Academy “HIWSEE”

Иско Уинтер прятался в тени деревьев, наблюдая за Оливером и Дженн. Он не мог понять, что случилось с этим парнем. Как тот, кто был жестоким и безжалостным, вдруг стал таким… добрым? Это выглядело нелепо. Фальшиво. Нетерпение взяло верх, и Иско резко выскочил из кустов, с насмешкой хлопая в ладони. — Не слишком ли ты хорош, Оливер? — его голос был полон яда. — Двуличие тебе к лицу! Оливер мгновенно напрягся, встав с места. — А ты откуда взялся? — холодно спросил он. — Это ты откуда появился?! — Иско прищурился. — Уже забыл, как в прошлом году едва не убил… — Заткнись, Уинтер! — резко перебил его Оливер, но в голосе прозвучала тень страха. Иско усмехнулся. Он нашёл слабое место. — Как там было? Ах да… Ты убил. Убил тридцатилетнего мужчину. И не просто кого-то — невиновного. Дженн замерла. Она металась взглядом между парнями, не понимая, о чём идёт речь. — Это был несчастный случай! — вспыхнул Оливер, его кулаки сжались. — Несчастный случай? — Иско сделал шаг ближе, его голос стал едва слышным. — А если завтра ты начнёшь убивать девушек? Оливер яростно шагнул вперёд. — Убирайся, Уинтер! Пока не пожалел, что вообще родился! Иско только рассмеялся. — Я? Пожалею? — он бросил на него презрительный взгляд. — Это ты пожалеешь, что сунулся в наше учебное заведение. Дженн резко встала. — Всё, хватит! — её голос звучал твёрдо. — Пойдём отсюда, Оливер! Она схватила его за руку и потянула прочь. Оливер молчал, его плечи дрожали от злости. Но вдруг издалека донёсся ехидный голос: — Дженн, ты просто дурочка, раз водишься с этим ублюдком! Смех Иско резанул по нервам. В следующее мгновение Оливер вырвался из хватки Дженн и бросился вперёд. Один точный удар кулаком — и Уинтер рухнул на землю, зажимая окровавленный нос. — Чёрт… — прохрипел он, не веря, что Оливер действительно его ударил. К нему тут же подскочили Эрик и Сэм, помогая подняться. Оливер дышал тяжело, стиснув зубы. — Ещё раз откроешь рот — пожалеешь сильнее, чем сейчас. Иско вытер кровь с губ и усмехнулся. — Посмотрим, кто из нас в итоге пожалеет, Оливер. Посмотрим. Дженн смотрела на всё это с бешено бьющимся сердцем. Она знала, что здесь ещё далеко не конец. Дженн замерла, сердце бешено колотилось в груди. Но через несколько секунд инстинкт выживания взял верх — она развернулась и бросилась прочь. Её больше не интересовало, кто из парней окажется правым, кто победит в очередной драке. Она устала от постоянных разборок, устала вмешиваться в эти бессмысленные “мужские разговоры”. Она знала, что Оливер может догнать её, поэтому, не сбавляя темпа, выбежала на дорогу и поймала первое попавшееся такси. — Форест-Хиллс. Побыстрее, пожалуйста, — выпалила она, захлопнув дверь. Всю дорогу Дженн пыталась успокоить дыхание, но мысли не давали покоя. Через тридцать минут она уже была дома, в своей комнате. Бросившись на кровать, она устало закрыла глаза. Её раздражало всё: шумный колледж, люди вокруг, постоянные выяснения отношений, вечные вопросы. Она просто устала. *** — И это всё, на что ты способен?! — рассмеялся Иско, вытирая кровь с губ. Он медленно поднялся, бросая на Оливера злорадный взгляд. — Знаешь, Дженн и ты никогда не будете вместе! Никогда! Он наслаждался каждым словом, надеясь вывести Оливера из себя. Но Стоун лишь ухмыльнулся. — Скорее это у тебя нет ни единого шанса, Уинтер. Иско сузил глаза, потом усмехнулся, словно только что придумал нечто интересное. — Спорим, она не пойдёт с тобой на осенний бал? Оливер скептически приподнял бровь. “Хм… заманчивое предложение.” — Ясное дело, что пойдёт, — уверенно заявил он. — Если она выберет меня, ты больше никогда не приблизишься к ней, — добавил Иско, с вызовом глядя на соперника. — Если выиграю я, ты тоже держишься подальше. Между ними повисла напряжённая тишина. — Договорились! — хором бросили оба. Иско ухмыльнулся, а Оливер лишь сжал кулаки. “Посмотрим, кто из нас окажется прав.” *** По окну тихо постучали. Дженн не обратила внимания – слёзы застилали ей глаза. Но окно скрипнуло, открываясь, и