Часть 1
1 марта 2025 г., 16:00
Весь Асгард пронизывали разноцветные нити магии. Маленький Локи с самого детства умел их видеть и почти осязать. Фригга улыбалась любознательности сына и учила его магии.
Юный маг видел все нити судьбы: нити жизни, семьи, привязанности, ненависти, а особенно — золотые — нити пары. Такая яркая нить связывала Одина и Фриггу, и много других пар, которые жили в Асгарде и окружали второго принца. Маленький Локи с усердием изучал магию и ожидал своего совершеннолетия, чтобы и у него появилась золотая нить на запястье, как у Тора и всех его друзей. Нити были у всех асов, которых видел юный принц. Но у Локи нить не появилась ни в день совершеннолетия, ни после него, ни столетия спустя. Его запястье оставалось пустым без золотой нити, что указало бы на истинную пару.
Локи ощущал свою ущербность из-за отсутствия пары, хотя Фригга уверяла, что золотая нить обязательно появится. Норны всем ткут золотые нити счастья, ни один житель Асгарда не останется в одиночестве. Локи ждал и надеялся, но ничего не происходило. Только много лет спустя он узнал, что не ас, что он монстр, а таким не положено иметь пару.
Чтобы меньше ощущать свою ущербность Локи стал посещать Мидгард. Жители здешнего мира тоже не имели золотых нитей. Их руки облетали серые нити, которые уходили в никуда. В Мидгарде почти не было магии, и несчастные люди не могли найти свою истинную пару. Их век был коротким, часто они связывали свои судьбы не обращая внимания на нити и жили счастливо. Локи много лет наблюдал за ними, жил среди них и почти смирился с неизбежны одиночеством до скончания веков.
И так бы продолжалось его бездумно скитание по мирами в поисках возможности заполнить пустоту в сердце, если бы он не узнал правду о своём рождении. Один рассказал, что Локи приёмный и все стало на места. У ётунов не было предназначенных пар, они жили как дикие животные. Локи стало мерзко на душе из-за открывшейся правды. Он чудовище, которое никогда не будет иметь любящего существа рядом. Локи изменился…
Локи возненавидел мир, в котором жил, и дворец, в котором был заперт. После того, как Локи узнал правду, Асгард перестал был ему родным домом. Теперь ему казалось, что каждый ас видел в нем тень того чудовища, которым матери пугали маленьких детей. Таким он и являлся — ненавистный и всеми призираемый ётун. С тех пор, как он узнал о тайне своего происхождения, эти ядовитые мысли не давали второму принцу покоя. Часто ему казалось, что он чувствует, как проклятая кровь ледяных великанов течёт по венам. Он отчаянно пытался справиться с навязчивыми мыслями и холодом, что сковывал сердце и душу. Локи проиграл сам себе.
Последней каплей была назначение даты коронации Тора. Локи знал, что после открывшейся правды его не назовут наследником. Где-то в душе маг надеялся на объективное решение со стороны Одина, который закрывал глаза на пороки Тора из-за своей отцовской любви. Правитель обязан заботиться прежде всего о благе Асгарда! Тора нельзя подпускать к трону из-за его прямолинейности, твердолобости и склонности решать любые конфликты с помощью грубой силы. После оглашения указа, когда все поздравляли довольного Тора, внутри Локи стало пусто, в миг все его мечты и надежды испарились. Отчаяние, ярость и безысходность нахлынули враз, заставив мага побледнеть от разъедающей внутренней обиды. Локи лишь скомкано поздравил не брата. Тор всегда был в центре внимания, его подвиги величали и хвалили — всеобщий любимец и почти новый царь. На Локи особого внимания не обращали, лишь высмеивали его не честное ведение боя и магические фокусы.
Глупый старший брат с золотой нитью на руке был бестолковым, упрямым и не готовым для трона, как думал Локи. Он решил сорвать коронацию Тора: раз он чудовище, то и поступать должен так. Все его попытки стать, как Тор, заранее обречены на провал. Локи с детства убеждали, что они равны, а потом Один стал выделять Тора, отодвинув Локи и его заслуги в сторонку. Локи поневоле пытался доказать свою значимость. Правда в том, что оба принца слишком разные, даже по происхождению.
