Истории Выживших

      Промокший до нитки Шастун стоял перед полыхающим камином, пытался согреть ледяные ладони и громко хлюпал носом. За окном бушевало ненастье, ливень стоял стеной, и раскаты грома оглушали, заставляли вздрагивать каждый раз, как в первый.       Он нехотя повернул голову, чтобы увидеть, как по стеклу барабанил дождь, а струи воды быстро стекали вниз. Нос окончательно забился, приходилось начать дышать ртом. Сил совсем не осталось, хотелось просто лечь и уснуть, желательно — больше не просыпаться. Его трясло от холода, зубы стучали, а с куртки и рюкзака падали крупные капли прямо на деревянный пол. Вероятность заболеть множилось с каждой минутой, но он почему-то продолжал стоять напротив огня, трястись от холода и слушать, как на улице шёл ливень.       Неожиданно и громко, как гроза за окном, в комнату ворвалась Настя с пластиковым тазом и ведром в руках. Шастун тут же повернулся и встретился с ней взглядом. В полумраке комнаты, где основной свет шёл от пламени в камине, почти всё лицо девушки находилось в тени, но глаза отчётливо горели, так и крича об её недовольстве.       — Какого хрена ты тут стоишь, как памятник?! — рявкнула на него Настя и в два больших шага оказалась рядом.       — Могу сесть, — тихо ответил Антон, глянув на ведро с водой.       — Давай раздевайся! Ты хочешь заболеть? Подхватить воспаление лёгких и умереть?!       — Плохая смерть, — покачал головой Шастун и стянул рюкзак с плеч. Его винтовка уже целых пять минут стояла у стены, с неё даже натекла лужица воды. — Обещай, что пристрелишь меня, если всё же подхвачу.       — Тратить на тебя патроны? Это неслыханно! Я не такая щедрая, максимум можешь рассчитывать на то, что придушу тебя подушкой, — зло протараторила Настя, рывком дёргая мокрую насквозь куртку.       — Тоже неплохо, — буркнул Антон, а потом девушка стянула с него свитер.       — Ботинки снимай и носки тоже, — приказала Настя, вывешивая его вещи на верёвке над огнём.       Шастун немного неуклюже выполнил распоряжение; чтобы не свалиться на пол, пришлось упереться рукой на каменную кладку камина, и в конечном итоге он остался лишь в мокрых джинсах и футболке.       — Дальше тоже раздевайся, — снова велела Настя.       — Я думал, тебя не привлекают мужчины, — вяло хмыкнул Антон, перед тем как звякнул пряжкой.       — У тебя неверная информация, — цокнула языком Настя, а потом не удержалась от сарказма: — То, что я предпочитаю лесбийские причёски, не значит, что я лесбиянка.       — То, что я предпочитаю трахать парней, не значит, что я гей, — в тон ей ответил Шастун.       Чтобы стянуть с ног мокрые джинсы, которые уже ощущались, как вторая кожа, пришлось усесться на стул, да и помощь Насти пригодилась. За этим занятием их и застала Лиза, что ворвалась резко в комнату, таща в руках большую бутылку с чем-то мутным.       — Систер, ты что, затащила Шастуна в постель? — весело спросила Лиза.       — Почти, — устало вздохнула Настя. — Он мокрый насквозь! До трусов!       — А вот и нет! — воскликнул Антон, панически представляя, что сейчас девушка снимет ещё и их. — Они достаточно сухие, чтобы оставаться на мне.       — Только угрозами получается, да, Настён? — продолжила веселиться Лиза, на что её сестра лишь покачала головой и закатила глаза.       — А что это у тебя? — Шастун хмуро покосился на бутылку.       — Самогонка, будем тебя растирать, а то правда заболеешь!       В итоге сестры в четыре руки обтирали его дистиллятом. Антон покорно сидел, смотрел на тлеющие дрова и старался не обращать внимание на спиртовой запах, что летал в комнате с тех самых пор, как Лиза вытащила самодельную пробку из бутылки. Кожа на груди и спине в считанные моменты покраснела, начала гореть огнем, да и щеки стали алыми. Зато его больше не трясло от холода.       Изведя почти всю бутылку, Лиза пихнула ему в руки половина булки хлеба и налила остатки самогонки в стакан. Ужин выдался так себе, но больше Шастун бы всё равно не смог съесть. Хмель в голову ударил сразу же, да и вселенская усталость никуда не делась. Он позволил себя уложить в постель и даже не понял, как так получилось, что девушки легли рядом. Сёстры о чем-то переговаривались по ходу всех передвижений, но смысла он не улавливал.       