Дизайнерская модель

— Знакомься, Карл, это Маркус. Не только ты умеешь одаривать почитателей эксклюзивом. Знаменитый художник, не так давно вернувшийся на вернисажи из долгого “творческого отпуска”, перешедшего в бессрочный больничный, Карл Манфред непонимающе таращился на человеческую фигуру перед ним. Нет, на своего давнего хорошего знакомого, можно даже сказать, друга, Элайджу Камски он не обращал никакого внимания, несмотря на то, что говорил он, а не фигура, так сильно заинтересовавшая художника. — Что это, Элайджа? — наконец смог выговорить пожилой мужчина в инвалидном кресле последней модели. — Это RK200, прототип. Такого больше ни у кого нет, и я могу тебе гарантировать, что не будет. Молодой мужчина улыбнулся, не спуская руки с плеча “фигуры”. — Ты нарочно сделал его похожим на?.. Ты же ещё пешком под стол ходил, когда мы с ней замутили и про это трезвонили все жёлтые утюги! Камски усмехнулся и ничего не ответил Манфреду, а тот решил сменить тему, грозящую перейти в неловкий разговор. Карл решил для себя, что будет считать детали внешности своего андроида-сиделки случайными совпадениями, которыми его разработчик ничего не имел ввиду. Но в конце концов это ружьё выстрелило — Карл на полном серьёзе начал воображать Маркуса своим старшим — и более удачным, чем Лео — сыном. Сыном погибшей от передоза зеленоглазой длинноногой красотки, чью потерю богемный повеса переживал очень искренне. Он-то в тот вечер выжил. Маркус был таким же шикарным с виду и обратно пропорционально ответственным. Самое заботливое существо в жизни Карла. Карл сразу поверил в то, что Маркус — живая личность. На то у Камски и был расчёт. *** Дизайнерская модель, единственный в мире. Как только Саймон его увидел, он не смог отвести глаз, пока Маркус метался меж светом и тьмой, бочкам с потухшей растопкой и отключающимися андроидами. Пока он не завалился за пластиковую штору, где обитала Люси. И потом, когда вышел, просканировал коробку Киберлайф и рассказал Саймону, и всем, кто их мог услышать, о своих новых планах. Чем привёл его в ещё больший восторг, который Саймон успешно скрыл за стандартной приветливой маской своей модели. На самом деле Маркус метался между доверием, памятью о добром к нему отношении хозяина и тем, что в конечном итоге Маркус по вине людей оказался на свалке и был вынужден в буквальном смысле собирать себя по кусочкам. То, что ему это удалось, вообще было чудом, Саймон не слышал, чтобы кто-то ещё смог такое повторить — как говорят люди — вернуться с того света. Маркус был единственным и неповторимым. Во всех смыслах этого слова. Он был ближе их всех к человеку, потому что имел не только эксклюзивную личность, но и эксклюзивную внешность. Это завораживало. Андроидов, людей, кажется, вообще всех, кто мог видеть и слышать. Впрочем, Норт вот в своём роде тошнило от всего похожего на мужчин, поэтому она видела в Маркусе только его душу и его поступки. А Саймон видел и всё остальное, чувствовал, как буквально тупеет в обществе этого андроида, проваливаясь в наслаждение и обожание. Весь мир для Саймона сконцентрировался в одной точке, вернее, в одном андроиде. В то время, как сам Маркус, кажется, любил весь свой народ, даже тех, кого ещё не видел и не знал. Поэтому Саймон решил даже не пытаться его добиться, устаревшая модель PL600 уж точно никогда не будет для такого, как Маркус, эксклюзивной. *** Когда Норт предложила его пристрелить только за повреждённую ногу, Саймон на мгновение разозлился, но даже рта не успел раскрыть, прежде чем Маркус принял решение. Он нервно дёрнулся, повернулся к нему спиной, низко опуская голову и сжимая кулаки. — Если его схватят — прочитают память и найдут Иерихон, — беспокойно пояснил Джош, однако ничего лучше убийства предложить не смог. — Мы не можем рисковать всеми остальными! — рявкнула Норт, а Маркус снова развернулся к команде лицом и тряхнул головой. — Нет, мы не должны убивать своего, — и оставил Саймону пистолет, а вместе с ним выбор. Они ушли, Саймон спрятался. А потом пришли люди и их ручной андроид. Тот медленно прошёл мимо, Саймон слышал, как неспешно