В день коронации Локи со злорадством на глазах смотрел на падение Тора, видел разочарование в глазах Одина, и тревогу Фригги. Он радовался нападению ётунов, смотря как монстры калечат мирное население, рушатся все не своём пути. Этого ли он хотел? Мести. Да, но она стала горькой…
Локи не вышел оборонять замок, и лишь наблюдал за схваткой с отстраненным взглядом на лице. Один все понял, когда они встретились взглядами. Ненастоящий принц криво усмехнулся и отвернулся, ведь царь Асгарда уже плел заклинание для его наказания. Маг ощутил боль в плече, будто от брошенный иглы, когда бежал из тронного зала. Локи поспешил дальше, уйдя в тень, а потом на одну из тайных троп, что вели в Мидгард. Он скрылся чарами от взора Хеймдалля и прыгнул в туман. Маг вынырнул, будто из воды, уже в Мидгаре, едва не угодил под колеса проезжающего автомобиля.
— Смотри куда прешь! — наорал на него водитель.
Локи отдышался и зашагал в сторону небольшого городка. Ему нужен телефон, а потом стоит наведаться в банк, чтобы обзавестись документами и наличными.
Спустя две недели Локи имел съёмное жилье, работу, страховку и счёт в банке — как среднестатистический американец. И он потерял магию. Наказание Одина, как маленькая игла, казалось незамеченным, но постепенно лишило всех сил. Магия все ещё была внутри Локи, но он не мог её использовать. На плече осталась отметина в виду смазанной руны. Она запирала магию внутри тела, почти лишая Локи сил. Снять такое заклинание можно, выполнив определённое условие. Локи понимал, что Один не мог придумать что-то легкое — условие должно быть невыполнима, чтобы наказать приёмного сына за сорванную коронацию Тора.
Локи вздохнул, надевая белую рубашку на работу. Он устроился юристом в «Старк Индастрис», не в главный офис, но местечко было удобное и хорошо оплачивалось. Локи работал в двух кварталах от офиса и утром ходил на работу пешком, покупая себе кофе по пути. Он почти ассимилировался с мидгардцами, выделять лишь высоким ростом и слишком яркими зелеными глазами.
— Колдовские глаза, — шипела начальница Локи женщина лет сорока по имени Ванесса.
Работа была не пыльной, особо не отличалась от того, что Локи делал в Асгарде. У компании было много исков из-за эксцентричного владельца — Энтони Старка, он же Железный Человек — супергерой. Локи не встречался с ним, но много слышал и читал. Мужчина часто попадал в скандалы, прибавляя работы юридическому отделу. Локи считал, что Старк копия Тора или одного из его тупых друзей, думающих о выпивке, битвах и женщинах. Пока лично с ним Локи не виделся и не мог подтвердите свои предложение.
Локи был прекрасным работников, за три недели в компании он выиграл девять дел, чем заслужил завистливые взгляды коллег. Начальница Ванесса тоже завидовали чужим успехами в отместку отправляла Локи за кофе для всех почти каждый день. Бывший маг наступал на горло своей гордости, ведь за нарушение субординации могли уволить. Он не хотел терять хорошую работу и решил потерпеть.
Кофейня находилась через дорогу от офиса. Локи нравилось там бывать и сидеть около окна по вечерам, наблюдая за смертными и их вечной суетой. Там за столиком он ощущал себя спокойно.
Локи сделал заказ, улыбнулся вежливой официантке и присел за свободный столик подождать. Вокруг было шумно, за большим окном кофейни жил город. Машины ездили и сигналили, спешили люди и их маленькие дети, мигали светофоры и вывески магазинов. Локи с трудом привыкал к этому бешеному ритму. Все было не так как в Асгарде. Ас вздохнул, поднимая зелёные глаза к пасмурному небу.
— Ваш заказ, сэр, — улыбнулась официантка.
Локи кивнул ей и забрал девять напитков в специальных формах. Он покинул кофейню, выкидывая в ближайшее ведро салфетку с номером телефона девушки. Почти каждая официантка в кофейне оставляли ему свой номер, хотя Локи не подавал виду, что в поиске пары. Ему оставалось лишь улыбаться и забирать кофе.
Подойдя к оживленной дороге, ас остановился с другими пешеходами. Локи смотрел по сторонам, дожидаясь зелёный цвет. Как только цвет сменился, то все люди ступили на дорогу, спеша перейти её.