в комнату ловко забрался Оливер. Он без лишних слов сел на кровать рядом с ней, внимательно вглядываясь в её лицо. — Ты плачешь из-за того, что я избил парня, который тебя оскорбил? — Ты мог его убить! — сказала она сквозь слёзы. — Я же просила его не трогать! — Не сдержался, — спокойно ответил Оливер. — Никто не смеет так говорить девушкам. Особенно тебе. Он протянул руку, потянув её к себе: — Иди сюда. Обниму. Дженн не двинулась с места, хотя её сердце бешено колотилось от близости Оливера. Он сидел рядом, тянул к себе, но она не обняла его. Вместо этого, вытирая слёзы, посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь собрать все свои мысли. — Оливер, — её голос звучал твердо, несмотря на дрожь в руках, — что ты говорил тогда, Иско? Почему он так смотрел на меня? Оливер молчал несколько секунд, словно взвешивая каждое слово. Потом, не спеша, выдохнул. — Хорошо. Ты хочешь узнать, что произошло в прошлом году? Почему я не мог оставаться в стороне, когда ты в опасности? Дженн, не ожидавшая такого поворота, напряглась. Сердце сжалось. Она знала, что Оливер был не таким, как все. Но она не предполагала, что за его спокойной внешностью скрывается что-то более тёмное. — Ты… убил человека, — произнесла она эти слова, как будто проверяя их звучание. Оливер кивнул, не отводя взгляда от неё. Тёмные глаза его были холодны и полны отчуждения, как у человека, который пережил больше, чем должен был. — Он был угрозой, Дженн. Угрозой не только для меня. Он был тем, кто заставил меня стать таким, каким я есть. И если бы я не действовал, он бы убил кого-то другого. Может быть, даже тебя. Дженн почувствовала, как холодок пробежал по коже. Она пыталась понять, что именно он имел в виду. Убить ради защиты — это одно. Но что-то в его голосе заставляло её усомниться в этом объяснении. — Ты говоришь, как будто это был выбор, — сказала она тихо, не в силах скрыть свою тревогу. — Это был случайный поступок? Оливер повернул голову, и её взгляд встретился с его. В глазах была такая тёмная, почти пугающая решимость, что Дженн на мгновение замерла. — Нет, Дженн, это не был случай. Это был урок. Иногда, чтобы выжить, нужно убить. Ты хочешь знать, что происходит в этом мире, на самом деле? За фасадом твоего колледжа, твоих друзей, твоей безопасности? Люди, как я, играют по своим правилам. Мы не можем позволить себе ошибки. Я не могу позволить, чтобы кто-то снова стал угрозой для того, кто мне дорог. Он замолчал на несколько секунд, затем продолжил, уже мягче, но не менее серьёзно: — Ты знаешь, что я готов на всё, чтобы защитить тебя. Но ты должна понять: я не могу быть просто хорошим парнем для тебя. Я не такой. Я не буду сидеть сложа руки, если кому-то придёт в голову причинить тебе боль. Дженн сжала руки в кулаки. Всё, о чём она думала, было запутанным, страшным и невероятным. Она не могла просто принять это. Не могла поверить, что этот парень, с которым она чувствовала себя в безопасности, был связан с таким мракобесием. — Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня, — сказала она, даже не зная, как выразить всё, что чувствовала. — Но я тоже не могу закрывать глаза на то, что ты… сделал. Оливер молча встал и подошел к окну. Тень от его фигуры вытянулась по стене, и Дженн увидела, как он откидывает голову назад, вдыхая воздух. Его лицо было поглощено теми самыми размышлениями, которые, казалось, всегда терзали его душу. — Ты не должна бояться меня, Дженн. Но я понимаю, если ты захочешь держаться от меня подальше. Это будет трудно. Для нас обоих. Но мы не можем быть обычными. И ты не можешь выбрать себе простую жизнь, если связана с людьми, такими как я. Он повернулся к ней и встретился с её глазами. — Ты хочешь знать, как это было? Я скажу. В прошлом году этот человек убил одного из моих друзей. Я просто забрал долг. Просто так. Дженн не знала, что чувствовать. Она видела его отчуждённость, его холодность, но одновременно и нечто, что заставляло её быть рядом, несмотря на страх. — И что теперь? — спросила она, несмотря