The Eclipse and the Secret Life

—Чертов отморозок! Натаниэль сплëвывает кровь и смотрит на своё отражение через зеркало в ванной. Волосы спутались и окрасились в красный на кончиках, что пошли мелкими, кровавыми завитками. Запëкшаяся кровь была повсюду: на ладонях, лице, волосах и одежде. Противная струйка потекла из носа и капнула на кафель. Веснински терпеть его не может. Что кафель, который за годы проведённые в Гнезде, приелся так тошнотворно, что человека, из-за которого ненавистная ему кровь посещает его взор практически ежедневно. —Тебе не стоило называть его пернатым придурком. Пусть ты и не планировал быть услышанным—это всё ещё вверх неразумия, —слышится голос Жана из их комнаты. Сейчас он поворчит и пойдёт обрабатывать следы, оставленные Рико. Побои уже обыденность, так что провозятся они не долго. Во всяком случае, Натаниэль на это надеется. Глубокий вдох и кровавая одежда летит на пол. Вода в душе приятно расслабляет мышцы. Хоть в общежитии можно не боятся полного отсутствия кабинок. Душ принадлежит только им, а Жан не станет входить без спроса. Да и нечего тут стыдиться, он видел его любым. Вода перестаёт течь, а вокруг бёдер уже обвязано полотенце. Он выходит из душевой и комната отдаёт прохладой, из-за резкой перепады температуры и мокрого тела. По коже бегут неприятные мурашки. —Странно, что за такое он не отбивает тебе почки и не ломает рёбра. Всего-то ударил по лицу. На него не похоже. Встречает его Жан собственными подозрениями. Действительно странно. Но Веснински был слишком уставшим и злым, дабы обращать внимания на поведение их капитана. —И что с того? Он всё ещё на голову двинутый идиот с манией величия. А его "методы" и посей день не были лишены жестокости,—отвечает он. Моро устало вздыхает и закатывает глаза, смотря на Натаниэля словно на наивного ребёнка. Неприятно. Ему протягивают марлевые тампоны, смоченные в перекиси и он мгновенно затыкает ими ноздри. Жан поднимается с места и ставит аптечку под свою кровать. Раньше та стояла в ванной, но количество травм слишком высокое, чтобы и дальше хранить её так далеко. —Глупый, словно ребёнок. Ты ведь в Вороньем Гнезде, забыл? Рико должен был хорошенько избить тебя за такое, но один или пару ударов по лицу—огромная удача или его благосклонность к тебе. Натаниэль бы возразил, но вовремя услышал приближающиеся шаги в коридоре. Кто-то намеренно шёл по направлению к их комнате. Черт. Он в одном набедренном полотенце. Часть ножей он выложил в ванной, но пару-тройку были здесь. Рука тянется к его подушке и нащупывает рукоятку одного из любимых ножей. Того, что был подарен голкипером другой команды. Со скоростью лисицы он передвигает оружие поближе и прячет под край смятого одеяла. В комнату неожиданно заходит сам капитан. Рико Морияма собственной персоной. Невероятно. Он пришёл его позлить? Специально, чтобы вывести из себя? Натаниэль сжимает одеяло в том месте, где покоится нож и губы заходятся в саркастической улыбке. —Веснински, надо поговорить,—подаёт голос Рико и смеряет Жана прохладным взглядом. "Ну нет птичка, подыгрывать я тебе не собираюсь. Хочешь поговорить—пожалуйста, милости просим",—думает Натаниэль и улыбка становится шире, а голос—грубее. —Конечно капитан! Какая честь, что король сам решил нас навестить. Мы внимательно тебя слушаем, Рико. Жан нервно смотрит на друга, но сказать ничего не решается, поэтому вздрагивает, когда Рико неожиданно обращается к нему. —Моро, выйди. Жану ничего не остаётся, кроме как кинуть сочувствующий, загнанный взгляд на Натаниэля и исчезнуть за дверью. Тишина. Рико отводит взглядом его тело, а затем опускает его на всё ещё обмотанное вокруг его бёдер полотенце. Снова смотрит в глаза и медленно, отчего-то хрипло произносит, складывая руки на груди: —Завтра ты поедешь со мной в Пальметто. *** Нора кардинально отличалась от привычного Натаниэлю Гнезда. Яркие цвета слепили глаза и это место всё больше напоминало вырезку из какого-то журнала. Повсюду суетились студенты, но их целью был именно корт. Скоро у Лисов должна была закончится тренировка, но минут двадцать подождать бы пришлось. Веснински не склонен верить в Богов, но в ближайшее время готов попытаться начать. Проводить всё это время наедине с Рико казалось сущим кошмаром и даже красивые виды снаружи не помогали отвлечься от этого факта. —Время ещё есть. Хочешь куда-нибудь?