Все случилось слишком быстро даже для Локи. Из-за перекрёстка выехала на встречку чёрная машина с тонированными окна и, за ней ехал несколько патрульных машин, громко звучала сирена. Чёрная машина ехала прямо на растерянных пешеходов, которые рассыпались по сторонам, пытаясь спасти свои жизни от быстрых колес. Водитель чёрной машины сигналил и не сбрасывал скорость. Локи успел отойти на безопасное расстояние, но заметил плачущего ребёнка — девочка лет пяти. Она стояла посреди дороги и громко звала маму. Куда подевались мать этого крикливого создания, было не понятно. Локи видел, что машина несется на ребёнка, не разбирая дороги. Что-то внутри него дрогнуло, и он кинулся спасать ребёнка. Глухой удар и боль, крик ребёнка стал громче…
***
Локи долго пытался прийти в себя, будто выныривал из глубины. В голове шумело, а во рту было сухо, как в пустыне. Он повел плечом, пытаясь освободиться от сковывающей одежды. Потом на ощупь схватил некий проводок, тянущийся по запястью, и сильно дернул. Вены на сгибе локтя пронзило короткой болью, что-то громко запищало… капельница. Аса передёрнуло от отвращения к своей слабости и боли в висках. В него посмели воткнуть жалкое приспособление для продления жизни смертных. Еще некоторое время Локи ворочался на постели, стаскивая с себя всякие медицинские принадлежности, и нашел в себе силы открыть глаза. Темнота. Он очнулся ночью. Локи оглянулся, пытаясь уловить, в которой стороне окно, но оно, кажется, слишком плотно задернуто занавесками, а его способность видеть в темноте была недоступна из-за запертой магии. Неприятный писк раздражать, никак не удалось от него избавиться. Локи попытался сесть на неудобной кровати, но резко закружилась голова, перед глазами все поплыли, тошнота поступила к горлу. — Мистер Хиддлстон, вы должны лежать. У вас тяжёлые травмы головы и ног, — заговорила вошедшая женщина неопределенного возраста в белом халате. Локи поморщился от громкого голоса и включившегося яркого света в палате. Его больше всего раздражало ненастоящее имя. — Мистер Хиддлстон, вам плохо? Мне позвать доктора? — Не нужно, — выдавил из себя Локи, прикрыв глаза от яркого раздражающего света. Медсестра стала хлопотать около пациента, пожурив Локи за то, что он выдернул капельницу. — Который час? — 22:30, — ответила женщина, добавляя лекарства в капельницу. Локи с недоверием смотрел на прозрачное лекарство, которое бесполезно для его тела. Когда медсестра закончила настраивать капельницу, то заговорила: — Я позову дежурного доктора. — Как вам будет угодно, — ответил Локи. Головная боль притупилась в сторону, перед глазами уже не плавали разноцветные круги, а тошнота прошла. Локи смог собрать до кучи все воспоминания о событиях, предшествующих его попаданию в это унылое место для лечения смертных. Он шёл за кофе по поручению противной начальницы, и кинулся под колеса машины, спасая ребёнка. «Глупый поступок», — мысленно решил Локи. Он не обязан был кого-то спасать, ему ведь никто не помогал. Опасно. Нельзя давать эмоциям брать над собой верх, терять над чувствами контроль. Это чревато крушением планов, что он построил для существования в Мидгарде. Локи нахмурился. Слишком высокие ставки после побега из Асгарда, чтобы позволять себе ошибаться и оказаться таким слабым перед возможными врагами. Локи тихо зашипел, встряхнув головой. В палату вошёл заспанный мужчина среднего возраста в белом халате. — Доброй ночи, мистер Хиддлстон. Меня зовут доктор Вуд, я ваш лечащий врач. Можно обращаться к вам по имени? Локи кивнул, хоть и ненавидел подобную фамильярность. — Том, у меня для вас несколько новостей. Вы находитесь в больнице уже девятый день. Попали вы сюда после аварии около юридического квартала. Помните? — Да. — Это хорошо. Значить травма головы не привела к провалам в памяти. — У меня травма головы? — уточнил Локи. — Да, Том. У вас закрыта черепно-мозговая травма. МРТ показало наличие гематомы, которую нужно срочно удалять. К сожалению, провести повторное исследование не удалось из-за поломки аппарата. Завтра утром его починят и вам придётся повторить процедуру. Локи слушал и вникал. Травма головы была не серьёзной. Он ощущал, что уже полностью здоров, что успел сказать доктору Вуду. Тот скептически отнёсся к словам пациента и перешёл ко второй проблеме со здоровьем. — Кости на ваших ногах раздроблены, нужна ампутация. — Нет. — В вашем страховой полисе не было указано ответственное лицо в случаи вашей недееспособности. Мы не