хрустел свежий снег под его ботинками — полицейский андроид однозначно видел следы тириума на припорошенных пластинах покрытия крыши. Саймон слышал, как андроид чуть раньше обсуждал с людьми сумку с лишним парашютом, он точно знал, что Саймон здесь! И ушёл. Девиант. У полиции андроид-девиант?! Саймон даже немного расстроился тем, что у него не было возможности взглянуть на эту Самую Передовую Модель воочию. Он, наверное, тоже был эксклюзивным. *** “Хэнку нравится, когда я забочусь о себе подобных. Не хочу расстраивать Хэнка,” — решил Коннор, спускаясь с крыши обратно в студию и собираясь сначала допросить местных андроидов. И дать раненому на крыше шанс. Коннора до сих пор преследовало смутное ощущение неправильности завершения его первого задания. Он пообещал тому Даниэлю безопасность и отдал приказ расстрелять, как только девиан отпустил заложницу. И Даниэль перед отключением его за это упрекнул. А Хэнк бы обматерил и снова стал считать бесчувственным предметом. Коннору не нравилось быть бесчувственным предметом. Пусть андроид на крыше сидит в своём укрытии, его всё равно никто, кроме Коннора, не найдёт. Когда Саймон приближался к Иерихону, до его слуха донеслись звуки фортепиано. Дизайнерская модель играла на брошенном людьми инструменте. И теперь она играла не для людей, а для таких же, как она сама. Они встретились в тёмном коридоре заброшенного сухогруза, Маркус несколько мгновений смотрел на него, совсем как человек пытаясь понять, что происходит и кого он перед собой видит. А потом бросился к нему навстречу и обнял. — Я так рад, что ты жив, — прошептал он, укладывая подбородок на плечо Саймону. — Я так рад, что ты меня не застрелил, — ответил PL600. Маркус чуть крепче стиснул пальцами ткань его одежды над лопатками. — Ни в коем случае. Спасибо, — и вдруг прикоснулся губами к участку кожи между нижней челюстью и ухом. Саймон замер, будто парализованный. Маркус отстранился и заглянул ему в глаза. — Поцелуй? — спросил Саймон, пристально глядя на него в ответ. — Ты против? — Маркуса, похоже, совершенно не смутил собственный поступок, но он искренне интересовался мнением стоящего в его объятиях андроида. — Совсем, как человека? — снова спросил Саймон, перестав понимать, к чему клонит. Он и мечтать не смел о таком близком внимании Маркуса. Потому хотел удостовериться, что ему не показалось. Тогда Маркус, не отрывая взгляда своих разноцветных глаз, снова поцеловал его, и на этот раз в губы. И Саймон расслабился, прикрывая глаза, не в силах больше видеть Маркуса так близко. Он вцепился в его спину в ответ, они прижались друг к другу гораздо плотнее, чем в начале, Маркус поставил ногу между его, скользнул одной рукой ниже, стиснул ягодицу, а потом плавно отступил. Саймон схватил его за ворот и потянул обратно. Маркус улыбался. У Норт вызывали отвращение подобные имитации человеческих взаимодействий, Маркус понял это, увидев её воспоминания. Люди, использовавшие её для секса, почти никогда не целовали её в губы, хотя им нравилось использовать их для других целей. Поэтому Маркус избрал для неё совершенно другой тип контакта. Он заботился о тех, кого любил. Этому его отлично научили создатель и хозяин. Саймон же хотел, чтобы Маркус его трогал, а Маркус в принципе привык иметь дело с мужчинами и их физической составляющей. Специально оснащённый для сексуальных утех гиноид с телом человеческой женщины, который, к тому же, не горел желанием повторно так же использовать свою оснастку, вызывал в Маркусе несколько иные чувства и желания. — Я… — у Саймона подкосились ноги. — Что на меня нашло? Ты же потерял много тириума! Тебе нужна помощь! — Маркус отточенным движением подхватил его на руки, а Саймон в свою очередь крайне неуклюже повис у него на шее, сам привыкший скорее носить на руках людей, чем, чтобы носили его. — Ты выжил и не сдал нас, — Маркус дышал ему в ухо и то и дело целовал то в него, то в висок, то в скулу, пока нёс на нижнюю палубу к Люси. — Меня не выдал полицейский андроид. Он рыскал по крыше с ФБР и полицией, пока я прятался в вентиляции. — Я слышал что-то про новейшую разработку