на все сомнения. — Ты хочешь, чтобы я приняла это? Оливер медленно подошел к ней и снова протянул руку, но теперь её лицо было наполнено решимостью. — Нет. Я не прошу тебя принимать меня. Я прошу тебя понять, что я буду рядом, сколько бы тьма ни пыталась нас разделить. Дженн посмотрела на его руку, на его глаза. И вдруг всё, что она когда-то считала обычным и нормальным, стало частью какой-то новой реальности. Реальности, в которой она больше не могла оставаться в стороне. И когда она наконец положила свою руку в его, она почувствовала, как огонь проникает в её сердце. Но этот огонь был не только защитой. Это был вызов. Будешь ли ты готова принять его, Дженн? *** — Я сделаю всё, чтобы Дженн пошла со мной на бал! — зло выдохнул Иско, быстрым шагом направляясь в сторону Манхэттана. Рядом с ним шли Сэм и Эрик, но оба явно не разделяли его энтузиазма. — Сомневаюсь, что она согласится, — осторожно заметил Сэм. — Ты сам её унизил перед Стоуном. — Да она обожает таких парней! — раздражённо фыркнул Иско. — Стоун — грубый, отвратительный, но она почему-то с ним общается! — А ты хоть раз видел, какой он с ней? — спросил Эрик, скрестив руки на груди. Иско резко обернулся: — Ты на его стороне?! — Нет, я просто предполагаю, что, может, ты чего-то не замечаешь, — спокойно ответил Эрик. — Оставь свои тупые предположения при себе! — вспыхнул Иско. — Либо предложи нормальный план, либо не вмешивайся! Эрик закатил глаза. Он знал, что спорить бесполезно. Иногда ему казалось, что его лучший друг ведёт себя как упрямый осёл, который слышит только себя. *** Оливер держал её руку, мягко, но уверенно, тянул к себе, и Дженн почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Она не могла объяснить, почему, но его прикосновение заставляло её сердце реагировать так, как оно никогда раньше не реагировало. Это было не только тепло. Это был момент, когда она чувствовала его силу и защиту, но вместе с тем — и опасность. Он был слишком близко. Это было опасно. Но вдруг, как будто само тело решило за неё, она резко вырвала свою руку из его хватки. Она сделала шаг назад, будто пытаясь выстроить между ними невидимую преграду. Оливер замер, его лицо не выражало ничего, но глаза стали ещё более непроницаемыми, словно он считал, что всё, что происходило между ними, — это лишь иллюзия. — Дженн? — его голос стал немного холоднее, чем прежде, но всё равно в нём сохранялась мягкость, будто он всё ещё надеялся, что она изменит своё решение. Она не могла встретить его взгляд. Сколько бы она ни пыталась заставить себя понять, что это не он, а она не готова — сердце всё равно билось как бешеное. Но страх, что она может поглотить этот мир вместе с ним, был сильнее. — Ты не можешь заставить меня так просто всё забыть, Оливер, — сказала она слабо, но уверенно, сжимающимся горлом. — Ты… ты слишком опасен. Ты говоришь, что хочешь меня защитить, но я не знаю, кто ты на самом деле. Я не могу просто идти за тобой, закрывая глаза на всё. Оливер медленно убрал руку, как будто её отказ стал для него ударом, но он не позволил себе показать это. Он стоял неподвижно, не двигаясь, и его взгляд, когда он наконец поднял глаза, был жестким, но не злобным. — Ты права, — сказал он тихо. — Ты не можешь просто так понять, кто я. И я не могу заставить тебя доверять мне. Это не то, что можно объяснить словами. Он подошел к окну и открыл его, не оборачиваясь. — Но знай одно: я не оставлю тебя. Даже если ты подумаешь, что мне лучше уйти. Я всегда буду рядом, и если тебе понадобится защита, ты знаешь, где меня найти. Он не сказал больше ни слова и, не дождавшись её реакции, исчез через окно, оставив её стоять в одиночестве, с болью и сомнениями в груди. Дженн осталась в тишине, ощущая, как её собственные чувства и страхи разрывают её изнутри. Он был так близок, так реальный, и в то же время, его мир был чем-то, в чём она не могла существовать. Она не знала, что её ждет, но одно было ясно: с этим парнем она не могла быть безопасной. Но она не могла остановиться думать