смогли связаться ни с кем из ваших родственников, чтобы получить согласие на операцию. — У меня нет родственников, — Локи даже не солгал. Он был приемным, просто военным трофеев, который из жалости Один забрал из ледяного храма для далеко идущих планов по установлению мира или шантажа Лафея. — Том, — позвал доктор Вуд. — Ваше состояние очень серьезное. Вам не стоит откладывать операцию. Локи не обращал внимание на слова доктора. Его регенерация была намного выше чем у жителей Мидгарда. Кости срастутся, хоть и времени нужно будет больше из-за запертой магии. Доктор Вуд покачал головой и позвал медсестру, чтобы доставить пациента на рентген. Локи с большим трудно вытерпел все манипуляции доктора и равнодушной медсестры. В Асгарде отношение к нему было таким же, хоть его статус был выше, чем здесь в Мидгарде. Локи вернулся в палату, а доктор Вуд с удивлением рассматривал снимки. Ещё ни разу за годы практики он не видел подобного чуда. Раздробленные кости потихоньку срастались, и это за девять дней! Доктор понимал, что ампутации удастся избежать, хоть это не даёт гарантию, что пациента сможет полностью восстановиться и продолжать полноценную жизнь. Локи мысленно фыркнул на заявление доктора Вуда о смене диагноза и улучшении его самочувствия. За две недели в больнице Локи возненавидел земную медицину и все что с ней связано. Страховка не покрыла все лечение, и его банковской счёт сильно уменьшился за время болезни. Самое печальное, что Локи не мог ходить. Кости на ногах полностью срослись, даже шрамов не осталось. Доктор Вуд хотел изучить это чудо, но Локи отказался. Поганые смертные списывались его невозможность ходить на психической травму. Локи плеваться язвительными репликами, принижая интеллект врачей и остальных сотрудников больницы, пока его не выписали. Когда Локи выставили из больницы, то оказалось, что его уволили с работы и почти выселили из съёмной квартиры, которая не предназначена для колясочников. Локи пришлось унижаться, прося инвалидное кресло в аренду в больнице. Доктор Вуд выхлопотал для него отсрочку с оплатой из-за чего Локи едва не провалился сквозь землю от стыда. Ещё никогда он не ощущал себя таким бедным и беспомощным. Он вызвал такси, но самостоятельно сесть в него не смог. Пара медсестёр помогли ему, Локи ненавидел, когда на него смотрели с жалостью. Он выглядел слабым в глазах других, а это отвратительное чувство. За следующих три дня, которые выделил владелец квартиры для переезда, Локи освоился в езде на инвалидной коляске, научился заезжать в лифт и переходить дорогу. Так же он нашёл дешёвую квартиру в не самом благополучном районе — Квинсе на первом этаже дома, к тому же там был пандус, что значительно облегчит ему жизнь. Локи организовал переезд, хотя вещей у него почти не было, и заселились в новую квартиру. Она была маленькой по сравнению с первой: кухня, крохотный коридор, ванная и спальня с большим окном. Локи приехался по пустой квартире, остановившись около окна. За ним все куда-то спешили, а он будто застыл на месте. Даже в Мидгард он не смог прижиться. Такие монстры, как он вообще не должны существовать. Локи устал притворяться и жить. Впервые за годы одиночество закрались мысли о суициде. Все равно никто не заметил, никто не станет скорбеть и лить слез о нем. Локи обжился в квартире быстро, ведь почти не имел личных вещей. Проблемой был почти пустой банковский счёт и отсутствие работы. Локи не мог вновь использовать магию внушения и иллюзию, чтобы создать счёт и документы. В банке он внушил работнику создать ему счёт на имя Тома Хиддлстона, положив на него по одному доллару с каждого счёта в банке. Сумма получилась значительной. Теперь длительное лечение, инвалидная коляска и новая съёмная квартира почти съела эти запасы. Локи понимал, что рассчитывать можно только на себя. Он не выходил из квартиры два дня, пока не закончились все продукты. Локи не привык к отсутствию подвижности ног и все пытался исцелиться магией. Эти попытки выматывали его до потери сознания, но маг упорно пытался вновь и вновь. Магия, запертая внутри отзывалась, но не могла помочь из-за заклинания Одина. Локи решился выйти на четвёртый день, ведь сильно хотелось есть. Голодание даже асу приносило дискомфорт. Локи выкатил коляску с квартиры и закрыл дверь на ключ. Потом спустился на пандусе к дороге. Людей было много и все обходили застывшего посреди тротуара Локи, будто он прокаженный. Он сжал руки в кулаки и поехал в направление продуктового