good service

Нам Гю рассчитывает, по крайней мере, на приличные чаевые. Он до сих пор не до конца понимает, как ему удалось убедить Таноса забронировать VIP-комнату в их клубе, но он один из его крупнейших клиентов, и поэтому парень полон решимости максимально использовать эту возможность. Он повысит цену на напитки, услуги — чего бы это ни стоило. Черт возьми, он даже зашел бы так далеко, что отсосал бы Таносу, если бы это означало достижение месячного показателя продаж за одну ночь. Стоя в тускло освещенном коридоре, он смотрит на свое отражение в грязном зеркале и поправляет прическу. Его очки — чисто декоративные, потому что он позер и потому что они модные — отражают мягкое розовое свечение огней танцпола. Со вздохом он привычно теребит манжеты своего свитера, затем направляется к лестнице, ведущей на второй этаж. Проходя мимо туалета, он выгибает бровь при звуке громких, безудержных стонов изнутри. Если Танос не будет удовлетворен сегодня вечером, позже трахаться придется ему — и будет это неприятно. Его ноги, обутые в стильные кроссовки, которые обошлись ему в половину зарплаты, быстро несут его вверх по ступенькам. Он сжимает и разжимает кулаки, пытаясь унять дрожь в руках. Дерьмовая привычка, которая у него с детства. Ничего не помогает, кроме наркотиков. Это считается применением в медицинских целях? Он делает глубокий вдох, затем резко выдыхает через нос, прежде чем войти в VIP-зал. Атмосфера меняется — более мягкое освещение, спокойная музыка, мягкие кожаные диваны вдоль стен. И там, в центре всего этого, сидит чертова икона мирового рэпа. Нам Гю не из застенчивых — во всяком случае, не из пугливых, — но сегодня его доход зависит от этого вечера, поэтому он играет до конца. Натягивая самую “щедрую на чаевые” улыбку, на которую только способен, он делает шаг вперед. “Добрый вечер. Все в порядке? Развлекаетесь?”, - спрашивает он вежливо, но с достаточной искренностью, чтобы звучало убедительно — настолько убедительно, насколько может звучать сотрудник клуба, обслуживающий знаменитостей. “Да, чувак, все хорошо”, - небрежно отвечает Танос, поднимая бровь и оценивая Нам Гю медленным, обдуманным взглядом. Нам Гю смотрит в ответ. Танос сидел развалившись, одна нога согнута и подперта о диван, другая широко раскинута. Его предплечье лениво покоится на поднятом колене, черная футболка с жирной красной надписью и джинсы большого размера дополняют картину. Все его присутствие излучает энергию большого члена, и Нам Гю на мгновение забывает, как дышать, прежде чем неловко прочистить горло. Ладно, может быть, ему стоит перестать пялиться на своих клиентов. “Кто-нибудь еще присоединится к вам?”, - он спрашивает спокойно, сохраняя вежливую улыбку и выдерживая взгляд Таноса со смелостью, которой он не совсем чувствует. Танос вздыхает, коротко качая головой, прежде чем снова взглянуть на него. “Не-а. Только я”, - он небрежным тоном пожимает плечи. “Обстоятельства. Такие дела”. Он не вдается в подробности, и Нам Гю не настолько глуп, чтобы настаивать. Вместо этого он послушно кивает. “Я могу что-нибудь для вас сделать?”, - предлагает он, уже прикидывая, как протолкнуть дорогие VIP-наборы. Если этот парень скупердяй, Нам Гю действительно сможет оторваться. “Вообще-то, да”. Быстрый ответ застает его врасплох. Танос делает паузу, как будто ожидая подтверждения того, что парень слушает, прежде чем продолжить. “Есть что-нибудь, что может… поднять мне настроение, а?”