Sour, bitter, mine...

Боже, блять, сейчас Чан жалеет о том, что дразнил Минхо тогда. Чуть меньше недели назад в течку Джисона. Потому что Минхо прав. И потому что собственная течка Чана сейчас сводит его с ума. Мысли спутываются в единый ком, как снег, и оказываются раздавлены тяжестью жара. На голову давит возбуждение, а дырочка трепещет, размазывая порции пряной смазки по белью. Его запах окружает его, размывая границы с воздухом, словно очерчивая его сгорбленную фигуру. Чан пахнет специфически. Горькой геранью, мхом и кислинкой зелёного яблока. Как альфа. Его запах сильный, грубоватый, въедливый. Сам он мускулистый, широкоплечий и подкачанный. Лидер. Многие бы назвали его альфой, доминантом. Поверить, что он – омега, очень тяжело, если судить по запаху и внешности. Немногие бы согласились на такого омегу. Но ему плевать на мнение многих. А если когда-нибудь вдруг станет не плевать, то у него есть кто-то, чтобы напомнить, что это не имеет значения. Два прекрасных альфы, любящих его до Луны и обратно. Любящих его окончательно и бесповоротно. Любящих его сильнее, чем собственная мать. И заботящихся о нём больше, чем кто-либо ещё. Знающих его вдоль и поперек. Поэтому когда Чан покидает общую комнату, схваченный приступом жара, и Чонин, и Феликс выходят следом за ним. Они провожают его до спальни, шепча пошлости в уши, заставляя омегу метаться от возбуждения. Он знает, что будет дальше. И он чертовски этому рад. Ему не терпится поскорее начать. Глаза Чана темнеют от похоти, как только он видит, как его альфы снимают друг с друга одежду, предоставляя ему полный доступ. Он облизывает губы, не в силах оторвать взгляд от сочащихся членов всего в нескольких дюймах от его лица. Медленно он опускается на колени, его руки зависают дразняще близко и обхватывают длинными пальцами оба члена, его большие пальцы потирают чувствительные головки, капающие предэякулятом. Он смотрит на них, его глаза полны дикого уязвимого блеска, его дырка уже сочится, готовая принять эти идеальные члены. – Какой из них мне взять первым? - его глаза блестят, когда он облизывается. Его омега берет над ним полный контроль, заставляя его подчиняться и жаждать. – Оба. - рычит Феликс, а Чонин в подтверждение хватает Бана за волосы, притягивая его лицо ближе к их членам. Дрожь пробегает по его позвоночнику, когда Чонин хватает его за волосы, притягивая его голову. Он смотрит на Чонина полуприкрытыми глазами, его губы слегка приоткрыты. Рычащая команда Феликса заставляет его дырочку сжиматься от предвкушения. – Оба... одновременно? – Точно, маленькая шлюшка. - хихикает Феликс, слегка толкаясь в руку омеги. Чан скулит, когда Чонин усиливает хватку, посылая покалывания по его голове. Унизительное прозвище Феликса заставляет член Чана пульсировать. Он с нетерпением кивает, его дырочка определенно жаждет быть растянутой обоими этими великолепными членами. – Ложись на кровать, - тихо приказывает Феликс, его австралийский акцент каким-то образом делает команду еще более грязной. Он наблюдает, как Чан спешит подчиниться, его тело уже извивается от предвкушения. Чонин широко раздвигает ноги Чана, его длинные пальцы проверяют мягкость его трепещущей дырочки. – Пожалуйста... - Бан ложится на кровать, непристойно широко расставив ноги, обнажая свою тугую, сочащуюся розовую дырочку, умоляющую о том, чтобы ее скорее заполнили. Он смотрит на Феликса и Чонина потемневшими от похоти глазами, нервно, но возбужденно покусывая нижнюю губу. - Растяните меня этими членами... – Блять, Ликс-хён, наш омега — такая шлюха. - Чонин