Антон отдался в объятия Морфея тут же, как только улёгся на мягкую подушку. Только сон быстро оборвался. Неизвестно, сколько прошло времени, но ночь ещё не закончилась.       Неожиданно громко прозвучали раскаты грома, и Шастун дёрнулся всем телом, распахнув глаза. Дождь продолжил барабанить по стеклу, лишь огонь чуть притих в камине, но всё ещё грея и слегка освещая красными оттенками комнату. Антон долго пытался сфокусировать взгляд на нём, а потом плюнул на это дело и отвернулся. Тут до него наконец-то дошло, что с обеих сторон прижилась обнаженные девушки, да и он сам был только в нижнем белье.       Изящная ладонь Лизы лежала на его животе, а тёплая нога Насти была закинута на него. Взгляд тут же опустился на оголенную грудь Насти, и Антон прикусил нижнюю губу. Вдруг стало как-то неловко: наверное, он не должен был так пялиться на неё, но, чёрт побери, он буквально ощущал, как вставшие дыбом соски Лизы тёрлись об его плечо. Член в трусах заинтересованно дёрнулся, а рука Шастуна невольно поднялась по бедру Насти выше. Но он тут же себя одернул, убрал руки и не смог сдержать слабого стона.       — Тебе плохо? — тихо спросила Лиза, мягкими пальцами дотронувшись до влажной от пота шеи и ещё сильнее прижалась к нему обнаженной грудью.       Да, ему было очень плохо.       Настя тут же открыла глаза и заинтересовано подняла голову, тоже потеревшись об него, но уже с другой стороны. Антон сильнее вгрызся зубами в губу, прикрыл глаза и откинул голову назад.       — Что такое? — спросила уже Настя.       — Что же вы со мной делаете? — прошептал Шастун, распахнув глаза. — Я же живой человек…       — Мы сделали всё, чтобы тебя согреть и чтобы ты не заболел, — игриво проговорила Лиза, медленно проводя ладонью от шеи к его паху. — А это лишь маленькое побочное явление, — её рука ловко проникла под ткань трусов и сжала вставший член. — И легко решаемое, — Лиза улыбалась, а Антон устало вздохнул.       Можно ли было сопротивляться двум красивым, обнажённым девушкам? Да. Но нужно ли?       Всё смешалось. Мягкие и манящие губы, ласковые и всюду успевающие руки, тёплая, местами сладкая, местами солёная кожа и громкие, протяжные, иногда рычащие стоны. Неожиданно податливая и отзывчивая Настя, а в противовес ей — властная и доминантная Лиза. Хотя внешность сестёр была совершенно противоположная.       Шастун бы никогда не подумал, что дерзкая и серьёзная в жизни Настя может быть в сексе такой нежной кошкой, что робко отзывалась на любые действия и полностью подчинялась партнёру. В то время как её сестра Лиза, с виду пай-девочка с длинными косичками, легко перехватывала инициативу, авторитарно управляла процессом и дико скакала в позе наездницы. Антон даже не до конца был уверен, кто кого отымел в их случае…       Пока трое людей, переплетаясь конечностями, пылко и громко удовлетворяли свои плоские потребности на полу у тихо полыхающего камина, за окном продолжал идти сильный дождь. Грозы, правда, уже не было.       А утром следующего дня и вовсе в окно засветило яркое солнце. Шастун проснулся в одиночестве и с прищуром блаженно протянулся. Всё тело приятно ломило, а о пикантной ночи напоминали засосы на шеи и царапины на спине. Антон медленно сел, подтянул к себе ноги и осмотрелся по сторонам. Где-то должны были лежать его трусы. Найдя нижнее белье, он быстро его натянул, рывком встал и начал снимать сухие вещи с верёвки. Идея смыться раньше, чем кто-то из сестёр вернется, очень понравилось Шастуну. Но успел он надеть только футболку.       В комнату стремительно вошла Настя и строго уставилась на него.       — Как себя чувствуешь? — спросила девушка, не спуская цепкого взгляда с Антона.       — Отлично! — воскликнул Шастун, прыгая на месте, пытаясь влезть в свои джинсы. — Спасибо за ночлег, заботу и неожиданный секс, но мне уже пора.       — Боже, какой же ты мудак, — язвительно выдохнула Настя и сложила руки на груди.       — Какой есть, — пожал плечами Антон, подхватывая рюкзак и винтовку.       — Ну, ты заходи, если что, — сказала напоследок Настя, на что Шастун лишь ухмыльнулся и вышел.