Обычное детство

— Откуда он здесь, Найтвинг?! Дик прижал ближе к себе на вид десятилетнего спящего ребенка, укутанного в наряд наемника. Надо было бежать и времени на идеи не было. Дик с ужасом наблюдал, как Дефстроук на поле боя корчится от боли, принимая детскую форму. Тим привстал из-за компьютерного стола в волнение, пока Грейсон неосознанно гладил мальчика по голове, с осторожностю укладывая мальчика на кушетку. — И почему он в одежде Дефстроука? — Тим сделал паузу. — Только не говори, что… — Да, это Слэйд. — Я думал, что он с седыми волосами всю жизнь. Дик бы посмеялся. Но ему страшно. Заклинание было предназначено Дику, а не Уилсону! — Ты позвал Затанну? — обеспокоенно глянул на Дрейка. — Она скоро прибудет. Дик положил ребенка на кушетку, принимаясь поглаживать мягкие и тонкие русые волосы дальше. Бледная кожа, тонкие губы и худенькое тельце. Грейсон обхватил запястье мальчика, ужасаясь от увиденной картины. Кожа да кости. Почему-то Дик, как и многие другие, уверены, что Слэйд был прозорливым, назойливым и спортивным, жаждующим приключений, юнцом. Кто еще мог подделать документы, чтобы уже в шестнадцать попасть в армию? Армия ужасна и туда уходили только горящие желанием либо безумцы. Слэйд никогда не был безумцем. Безумным? Да. Но не безумцем.

***

— Ты никогда не рассказывал мне о своем детстве. Слэйд оторвался от книги и уставился на Дика. Взгляд Грейсону не понравился. Собрался увиливать уж точно. — Оно обычное, — Уилсон проворчал под нос. — Не лучшее. Но обычное. — А зачем тогда в армию бежал? Дик проследил за стиснутыми желваками. Говорить о таком вправду неприятно? Уилсон всегда с позитивом отзывался об армии, с удовольствием рассказывая как они с Винтергрином ходили на задания, участвовали на сборах. — Мое желание. И ведь не врал. Глаз не дернулся. Дик подсел ближе и крепко обнял Слэйда, позволяя уткнуться в грудь, беззвучно выдыхая. Спокойствие. Дик обязательно выяснит правду. Но давить на больное место не позволяла совесть. *** — Тебе крайне повезло, Дик, ты мог… умереть. Найтвинг застыл на месте с ужасом глядя на подругу. Затанна со вздохом посмотрела на маленького, еще не очнувшегося, Слэйда. Поджала губы и, сосредоточившись, заговорила. — Это заклинание связанно со временем. Не буду вдаваться в подробности, но Слэйда откинуло больше чем на сорок лет назад. Тебя, при таком раскаладе, больше бы не существовало. — Может тоже обзавестись возрастным партнером. Дик с упреком глянул на Тима, из-за чего брат стушевался. Найтвинг быстро взял себя в руки и погладил младшего по голове. Дрейк всего лишь хотел разрядить обстановку известным ему способом. Не могли же за такое винить? Тим заметно расслабился. — Я смогла облегчить заклинание, — Затанна прикоснулась ко лбу мальчишки. Слэйд нахмурился сквозь дрему, но быстро вернулся к умиротворению. — Дефстроук вернется к прежнему возрасту уже завтра, иначе бы пришлось ждать… столько времени, на сколько омолодился. Волшебница вздрогнула от резких объятий, а через секунду крепко в ответ обвила руками, притягивая к себе. Дик шептал ей благодарности. — Ну-ну, Дикки, спокойней, все будет хорошо. — Ты настоящая подруга! — Твой маленький муж проснется скоро. Лучше отвези его к себе в домой. — И проследи, чтобы он не разрушил тебе половину квартиры, — Тим ободряюще улыбнулся. Дик не стал говорить, что сомневается в способностях этого достаточно… хилого на вид ребенка. Он благодарно поцеловал Затанну в щеку, обнял Тима, прежде чем переодеть Слэйда в нормальную по размер одежду и увезти на машине в Бладхэйвен. Поднимая тельце на десятый этаж, Дик спокойно удерживал его одной рукой, чтобы открыть дверь. Прошел в помещение не разуваясь и положил ребенка на кровать. Был