магазина. Следующим испытанием стали покупки. Его любимый чай стоя слишком высоко, чтобы его достать. Локи со злостью посмотрел на полку, проклиная свою беспомощность. Подошедшую женщину в брючной костюме он проигнорировал. — Том, — обратилась к нему бывшая начальница Ванесса, протягивая пачку чая. — Добрый день. — Не могу сказать, что рад встрече, — оглянулся Локи, взяв пачку с чаем. — Ты совсем не изменился. — А вы на этот рассчитывали? Ванесса улыбнулась. — Нет, твой сволочной характер часть тебя. Это даже мило. Локи хмуро кивнул на своеобразный комплимент и отправился к кассе. Он быстро расплатился за покупки и покинул магазин. Бывшая начальница догнала его уже на тротуаре. — Том, подожди. Давай поговорим за чашкой кофе. — А нам есть про что говорить? — Том. Локи вздохнул и поехал за женщиной в небольшое кафе в соседнем квартале. Ванесса купила два кофе и поставила перед Локи чашку с ароматным напитком. Мужчина осматривал приятное кафе с тихой музыкой, пока Ванесса собиралась с мыслями. — Том, я хотела извиниться за твоё увольнение. Не смотря на паршивый характер, ты хороший специалист. Я не смогла отстоять тебя перед начальником филиала. Локи был удивлён, что перед ним кто-то извиняется, в Асгарде такого не было. Его только подозревали и обвиняли во всех бедах, а если Локи пытался доказать свою невиновности, то открыто называли лжецом. Со временем он перестал искать способ оправдаться, за это и получил звание бога обмана. — Я понимаю. — Это не просто слова, искренне сожалению. И мы с остальными тут скинулись и… — Мне не нужны ваши жалость и подачки, — нервно ответил Локи. — Это не подачка, а подарок от ребёнка, которого ты спас. Девочка принесла в офис копилку, чтобы тебя поблагодарить. Мы доложили немного и купили тебе ноутбук для работы. Локи молчал. — Это не жалость, а одноразовая благотворительная акция для твоей работы и выживания. Локи посмотрел на женщину уже более снисходительно. — Привезём его тебе завтра, если скажешь свой новый адрес. Локи написал адрес новой съёмной квартиры с неким трепетом на душе. О нем помнили. — А ещё я буду по возможности подкидывать тебе работу, — сообщила Ванесса. — Другу моего родственника, который работает в университете, нужен ассистент. — У меня есть проблемы с перемещение, — указал Локи на инвалидное кресло. — Работа не пыльная: редактирование статей, проверка студенческих работ. Все можно отправлять по электронной почте и никуда не ходить. Локи был удивлён, что кому-то есть до него дело. К тому же с бывшими коллегами он был не особо вежливым, чтобы они по доброте душевной ему помогали. Ас ожидал подвоха. — Спасибо, — тихо сказал Локи. — На твоём месте мог оказаться каждый из нам, кто пошел бы за кофе, — тепло сказала Ванесса. Они допили кофе и разошлись по своим делам. Локи отказался от такси и решил пройтись до квартиры. Погода была теплая, осень только вступала в свои права, хотя на календаре уже давно октябрь. По утрам уже было прохладно, ночами часто моросил противный дождь. Локи добрался до квартиры за полчаса и с трудом поднялся пандусом. Отдышавшись около двери, он стал искать ключи. За спиной послышались шаги. — Том? Том Хиддлстон? — позвал его по ненастоящему имени женский голос. Локи обернулся к невысокой шатенке с голубыми глазами. Он помнил её намного младше. Все же с их последней встречи прошло много лет. — Мэйбелл Рейлли, — сказал Локи, узнав её. — Только ты меня называл этим именем, Том, еще тогда, в школе, — улыбнулась женщина. — Я предпочитаю сокращенную версию — Мэй. И я теперь Паркер. — Поздравляю, — выдавил из себя улыбку Локи, — ты окольцевала своего футболиста. — А ты все такой же острый на язык, — беззлобно улыбнулась на его колкость Мэй. — Давно ты здесь живешь? — Четыре дня. — Приглашаю тебя на ужин сегодня, познакомлю с мужем и племянником, — сказала она. — Не думаю, что мое присутствие будет уместно, — ответил Локи, вставляя ключи в замочную скважину. — Ты до сих пор такой нелюдимый как в школе? Том, приходи к семи. Она зашла в квартиру напротив, а Локи еще пару минут сидел в кресле перед дверью. Подобного он не ожидал. Идти на ужин к соседке, которая оказалась одноклассницей, было боязно, хотя Локи ничего не боялся. Просто дело было в самой Мэй. Может не в самой девушке, ведь она не привлекала аса в сексуальном плане. Все сводилось к золотой нити, что связывала ее и Бена. В тот злополучный выпускной вечер он увидел, как формируется золотая нить между смертной парой. Тогда Локи