. Нам Гю моргает, на мгновение сбитый с толку, пытаясь понять, что он имеет в виду. “Ну, у нас есть алкоголь премиум-класса для VIP-клиентов”, - осторожно начинает он, ожидая реакции. Едва он произносит эти слова, как Танос качает головой. “Нет, нет, нет. Don’t be dense”, - нетерпеливо говорит Танос. “Я имею в виду веселье. Догоняешь?” Он выгибает бровь, подчеркивая слово веселье, его ноги ритмично постукивая об пол. Мозг Нам Гю останавливается на секунду, а затем, наконец, догоняет. Он кивает со слегка тревожным энтузиазмом. “Да”, - отвечает он, теперь совершенно уверенно, почти с облегчением. “Экстази. 175 000 вон”. Танос одобрительно хмыкает, кивая один раз. “Хорошая штука?”, - спрашивает он, подозрительно приподнимая бровь. Нам Гю кивает без колебаний. “Лучшая в Корее. Я пробовал”. Танос слегка ухмыляется, откидываясь на диван и кладя руки на спинку. “Принеси мне две таблетки”, - спокойно приказывает он. “Две - это слишком”, - протестует Нам Гю, качая головой, с ноткой беспокойства в голосе. Он знает, о чем говорит. Не то чтобы он этим гордился. “Я сказал две”, - повторяет Танос, слегка нахмурившись. Нам Гю тихо вздыхает в знак покорности и кивает, прежде чем направиться к двери. Если знаменитость такого калибра словит передоз в клубе, его точно уволят. Или арестуют. Возможно, и то, и другое. Пять минут спустя он возвращается с маленьким прозрачным пакетиком, в котором находятся две таблетки — одна розовая, в форме клубники, и одна голубая, в форме сердца. Вернувшись в VIP-зал, он тихо вздыхает с облегчением от более спокойной атмосферы и передает пакетик Таносу, хотя сам все еще заметно колеблется. “Я серьезно. Две - это слишком много”, - настаивает он, на этот раз более твердо, наблюдая, как пальцы Таноса ловко забирают пакет. “Садись”, - прерывает Танос, вытаскивая обе таблетки и изучая их у себя на ладони. Не дожидаясь, пока Нам Гю подчинится, он зажимает голубую таблетку между большим и указательным пальцами и протягивает ему. “Прими одну со мной”. Нам Гю на мгновение замирает, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Он представлял, что сегодняшний вечер пройдет совсем по другому. Он планировал вытерпеть капризы заведомо трудного рэпера, несколько пьяных оскорблений, получить свои чаевые и отправиться домой спать. Темные круги под глазами были настолько заметными, что даже консилер больше не мог их скрыть — не то чтобы он обычно утруждал себя макияжем. Но Нам Гю не был достаточно богат или благоразумен, чтобы отказаться от бесплатных наркотиков, поэтому без особых колебаний берет таблетку и закидывает ее в рот. Она горькая, и парень быстро смачивает ее слюной, прежде чем проглотить. Танос одобрительно кивает и следует его примеру. Нам Гю опускается на диван рядом с ним, сохраняя почтительное расстояние и чувствуя, как кожаная поверхность проседает под его весом. Он поджимает одну ногу под себя и кладет подбородок на другую, беззастенчиво изучая Таноса. Его глаза отслеживают каждую деталь — татуировки, кольца на длинных пальцах, складки дизайнерской ткани и то, как его волосы меняют цвет под воздействием света. Он чувствует себя немного не в своей тарелке, ожидая, когда подействует наркотик. VIP-гости редко приглашали его остаться. “Как долго ты здесь работаешь?”, - небрежно спрашивает Танос, в его тоне сквозит легкое любопытство. Взгляд снова скользит по Нам Гю, на этот раз менее жадный, но парень все равно ощущает его как физическое прикосновение, побуждающее плотнее запахнуть свитер. “Около года”, - тихо отвечает Нам Гю задумчивым тоном, пожимая плечами и заставляя себя встретиться взглядом с Таносом. Тот не отвечает — слишком незаинтересован, чтобы завязывать разговор, — и несколько минут молча изучает свои кроссовки, прежде чем снова взглянуть на Нам Гю. Он слегка прищуривается, словно решая, стоит ли съежиться от того, как долго тот на него пялится. “Давно