подставляет свой толстый, узловатый член к нуждающейся дырочке Чана, нежно надавливая и начиная проталкиваться внутрь. Чан резко вздыхает, когда большая головка члена Чонина проскальзывает в его узкий проход, растягивая его дырочку. Его спина выгибается на кровати, пальцы ног поджимаются от восхитительного вторжения. – Ах, такой большой... - скулит он, наклоняясь, чтобы раздвинуть ягодицы еще шире, побуждая дать ему больше. Пока Чонин медленно вставляет свой толстый член в узкую дырочку, Феликс встает рядом с кроватью. Он трётся головкой о лицо Чана, размазывая предэякулят по его губам и щекам. – Открой рот, омега. Глаза Чана закатываются, когда Чонин входит в него, заполняя его полностью. Он жадно открывает рот, высовывая язык, чтобы попробовать соленый предэякулят Феликса. Он стонет вокруг толстой головки, когда Чонин начинает медленно двигаться в его растянутой дырочке. Феликс наблюдает, как его толстая длина исчезает меж пухлыми губами. – Черт возьми, детка, - шипит он, пока Бан мычит вокруг его длины, легко заглатывая его глубоко. Чонин набирает скорость, издавая мокрые шлепающие звуки, когда он вбивается в растянутую дырочку Чана. Чан давится массивной длиной Феликса, пока толстый член Чонина врезается в его растянутую дырочку, снова и снова ударяя по его простате. Он зажат между двумя альфами, его альфами, полностью наполненный и перенасыщенный удовольствием. Его омега счастлива. Чонин обхватывает руками колени Чана, отводя его ноги еще дальше назад, чтобы получить еще больший угол. Феликс хватает Чана за волосы, врезаясь в его рот медленнее, но глубже, ударяя по задней стенке горла с каждым толчком. Чан издает приглушенные звуки, легко принимая оба члена. Его дырка непристойно растягивается вокруг толщины Чонина, издавая мокрые хлюпающие звуки. Он жадно толкается назад в такт толчков Чонина, одновременно вбирая член Феликса в рот, как хорошая маленькая шлюшка. Комната наполняется горько-кислой смесью их запахов, сливающихся в единое целое. Сделав особенно сильный толчок, Чонин идеально попадает в простату Чана, заставляя его содрогаться вокруг обоих членов. Феликс чувствует вибрации по всей длине, его собственный оргазм быстро приближается. Он резко вытаскивает член, окрашивая лицо Чана полосами густой белесой спермы. Чан задыхается, высовывая язык, когда горячее семя Феликса покрывает его лицо, стекая по подбородку. Чонин продолжает вбиваться в его растянутую дырочку, становясь с каждой секундой все грубее и глубже, его тяжелые яйца шлепают по заднице Чана. – Чертов омега... С громким ревом Чонин глубоко погружается в отверстие Чана, наполняя его своим горячим семенем. Чан кричит от экстаза, его собственный член пульсирует и напрягается, когда он кончает, его дырочка выдаивает из члена Чонина каждую каплю. – Поменяемся местами? - Феликс тихо, хрипло хихикает, отходя от оргазма, весь потный и горячий. Чонин вытаскивает член из дырки Чана, оставляя его скулить от чувства пустоты. Феликс быстро приближается, обхватывая руками талию Чана и притягивая его к себе на колени, заполняя его своим членом одним резким толчком. Чан громко вскрикивает, когда Феликс рывком переворачивает его на живот, входя в его разгоряченное от оргазма тело. – Альфа... - тихо мяукает он, уже чувствуя себя наполненным и чувствительным с прежнего. Чонин захватывает рот Чана сладким нежным поцелуем, резко контрастирующим с их действиями, глотая его стоны, когда Феликс начинает толкаться внутрь. Тот попадает по простате с каждым толчком, заставляя омегу вопить в рот Яна. Его язык скользит в рот