о нём. Прошёл год с того момента, как Оливер вошёл в её жизнь, и Дженн не могла сказать, что она не изменилась. Сначала она не могла поверить, как быстро её жизнь стала другой. Под его влиянием всё вокруг как будто перестало быть прежним — её дни стали похожи на серые тренировки, в которых не было места свободе, а каждое утро начиналось с безжалостного будильника в 5-6 утра. Она больше не могла спать до полудня, не могла провести день, не заботясь о своем теле и дисциплине. Всё стало упорядоченным, структурированным. Оливер не терпел слабости. Каждое утро она вставала, следила за своим питанием, тренировалась, тренировки становились всё жёстче. Но с каждым месяцем дисциплина превращалась в невыносимую тяжесть. Дженн чувствовала, как её силы уходят, как её энергия уходит в пустоту. Она больше не могла найти в себе мотивации для того, чтобы с раннего утра вставать на тренировки, чтобы снова гонять себя до предела. Она не хотела больше слушать бесконечные лекции о том, как быть сильной, как быть готовой ко всему, как отказывать себе в слабостях. Её голова была забита мыслями о том, как всё это всё больше и больше напоминает пытку. Ведь что она на самом деле получала от этого? За год она настолько изменилась, что даже стала сомневаться в том, кто она есть на самом деле. Она начала чувствовать, как отдаляется от всего нормального. От того, что ей когда-то приносило радость. Она стала робкой, зажатой, сосредоточенной исключительно на своей физической подготовке, как будто она была живым механизмом, а не человеком. И всё это — из-за Оливера. Иногда, когда он смотрел на неё своими тёмными глазами, словно проникая в самую душу, она пыталась представить себе жизнь без него. Без этих тренеров, без этих бессмысленных повторений, без его строгих взглядов и наставлений. Но когда она пыталась взглянуть на свою жизнь объективно, она знала, что без этого ей не обойтись. Он стал для неё тем, кто не просто руководил её жизнью, но и заполнил её пространство, оставив её маленькой и подчинённой. Она сидела в комнате, скрестив руки на коленях и смотрела в окно. Далеко внизу по улице шли люди, которые просто жили своей жизнью. Они могли делать, что хотели. Они могли гулять, встречаться с друзьями, проводить время без расписания и тренировок. А она? Она была его проектом, его целью, его дисциплиной. «Но разве я не могу быть обычной?» — думала она, сжимая кулаки. «Разве я не имею права просто быть собой?» Дженн устала. Устала от постоянных тренировок. Устала от Оливера, который заставлял её становиться кем-то другим. Она не могла больше жить по чужим правилам, по его правилам. Она стояла перед зеркалом и смотрела на себя. На её лицо, на её глаза. Она видела в них тот же самый огонь, который когда-то был у неё, но теперь он был потушен. Теперь её жизнь была как пепел. Она стала частью системы, которая не давала ей выдохнуть. — Оливер, — прошептала она, — я не могу больше так. Я не могу. Я не для этого родилась. Она не знала, как это сказать ему. Как объяснить, что она больше не хочет быть его воином, его проектом. Она хотела быть просто человеком. Хотела радоваться жизни. И всё это — благодаря Оливеру. Благодаря его железной дисциплине и идеям, которые, казалось, отнимали её свободу. Она не могла остаться в его мире. И в то же время она не могла точно понять, как будет жить дальше. Но в одном она была уверена: она больше не была готова быть тем, кем он её сделал. И с этим решением она понимала, что ей предстоит сделать шаг в неизвестность. *** Аче Ричард проснулся ранним утром в понедельник, чувствуя в себе странную смесь усталости и упрямства. Он не мог оставить эту мысль — ему была нужна та книга, во что бы то ни стало. Скользнув в колледж ещё до начала занятий, он быстро пробрался в нужный корпус, двигаясь по почти пустым коридорам. Лестница на пункт J была пуста, и он уже надеялся, что удача на его стороне, но, когда он спустился на пару ступенек, впереди показался знакомый силуэт. — Ты что тут так рано делаешь? — холодный голос