принимаешь?”, - спрашивает он, приподнимая бровь. Нам Гю издает тихий смешок. “Достаточно”, - просто отвечает он, легкая улыбка тронула его губы. По какой-то причине вопрос воспринимается как комплимент - это означает, что он, похоже, еще не зашел слишком далеко. Проблемы с наркотиками появляются у людей раньше, чем он хотел бы признать. “Я пробовал почти все, что можно купить на улице”. Он не понимает, что заставляет его закатать рукав и показать Таносу слабые шрамы от уколов на своей руке. Возможно, он пытается завоевать доверие. Тонкая манипуляция —смотри, я показываю тебе что-то уязвимое, чтобы ты тоже раскрылся. Дерьмовая тактика, но не то чтобы его это действительно волновало. Танос слегка наклоняется, качая головой с легким удивлением, хотя выражение его лица странно одобрительное. Кажется, он понимает. “Маленький наркоша”, - комментирует он с тихим смехом. Нам Гю думает, что ему следует съежиться от этого прозвища, но все, что он чувствует, - это трепет в животе. Он глубоко разочарован в себе. Он слабо улыбается, опускает рукав и наклоняет голову, чтобы положить ее на колено. Если MDMA не подействует в ближайшее время, он взорвется от неловкости. Атмосфера вокруг Таноса излучает уверенность, в то время как Нам Гю чувствует себя пятилетним ребенком, идущим со своей мамой в банк.  “Клевый пирсинг”, - с любопытством комментирует Нам Гю, его взгляд задерживается на серебряной железке в брови Таноса. Танос рассеянно касается пирсинга кончиками пальцев и кивает. “Спасибо”, - отвечает он спокойным тоном, внимательно изучая лицо Нам Гю в ответ. “Why wouldn’t you get one too?” Этот вопрос заставляет его на мгновение задуматься, прежде чем решительно покачать головой. “Не могу. Плохие ассоциации с иглами”, - честно признается Нам Гю, задаваясь вопросом, не развязывает ли уже наркотик его язык. Он смотрит на часы. Прошло всего пять минут. Танос понимающе хмыкает и кивает, хотя его взгляд время от времени возвращается к сгибу руки Нам гю. Он лениво осматривает комнату, явно скучая. “Здесь есть проститутки?”, - он спрашивает прямо, на его лице читается легкое любопытство. Не самый неожиданный вопрос от знаменитости его калибра. “В самом клубе? Нет”, - отвечает Нам Гю с удивительной легкостью, как будто он уже отвечал на этот вопрос раньше. “Но мы можем позвонить кому-нибудь, если понадобится”. Он втайне надеется, что это не так. По какой-то причине мысль о здешних шлюхах раздражает его. “Не-а. Просто интересно”, - небрежно отвечает Танос, заслужив легкий кивок облегчения от Нам Гю. Несколько минут они сидят в тишине, в течение которых Нам Гю подсчитывает количество диванов в комнате, светильников и татуировок на руках Таноса. Когда его сердце начинает биться быстрее, он облегченно выдыхает и слегка потягивается, ощущая приятное покалывание в конечностях. Оно начинается от пальцев рук и ног, распространяясь вверх волной тепла. “Уже чувствуешь?”, - Нам Гю с любопытством спрашивает, потирая руки. “Ага”, - кивает Танос. “Хорошая штука”. Нам Гю беспокойно ерзает на диване. Тепло разливается по его телу, и он закрывает глаза, вздыхая и отдаваясь ощущениям. Его мышцы расслабляются, и он сползает с дивана, принимая более расслабленную, открытую позу. Наконец-то он чувствует себя хорошо. Его руки перестали дрожать. Он открывает один глаз, чтобы взглянуть на Таноса, замечая, насколько непринужденно тот выглядит. Репер вытягивает руки перед собой, хрустит костяшками пальцев, прежде чем размять шею. “Видишь? Я же говорил тебе”, - ухмыляется ему Нам Гю. Танос поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, его улыбка легкая и немного кривоватая. Взгляд задерживается на серебряных кольцах