—Неожиданно интересуется сидящий за рулём Морияма. Машина была дорогой, хоть Натаниэль и не особо разбирался в них, просто был уверен. Рико арендовал её специально для поездки из аэропорта. Удивительно, то, что он не взял водителя, но спрашивать у него об этом, честно говоря, не хотелось. Чёрный корпус и тонированные окна, всё так и кричало о том, что за ними сидит далеко не обычный человек. "Ну и павлин"—думается Натаниэлю, но вместо грубости он натягивает фальшивую улыбку и как можно мягче пытается улизнуть из компании капитана. —Нет, но если ты не возражаешь, я был бы не против выйти и перекурить. Морияма заметно морщится. Запах сигарет он не переносил ещё с юности, а то и раньше. Это было идеальным шансом, чтобы отвязаться от его раздражающей компании. —Хорошо, я позволяю тебе, Натаниэль,—отстранено бросает он и дополняет,—но не смей начинать разговаривать с этими неудачниками без моего присутствия. Я хочу лично увидеть их сморщенные мордашки, когда ты продемонстрируешь им свой острый язык. Он усмехается, наверняка горд собой. Веснински же прикусывает губу, лишь бы не начать выводить Рико. Сейчас это будет лишним и только создаст ему проблемы. Но как же выводил из себя Морияма, когда говорил так, словно полезные качества Натаниэля—это что-то, что принадлежит ему. —Разумеется Рико,—соглашается он и хлопает дверью. Погода действительно приятная и воздух становится чище, когда воронья машина отъезжает от него. Обводя взглядом парковку, он замечает светлую макушку за одной из машин. Эндрю. Быстрым шагом, который граничил с бегом он доходит до него и достаёт свою сигарету. —Ну здравствуй, Миньярд. —И тебе привет, Веснински. Сигарета приятно ощущалась во рту, а дым обволакивал и дарил долгожданное успокоение. Молчать рядом с Эндрю было гораздо приятнее, чем говорить с Рико. Тот не давил на него, не настаивал, а просто курил. Даже разговора не поднимал, ведь если Натаниэлю нужно поговорить—он сам об этом скажет. —Рико не оставляет попыток вернуть Кевина в строй. Эндрю понятливо хмыкает и хмурится. Может с первого взгляда это и не особо заметно, но Веснински достаточно его изучил, чтобы понять, что Миньярду неспокойно. Пальцы сильнее сжали сигарету, а во время вдыхания никотина он слишком сильно сжимал зубы. Создавалось такое впечатление, что он вот-вот прокусит эту несчастную сигарету. —Птичка никак не может смириться, что птенец пропал безвозвратно. Натаниэль согласно кивает, но на него не смотрит. Пока что. В последний раз, ещё на банкете, они так же стояли и курили. Вот тогда то его и стало напрягать навязчивое чувство спокойствия, создававшееся рядом с Эндрю. —Птенцу давно пора было покинуть своё Гнездо. В конце концов—птица бы заклевала его, останься он там. —Ха, выбор без выбора? Звучит так знакомо. На это Натаниэль только вздыхает и качает головой. Он мог бы попробовать сбежать, а толку? Клан Морияма найдёт его быстрее, чем он пересечет границу Штата. Да и Жана он оставить не сможет. Не позволит себе даже думать об этом. Он вновь останавливает свой взгляд на фигуре Эндрю. Тот снова во всём чёрном, будто Ворон, затерявшийся среди стаи Лисов. Ему идёт быть Вороном, но душа у него Лиса. Подбитого, со множеством своих шрамов и призраков прошлого, но Лиса. —Пялишься. Вновь то же замечание и вновь его не останавливают. Но в этот раз он сам отводит взгляд и начинает смотреть на дорогу с парковки. Почему-то