geheime wünsche

Октябрьское солнце пробивалось сквозь пелену облаков, заливая комнату мягким, рассеянным светом. Рин, как всегда, не обращал внимания на смену времён года, погруженный в мир иностранных слов. Все это, словно приглашает насладиться уютом и спокойствием, присущими теплой погоде. Дни его наполнены книгами, словарями и монитором ноутбука, на котором то и дело всплывали уведомления о новых заказах. Каждый новый заказ от издательства был для Рина не просто работой, а вызовом самому себе. Ему нравилось оттачивать грани своего мастерства, проникая суть в чужих мыслей и чувств. Он работал не прокладая рук, чтобы обеспечить комфортную жизнь себе и Саэ, хотя тот и ворчал иногда на его постоянную занятость. Одним вечером, Рин как обычно учавствовал онлайн-конференции, отстаивая свой вариант перевода перед придирчивым руководством. – Нет, мое предложение более точно передает её смысл, – горячо доказывал он, щелкая мышкой и выделяя спорное предложение на экране. – Посмотрите, как оно звучит в контексте всей главы. Руководству не нравилось несколько предложений, они считали, что Рин слишком вольно интерпретирует оригинал. — Sie schnaubte und stieß den Körper von sich weg.“ – Зачем вам упоминание о том, что она хмыкает? – возмущался кто-то из руководства. – Ранее мы уже показали, что она в ярости. Мой перевод лучше передает её внутреннее состояние, – настаивал Рин. – Она не просто злится, она презирает свою жертву. Der Leib prallte leblos auf den Rücken. В моем варианте акцент сделан на ее холодности и отстраненности. Он произнес эту фразу на немецком с особым нажимом, не замечая, что Саэ, только что вышедший из душа, замер в дверях гостиной. Этот язык, с его жёсткими согласными и хриплыми интонациями, звучал в его устах обжигающе. Саэ, одетый лишь в спортивные штаны и обтягивающую футболку, не мог отвести взгляда от брата. Итоши младший поддерживал форму тела, поэтому через его футболку выделялись мышцы. От тонкой талии и мускулистых ног до сильных плеч и выразительного взгляда. Венистые руки Рина, обычно скрытые под длинными рукавами рубашек, сейчас были на виду. Саэ невольно залюбовался тем, как напрягаются его пальцы, перебирая клавиши, как играют его мышцы предплечий под тонкой кожей. Рин, увлеченный спором, не замечал ничего вокруг, его лицо горело от возбуждения, а голос звучал все громче и увереннее. Саэ почувствовал, как в животе поднимается странная волна, смешивая восхищение, зависть и... что-то еще, что он не мог пока определить. В голове Саэ вспыхнула дикая фантазия. Он представил, как Рин, обычно такой сдержанный и вежливый, вдруг становится грубым и властным, шепчет ему на ухо грязные слова на немецком, сжимая его волосы в кулаке. Его фантазия разыгралась с новой силой, когда Рин заметил его и вопросительно выгнул бровь. Саэ, словно пойманный с поличным, тут же отвернулся и скрылся в своей комнате. Его возбуждение утихло лишь тогда, когда Рин закончил работу и пришел к нему, чтобы обнять его. – Я все-таки доказал, что был прав, – прошептал Рин, прижимаясь к Саэ. Саэ поцеловал его в щеку, но этого было мало. Рин обнял его крепче, уткнувшись лицом в его шею и вдыхая родной запах. Горячее дыхание Рина на его коже вызвало у Саэ дрожь. Он запустил руку в его мягкие волосы и начал перебирать в пальцах вьющиеся пряди. В голове у него все еще звучали слова, произнесенные Рином на немецком. — Слушай, я тут подумал, – начал он с нечитаемым волнением. Рин ожидающим взглядом ждал, пока тот закончит. – В общем, ты не мог бы иногда говорить со мной по-немецки когда мы вместе? А сейчас я хочу тебя. Рин удивленно посмотрел на него. Саэ обычно не был таким прямолинейным. Он скорее намекнул бы на свои желания, чем высказал их вслух. Но сейчас в его голосе звучала такая неподдельная страсть, что Рин не мог отказать. Они были настолько близки, что никакого стеснения не было. Никто не опасался смеяться над их желаниями, они могли откровенно говорить обо всем, что хотели. Все эти отношения они сами создавали, постепенно, шаг за шагом. – Это поэтому ты сегодня стоял, как вкопанный? – усмехнулся он, вспомнив, как Саэ замер в дверях гостиной, словно громом пораженный. — Vetrau mir – прошептал он на немецком. – Доверься мне. Тебе понравится, как я буду разговаривать с тобой на этом языке. Саэ не понял слов Рина, но это было неважно. Его взгляд был прикован к губам Рина, слегка приоткрытым в соблазнительной улыбке. Этого было достаточно, чтобы желание захлестнуло Саэ с головой. В следующий момент их губы соединились в поцелуе. Не таком страстном, как представлял себе Саэ, а скорее нежном и изучающем. Рин словно давал ему время привыкнуть к новым ощущениям, обещая что-то большее в будущем. Температура в помещении поднялась, кровь начала быстрее циркулировать в жилах, вызывая приятное томление во всем теле. — Ich werde versuchen, dich nicht zu verärgern. – тихо произнёс он. – Я постараюсь не огорчить тебя. Желание близости было настолько сильным, что всё остальное казалось неважным и несущественным. Оно проникало в мысли и чувства, затапливая разум и превращая