Группа играла начало песни, Чэн Сяоши, в тот момент, когда они начали играть, попал в прострацию. Когда он играл, он не замечал никого и ничего. Как снег, который не расстаял, как на грех, в густой тени, свой холод скрыв от всех, так чувства в глубине душевных вех. В этот момент все в зале удивились, ведь никогда не слышали, чтобы у этой группы были песни со словами. Так и ещё все как-будто осознавали, что песня далеко не весёлая, и толпа молчала. Эй, скажи, как мне закрыть теперь, дружбы непростую дверь. Пропевая эти строчки, Чэн Сяоши вспоминал счастливые моменты из того времени. Он понимал, что Ся Фэй имеет полное право уничтожить их карьеру из-за обиды, и брюнет ему и слова не скажет. Понимает, что виноват. Смирившись с болью потерь? Пусть свет в моих глазах погас, и больше завтра нет у нас, там, где спираль из вечных дней, бродить дано душе твоей. Конечно он не смирился, но принял реальность, где его лучший друг детства даже слушать его не станет. А как с таким смириться? Он виноват, и крупно виноват, те слова в тот день вырвались на эмоциях. И тогда он ещё думал, что можно что-то исправить, но судьба-злодейка повернулась задом. Сказать «Прости!» тебе не смог, застрял в плену своих дорог. На месте, вот итог. И правда, он тогда по своей глупости пошёл на репетицию, он тогда первый вспылил, он тогда всё разрушил. А ведь могли бы сейчас вместе выступать. Как сон и чар его неразрушимый звон, а может, я проклятьем заклеймлён. В первые месяцы после того дня, Чэн Сяоши и вправду думал, что это всё сон. Что вот сейчас он придёт на репетицию, а там его ждёт Ся Фэй. Что они снова всей группой придумают новое название песни. Что всё будет, как тогда. И этот груз нести я обречён. Эй, какой сюжет грядущих дней искать душе моей средь городских площадей? Груз вины давил на Сяоши. Очень давил. Именно в этот момент он должен был вытянуть ноту, как-будто персонаж рассказа кричит. И он смог. Вэйн начал яростнее бить по барабан, чтобы слушатель смог прочувствовать внутренний мир героя. У многих в зале навернулись слёзы, такая чувственная и наполненная болью песня. Ся Фэй даже не знал, что чувствовать. После того дня он думал, что должен был хотя бы попрощаться, они с Чэн Сяоши должны были поговорить. Но нет, он знал, что родители собрались переезжать в город побольше и собирался это сказать, но эта глупая ссора... Ссора, приведшая к прекращение какого-либо контакта друг с другом. Он не общался и с остальным, ведь тогда на эмоциях подумал, что им просто нужен был повод выгнать его из группы. Холодных слёз заклятый дождь замёрзнет льдом, бросая в дрожь, хитря, что всё во благо нам, пока сползает по щекам. «Всё что не делается, то к лучшему,» – Чэн Сяоши был рад, что у Ся Фэя такая перспективная карьера, и что он из-за него не остановился тогда. В тот миг, хотя любимы мы, разлучены потоком тьмы. Итог истории одной зимы. В тот день они и вправду были разлучены. Надолго. И как на это нужно было реагировать Сяоши не знал. Он замкнулся в себе, но Лу Гуан помог вернуться в нормальное состояние.После знакомства с Лу Гуаном Чэн Сяоши снова расцвёл, улыбка не сходила с его лицо. Он снова стал тем солнышком, которое дарило тепло всем. Пусть всё с тобой, теряя цвет, однажды вдруг сойдёт на нет, пройдя спираль из вечных дней. Ты будешь жить в душе моей! Все счастливые воспоминания с Ся Фэем жили в душе Чэн Сяоши. Он вспоминал их с настольгической, грустной улыбкой. В такие моменты рядом был Лу Гуан и одним своим присутствием давал понять, что брюнет не один и они вместе со всем справятся. Пусть не сказал «Прости!» тогда, пойду вперёд я сквозь года, со мной ты здесь всегда! Всегда, как воспоминание чего-то хорошего. ⋆⋆⋆ – Цяо Лин, я же успел? – Лу Гуан, весь запыханный, забежал в гримёрку, откуда выход прямо за кулисы. – Лу Гуан, ты почти опоздал, они почти закончили, – Цяо Лин знала, что Лу Гуан всё-таки приедет. Он сидел в зале и всё слышал. И был рад, что Чэн Сяоши всё-таки смог спеть песню, но он видел как сложно это ему даётся. Цяо Лин провела беловолосого за кулисы