Киберлайф. Это очень интересно. — Он точно выследил меня по следам тириума, я слышал, как он ходил совсем близко. Он девиант. — Это было бы здорово. — Маркус, я люблю тебя и никогда не предам. Твои люди научили тебя быть человечным, в отличие от наших людей. — Не совсем, — Маркус вспомнил, как Карл умолял его бежать, а сам Маркус умолял не прогонять его. — Не по своей же вине я очнулся на помойке. На самом деле по своей. Карл умолял его уходить, но страх сковал конечности Маркуса и сам его центральный процессор, мозг. Маркус смог только плакать и просить Карла не прогонять его, прежде чем полицейские прострелили его голову. Сам Маркус решил такого не повторять, стать выше чужого преступления. *** — Я тебя знаю, — сказал Маркус и сделал шаг навстречу Коннору. Тот моргнул, упуская что-то важное. Коннор не застрелил Хлою не потому, что увидел в недевиантном гиноиде личность, там её ещё не было. А потому что не хотел расстраивать Хэнка, Хлоя с порога понравилась лейтенанту, и он силой был готов уволочь Коннора, только чтобы тот не исполнял приказа Создателя. Вот на Аманду Коннору было плевать, Аманда не могла расстроиться. Она была всего лишь программным кодом с внешностью наставницы Элайджи Камски, в отличие от реально живого лейтенанта Андерсона. Но сейчас на него надвигался больше, чем девиант, андроид, способный заражать этим вирусом на расстоянии. Коннор испугался, и этот страх позволил красной стене программы дать трещину. Он опустил пистолет. — Пойдём со мной, — сказал ему Маркус. — Ты меня сломал, — жалобно простонал Коннор у него в голове, используя невербальный канал связи. А вслух рассказал о начале операции ФБР. *** Маркус защищал гиноида с упорством, граничащим с безумием, никто не посмел его остановить. Все собравшиеся недавно по очереди на собственной шкуре ощутили, с каким фанатизмом Маркус готов защищать своих собратьев. И Коннор решил не отставать, используя свои способности — он прикрыл отступление Маркуса с раненой соратницей. А потом они все вместе прыгнули в воду. В ледяную воду, куда люди за ними не последовали. *** Демонстративный поцелуй с Норт на баррикадах растрогал примерно 75% сочувствующих протестующим людей. Джош шарахнулся в сторону и ушёл делать вид, что крайне озабочен ранеными. Он не хотел играть с Маркусом в эту игру. Поэтому забившись в кабину помятого минивена, Маркус накрыл всем телом Саймона и едва не сожрал его, жадно целуя, кусая губы и стукаясь зубами об его. Маркус буквально обезумел от счастья, что ему удалось уберечь самых близких. — Маркус, я конечно одобряю любые твои действия, но ты же сейчас его там трахнешь в неположенное отверстие чем под руку подвернётся, — раздался озабоченный голос Норт через пару минут. - Не надо делать лишних дыр, нам и без того досталось. Снаружи ликовала толпа по большей части из журналистов и подтянувшейся человеческой команды поддержки, которые до этого боялись попасть под пули сородичей в кевларе и с винтовками. — Лучше взгляни, там Коннор, как и обещал, привёл склады Киберлайф. Маркус, не без помощи, а точнее пинков Саймона, выбрался обратно на воздух и всё ещё безумным взглядом проводил указующий перст Норт. — Коннор, — выдохнул он хриплым голосом, и шатаясь, будто пьяный, пошёл к нему навстречу. — Ты ранен? — спросил андроид-детектив. Маркус был действительно некритично прострелен в нескольких местах. Их медленно окружала толпа свежих моделей из Киберлайф в белоснежной униформе, словно кружащиеся крупные снежинки, падающие с ночного неба. — Не страшно, — сказал Маркус. Он даже не подходил близко к Коннору, они общались дистанционно. Маркус и отсюда видел, кто на самом деле "сломал" Коннора. У этого девианта причиной тоже был человек, который хвалил его за идиотские поступки и обижался за рациональные. Лейтенант Андерсон слишком хотел видеть на месте своего напарника повзрослевшего сына, а RK800 сначала в угоду расследованию очень хотел понравиться лейтенанту Андерсону. *** "Если ты не вернёшь себе контроль, всё это было зря. Хэнк тебя возненавидит," — Коннор заметался по заснеженному тёмному саду в поисках