и кроссовках Нам гю. “Напомни, как тебя зовут?”, - небрежно спрашивает он. “Нам Гю”. “Нам Су?” “Нам Гю”, - поправляет он его со смехом, качая головой. “У тебя приятный смех”, - самодовольно комментирует Танос, выгибая бровь. “Ты флиртуешь?”, - Нам Гю дерзко спрашивает, ухмыляясь. “За бесплатные напитки”, - отвечает Танос, за что получает закатывание глаз и легкий толчок в плечо. Они сидят и ухмыляются друг другу, как идиоты, музыка вдруг стала приятнее, а свет мягче. Нам Гю чувствует, как в груди поселяется редкое, непоколебимое удовлетворение. Он также замечает, какие у Таноса поразительные глаза и что его ногти накрашены. “Дай-ка я посмотрю”, - говорит он, беря руку Таноса в свою, чтобы осмотреть ногти. Каждый из них выкрашен в разный цвет, и он проводит большим пальцем по глянцевой поверхности гель-лака. “Нравится?”, - Танос не сопротивляется, позволяя ему поднести руку поближе к лицу. “Довольно круто”, - одобрительно кивает Нам Гю. Честно говоря, сейчас все кажется крутым. “Я бы сделал себе такие же черные. Выглядит клево”. “У меня для этого есть салон, чувак. Они потрясающие”, - самодовольно отвечает Танос. Тепло в груди Нам Гю перерастает в прилив энергии, распространяющейся по телу и заставляющей его улыбаться как идиота. Он выпрямляется с нетерпеливым желанием пошевелиться, сердцебиение отдается в ушах. Когда он смотрит в глаза Таносу то замечает, что зрачки рэпера расширились, отражая его собственные. Нам Гю слегка хмурится, выглядя немного неуверенно, но пожимает плечами и придвигается ближе на диване. Рука Таноса небрежно опускается со спинки кресла и приземляется прямо на плечи Нам Гю. Притягивает его ровно настолько, чтобы тот почувствовал себя почти интимно. Сердце Нам гю подпрыгивает, и, к своему смущению, он наклоняется немного ближе, как будто по принуждению. От наркотиков у него саднят губы, а кожа жаждет прикосновения. Он сдается, осторожно кладет руку на грудь Таноса и позволяет своей голове слегка упасть мужчине на плечо. Он медленно выдыхает, сворачиваясь калачиком, как довольный кот, его тело гудит, словно от одного прикосновения под его кожей распускаются цветы. “Черт, классная штука”, - лениво комментирует Танос, сжимая плечо Нам Гю. “Вмазывает так быстро. Ощущения невероятные”. Нам Гю слабо улыбается, как будто комплимент предназначался ему, и кивает. “Я же говорил”, - тихо бормочет он, скользя рукой по пояснице Таноса, пальцы касаются ткани его рубашки. “Эй, ты когда-нибудь замечал, как здесь движется свет? Типо, правда движется?”, - мечтательно говорит Танос, его взгляд следит за приглушенными лучами, которые мерцают в полутемной комнате. “Да. Мы специально разработали его так. Добавляет атмосферы”, - отвечает Нам Гю низким и ровным голосом, как будто сама комната требует тихого почтения. “Ты когда-нибудь слышал звук настолько реальный, что кажется, будто он тебя касается?” - с любопытством спрашивает Нам Гю, рассеянно ковыряя ногтем рисунок на рубашке Таноса. “Да! Иногда на сцене. И сейчас”, - говорит Танос с пылким согласием, глядя на Нам Гю так, словно он первый человек, который его понял. Нога репера выстукивает ритм, и он напевает себе под нос. “И твое сердцебиение синхронизируется с ней”, - бормочет Нам Гю. “Чувак... мы живы, по-настоящему живы, прямо сейчас”, - вздыхает Танос, его голос полон уверенности, рука похлопывает Нам Гю по плечу, прежде чем он резко переключается. “О, эта песня напоминает мне о бывшей”. Нам Гю удивленно смеется, приподнимая бровь. “Бывшей?”. “Ага. Она бросила меня, потому что я, типо, изменял ей”. Танос закатывает глаза и посмеивается, наблюдая за реакцией Нам Гю. “А что насчет тебя? Есть бывшие?”