ли Слэйд привередливым? Ни капли. Наверное и в детстве тоже. Так что Дик решил сделать макароны с сыром. Кто не любил эту пищу богов? Слэйд, конечно, готовил её в тысячу раз лучше, но и способности Дика оценивал на хорошую четверку с минусом. Увлекшись готовкой, Дик не заметил, что прошло уже добрых полчаса. А мальца ни слухом, ни духом. Грейсон поставил кастрюлю на стол и направился в спальню. Слэйд не должен в этом возрасте владеть сверхслухом, шаги должны были остаться незамеченным для ребенка. Дик выглянул из проема, застывая от увиденного. Мальчик уселся на краю кровати и смотрел в домашний телефон. — Слэйд, все хорошо? Ребёнок вздрогнул и резко откинул телефон на подушки, прежде чем выпрямиться, и со страхом глянуть на Дика. Страх. Не удивление, а чертов животный страх словно перед смертью. У Грейсона засосало под ложечкой. — Тебе послал… Росси? — некорепший и дрожащий голос. — Не знаю, кто такой Росси, но я тебе могу многое объяснить, если ты пройдешь со мной поесть, — Дик улыбнулся как можно более миролюбивого, чтобы ослабить бдительность Слэйда. — Но ты знаешь мое имя… Откуда? Дик вздохнул, но тут Слэйд продолжил. — На этом устройстве дата… Мы в будущем? Зачем меня сюда отправили? Я… — Слэйд словно сдержал всхлип. — Не понимаю. — Никто тебя сюда не отправлял, — Дик подошел ближе, на что Слэйд отвел руки, притягивая себе к центру кровати. Все еще боится? — В тебя взрослого попало заклинание и ты теперь вернулся в детский возраст. Грейсон присел на корточки перед Слэйдом и, не ожидав проворства от ребенка, упал на задницу от удивления, когда мальчик рванул из комнаты, словно убегая от маньяка. Дик последовал за ним через пару секунд, застав мальца за рассматриванием фотографии на стене. Про себя улыбнулся. Дик любил каждый запечатленный момент. В дурацкой рамке висела такая же дурацкая, родная фотка Найтвинга и Дефстроука на крыша. По середине висела свадебная фотография, вместе с семьей Дика и Слэйда. Горячо обожаемый Слэйдом момент, где Уинтергрин тянет щеку Дика. Грейсон все еще слышал смех мужа за кадром. Мальчик остановился и ткнул пальцем в беловолосого. — Это я? Дик кивнул, взяв руку мальца в свою. Тонкие пальцы обхватили кольцо. — Я твой… муж? Улыбка украсила лицо старшего. Ребенок посмотрел сначала на фотографию, потом на Грейсона и почему-то расстроился. Дик обеспокоенно глянул на Слэйда. — Что случилось? — Ты выглядишь счастливым рядом со мной, — ребенок убрал ладонь из чужой хватки и смялся. — Мне всегда говорили, что приношу одни несчастья. Папа всегда пытался от меня… отвязаться. И в итоге… он., — слезы резко хлынули, заливая детское личико. Дик принялся утирать щечки, а спустя внемя поднял на руки мальчика, прижимая к себе. Грейсон ненавидел плачущих детей. И не потому, что они раздражали. А потому, что они не должны проливать слезы. Это дети! Их обязанность радоваться жизни, а не биться в истерике. — Тише, тише, здесь только я. — Я хороший? Правда? — ладошками уперся в плечо Дика и сжал губы. — Ты очень хороший. Грейсон не лгал. За всей шелухой Дефстроука скрывался очень чувственный и заботливый человек, который лишь спустя время смог отступить от армейский принципов полковника, и дать волю человеку внутри. — Ты., — ребенок перешел на шепот. — Знаешь моего отца? Он ищет меня? Он будет со мной? Скажи! Дик растерялся. Поджал губы и покачал головой. — Нет, ты мне никогда о нем не рассказывал. — А о Росси? — Тоже нет. Мальчик опустил глаза в пол и уткнулся Дику назад в плечо. — А если я расскажу… Ты перестанешь меня любить? — Слэйд! — Дик наверняка слишком сильно повысил голос, ибо услышал испуганный всхлип мальчика. Собрал себя в руки и выдохнул. — Как я могу? Я тебя всегда любить