Шарлотка

      Через год после Битвы за Хогвартс Рон Уизли, герой второй магической, внезапно попал в больницу св. Мунго. Целители не могли определить причину его болезни. Магические и жизненные силы покидали молодого мага. Единственное, что смогли выяснить колдомедики — что Рональд находится под действием отсроченного проклятия, которое скорее всего получил на войне. Но как его снять или как исцелить пациента, они не знали. Гарри и Гермиона бросили все силы, чтобы спасти друга. Библиотеки Блэков, Хогвартса и даже Министерства были перерыты в поиске ответа. Гермиона и так потеряла очень многое в этой битве, и теперь она была готова на всё, ради спасения своего друга. Она писала письма всем главам Родов, просила помощи у каждого мага или ведьмы. На её мольбу откликнулся наследник Малфой. Драко принёс книгу, где был описан ритуал, который мог снять любое неродовое проклятье. Ритуал был прост и должен был проводиться на новолуние при участии больного волшебника, молодой ведьмы, что желает всем сердцем его выздоровления, и взрослого мага. Светлая ведьма и темный маг своими силами должны были выжечь проклятье.       Гермиона ухватилась за эту возможность спасти Рона. Драко за помощь попросил всего лишь небольшое интервью для «ежедневного пророка», в котором героиня Второй Магической поддержит начинания наследника Малфоя в его политической деятельности. Интервью прошло быстро, тогда как поиск тёмного мага, который согласился бы провести ритуал, застопорился. Силы Рона заканчивались, его время подходило к концу, целители сказали Артуру и Молли готовится к печальному исходу. В сложившейся ситуации Гарри был готов выпустить из Азкабана любого Пожирателя, который бы согласился им помочь. Но даже свобода не купила их помощь, Пожиратели лишь посмеялись со словами, что будут рады, если «предатель» сдохнет. Гермиона попросила помощи даже у Люциуса Малфоя, но Лорд ей отказал, потому что Род Уизли в прошлом стал причиной, по которой многие из рода Малфой попали в сети святой инквизиции. Помочь Уизли — означало пойти против предков, а Люциус не стремился получить клеймо «предателя крови». Однако Лорд Малфой не остался безучастен и посоветовал Гермионе обратится к Снейпу. Бывшему профессору не впервой было спасать своих студентов.       «Не желаете ли вы принять участие в небольшом ритуале, чтобы развеяться? И спасти жизнь вашему бывшему ученику.»       Сова унесла письмо с просьбой о помощи Северусу Снейпу, но не принесла ответа. И Гермиона уже не верила, что профессор вообще что-то ответит. На следующий день в палату Рона зашел мистер Снейп собственной персоной. Посетители резко замолчали, а Гермиона вопросительно посмотрела на вошедшего, надеясь, что раз он пришёл, значит, хочет помочь.       Разговор прошёл спокойно, что удивило всех. Снейп согласился участвовать, и на все благодарности четы Уизли лишь кривился и говорил, что у него только «исследовательский интерес».       Ритуал запланировали на эту же ночь. Целители получили портключи, чтобы быстро прийти на помощь, если что-то пойдет не так. Само действие решено было провести в Запретном Лесу, его магическая составляющая могла помочь им, да и искать более приемлемое магическое место не было времени. Ночью колдомедики перенесли Рона на лесную поляну, на ней уже стояли Гермиона и Снейп. Они подготовили место, расчертили четырехконечную звезду, на каждую её вершину были поставлены элементы:       •Земли       •Воды       •Огня       •Воздуха.       В середине рисунка поместили Рона, в его ногах стояла Гермиона, а возле головы Снейп. Когда взошла молодая луна, ведьма и маг начали читать слова ритуала и выпускали свою магию, направляя её на больного. Они просили Магию спасти больного. Элементы поднялись в воздух и воспарили над поляной, рисунок зажегся потусторонним огнём. Рона оплетали ленты магии, он стонал и выгибался, а его магические каналы подсвечивались, и было видно, что по ним тянулись чёрные ленты проклятья. На поляне вдруг стало очень тихо, Гермиона чувствовала, как что-то очень могущественное рассматривает её, достойна ли она милости. Палочка в руках тряслась, она еле стояла на ногах, но просила лишь одного — спасти друга. Снейп выглядел лучше, но по нему тоже было видно, как он напряжен — Магия проверяла и его. Так же резко, как всё началось, всё закончилось. Рон перестал метаться в агонии, а его каналы засветились мягким чистым светом его магии. Элементы опустились на свои места, а в голове Гермионы и Снейпа прозвучал мягкий голос, «помощь не бесплатна, за неё оплатите своим союзом. Расторгнуть его нельзя. Жду от вас сильных отпрысков.»       Когда Гермиона поняла, что Магия сделала её женой Снейпа, она упала без чувств, хотя позже она и будет говорить всем, что это ритуал выпил из неё все силы.       