мистера Маркуса разорвал тишину. Аче мгновенно сориентировался. — Хотел немного подежурить, помочь вам, — выдал он, стараясь выглядеть как можно более невинным. — Или вы против? Маркус окинул его тяжёлым взглядом, будто оценивая, стоит ли верить в эту нелепую ложь. — Пошёл вон! — рявкнул он в итоге. — Гуляй на улице! Аче сжал зубы, но подчинился, хотя в мыслях уже искал другой способ добраться до книги. *** Гул голосов стих, как только Дженн Вебер толкнула дверь женской раздевалки. За ней — Бетти Роуз, а дальше цепочкой заходили другие девушки из группы 1-T. Атмосфера в помещении была напряжённой: слышался аромат парфюма, лёгкий скрип шкафчиков, и… чужая энергия. — Ого… — протянула Бетти, останавливаясь у двери. — Похоже, у нас гости. — Или мы в гостях, — тихо заметила Дженн, скользнув взглядом по комнате. В дальнем углу уже расположились третьекурсницы. Они выглядели так, будто снялись в рекламе спортивного глянца: волосы — гладкие, ногти — идеальные, взгляды — колючие. В центре их стайки, как королева, сидела Эвелин Остин. Она даже не повернула головы — просто смотрела в зеркало и подкрашивала губы. Первокурсницы замерли. Некоторые переглянулись с растерянным видом. — Мы что, не туда зашли? — полушёпотом спросила одна из девушек сзади. — Нет, просто кто-то решил поиграть в старших сестёр, — прошептала Бетти, закатывая глаза. Дженн подошла к шкафчику, не обращая внимания на третьекурсниц. Но Эвелин не могла упустить момент. — О, смотрите-ка, солнце колледжа пришло, — бросила она громко, с усмешкой. — Осторожно, девочки, сейчас она ослепит нас своей безупречностью. Третьекурсницы хихикнули. Несколько первокурсниц сжались в плечах, кто-то от стресса выронил бутылку с водой. Дженн медленно обернулась. На лице — лёгкая полуулыбка, в глазах — лёд. — Эвелин, — спокойно сказала она, — тебе бы попробовать себя в стендапе. Может, хоть там найдёшь признание, если уж с популярностью не сложилось. Шум в раздевалке сменился гулом шока. Бетти фыркнула, не скрывая удовольствия. — Ох, ты попала, Остин, — пробормотала она. — Это было больно. Эвелин резко поднялась с лавки. — Что ты вообще из себя строишь, Вебер? Думаешь, раз учителя тебя любят, ты королева? Все тебе улыбаются — но не забывай, это колледж. Тут улыбаются даже тем, кого терпеть не могут. Дженн подошла ближе, спокойно, уверенно. Она не повышала голос — и именно это делало её слова тяжелее. — Улыбки я не прошу. И симпатию не покупаю. В отличие от тебя — мне не нужно притворяться, чтобы заслужить внимание. Я просто — есть. И этого достаточно. Она посмотрела прямо в глаза Эвелин: — А ты всё ещё кричишь в пустоту, надеясь, что кто-то поверит, будто ты значимая. Но знаешь, в чём проблема? Чем больше ты стараешься казаться, тем меньше ты — есть. В этот момент дверь снова распахнулась, и в раздевалку вошла преподавательница физкультуры — миссис Стронг. Она оглядела всех строго, но уверенно. — Внимание. Первокурсники, у третьекурсников отменили пару, поэтому команды будут смешанными. Форма, зал — через пять минут. Первокурсницы замерли. — Чего? — прошептала одна. — Вместе с ними?.. — О, да, — усмехнулась одна из третьекурсниц. — Разомнёмся на малышках. Эвелин повернулась к Дженн, криво улыбаясь. — Увидим, кто на что способен, милая. Только бы ты не упала в обморок от моей подачи. Дженн, не отводя взгляда, бросила: — Эвелин, ты даже не угроза. Ты статистика. Сомнительная, устаревшая и очень, очень скучная. — Что?.. — Эвелин вскинулась. — Ты можешь пытаться блистать, но ты не светишь — ты отражаешь. Отражаешь свои комплексы, зависть и собственную пустоту. Звонкое «Оу!» пронеслось по раздевалке. Девушки замерли, одни в шоке, другие — в восхищении. Эвелин застыла, словно её окатили холодной водой. Не обращая на неё больше ни капли внимания, Дженн повернулась к своему шкафчику. Щёлк — поворот ключа. Она открыла дверцу, сняла с ушей изящные серьги, аккуратно положила их в маленькую коробочку, лежащую на верхней полке, и мягко захлопнула дверцу. Ключ спокойно опустила в