его внутренности каждый раз подпрыгивают от слов Эндрю, от его голоса и взгляда. Сигарета дотлела до фильтра, Натаниэль Веснински сделал всего три затяжки. На пальцах противно осел пепел, но раскрошившийся кончик сигареты, смятый в ладони, его нисколько не смущал. Натаниэль нуждался не в докуренной сигарете, а в отсутствии Рико ещё на добрых десять минут, которых, увы, у него не было. Машина чёрным пятном подъезжающая к стадиону знаменовала о прибытии капитана. И молчаливый кивок Эндрю дал понять, что Натаниэлю стоило бы валить от него подальше, дабы у Рико не закрались сомнения о верности его свиты. Если бы этот уебок не отыгрывался на Жане каждый чертов раз, как Веснински решался не соглашаться на капризы Рико—он бы давно сломал ему парочку рёбер и заставил их съесть. Натаниэлю давно плевать на последствия его слов и действий, единственное, что держит его в узде—относительная безопасность Моро, ему никогда не было плевать на Жана. Они были Воронами, свитой Рико, но прежде всего—названной семьёй. —Вали отсюда, енот, и будь очаровашкой—сделай вид, что до смерти меня ненавидишь, —напоминает ему Эндрю, вырвав из бесконечно бежавших мыслей. Точно. Нужно уходить. —Мне даже вид делать не придётся,—саркастично бросает Натаниэль и уже разворачивается, чтобы пойти встречать одного наглого придурка. —Заметно. Он предпочитает проигнорировать последнее замечание Эндрю и вместо этого решает попросить: —Передай Дэю, что если он надумает согласиться на уговоры Рико—по приезду я сломаю ему ещё и ногу. Веснински ухмыляется и салютует кивнувшему Миньярду. Они не прощаются. Впереди стоял сложный разговор и в голове вырисовывался образ бледного, практически белого лица Кевина. Это надо просто пережить. Подойдя к остановившейся машине он приветственно кивает Рико. —Я взял тебе кофе, Натаниэль. Ему протягивают бумажный стаканчик и принюхиваясь он чувствует аромат корицы. Попробовав глоток горячего напитка, в голове разрядом проносится мысль. Сахар. Натаниэль Веснински терпеть не может корицу и сахар. Сладости всегда ассоциировались у него с моментом, о котором он бы желал забыть навсегда. Корицей же часто пахла его мать, но она как и сигаретный дым была чем-то далёким и тянущим за собой воспоминания. Он помнит о её смерти. Отец долго думал над её пытками, маленький Натаниэль слышал его планы касательно матери. Ему пришлось подсыпать ей мощное снотворное, найденное в аптечке. Мэри никогда бы не решилась бежать, даже когда он предлагал. Она была смелой женщиной, но настолько поломанной, что даже лицо её не было узнаваемым. Натаниэль сжёг её в старом сарае неподалёку, предварительно дождавшись когда она полностью заснет и придушив подушкой. Мэри впервые тогда улыбнулась. Её глаза заволокло дымкой тумана и она в последний раз прошептала, положив руку ему на колено: —Я с самого начала знала о снотворном. *** —Натаниэль? Шуршащий на периферии голос Рико вытягивает его из спазма болезненных воспоминаний, возвращая в не менее неприятную реальность с которой его столкнули обстоятельства и подонок отец. Он хотел бы сплюнуть, да Морияма обязательно примет это на свой счёт, чтобы были поводы для издевательств. Натаниэль привык к этому, оно уже не раз случалось в его жизни, но за Жана, черт его побери, до сих пор страшно. Этот страх не отпустит его никогда, он обязательно ляжет с ним в могилу, даже после того, как он перестанет быть Вороном. Это останется клеймом на его душе и теле и грёбаным пожизненным триггером. Рука Рико внезапно оказывается в поле его личного пространства, намереваясь коснуться лица. Веснински резко отшатывается, гонимый новыми, паническими мыслями и участившимся от страха дыханием. Черт. —Всё нормально капитан, лишь восхитился кофе, который вы любезно мне предоставили,—в конце его голос предательски треснул, но надежда на то, что Рико этого не заметил прибывала. Морияма смотрит с подозрением и привычной холодной отстраненностью, снова пытается его читать. Но, видимо не найдя никаких признаков недовольства или чрезмерного сарказма, кивает самому себе и с ухмылкой поясняет: —Знал, что твоей тушке он понравится, но в следующий раз я точно отрежу тебе язык, если будешь продолжать так отвечать мне. —Отвечать как? Неужели я чем-то задел вас, капитан? Мне безумно жаль, я прямо-таки раскаиваюсь!