Утром она проснулась в незнакомой комнате со светлыми стенами, большим панорамным окном и бежевыми занавесками.       — Проснулись, миссис Снейп? — язвительный знакомый голос привёл её в чувства. Гермиона повернула голову, и ее медовые глаза встретилась с взглядом чёрных, таких знакомых глаза.       — Значит, это правда?       — Магия врать не будет, и с ней лучше не спорить, если вы не хотите узнать её гнев.       — Что с Роном?       — Жив, полностью здоров. Уже со своей семьёй.       — Хорошо, значит всё было не зря. А что теперь с нами?       — Жить. Я не собираюсь запирать вас дома или заставлять делать то, что вы не желаете. Надеюсь, что вы понимаете, что выхода у вас нет.       — Как и у вас, сэр. Мы оба — заложники обстоятельств. Думаю, вам так же сложно, как и мне. Я… — Гермиона потупила взгляд и прочистила горло. — Я надеюсь консумация брака не должна состояться прям сейчас?       — По всем законам мы — муж и жена, в нашу кровать никто не полезет. Не волнуйтесь.       — Давайте попытаемся узнать друг друга получше, а там посмотрим?       — Я рад, что вы не бьётесь в истерике. Я согласен, миссис Снейп.       — Гермиона, называйте меня, Гермиона.       — Хорошо, Гермиона, тогда и вы привыкайте называть меня по имени.       — Северус? — Тихо приговорила Гермиона.       — Ну это же моё имя.       После ритуала прошло несколько лет. Гермиона привыкла к своей новой жизни. Северус отличался от профессора Снейпа. Нет, он не стал в одночасье милым или спокойным, он так же язвил, был саркастичным и немногословным. Но со временем Гермиона увидела в его действиях заботу о себе. Он всегда интересовался о её работе, помогал в сложных темах, когда она поступила в университет. Завтраки и вечерний чай стали их общей традицией. После первого года она стала замечать, что смотрит на своего мужа, как на интересного мужчину, ей хотелось его слушать, с ним спорить, смотреть как он создаёт зелья, вместе ездить на съезды зельеваров и с гордостью смотреть, как он принимает награду за создание «антиликантропного зелья». Она стала замечать за собой, что подолгу смотрит на его губы и желает узнать, каково это — поцеловать Северуса Снейпа?       В тот день Гермиона захотела вспомнить детство и вспомнить своих родителей, которые так и не вспомнили, что у них есть дочь.       Гермиона решила испечь Шарлотку по маминому рецепту. Ещё до Хогвартса каждую осень миссис Грейнджер покупала свежие осенние яблоки и готовила ароматный пирог. Гермиона всегда ей помогала и запоминала каждое действие. И теперь она решила полностью посвятить свой день приготовлению пирога. Живоглот спал на своей лежанке на подоконнике, ловил последние теплые лучики осеннего солнца и щурясь смотрел на свою ведьму. На кухонном столе стояла корзина ярко-красный яблок, Гермиона, тихо напевая песенку, ходила у кухонного стола, магией помогая взбивать яйца, просеивать муку и поддерживать огонь в магическом очаге. Магия пела вместе со своей ведьмой. Полукнизл наслаждался и впитывал излишки магии, мурлакая и помахивая пушистым хвостом. По дому разносился приятный запах яблок и корицы. После долгой и нудной беседы с Министром Северус зашел домой и замер. Весь дом был напитан магией Гермионы, а с кухни доносился божественный запах. Северус быстро поднялся наверх, принял душ и, одевшись в домашнее, спустился в столовую, где, чуть пританцовывая, накрывала ужин его молодая жена. Блики света от свечей играли в её волосах, а сама она казалось ему неземной феей, явившейся к простому смертному. И он не устоял. Взмахом палочки заставив заиграть приятную мелодию, он подошёл к Гермионе и, приобняв её, повёл в танце. Гермиона положила руки ему на плечи и уткнулась носом в его шею.       — Как прошёл разговор с Министром?       — После, сейчас я хочу просто потанцевать с тобой.       — Хорошо.       Они танцевали, пока их не прервал громкий «мяу». Живоглот понимал, что у его ведьмы и мага всё налаживается и идёт брачный период, но пусть двуногие сначала накормят его, а потом уже делают всё остальное.       Гермиона тихо усмехнулась, когда Северуса заворчал на «наглого, рыжего проглота». Получив порцию корма, Глотик с чистой совестью оставил свою ведьму и пошел по делам. Он знал, пока ее маг рядом, ей ничего не грозит.       Ужин прошёл в спокойной обстановке, Северус рассказал о новых законах, которые утвердило Министерство, так и не успокоившееся и до сих пор пытавшееся заполучить его в штат зельеваров Отдела Тайн. Гермиона знала, что после всего, что Северус пережил, он больше не хочет работать на кого бы то ни было. И Министру ничего не остаётся, как закупать у него зелья, как и все остальные заказчики.       