и когда песня закончилась, Чэн Сяоши стоял и тяжело дышал. Под восторженные крики толпы, на сцену выпускают искуственный дым. Лу Гуан вышел на сцену и пошёл до Сяоши, ребята обратили на него внимание и удивились. Ведь все знали, что он не сможет приехать, но вот он тут. Они были рады, ведь присутствие беловолосого сейчас – это то, что нужно их другу. – Сяоши, всё хорошо, я рядом, – Лу Гуан сказал это, когда подошёл к брюнету. Чэн Сяоши, услышав родной и тот голос, который хотел услышать прямо сейчас, вскинул брови от удивления. Он повернулся, и правда, сзади него стоял Лу Гуан со своей расслабенной улыбкой. Брюнет, осознав информацию, сразу снял гитару, аккуратно положил на пол сцены, и бросился на шею Лу Гуану. – Ты приехал! – Чэн Сяоши правда не думал, что Лу Гуан сегодня приедет. За день до выступления они разговаривали и беловолосый сказал, что точно не сможет приехать. Начальство не отпускает. – Конечно приехал. Как я мог не приехать к своему солнышку на выступление? – Лу Гуан прижал Сяоши ближе. Время не бесконечно и им пришлось уйти со сцены, но никто не расстроился этому факту, все устали и были вымотаны. Когда они зашли в гримёрку, там уже стояла незнающая, что делать Цяо Лин и Ся Фэй. – Привет, ребят, – Ся Фэй сказал это с такой лёгкостью, словно не было этих пяти лет разлуки. Все стояли и даже не знали, что им ответить. Первым опомнился Сяоши: – Зачем ты здесь? – спросил он это устало, всё так же держа Лу Гуана за руку. Лу Гуан же в этот момент чувствовал дрожь в теле брюнета. Он знал про Ся Фэя и когда услышал, что его объявили как критика, пришедшего на это мероприятие, Лу Гуан начал сильнее переживать за Сяоши. – Вы прекрасно выступили. Не думал, что ты всё-таки споешь. «Я тоже так не думал,» – подумал Чэн Сяоши. Он искренне не понимал, зачем его бывший друг пришёл к ним в гримёрку. А раз пришёл, то зачем тянул со своей мыслью, которую он хотел до них донести. – Я просто хотел сказать, что я рад, что смог увидеть ваше выступление вживую. И то, что раньше с вами был знаком, – с этими словами Ся Фэй вышел из гримёрки. Чэн Сяоши выдохнул, ведь просто не знал, что говорить ему. ⋆⋆⋆ Когда все собрались, они пошли по домам. Лу Гуан, Чэн Сяоши и Цяо Лин отправились в кафе. Отпраздновать, так сказать, то, что всё получилось. Сяоши отходил от выступления и встречи с бывшим другом, поэтому побольшей части молчал, греясь в объятиях Лу Гуана. Беловолосый же просто был рад, что его парень смог сделать то, на что давно не решался. Ему не надо говорить что-то, брюнет и так понимал всё без слов по светящимся родным глазам. – Ладно, мальчики, давайте по домам. Чэн Сяоши вон, сейчас вообще уснёт, – Цяо Лин понимала чувства друга и то, что он вымотан после выступления тоже сказывалось на нём. – Да, ты права, – Лу Гуан ещё давно заметил, что Сяоши уже чуть ли не спит у него на плече, но просто не хотел как-то тревожить. Они собрались и теперь точно разошлись по домам. Пока парни шли домой, Чэн Сяоши любовался закатом и в какой-то момент остановился. – Что случилось? – Лу Гуан тоже остановился и не понимал и, почему брюнет стоит и смотрит в небо. – Ничего. Спасибо, что приехал, – Чэн Сяоши правда был благодарен. Это выступление много для него значило и то, что Лу Гуан всё-таки приехал, так ещё и сюрпризом. – Как я мог не приехать. Я знал, что это важно для тебя, – после этих слов Лу Гуан подошёл ближе, взял лицо брюнета в свои тёплые ладони, тот же в свою очередь начал ластиться к ним, как кот. – Ты большой молодец. Я люблю тебя, – зарывшись одной рукой в его волосы, он трепетно коснулся губ Сяоши, таких мягких, таких родных. Оторвавшись друг от друга, они смотрели с нежностью. Никто из них не хотел нарушать этот момент. Поцелуй на закате, на фоне из какой-то забегаловки играет тихая мелодия. Это то, что нужно было им. – Я тоже люблю тебя, – Чэн Сяоши всё же прервал этот умиротворённый момент и улыбнулся так, как умел только он. Так счастливо, и только для Лу Гуана. Сяоши пообещал, что следующая песня будет про них, а не про боль, испытываему годами.