—откровенно забавляясь уточняет Натаниэль. Издевательства над Рико приносят ему практически физическое удовольствие, особенно вид его скорчившейся, словно от вони, гримасы. Чудное зрелище. —Захлопнись уже. Ну что же, тут он преуспеет. Если внезапно погибнет. А с другой стороны—умереть от рук Рико сейчас более вероятно, так что пасть действительно лучше пока прикрыть. Мало ли. —Окей, какой план?—Меняет тему Натаниэль и ухмыляется сосредоточенному лицу капитана. Эндрю никогда не позволит ему забрать Кевина обратно. Дэй будет просто обязан согласиться с Миньярдом и не открывать лишний раз рта, иначе риск пасть в стенах Гнезда ему приписан. Такая себе смерть, с обрезанными крыльями. Ворон, но никогда не Лис. Всегда лучше свободный бег, чем замкнутый по своему кругу и принципу полёт. Уж Натаниэль то это понимает, осталось надеяться, что рано или поздно дойдёт и до Кевина. —Попробую надавить старшей ветвью. Дядя обещал поговорить с братом. Этот разговор давно стоял в планах. Дерьмо. Действовать надо было быстро. Лучшим вариантом было попробовать связаться со Стюартом. Дядя был связан со многими влиятельными семьями Штатов, нужно лишь спросить—в каких отношениях он находился со старшей ветвью и если судьба хоть раз сжалится над ним, то Кевин останется в безопасности. Мысли лились нескончаемым потоком. Одна порождала другую и так по строго замкнутому кругу. Если Натаниэлю улыбнётся удача, то Рико знатно про*бется со своими идеями и все его планы пойдут под внушительный откос. Уебок наверняка уже спит и видит, как Дэй покорно возвращается в команду поджавши хвост. —А вот и неудачники выползли из своих норок,—слышит он издевательскую насмешку со стороны. Капитан стоял и широко скалился при виде Кевина, выходящего в компании Эндрю, Аарона и Никки. Старшие, увидев Морияму, мгновенно напряглись, метая гневные взгляды то на самого Рико, то на стоящего в стороне Веснински. Эндрю хватает Кевина и уводит себе за левое плечо. "Чтобы в случае чего можно было замахнуться правой рукой"—понимает Натаниэль и удовлетворенно складывает руки на груди, позволяя себе слабую, но гордую за Миньярда, усмешку. На этом Эндрю не заканчивает, он подталкивает ничего не понимающих Аарона и Никки к машине, предварительно раз блокировав двери. Старшие удостаиваются лишь быстрого, но вполне доходчивого взгляда в свою сторону, чтобы Рене смогла их увести к машинам и отправить в общежитие. Даже с расстояния Натаниэля были слышны возмущения капитанши Дэн и громкое негодование Элисон Рейнольдс, которую подталкивала в спину объясняющая что-то Уокер. —Птичка решила почувствовать себя перелëтной? Какими судьбами, Рико?—Издевательски протягивает Эндрю, подходя к ним и останавливаясь на расстоянии метра. —Миньярд, как приятно видеть животинку Кевина в добром здравии. Жалко только, что с таблеток тебя сняли, раньше ты нравился мне куда больше. Особенно когда тебя ломало в Истхейвене. Весьма приятное глазу зрелище,—улыбается Рико, но глаз с вратаря не сводит. —Как видишь—твоими стараниями я здесь и не думаю, что ты тут задержишься. Неужели твой дядя отпускает тебя так далеко? Думалось мне, что после того, как Кевин тебя превзошёл—ты и клюва из своего Гнезда не высунешь от зависти. Лицо Мориямы хмурится, а взгляд темнеет. Шутки кончились. —Миньярд, уйди с дороги по хорошему. —А ты меня заставь. Натаниэль тем временем решает посмотреть на бледного, как полотно Кевина, который панически смотрит то на него, то на стоящего