шокировано наблюдал за сияющий лицами Мэй и Бена. Он напился до полного не стояния, ведь оказалось, что даже смертным предназначены истинные пары, только не ему. Локи ушёл в запой на неделю, хоть алкоголь Мидгарда не действовал на него в полной мере. И следующих почти семнадцать лет он не видел эту парочку, хоть продолжал посещать Мидгард. Локи набрал побольше воздуха в лёгкие и постучал в дверь напротив. Не прошло и десяти секунд, как улыбчивая Мэй открыла дверь соседу. — Добрый вечер, — поздоровался Локи. — Том, рада, что ты пришёл, — пропустила его в квартиру женщина. Локи зашёл, немного запнувшись задними колёсами за порог. Мэй хотела ему помочь, но Локи недовольно зыркнул на неё, так что женщина передумала. — Проходи. Квартира была большая: кухня-гостиная, две спальни и ванная. Мэй указала на стол, где уже стояло три стула и пустовало одно место для него. Локи благодарно посмотрел на Мэй и передал пачку чая. В Мидгарде было принято ходить в гости не с пустыми руками. — Располагайся, — предложила женщина. — Спасибо. Мэй позвала из спальни мужа и ребёнка лет восьми — девяти. — Том? — не сразу узнал гостя Бен, протягивая руку. Локи пожал протянутую ладонь. — Бен. — Мэй сказала, что ты придёшь на ужин. Честно, я не поверил. Ты всегда был таким… — Непревзойденным? — Ядовитой сволочью. — Бен, — с узором посмотрела на него Мэй. — Люди меняются. Да, Том? — улыбнулся ему Бен. — Приходится, — кивнул ему Локи, не обижаясь на правду. — А это Питер, — представила мальчика Мэй, который с интересом наблюдал за незнакомым взрослым. — Добрый вечер, — без стеснения сказал Питер. — Он похож на тебя, Мэй, — Локи рассматривал мальчика с долей любопытства. Они сели за стол, Мэй подала лазанью и яблочный пирог к десерту. Локи давно не ел такой вкусной домашней еды. Он похвалил кулинарные навыки Мэй, ведь помнил, что она портила все продукты на кулинарных курсах при школе. С возрастом многое меняется. — Спасибо за комплимент, Том, — едва заметно засмущалась женщина. — Это выше всяких похвал от Тома, — фыркнул Бен и взял жену за руку. — Ты лучшая, любовь моя. Питера за столом уже не было, поэтому Бен позволил себе поцеловать руку жене. Локи ощутил себя не в своей тарелке. Такое трепетно проявление чувств заставил о сердце сжаться — ему, монстру, подобное не светит. — Я, наверное, уже пойду, — сказал Локи, ведь не мог находиться рядом с этой сияющей золотом парой. Пусть его магия была недоступна, но видеть магические нити он не перестал. Мэй тепло улыбнулась и провела соседа до двери. — Том, я работаю медсестрой в больнице. Ты можешь… — Спасибо, — прервал её Локи, — я буду иметь ввиду. — Бен работает таксистом, и ты можешь обращаться за помощью. Это не стыдно. — Я знаю. Локи вернулся в свою пустую квартиру и застыл посреди комнаты. Он ощутил одиночество и холод, а в соседней было тепло и уютно. На следующий день курьер принёс Локи ноутбук от бывших коллег и пару папок с юридическими делами. Звонила Ванесса и сообщила о делах, которые прислала. Их нужно было проверить и упорядочить для суда. Дело не пыльное и малооплачиваное, но Локи был благодарен за возможность самостоятельно держаться на плаву. Работать руками и головой он не стыдился, тем более что зарабатывал для собственных нужд. Каждое дело, отредактированная статья, проверенная студенческая работа — все приносило финансы. Спустя месяц Локи втянулся, наладил хорошие отношения с соседями, бывшая начальница снабжала работой. Мальчик Питер часто сидел у Локи, когда тётя и дядя задерживали на работах. С ребёнком у аса сложилось вроде дружбы. Они вместе делали уроки, готовили исторический проект, пекли печенье и прогуливаясь по улицам. Локи ощущал себя живым и нужным рядом с этим жизнерадостный ребёнком.***
Питер пришёл к Локи в начале декабря с альбомом и карандашами. — Привет, — улыбнулся Локи мальчику, откладывая в сторону документы о наследстве. — Привет, дядя Том. Питер уселся за стол, рядом с мужчиной и разложил альбом и карандаши. — Что ты рисуешь? — спросил Локи минут через пять. — Это Железный Человек. Нам задали в школе нарисовать супергероя, на которого хотелось быть похожим. — Вот как. — Эта самый умный и сильный супергерой в мире. Он вот такой, — стал показывать руками Питер. Локи слушал восхищение ребёнка и улыбался. Младший Паркет часто гостевал у соседа. Локи работал дома, а соседская чета работала допоздна. Если Мэй работала по сменам: день-ночь, то Бен таксовал. — На Рождество мы поедем на выставку