. “Конечно, есть. Я похож на девственника?”, - Нам Гю отвечает, закатывая глаза с притворным презрением. “Но все они были ... хорошими людьми. Думаю, мы расстались в нормальных отношениях. Мы до сих пор поздравляем друг друга с днем рождения и все такое”. “Люди, да? Не только девушки?”, - допытывается Танос, его любопытство обостряется. “Да, люди”, - неопределенно отвечает Нам Гю, пожимая плечами. Он не стыдится своей ориентации, но сейчас не совсем подходящий момент проверять терпимость Таноса. “Я встречался с парнями и девушками. Это проблема?” “Не-а. На самом деле, это довольно круто. Уважаю людей за открытость в этом вопросе”, - говорит Танос, кивая, и Нам Гю посмеивается над серьезностью в его тоне. “Guys are cool, you know? I get it.” “Ты когда-нибудь спал с парнями?”, - внезапно спрашивает Нам Гю, вопросительно выгибая бровь. “Пара дел на одну ночь. Ничего серьезного. Но опять же, ничто в моей жизни никогда не бывает серьезным”, - без колебаний отвечает Танос. Желудок Нам Гю переворачивается при этих словах, и, прежде чем он успевает остановить себя, он ухмыляется, как идиот. “Сверху или снизу?”, - выпаливает он, слишком развязный, чтобы заботиться о приличиях. Боже, если бы здесь были камеры, он бы ни за что этого не пережил. “Типа, я трахаю или меня? Я трахаю”, - небрежно отвечает Танос, его тон настолько прозаичен, что с таким же успехом он мог бы говорить о погоде. “You?”. “В основном снизу”, - говорит Нам Гю после короткой паузы. “Я имею в виду, иногда я люблю быть сверху, но это редкий случай". Танос задумчиво хмыкает, глубокомысленно кивая. “Когда у тебя был первый раз?” “С парнем?” “Да”. “Кажется, в семнадцать?”, - нерешительно говорит Нам Гю, наклоняясь еще немного. Он почти задыхается, когда свободная рука Таноса опускается на его бедро, пальцы слегка касаются джинсовой ткани. “Это было с одноклассником. Мы напились у меня дома, пока моих родителей не было, и ... да”. Наверное, странно обсуждать свою первую гейскую связь со знаменитостью, с которой он познакомился меньше часа назад, находясь под кайфом. Но MDMA полностью сжег фильтр его мозга, и, похоже, он не может остановиться. Может быть, ему повезет, и он не доберется домой сегодня вечером — просто умрет где-нибудь в переулке и избавит себя от позора. “Мой тогда тоже был пьян. После моего первого концерта, ты можешь в это поверить?”, - Танос усмехается, приподнимая бровь. Его рука задерживается на бедре Нам Гю, лениво проводя по грубой ткани. “Почти ничего не помню. Except for one thing: не занимайся аналом без подготовки. Поверь мне, чувак, это было грязно”. Нам Гю едва сдерживает смех, утыкаясь лицом в плечо Таноса, чтобы заглушить его. Дорогой одеколон наполняет его ноздри, и на мгновение он чувствует, что опьянен только этим ароматом. “Да, я понимаю”, - бормочет он, прижимаясь щекой к рубашке Таноса, ободренный непринужденной интимностью момента. Он кладет руку поверх руки Таноса, лежащей у него на бедре, и тот медленно поднимает ладонь вверх, переплетая их пальцы. Нам Гю закусывает губу, чтобы подавить восторженный звук, угрожающий вырваться. “Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?”, - спрашивает он мягким, но полным надежды голосом. Такое ощущение, что комната сужается. “Не-а. Отношения - это беспорядок. А ты?”, - отвечает Танос, качая головой с намеком на любопытство. “Нет. Работа занимает все мое время”, - выдыхает Нам Гю, напряжение в спешке покидает его. На секунду он был готов взорваться. Танос холост. Зеленый свет. Все системы исправны. “Я работаю по ночам, потом весь день сплю, а потом снова возвращаюсь к работе”. “Ты говоришь это мне, чувак? Такое чувство, что я не существую вне туров”, - ворчит