рядом Эндрю. —Давно не виделись, Кевин,—отрешённо здоровается он и Дэй смотрит на него чуть просветлëнным взглядом, изогнут тонкие губы в жалкой подобии улыбки. —Да, пожалуй давно, Натаниэль. Веснински хмыкает и засовывает руки в карманы брюк. Он уже вымотан, хотя не прошло и половины дня. А ведь ему нужно будет проделать оставшийся путь с явно взбесившимся Рико и защитить Жана, если тот решит выместить на ком-нибудь свою злость. Так ещё и со Стюартом связаться, да время подгадать для этого. Ох, как же Натаниэль надеялся, что его дядя сейчас в Штатах. —Кевин, неужели ты забыл, кто стоит перед тобой? Что, даже не поприветствуешь своего капитана?—обращается к тому Морияма, цепляя на лицо издевательскую ухмылку. —Здравствуй, Рико. Лицо Кевина до ненормального белое, а тонкие губы поджаты так, что приобретают пугающе-синеватый оттенок. Рико, казалось, это только забавляет. Он видит реакцию Дэя и она приносит ему небывалое удовлетворение. —Капитана? Что-то я не вижу здесь Дэн,—деланно удивляется Эндрю и разводит руки по сторонам, кидая пронзительный взгляд на посеревшее лицо Мориямы. Рико только фыркает и смотрит на Натаниэля, который всеми силами старается сделать вид, что слова Эндрю не заставляли его улыбнуться. Кевин чуть шатается и панически смотрит то на бывшего капитана, то на ничего не выражающего Миньярда, то на самого Веснински, посылая сигналы о помощи кому только можно и нельзя. Он чуть наклоняется к Эндрю и шепчет на давно знакомом Натаниэлю немецком: —Эй, что это ты, черт возьми, твори... Но договорить ему не даёт чуть охрипший голос Рико, который непременно бы отскакивал от стен тяжёлой вибрацией, будь они не на парковке у корта. —Ты про некудышную Уайлдс? Её и капитаном то назвать язык не поворачивается,—он снисходительно усмехается и отводит взгляд в сторону, создавая вид усиленного рассуждения,—Она же женщина. Неудивительно, что ваша команда столь ничтожна по сравнению с остальными. Ваша победа над Черепахами—лишь удивительное стечение обстоятельств. Ни более, ни менее. От его слов кулаки Эндрю сжимаются словно сами собой, а на висках проявляются жвалки. Он не защищает Дэн, но победа досталась им потом и кровью. Они все выкладывались на полную. Даже Гордон, что в то время только выписался из больницы после того, как пришёл в себя после сымитированой Рико передозировки—передвигался по полю словно обезумевший зверь. Натаниэль искренне гордился ими, когда смотрел прямую трансляцию матча, а потом, не затыкаясь, рассказывал об этом кивающему Жану. И вот сейчас Миньярд всерьёз готовится к удару, хотя, Веснински уверен, что тот понимает, к чему это может привести. Издеваться над Рико—это одно, но причинение ему физического вреда может сказаться на Лисах действительно пагубно. —Что, Миньярд? Ударишь меня за правду? Какое жалкое зрелище,—откровенно издевается Рико, тоже заметив напряжение, волной вытекающее из Эндрю,—знаешь, а ведь я... Внезапно сзади гремит уверенный голос и слышится стук чужих каблуков, им навстречу идёт женщина с собранными в низкий хвост волосами, как раньше собирала их Мэри. —Что здесь происходит? Рико Морияма, Натаниэль Веснински, что привело вас на территорию корта чужой команды? Не похоже, что вы прибыли сюда и наткнулись на нас случайно. Она складывает руки на груди и с вызовом смотрит на поморщившегося Рико, которого явно обломало её появление. Морияма, скрежеча зубами, пресно улыбается ей и стараясь смотреть на неё свысока, интересуется: —Не могли бы вы для начала представиться? Что-то я не припоминаю ваше лицо,—он немного нервно проводит языком по тонкой нижней губе и снова бросает взгляд на рядом стоящего, и сразу узнающего женщину перед ним, Натаниэля. —Конечно. Я—Эбигейл Мари Уинфилд. Медработник команды "Лисов Пальметто" и теперь я жду ваших объяснений—на каком основании вы прибыли в другой штат и сейчас зупугивайте моих игроков?