буду. — Правда? Дику хотелось взвыть, смотря в эти наполненные недоверием глаза. Он улыбнулся. — Ты никогда не меняешься. Ребенок склонил голову набок. — Давай поедим и ты мне все расскажешь. Обещаю, я не разлюблю тебя. Слэйд улыбнулся и спрыгнул с рук. Дик все еще не мог выбросить сие взгляд из головы. Когда Грейсон впервые признался в любви наемнику, Уилсон сначала отмахивался. Найтвинг прекрасно помнил этот день. Огонек недоверия. Дику хотелось смеяться над тем, что такой взрослый мужчина, имеющий за спиной жену и трое детей, не верит в слова о любви. Сейчас Дику хотелось плакать. Он сдержал порыв, пройдя на кухню за ребенком. Малец уселся на свое любимое место. То есть на любимое место взрослой версии себя. Дик улыбнулся. Как истинный хозяин квартиры, наложил им обоим еды и подал со всеми почестями. Малец принялся уплетать макароны за обе щеки, словно никогда до этого не видел сие блюдо. Его еще и голодом морили в детстве? Дик не был склонен к убийствам, но непутевого папашу Слэйда уже хотелось прикончить на месте. Дик убрал тарелки и принялся мыть посуду. Уже хотел положить крайнюю вилку на коврик для сушки, как вдруг услышал. — Отец продал меня мафиози, чтобы отбить долг в десять тысяч долларов. Вилка полетела на пол. — Господи Иисусе! — Дик подлетел к мальчишке и еще мокрыми руками обхватил мальчика за плечи, прижимая к себе в объятиях. Родители любили его. Мама называла «малиновкой», папа ласково называл «дырлыно». Они давали ему все. Детство в бродячем цирке — все, о чем он мог мечтать. Их убили, сохранив лишь хорошие воспоминания. Но что делать, если твои родители монстры и даже чего-то приятного не вспомнить? И это обычное детство? — Папа привез меня к каньону, — Слэйд аккуратно обнял в ответ, сжимая между пальцев одежду Дика. — Я думал, чтобы показать красивые виды. Но оказалось, чтобы опять встретиться с Росси. Папа всегда приказывал мне оставаться в машине, но я… Я очень переживал за него и часто выпрыгивал, чтобы обнять! Папа ругался, но я продолжал. Всегда. Это страшно… Мне всегда было так страшно. Эти люди так плохо обращались с моим папой, выжимая все деньги! Я никогда не понимал! Слэйд всхлипнул. — А в тот день… Папа… Папа взял и отдал меня Росси. Просто кинул и скрылся, — ребенок чуть ли не кричал, отрываясь от Дика и вытирая ручками лицо. — Почему?! Что я такого сделал! Я настолько плохой? Папа меня не любил? Я был непослушным?! «Солнечное маленькое дите…» И что делать? Как… как сказать такому ранимому ребенку, что его отец подонок? Как не разбить сердце маленькому созданию еще сильнее? Он винил во всем себя. И эта черта преследовала сердце Слэйда всю жизнь, в итоге превратив в заложника своих чувств. Дефстроук давно говорил о сходстве с Найтвингов во многих вещах. Почему-то сейчас картина сложилась. Вот почему Слэйд так отчаянно отгорождал всех от личной жизни. Вот почему Слэйд, обжегшись с Аделином, Джозефом, ускакал прочь, чтобы обезопасить семью от себя. И вот почему к сердцу Слэйда Дик подбирался столь долго и муторно. — Ты не виноват в этом, слышишь? Слэйд посмотрел сквозь слезную пелену на Дика. — Но почему папа так со мной поступил… — Мы знать не можем, — Дик тряхнул мальчика за плечи. — Но виноват в этом точно не ты. Слэйд уткнулся в шею Дика и тихонько продолжал плакать. С ребенком на руках, Дик дошел до кровати и опустился вместе, все еще прижимая невинное создание к себе. Просто гладил по загривку, уткнувшись головой в макушку. Утешить, одарить теплом, оградить от проблем. Не знал сколько времени они проверили рядом, но тихое сопение под рукой заставило очнуться. Дик улыбнулся, перебирал еще раз волосы мальца меж пальцами, прежде чем тоже уснуть. Сил на разговоры уходило слишком много.