Танос, его большой палец выводит успокаивающие круги по костяшкам пальцев Нам Гю. Сам того не осознавая, он притягивает его ближе, слегка кладя подбородок ему на макушку. “Ты не встречаешься с людьми из клуба? Здесь куча классных ребят”. Нам Гю тихо фыркает. “Нет времени. Я прикован к VIP-секции, чтобы такие люди, как ты, получали все, что им нужно”. “Ну, я должен сказать, обслуживание здесь чертовски хорошее”, - усмехается Танос, оценивающе глядя на Нам Гю, прежде чем кивнуть. “Кстати, а что насчет меня?” Нам Гю слегка хмурится, наклоняя голову в легком замешательстве. “Что?” “Ты бы переспал со мной?”, - Танос ухмыляется игривым тоном, ожидая ответа. “Можно я?”, - Нам Гю выпаливает самое глупое, что приходит в голову. Танос смеется — искренне, тепло — и игриво хлопает его по плечу. Закатывая глаза, он наклоняется, устремляя на Нам Гю терпеливый взгляд.    “Не знаю. Попробуй”, - он беспечно пожимает плечами, его взгляд перемещается на губы Нам Гю. Парень прикусывает нижнюю губу, дыхание стало прерывистым, а внутри зашевелился беспокойный зуд — потребность действовать, что-то делать. Его рука двигается почти бессознательно, проскальзывает за спину Таноса и легко ложится на его плечо, слишком нерешительно, чтобы дотянуться до лица. Он встречается с ним взглядом, наклоняясь вперед. Танос не шевелит ни единым мускулом, спокойно стоит на своем. Эта неподвижность, похоже, тоже его сильно раздражает, и он сокращает дистанцию одним смелым движением, прижимаясь губами к губам Таноса. От внезапного действия их зубы сталкиваются с резким звуком, но никого из них это не волнует. Руки Таноса скользят вверх, одна грубо обхватывает щеку Нам Гю, в то время как другая опускается вниз, чтобы крепко обхватить его талию. Нам Гю руководит поцелуем, его губы двигаются быстро и жадно, из него вырывается слабый стон, когда его охватывает эйфория момента. Его язык проникает в рот Таноса, пробуя слюну, каждое движение вызывает электрический импульс, который проносится прямо к паху. Он хочет этого — отчаянно, до боли. Прикосновения, поцелуи, непреодолимая потребность трахаться. Было ли хорошей идеей принять наркотик наедине с незнакомцем? Вероятно. Был ли он достаточно трезв, чтобы беспокоиться? Черт возьми, нет. Танос нетерпеливо притягивает его ближе, почти сажая к себе на колени. Явно не привыкший слышать "нет", он не утруждает себя вопросом разрешения, вместо этого нагло кладет руку на бедро Нам Гю. Другая путается в его волосах, дергает достаточно сильно, чтобы заставить парня издать постыдный, нуждающийся стон, прижимаясь ближе. Руки Нам Гю лихорадочно блуждают, касаясь лица, шеи, плеч, груди Таноса, когда слюна начинает стекать по его подбородку в середине поцелуя. Танос на секунду отрывается, чтобы перевести дыхание, его глаза почти черные, когда он смотрит на него. “Fuck, ты заводишь меня просто разговорами”, - бормочет он тихим, но не сердитым голосом. Мужчины с таким твердым стояком обычно не злятся. Нам Гю чувствует, как он давит на него, в этом нет сомнений. “Я уверен, что ты начал этот разговор, нет?”, - Нам Гю отвечает, приподнимая бровь, тяжело дыша. “Закрой рот”, - бормочет Танос, дергая его назад для еще одного грубого поцелуя. Танос целуется с дикой интенсивностью — покусывает, засовывает язык как можно глубже, будто пытается поглотить парня целиком. Не то чтобы Нам Гю возражал. На самом деле, он в восторге от идеи быть съеденным. Поцелуи Нам Гю медленно смещаются в сторону, перемещаясь на щеку Таноса, затем на шею. Влажные губы скользят по коже, оставляя скользкие дорожки, когда он целует — страстно и умело. Танос лениво откидывает голову назад, предоставляя ему полный