Бана, очерчивая ряд зубов и играя с чужим языком, сплетаясь с ним. Через пару мгновений он разрывает поцелуй, протягивая паутинку слюны меж их губ и без предупреждения медленно скользит своим членом глубоко меж пухлых губ. Чан тихонько давится. Феликс жадно смотрит на сцену, его толчки становятся сильнее и быстрее. Он раздвигает ягодицы Бана шире, наблюдая, как его член исчезает внутри узкой жаждущей дырочки. Тело Чана дрожит, когда Феликс с каждым толчком идеально попадает по его простате, заставляя его пускать вибрации по члену Яна. Оба альфы двигаются синхронно, заполняя Чана полностью спереди и сзади. – Давай, милый омега. Глотай... - Чонин начинает толкаться в рот Бана грубыми резкими движениями. Глаза Чана наполняются слезами от переизбытка возбужденных ощущений, когда Чонин ударяется членом о заднюю стенку его горла. Член Феликса входит и выходит из его растянутой дырки, головка ударяется о простату с каждым толчком. Зрение Чана начинает расплываться, его тело яростно трясется. У Феликса перехватывает дыхание, когда он чувствует, как дырка Чана сжимается вокруг его члена. Чонин толкается в рот Чана последний раз, удерживая его, пока тот не кончит, заполняя горло Чана. Феликс с утробным рыком кончает следом глубоко заполняя конвульсивную дырочку Чана. Чан задыхается и давится, когда Чонин заполняет его рот, быстро глотая, чтобы не отставать. Огромная порция Феликса заполняет его дырку, капая на кровать. Оба альфы отпускают его, оставляя Чана рухнувшим между ними. Он весь в грязи, весь в их запахах, поту и сперме. Чан скулит, чувствуя, как член Феликса покидает его тело, а его дырка сжимается вокруг пустоты, пытаясь удержать внутри семя и чувство наполненности. От течки всё внутри зудит. Его тело ноет, жаждущее заполненности и тепла. – Смотри, Ликс-хён, нашему омеге всё равно мало... - ухмыляется Чонин, оттягивая края отверстия большим пальцем, отчего семя вытекает наружу, а Бан сдавленно скулит, пытаясь сжаться сильнее. – О, правда? - Феликс хрипло смеется. - Омега хочет, чтобы альфы полностью заполнили его дырку? Чан жалобно скулит, его скользкая дырка отчаянно сжимается вокруг пустоты. Ощущение вытекающей спермы заставляет его жалко содрогаться. – Д-да, Альфа, - запинается он, переводя взгляд с одного альфы на другого остекленевшими от похоти глазами. - Вы нужны мне... – Ты хочешь, чтобы твои альфы трахали тебя в твою дырку двумя членами одновременно и связали тебя, грязная маленькая нуждающаяся шлюшка? - рычит Феликс, ухмыляясь Чонину. Глаза Чана расширяются от этой мысли, его дырочка быстро сжимается и разжимается, когда он представляет, как оба альфы одновременно заполняют его до краев. Он с нетерпением кивает, его лицо вспыхивает от жара и желания. – П-пожалуйста... Альфа... Мне нужно, чтобы вы оба были внутри меня... – Тогда мы просто обязаны это сделать. - Чонин ухмыляется, садясь рядом с Феликсом и скрещивая их бедра, располагаясь так, что их члены плотно прижимаются друг к другу. – Иди сюда, омега. - рычит Феликс, поглаживая оба члена, подзывая Чана к себе на колени. Чан нетерпеливо двигается вперед, его скользкая дырочка сочится от желания. Он устраивается над членами альф, содрогаясь, когда чувствует их тепло у своего входа. Глядя между ними отчаянными, умоляющими глазами, он пытается опуститься. – Пожалуйста, Альфа... Руки Феликса ложатся на талию омеги, помогая ему медленно принять оба члена. Дырка, растянутая от течки, прекрасно принимает их. Чонин прижимается к Чану сзади, кусая его за плечо и скользя руками по груди омеги, пощипывая соски пальцами. Чан