в «Старк Экспо». Тетя Мэй обещала. А ты поедешь с нами, дядя Том? — Нет, Питер, я не могу поехать из-за работы, — ответил Локи. — Разве нужно работать на праздники? — удивился Питер, оторвавши взгляд от своего рисунка. — Так уж получилось, — виновато улыбнулся Локи, хотя не обязан был оправдываться перед смертным ребенком. Локи и сам был недоволен, что согласился на организацию благотворительного вечера, который должен состоятся второго января. Оплата была слишком заманчивая, чтобы отказаться. А еще Ванесса слезно просила его заняться этим мероприятием, ведь она уезжала на праздники к сыну в другой штат. Локи долго упирался, а потом согласился. У него не было родственников, которых нужно было навещать или друзей. Кроме семьи Паркер, начальницы и курьеров он ни с кем не общался. Рождественский вечер наступил очень быстро. Мэй уговорила Локи присоединиться к их праздничному ужину, а потом они уехали на выставку. Маг остался в одиночестве. Он сидел около окна и цедил маленькими глотками красное вино — подарок Ванессы на праздник. На душе было неспокойно, будто могло случиться что-то плохое. Локи смотрел в окно, ожидая обещанного салюта, но в положенное время его не запустили. Питер рассказывал, что он будет в десять часов и советовал, чтобы Локи стоял около большого окна и смотрел на небо. Ас глупо смотрел на темное небо, на котором почти не видно было звезд из-за искусственного освещения города. Тревога все наростала. Локи покрутился по квартире на коляске и вновь вернулся к окну. Часть неба озаряло зарево, но это был не салют. Слишком не похоже на яркие красочные вспышки, которые должны были передавать праздничное настроение. Это был огонь несущий хаос и разрушение. Локи ощутил его желание уничтожать даже на таком огромном расстоянии. Ас включил телевизор и стал бездумно клацать канали, ища новости, а не рождественские программы. Он ощущал беду и искал подтверждения своим переживаниям. На главном канале велся репортаж со «Старк Экспо», где пылал пожар, ездили скорые, пожарные и военные. Диктор спокойным голосом читал о неудачном инциденте на выставке, когда дроны Джастина Хаммера атаковали людей. Локи сжал руки в кулаки, жалея, что не может использовать магию. Он тенями бы пошел в нужное место, чтобы убедиться в целостности семейства Паркер. Следующих два часа прошло в мучительном ожидании. Локи метался по квартире, как раненый зверь. Тревога не отпускала. После полуночи зазвонил телефон. Локи быстро ответил. — Алло. — Мистер Хиддлстон? — Да, это я. — Вас беспокоят из госпиталя святого Георгия, — прозвучал в трубке женский голос. — Вы указаны попечителем Мэй Паркер. — Что случилось? — Инцидент в «Старк Экспо» стал причиной моего звонка. Миссис Паркер и её супруг получили ранения, а за их ребенком некому присмотреть. — Я приеду, — не раздумывая ответил Локи. Раньше он никогда бы не сорвался ночью на другой конец города ради смертных. Паркеры не просто смертные для него, они развеяли его одиночество и убедили, что он заслуживает толику любви и заботы. Локи ехал на специальном такси, радуясь, что нет пробок. Ночью было тихо, но не спокойно. Город так и не смог спокойно уснуть из-за праздника и выставки в «Старк Экспо». Больница встретила Локи шумом людей, машин и медицинского оборудования. Добраться на рецепшен было особенно тяжело из-за его маломобильного транспорта. Медсестра долго не обращала на него внимание. — Мне звонили по поводу четы Паркер. — Вы мистер Хиддлстон? — проверила что-то в компьютере женщина. — Да. Я могу увидеть миссис Паркер или поговорить с её лечащим врачом? Медсестра задумчиво смотрела на него, будто прикидывала, какая польза от калеки в инвалидном кресле. — Прошу в приёмную, — указала рукой в сторону одного из кабинетов женщина. Локи направил коляску сквозь посетителей к указанному кабинету. Там на стуле спал Питер, рядом лежала маска Железного Человека. — Питер, — нежно коснулся темных волос Локи. Ни Мэй, ни Бена рядом не было, что удивило Локи. Они никогда не оставляли Питера в одиночку. — Питер, — вновь тихо позвал его мужчина. Мальчик поднял лохматый макушку и сонным взглядом посмотрел на Локи. — Дядя Том, — пробормотал ребёнок, протирая заспанные глаза. — А где тётя? — Я её не видел. Давай вместе поищем. Питер нехотя слез со стула и забрал свою маску. Рядом с ней был рисунок с автографом. Локи сложил все вещи ребёнка в свою сумку и, забрав его куртку, направился в кабинет. Доктор посмотрел на них с удивлением, будто не