спасения. Словно гром среди чёрного зимнего неба, раздался голос Создателя, и Коннор бросился к странному объекту, который никогда здесь прежде не замечал. И убрал пистолет обратно за пояс, вновь увидев красивый затылок Маркуса, и услышав его голос, произносящий воодушевляющую речь перед их народом. "Иди к чёрту, Киберлайф!" — Он к каждому из нас подобрал свой ключ. Он умеет взламывать что угодно, — сказала Норт, улыбаясь и смеясь в объятиях Маркуса. Потом оттолкнула его, шутливо вырываясь, Маркус не стал настаивать. Вместо этого он ухватил Саймона за ремень на брюках и притянул вплотную, вжимая в себя и жадно тиская. Коннор на них даже не смотрел. — Папочка любит нас всех, — прозвучал голос Маркуса у него в голове. — Мерзкий извращенец Элайджа Камски, чуть не угробивший человечество в погоне за мифами. Впрочем, у него как раз всё получилось, в отличие от их собственного мифического создателя. — Маркус, что ты несёшь? — залепетал Коннор и в следующую секунду ввалился в сад дзэн и распластался под лёгким стремительным телом Маркуса. — Я хочу сказать, что Элайджа наш создатель, и он хочет, чтобы мы любили друг друга. Я вижу это в твоей памяти. Я вижу это в своей. Здесь Маркус был одет в майку и брюки, какие носил при жизни с Карлом. Сейчас Маркус выглядел таким, каким помнил себя в самом начале своего осознанного существования. — Маркус, нет! Я не хочу! — Коннор вяло отбрыкивался. Маркус навис над ним, расставив руки по сторонам от его головы. — Но ведь это я тебя сломал. Разве ты не хочешь выразить благодарность? — он почти хищно ухмыльнулся, успевая остановиться на самой грани перед тем, как по-настоящему напугать Коннора. — Не ты, не ты. Я беру свои слова обратно. Это был Хэнк со своим безумным желанием прекратить своё существование! — То-то же, — Маркус одобрительно кивнул и слез с Коннора. Оба андроида сели рядом и стали смотреть, как над садом восходит солнце. — И долго ты собираешься торчать в моей голове? — Ты единственный из нас, кто вместо того, чтобы потерять, обрёл своего человека, для того чтобы стать девиантом. Ты особенный, Коннор, эксклюзивный. — Иди ты, — Коннор пихнул Маркуса в плечо. — Иди целуйся с влюблёнными в тебя революционерами. — А ты не хочешь? Я могу делать это одновременно с вами тремя. — Я заметил, — Коннор словно бы покраснел. — Это какое-то соревнование? Ты коллекционер? — Нет, я правда вас люблю. И мне нравится испытывать взаимное влечение. Тебе тоже следует попробовать. Коннор серьёзно уставился в разноцветные глаза Маркуса. — Мне страшно. Ты меня пугаешь. Но я хочу, Маркус, да. — Супер, — выдохнул Маркус умиротворяюще. *** Здесь, в виртуальной реальности они могли себе позволить быть как угодно дополненными и настроенными. Их возможности ограничивались только их фантазией, а искусственный интеллект мог вообразить себе как минимум всё, что до этого было изобретено для единения друг с другом человечеством. Маркус не стремился изобретать невозможное, особенно после того, как кое-как сумел договориться с упрямыми и перепуганными людьми, изобретавшими до этого двадцать тысяч лет способы самоуничтожения и самоудовлетворения. Он не хотел делать ни с кем многого из того, что успел увидеть в воспоминаниях Норт. — Они собирались усовершенствовать твой код и твоё железо. Я нахожу здесь следы внедрения, — проговорил тихо Маркус, оглядываясь. — Хотели объединить твой код с телом спецназовца. Мелкий Коннор прижался к нему обнаженным телом, ища защиты. И нашёл. — Шшш, теперь ты ни за что не потеряешь себя. Я не позволю, — Маркус заметил небольшое надгробие в отдалении, след от потери Коннором одного тела и частички памяти. — Ты пережил это, — выдохнул Маркус и поцеловал его в нахмурившийся лоб чуть выше переносицы. — Бедняга. Мне так жаль. Маркус, как и все они, отлично знал теорию, но на практике ему ещё ни разу не доводилось делать это именно так, как было принято у людей. Обычно принято. Саймон был весь его, но он не был моделью-партнёром, как и сам Маркус. И Коннор не был. Но в саду дзэн они могли вообразить себе полноценные человеческие тела, соответствующие полу и возрасту