пронзительно кричит, когда он полностью опускается вниз, принимая в себя обоих альф. Он чувствует себя восхитительно наполненным, их члены трутся друг о друга внутри него, заставляя искры пронзать его тело. Он пробует подвигать бедрами, вызывая рычание у обоих альф. Феликс и Чонин начинают двигаться в унисон, их бедра двигаются в идеальной синхронизации, их члены скользят друг по другу внутри растянутой дырочки Чана. Спина Чана выгибается, голова запрокинута в экстазе, когда оба альфы вбиваются в него одновременно. Он чувствует себя совершенно подавленным, невероятно переполненным двумя, раскрывающими его. Его собственный член отчаянно пульсирует, истекая предэякулятом на пресс Феликса, пока его неустанно наполняют членами. Комната наполняется скользкими звуками смазки и семени, хлюпающих в растянутой дырочке Бана. Скуления и стоны неконтролируемо вырываются из его губ. Руки Чонина собственнически скользят по груди Чана, грубо щипая его соски, он снова кусает его плечо, оставляя на нем еще больше отметин. Ладони Феликса обхватывают талию омеги, удерживая его и безжалостно захватывая его. Одна из его рук скользит по его животу и выше и собственнически схватывает горло Чана, прижимая его к груди Чонина, в то время как их члены идеально попадают по простате Чана. Чан задыхается, всхлипывая, его зрение плывет от удовольствия и недостатка кислорода. Его ногти впиваются в бока Ли, пока он пытается втянуть воздух в легкие, его тело напрягается, когда два узла набухают глубоко внутри его содрогающейся дырки. Он чувствует, как оба они пульсируют и расширяются внутри него, наполняя его еще больше, сцепляя их вместе. Совместное давление узлов заставляет его видеть звезды, его собственный член пульсирует и трепещет, когда он кончает, так и не коснувшись себя, покрывая живот Феликса горячими струями спермы. Он жалобно скулит, полностью заполненный и растянутый до предела, когда оба альфы начинают изливать свое горячее семя в его дырочку. Они тяжело дышат, скаля зубы и сдерживая удовлетворённые рычания, вливая густые потоки спермы глубоко в сокращающуюся дырочку Чана, тщательно помечая его. Омега слабо скулит, совершенно наполненный и довольный. Ян вылизывает шею Чана, наслаждаясь вкусом его пота и феромонов. Феликс наконец ослабляет хватку на горле Чана, нежно прижимая его к своей груди, в то время как Чонин обнимает омегу сзади, оба альфы с удовлетворением держат омегу, вдыхая его сладкий запах. Разум Чана становится пустым, когда он погружается в удовлетворенную, пост-оргазмическую дымку. Они остаются так некоторое время, наслаждаясь послевкусием их интенсивной связи. Дырочка Чана остается заполненной семенем альф и их узлами, не давая пошевелиться, но даря странное, приятное чувство комфорта и привязанности, успокаивая гормональные всплески течки и утихомиривающие жар в животе. – Ммм... альфы... – Нам придется подождать, пока узлы рассосутся, Чан-и... - Феликс гладит талию Чана. – Пройдет пара часов, прежде чем мы сможем вытащить из тебя свои члены, так что тебе придется подождать... - напоминает Чонин. Чан тихо и удовлетворенно вздыхает, прижимаясь ближе к своим альфам. Он совершенно счастлив быть застрявшим вот так, наполненным их семенем и любимым ими. Он засыпает, окутанный пеленой их запахов. Кислая вишня Феликса, слабо перекрываемая шлейфом меда и тягучего ириса. Горький грейпфрут Чонина, укрытый бархатным кашмераном и усыпанный сахарной фиалкой. И пряный горько-кислый запах Чана, смесь герани и зелёных яблок с посыпкой дубового мха. Они все такие. Кислые. Горькие. – Мои...