Настало время десерта, и Гермиона очень переживала, понравится ли Северусу пирог. Она внесла шарлотку в столовую и стала разрезать на небольшие порционные кусочки, пока Северус наливал им чай. Пока она отвлеклась на вернувшегося Глотика, который терся об её ноги и громко мурлыкал, Северус положил себе кусок пирога и начал есть. Гермиона впервые увидела, что он ест без приборов, а Северус наслаждался пирогом, закрыв глаза и, похоже, не замечая ничего вокруг. В этот миг он казался Гермионе таким родным и милым, что она не смогла сдержаться — когда он доел свой кусочек пирога, она подошла к нему и, встав на носочки, нежно поцеловала его в губы. Северус обнял ее, не давая отстраниться, и посмотрел ей глаза, словно хотел увидеть, нет ли в них какого-то подвоха. Но так его и не нашел. Он увидел только счастье и что-то, очень похожее на любовь. Крепко прижав к себе Гермиону, он поцеловал её властно, сильно, страстно, не давая шанса одуматься. Тихо застонав, Гермиона одной рукой обняла его плечо, а другой зарылась в его волосы. Разорвав поцелуй, Северус склонился к ее шее и начал покрывать ее поцелуями, оставляя небольшие красные отметины на молочной коже. Коснувшись его лица, Гермиона остановила его и немного отстранилась.       — Не здесь. Пойдем в спальню, пожалуйста.       Она потянула его за руку и повела вверх по лестнице. В этот момент он был готов идти с ней хоть на край света. В комнате она сама потянулась к нему за поцелуем, уже не стесняясь своего желания. Она сама стягивала с Северуса рубашку, целуя все, что видела. Избавив ее от одежды, Северус целовал одну ее грудь, играя языком с соском, а вторую нежно сминал рукой. Гермиона тихо таяла от его ласк и вся пылала, ей не было страшно, она даже забыла, что это для неё в первый раз. Возбуждение скапливалось в низу ее живота, и она уже не просила, а умоляла Северуса взять её. Он только самодовольно ухмыльнулся и продолжил пировать на теле своей жены.       Он прошел языком по ее губкам, задевая клитор, и посасывая его, заставил молодую женщину выгибаться и стонать. Один его длинный палец вошёл внутрь её влажного жаждущего тела, и Северус чуть не застонал сам — там было горячо и узко, её нежные стеночки сжимали его. Гермиона, сжимавшая волосы на его затылке, потянула его вверх, заставляя лечь на себя, и попробовала свой вкус на его губах, царапая ногтями его спину.       — Пожалуйста, Северус…       — Шшшш. Тихо. Не спеши…       — Хочу…       Когда Гермиона обняла его ногами за талию, Северус осторожно толкнулся в её глубину и остановился, давая ей привыкнуть к его размеру.       С тихим «ой» она зажмурила глаза. Нежно погладив её живот и прошептав обезболивающее заклинание, он медленно и дразняще раз за разом входил в ее тело. Внутри неё было так сладко и жарко, что ему хотелось отпустить контроль и самозабвенно вбиваться в ее податливое тело, но он знал, что время еще не пришло. Она доверилась, открылась ему, он не мог её предать. Гермиона не чувствовала больше боли, движения Северуса заставляли ее испытывать новые, непривычные и необыкновенные ощущения, ей хотелось вновь почувствовать то возбуждение, что было до, и она потянулась к Северусу за поцелуем, подстраиваясь под его неспешный ритм.       — Мне не больно, отпусти себя.       Северус помотал головой.       — Нет. Сегодня нет.       Гермиона закрыла глаза и доверилась его опыту. Только в наивных бульварных романах девушка могла испытать оргазм в свой первый раз. Гермиона, дочь врачей, пусть и стоматологов, знала всё об анатомии человека и понимала, что ей пока его не испытать, телу надо привыкнуть к новому. Наслаждаясь жаром его тела, она обнимала Северуса и гладила по спине, пока он ритмично входил в неё, в один момент он немного ускорился и Гермиона почувствовала, как он вздрагивает внутри нее, наполняя ее своим семенем. Северус с тихим стоном уткнулся в её шею.       Через несколько минут он осторожно вышел из неё и откатился.       — Ты как?       — Хорошо. — Гермиона положила свою голову ему на грудь, вдыхая его запах. — Мне было приятно, вначале немного больно, но это естественно. А ты? Тебе понравилось?       — Гермиона…       — Что? Вдруг ты решил меня пожалеть и не сказать?       Северус подтянул её на себя, так, чтобы она полностью легла на его тело, а ее глаза смотрели прямо в его глаза.       — Ты слишком хороша для меня…       — Я…       — Молчи. Чтобы впредь не задавала глупых вопросов. Молчи и слушай. Ты красивая молодая женщина. Я не знаю, за что Магия одарила меня тобой, но я счастлив быть твоим мужем. Сегодня я еле сдерживался, чтобы не втрахать тебя в этот матрас. Ты такая горячая и влажная, ты обнимаешь меня как вторая кожа, я хочу слышать каждый твой стон и крик, я хочу тебя всю, так что перестань выдумывать чушь. Ясно?!       Гермиона счастливо улыбнулась и поцеловала его.       — Если бы знала, что на тебя так подействует шарлотка, сделала бы её ещё год назад.