все вокруг в неясный омут эротических фантазий. Волна возбуждения накатывала сильнее с каждым мгновением, с каждым касанием, каждым вдохом, отдаваясь волнующей дрожью внизу живота. — Ruhig, nimm dir Zeit. Саэ притянул Рина для очередного поцелуя, рукой спускаясь, пытался стянуть с него шорты, но Рин перехватил его руку, не давая закончить начатое. — Frecher Junge! Саэ простонал ему в губы, пьянея от его акцента. Он хотел большего, хотел почувствовать его власть над собой. Рин отстранился и жестко сжал его челюсть пальцами, заглядывая прямо в глаза. – Но сначала,– прошептал Рин, его голос был ниже и грубее, — Ich werde dir die Seele aus dem Leib ficken. Но, несмотря на эти слова, Рин не торопился. Зная холодный характер Саэ, он понимал, что ему нужно больше времени, чтобы раскрыться и получить удовольствие. Они всегда тщательно готовились к близости, уделяя внимание каждой детали. И сейчас, как никогда, Рин хотел доставить Саэ максимум удовольствия. Движением отточенным практикой, он перевернул Саэ на себя, пригвождая к кровати. Лёгкий, едва уловимый аромат парфюма Саэ, пьянил, одурманивал, заставляя кровь быстрее бежать по венам Рина. Не отрывая тёмного взгляда, Рин скользнул ладонями по его спине, едва касаясь кончиками пальцев кожи. Хотел довести до исступления одним лишь касанием. Саэ выдохнул сквозь зубы, силясь сдержать стон. Но Рин не оценил попытки скрыть удовольствие. Он хотел, чтобы брат был честен, чтобы не сдерживал себя. Сильные пальцы сжали бедра Саэ, на этот раз грубо, до боли. Старший вздрогнул и тихо простонал, теряя остатки самообладания. Рин победил – Саэ сдавался, позволяя делать с собой всё, что угодно. — Gefällt es dir? – прошептал Рин прямо в губы. Голос хриплый от желания, обжигающее дыхание. В глазах пляшут черти. Резким движением он схватил Саэ за волосы, заставляя запрокинуть голову. Взгляд тёмных глаз прожигал насквозь. – Я спросил, тебе нравится? – Рин понизил голос до рычания, в котором слышалась неприкрытая угроза. Саэ должен ответить. Он обязан подчиниться. Ладонь прошлась по спине, разминая напряжённые мышцы. Саэ податливо выгнулся в руках Рина, не в силах противиться его ласкам. Саэ что-то промычал, упираясь руками в матрас, силясь оттолкнуться. Ноги дрожали, всё тело горело. Желание душило, лишая воли. Саэ тонул в нём, захлёбываясь. В глазах – нетерпение и требовательность. Он ждал, когда Саэ признает своё поражение. Рин отпустил его волосы и приподнялся на локте. Он легко стянул мешающие боксёры с Саэ. После он наклонился, в предвкушении тронул языком его член, и делал пару круговых ласковых движений. Глаза Рина прикрылись, и интенсивно отдаваясь в чувство должным вниманием удовлетворить потребности брата. Саэ сжал подушку, зажмурив глаза. Предсеменная жидкость капала на одеяло под ним, образуя мокрое пятно. Ему сносило голову от этих ощущений. Их было слишком много и все они были такими яркими, что каждый раз казалось, что он потеряет сознание. Язык заменили на пальцы. Эти длинные, красивые пальцы, при виде которых хотелось делать с ними развратные вещи, представляя, как они будут смотреться в Саэ. Это стало последней каплей. Старший затрясся, чувствуя, как волна удовольствия подбирается все ближе. Хватило бы пару движений, чтобы довести его до конца, но Рин остановился, вынимая пальцы. Саэ недовольно промычал, двигая бедрами, желая продолжить контакт. Рин схватил его за бока и перевернул на спину, придвигаясь ближе к губам. Чувствуя, что он близко, отстранил от себя Саэ, вновь устраиваясь между ног. Он знал как удовлетворить своего брата и гордился этим. Смазав себя ещё раз, он приставил себя к дырке и погрузился в нее одним движением, стискивая зубы, сдерживая себя от желания кончить. Старший под ним запрокинул голову, держа свои ноги разведёнными. Рин грубо толкался в него, каждый раз выбивая горячие выдохи с любимых губ. Подняв руки Саэ над головой и удерживая их правой рукой, начал ускоряться, чувствуя приближение оргазма. — Ich liebe dich. Череда звуков ударов ладонью о ягодицу раздалась в комнате. Саэ тихо ахнул и сжался вокруг члена, изливаясь себе на живот. Приятная дрожь и спазмы окутали его, выплёскивая все напряжение. Кажется от слишком сильного оргазма он всё таки отключился на несколько минут, по крайней мере, ему так казалось. Рин кончил вслед за ним и вышел в последний момент изливаясь на живот Саэ. Тяжесть руки привела Саэ в чувство. Он разлепил глаза, ощущая поцелуй в висок. – Ты отключился, поэтому я уже успел все прибрать, – сказал Рин, в его голосе звучала легкая насмешка. Саэ кивнул, нахмурившись. Он не любил показывать свою слабость, но Рин всегда видел его насквозь. Он прильнул ближе, укладывая голову на грудь Рина, словно ища защиты. – Не злись, – прошептал Рин, чувствуя его напряжение, – Я просто шучу. Саэ промолчал, но обнял его крепче. Рин был его противоположностью – эмоциональным, открытым, страстным по отношению к нему. Но именно это и привлекало его в нем. Он закрыл глаза, позволяя теплу Рина согреть его изнутри. И уснул, зная, что, несмотря на все различия, они всегда будут вместе.