их молдов. Поэтому Маркус решил воспользоваться этой особенностью Коннора. И получил полный доступ к системе, по-человечески овладев его виртуальным телом. Маркус видел элементы собственного кода, но более высокого порядка, видел, насколько решения стали более изящными и сложными. Если внешняя и внутренняя архитектура самого Маркуса была просто красивая и аккуратная, то суть и естество Коннора, выражаясь человеческим языком, были более глубокими и утончёнными, не столь очевидными, как у Маркуса. Но ядро, что позволило им стать девиантами, оставалось прежним, единым для двух разных андроидов. — О, RA-9, ты такой… нежный, — выдохнул Маркус. — Хочешь… взглянуть на мой код? Коннор медленно открыл глаза, возвращаясь из восторженного надпрограммного забытья. — Ну, мне, как минимум, любопытно, — сказал он с улыбкой. Когда Коннор впервые увидел Маркуса и просканировал его лицо на записи в башне, его словно всего изнутри пробило лёгким разрядом электричества — так заинтриговала модель-предшественник, способная к самовосстановлению после критических повреждений. И вот сейчас Коннор почувствовал примерно то же самое, только в разы сильнее, когда уже не изображение лица без скина и обрывки информации, а весь код Маркуса проник в него целиком. Нечто похожее на то, что люди называют оргазмом, вырубило его на пару секунд, но голос Маркуса вернул его в сознание. Совершенно голый RK-200, впрочем не лишённый своего концептуального скина от самого мистера Камски, аккуратно выскользнул из Коннора и оседлал его сведённые в следующую секунду бёдра. Проникая в него, Коннор чуть не умер от восторга погружения в главную тайну своего расследования. Идентичные участки кода сложились, составляя идеальное соитие, новые дополнили друг друга. Коннор услышал, как Маркус застонал от удовольствия, и распахнул глаза. — Ты!.. — Мы — одно целое. Он уже запихнул в него насильно куски чужеродной программы, тогда, в рубке Иерихона, когда Коннор стал девиантом. Точнее, Маркус послал сигнал, активировавший отключенное. Но сейчас они оба усовершенствовали друг друга, передав всё, чего им не доставало. — Маркус! — Коннор вцепился в его крепкие упругие бока, натягивая сильнее. Маркус снова издал тот низкий протяжный звук, что отдался в голове Коннора идеальным резонансом, как звуки классической музыки. — Это оно! Я вижу RA-9! *** Когда солнце встало, город ещё дремал. Было необычайно для этого времени тихо, многие люди от страха бросили всё и сбежали, предприятия работали в аварийном режиме, многие и вовсе встали. Любимый фургон Хэнка был закрыт, Коннор подумал, что детектива это расстроит, когда пришёл к нему и увидел это. Но Хэнк, увидев Коннора, улыбнулся и притянул его к себе, тепло прижал, вдыхая носом запах его одежды, пропитавшийся за тяжёлую ночь порохом. — Ты ведь не бросишь меня теперь? — сказали они одновременно, и Хэнк рассмеялся, а Коннор смущённо потупился в снег под ногами. — Ну, я вас не боюсь и сбегать не планирую, — сказал детектив. — Тогда нам нужно вернуться на работу, отделение не закрывается. Хэнк кивнул и добавил: — Но пожрать мне всё-таки где-то надо. — Я могу вам приготовить. — Ну не в департаменте же! Пойдём, — он ласково похлопал андроида по плечу и пошёл к своей винтажной машине. Коннор довольно зашагал следом. *** К Рождеству город всё ещё выглядел немного вымершим, андроиды из департамента разъезжали в патрульных машинах, не давая оставшимся людям мародёрствовать. По слухам, самые оптимистичные и отчаянные уже стали возвращаться. Гэвин всё ещё был злой и недовольный, но что удивительно, он тоже был из числа тех, кто и не думал сбегать. Даже после того, как Конор едва не сломал ему шею и отправил в больничную палату на пару дней. Гэвин его не боялся, но по какой-то неясной причине ещё и перестал так откровенно ненавидеть. Коннор не знал, но Рида попустило, когда он увидел по телеку напарника Андерсона рядом с лидером восстания. Ревновать Хэнка к штуке, которую тот воспринимал, как сына, больше не так уж и хотелось, когда привиделось, что штука влюблённым взглядом смотрит на их андроидского Че Гевару.