доступ, в то время как его рука небрежно ощупывает задницу Нам Гю. Парень слегка отстраняется, встречаясь с ним взглядом. “А ... знаешь, я могу ... дай мне секунду”, - бормочет он едва слышным голосом, прежде чем неуклюже сползти на пол. Он становится на колени между раздвинутых ног Таноса, его руки лежат на бедрах, а лицо странно официальное, почти комедийное в своей вежливости. “Отсосу тебе, типа того". Он смотрит на Таноса широко раскрытыми, почти щенячьими глазами и, помолчав, быстро добавляет: “Если ты хочешь, конечно”. Танос не может удержаться от смешка, на мгновение прикрывает лицо рукой и качает головой. Он кивает со вздохом. “Да, малыш. Дерзай”. Нам Гю широко и бесстыдно улыбается, прежде чем быстро расстегнуть молнию на джинсах Таноса. Его руки на удивление устойчивы, когда он приступает к делу, умудряясь не смущаться. Танос слегка приподнимает бедра, чтобы позволить ему одним плавным движением стянуть джинсы и боксеры. Он ненадолго замирает, окидывая его взглядом — черт всемирно известная звезда и все такое — но быстро берет себя в руки. Он прижимается щекой к колену Таноса, утыкаясь в него носом, как довольный кот. Он притягивает Таноса ближе, подстраиваясь под него, и обхватывает его рукой по всей длине, делая несколько пробных поглаживаний. Подпитываемый наркотиками, он смелее, чем обычно, наклоняется, чтобы провести языком по всей длине. Он собирает губами предъякулят на кончике, затем берет половину в рот, плавными движениями руки поглаживает основание. Танос мягко собирает волосы Нам Гю в кулак, давая ему полный контроль, но тонко направляя. Глубокие, тихие стоны наполняют комнату, когда его бедра слегка покачиваются на диване. Свободной рукой Нам Гю нежно ласкает бедро Таноса, его закрытые глаза и раскрасневшееся лицо являют картину блаженства во время работы. Нам Гю сосет умело, беспорядочно, слюна капает с его подбородка, когда он несколько раз давится, пытаясь проникнуть глубже. Он довольствуется тем, что берет чуть ниже середины, задавая ритм. Его рука попеременно поглаживает основание и дразнит яйца. Язык время от времени скользит по стволу, он вбирает щеки, почти хныча от того, насколько все это приятно. Танос часто стонет, хотя и негромко, его брови хмурятся, свободная рука сжимается в кулак. Он неглубоко запихивает член в рот Нам Гю, его глаза закатываются от удовольствия, когда он бормочет что-то неразборчивое, полностью потерявшись в ощущениях. Минет всегда получался по-другому, когда он был под кайфом. Нам Гю работает так, словно от этого зависит его жизнь, сосет, как отчаянная шлюха, ускоряя темп. Он слишком увлечен процессом, чтобы обращать внимание на свое возбуждение. Комната наполняется непристойными влажными звуками, поскольку Нам Гю не утруждает себя вытиранием лица. Несколько минут спустя Танос кончает прямо ему в горло, без особого стеснения отдаваясь своему оргазму. Вкус соленый и горький, Нам Гю слегка морщится, когда проглатывает, но поднимая на репера глаза, сменяет выражение лица на мечтательное и удовлетворенное. Вытирая рот тыльной стороной ладони, он кладет подбородок на колено Таноса, глядя на него снизу вверх с отвратительно очаровательным выражением лица. Он сияет гордостью, его улыбка яркая и совершенно бесстыдная. “Могу я узнать твой номер?”, - Нам Гю спрашивает его сразу после минета, как будто это было самым естественным завершением их встречи. Танос смотрит на него из-под полуприкрытых век, его руки устало соскальзывают с волос Нам Гю и опускаются по бокам. Его грудь ритмично поднимается и опускается, когда он переводит дыхание. “Черт возьми, обслуживание здесь действительно потрясающее”, - замечает он с хриплым смешком.