ожидал посетителей посреди ночи. — Я по поводу миссис Паркер. — Присаж…- запнулся доктор, ведь Локи уже сидел в инвалидном кресле. — Простите, тяжёлая смена. Питер сел на предложений стул и уставился на доктора любознательным взглядом. — Что с тётей? — спросил он. — Миссис Паркер почти не пострадала, несколько гематом и царапин ей обработали. У неё сильный шок, пришлось уколоть ей успокоительное. Она перенервничала, ведь её супруг в реанимации в тяжёлом состоянии. Локи мало разбирался в медицине Мидгарда, но понимал, что перед многими болезнями она бессильна. Доктор сказал: — Миссис Паркер завтра утром могут выписать, а состояние её супруга крайне тяжелое. Пока рано ставить прогнозы. Локи кивнул и покинул кабинет доктора вместе с сонным Питером. Они долго добирались домой, потом мужчина уложил ребенка спать в свою кровать, ведь ключей от соседней квартиры не было. Локи бодрствовал остаток ночи, доделав всю работу, понимая, что утром нужно будет ехать в больницу вновь. Питер проснулся около восьми часов, все же беспокойная ночь давала про себя знать. Локи успел сварить себе кофе, а ребенку налил в стакан йогурт и предложил печенье. Обычно ас не завтракал, поэтому его холодильник был почти пуст, не считая куска пирога с яблоками, которым накануне праздника угостила его Мэй. — Доброе утро, — сказал Питер, садясь за единственный стул. — Доброе. Как спалось? — спросил мужчина. — Не очень, — признался Питер. — Мы поедем сегодня к тете с дядей? — Да, после завтрака, — ответил Локи. — Только как быть со школой? — Дядя Том, два дня назад начались каникулы. Питер с удовольствием поел, хотя выглядел бледным и взволнованным. Локи вызвал такси, пока ребенок чистил зубы и одевался. К сожалению, все вещи были в квартире напротив, и мальчик оделся в то, что было. Локи осмотрел его придирчивым взглядом, отмечая внешнюю помятость куртки и черных джинсов. Пришлось заставить ребенка все снять и гладить. Локи тяжело давалось общение с любой техникой. Все же магия, хоть и запертая внутри тела, так-то резонировала с техникой, частично или полностью выводя её из строя. К счастью, в этот раз утюг справился со своей задачей. Они добрались до больницы уже ближе к десяти и отправились к доктору. Ничего нового доктор им не сказал, а проводил к миссис Паркер. Питер первым подбежал к сидящей на постели женщине и крепко обнял её. Локи подъехал и замер, видя пустоту во взгляде и разъедающую золотую нить черноту. Скорее всего, Бен был мертв. — Тетя Мэй, я так рад тебя видеть, — широко улыбался ребенок. Женщина заторможено кивнула, переведя взгляд на Локи. — Доброе утро, — сказал он. Мэй снова молча кивнула, напоминая собой заторможённого робота. Золотая нить, связывающая её с мужем, истлевала, принося невыносимые душевные муки. Даже в Асгарде не научились лечить разбитые связи. За первым в паре всегда уходил второй. В Мидгарде не было исключений. Мэй не проживет долго, начнет сходить с ума и угаснет. Локи стало больно от этого, ведь он видел больше чем доктора, считающие её состояние шоком после трагических событий на выставке. Питера нельзя оставлять с женщиной в таком состоянии надолго. Это может привести к ужасным последствиям. Локи договорился с доктором, и они забрали Мэй домой, при этом про Бена ничего им не сказали. Почти всю дорогу до дома в такси Мэй молчала, невпопад отвечая Питеру. Локи видел её боль и ничем не мог помочь. Магией он бы мог приглушить эти душевные муки, и дать женщине нормальную жизнь еще на год-два, а так она сгорит изнутри за считаные месяцы. Локи вздохнул, ненавидя свою беспомощность и мысленно проклиная Одина. Следующие пару дней были настоящей пыткой для Локи и Питера. Мэй много плакала, кричала по ночам и часто исчезала без предупреждения. Локи первый раз сильно испугался, стал её искать, обзванивать знакомых и больницы. Оказалось, что она навещала Бена в больнице. Он был в коме, но врачи уже констатировали смерть мозга. Локи видел разрушенную связь и понимал, что шансов уж нет, но Мэй не желала смириться. Локи подсуетился и подсунул женщине несколько документов на временную передачу опеки над Питером и возможность опекать саму Мэй, распоряжаясь её финансами. Он вовремя успел упорядочить и заверить все документы к тому моменту, как Мэй дала свое согласие на отключение супруга от аппаратов жизнедеятельности. Там же, в больнице, у неё случился нервный срыв. Женщину госпитализировали в психиатрическое отделение, а Локи пришлось заниматься похоронами Бена.