***

Проснулся Дик под весом чужим. День уже прошел? Слэйд крепко сжал парня в объятиях, словно мягкую игрушку. Дик улыбнулся и прикрыл глаза, наслаждаясь чужим теплом. — Ты проснулся. — А ты решил убить объятиями? Я не против. Дик рассмеялся, а Уилсон лишь крепче сжал. Какой ужас! Грейсон извился и развернулся к Слэйду лицом, рассматривая наконец мужа. Успел переодеться, но повязку не стал завязывать, открывая вид на пустую глазницу. У Дика сердце йокнула от увиденного. Слэйд встрепенулся, но быстро ослабил бдительность, стоило Дику провести ладонью по щеке, притягивая для ленивого поцелуя. — Я помню все. Выпалил Слэйд, наблюдая за реакцией. Дик слишком хорошо знал Уилсона. — И теперь точно знаешь, что я тебя люблю. — Правда? Может Уилсон и не осознал, что сказал, точнее — прошептал, но Грейсон вновь увидел во взгляде напротив затравленного мальчишку. — Правда. Наемник вновь поцеловал Дика, но уже не столь целомудренно. Рьяно и страстно, проводя языком по деснам и загребая окончательно под себя. Грейсон не стал сопротивляться, позволяя вести. Хотелось вдавить за плечи, укладывая на кровать и залезть сверху, запрещая себя касаться и следить за выдержкой, ломающейся по швам. Но Грейсон милостиво поднял руки над головой, откинул голову, вмиг ощущая поцелуи на шее, распаляющие изнутри. Слэйд укусил около ключицы несильно, пальцами сжав талию и потерся бедрами о чужие, выдыхая в плечо. Дик ободряюще погладил Слэйда по волосам. Уилсон времени терять не стал, слишком росло возбуждение. Но и на многое их обоих не хватит. Наемник аккуратно залез в спортивные штаны Дика, принимаясь медленно надрачивать, на что неугомонный, все же не умеющий лежать на месте смирно, в ответ сделал так же, жмурясь от ласки. Слэйд не отрывался от плеча Дика, увеличивая амплитуду и темп через каждые несколько фрикций, сжимая покрепче у основания, а на головке отпуская, задевая крайнюю плоть. Грейсон же расслабленно водил рукой вверх вниз, поглощенный наслаждением. Лишь тихо охнул, кончив спустя пару минут, но не переставая надрачивать Слэйду. На что наемник задышал тяжелее и, спустя время придя к экстазу, в порыве укусил Дика за плечо. — Я же говорил, что заражу тебя укусами. — У тебя есть силы говорить? — Слэйд придавил окончательно расслабленным телом. — Нет, дырлыно. — И славно, камло. Дик с умиления посмотрел на Слэйда, на что получил закатывание глаз. — Ты вправду боялся, что если узнаю правду о твоем прошлом, то… — Замолчи. Грейсон рассмеялся, принимаясь гладить наемника по спине, слушая тихие ворчания под рукой. Слэйд обхватил уже большими мозолистыми ладонями пальцы Дика, проводя по кольцу.