карман своих спортивных шорт. — Всё. Готово, — бросила она Бетти, словно закончила ритуал перед боем. Бетти хмыкнула и хлопнула её по плечу: — Ну всё. Сейчас на поле будет жарко. Остин закипела. — Отлично, — усмехнулась Дженн. — Люблю, когда лёд трещит. Раздевалка опустела. Звук шагов стих, и только хлопанье двери, ведущей в спортзал, эхом отразилось в тишине. Смех, перешёптывания и возгласы унеслись вместе с девчонками. Дженн ушла последней, даже не взглянув назад. Оставшись одна, Эвелин медленно выпрямилась с лавки, сжав кулаки. Её дыхание было ровным — слишком ровным. Таким бывает только у человека, который сдерживает ярость. Губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал тяжёлым, почти чернильным. Она шагнула к шкафчику. Не к своему. К её. К шкафчику Дженн. Эвелин провела пальцем по дверце, оставив слабую царапину на блестящей поверхности. Щёлк. Щёлк. Она надавила на замок, проверяя, закрыт ли. Закрыт. Эвелин посмотрела по сторонам, словно уверялась, что никто не вернулся. Затем наклонилась ближе к замку, прошептала: — Думаешь, ты такая умная, Дженн? Холодная, уверенная, неприкасаемая? Мы ещё посмотрим, как ты выглядишь, когда всё это рухнет. На лице её заиграла тень улыбки. Та, которую носят игроки, знающие, что у них на руках козыри, но пока не выкладывают их на стол. — Всё, что взлетает слишком высоко, рано или поздно сгорает, — продолжила она себе под нос. — А ты, Вебер, давно слишком близко к солнцу. С этими словами она выпрямилась, не спеша, вытащила телефон и сделала быстрый снимок двери шкафчика — словно готовила что-то. Память. Подтверждение. Шаг в сторону плана, который ещё не начался, но уже жил в её голове. — Будь готова, королева, — тихо произнесла Эвелин. — Я уже собираю твою корону с пола. Замок поддался с лёгким, почти ленивым щелчком. Эвелин открыла шкафчик Дженн, будто вскрывала чужой секрет, запертую шкатулку с самоцветами, до которых никто не смел дотрагиваться. Внутри — порядок, как и следовало ожидать. Одежда сложена аккуратно, будто её раскладывали по линейке. Аромат духов — лёгкий, узнаваемый, слишком идеально подходящий к образу Дженн Вебер. На полочке — блокнот, стикеры с мотивационными записями, и сбоку — маленькая коробочка для украшений, приоткрытая. Эвелин потянулась к ней, как будто знала, что найдёт внутри. Серьги. Две. Изящные, такие же правильные, как и их хозяйка. — Конечно, — прошептала Эвелин, склонившись ближе. — Даже украшения у тебя с идеальной симметрией. Она протянула руку и взяла одну серьгу. Осторожно, как будто держала в ладони не украшение, а ключ. К чему — знала только она. Пальцы сжались вокруг тонкой дуги металла. Она посмотрела на неё, покрутила, разглядывая. Несколько секунд молчания растянулись, как предгрозовая тишина. Уголки губ Эвелин дрогнули. Не в улыбке. В намёке. — Ты даже не представляешь, как много можно изменить… всего одной деталью. Серьга осталась в её руке. И в воздухе повисло ощущение, будто что-то только началось. *** Сквозь длинные коридоры колледжа доносился топот кроссовок, перешёптывания, звон бутылок с водой — две группы студентов направлялись к спортивному залу. Дженн шла впереди, рядом с Бетти. Первокурсницы выглядели напряжёнными, а третьекурсницы — самодовольными, будто уже знали, чем закончится этот день. Перед входом в спортзал толпились студенты-парни — третьекурсники и первокурсники вперемешку. Среди них — Иско Уинтер, самодовольный красавчик с идеально уложенными волосами и надменной улыбкой. Он сразу заметил Дженн и, не теряя времени, направился к ней. — О, Дженн. Надеюсь, ты не против, что мы сегодня вместе. Всегда мечтал увидеть тебя в спортивной форме, — произнёс он, с явно игривым тоном. Дженн даже не посмотрела в его сторону. — Печально, Иско. Надеяться — это всё, что у тебя хорошо получается, — отрезала она, проходя мимо. Третий курс взорвался тихим смехом. Среди смеющихся были Дэниел Грид, Алан Смит и Гарри Бейкер — трое парней, которые знали Дженн лучше, чем кто-либо. Дэниел подмигнул ей, догоняя и идя рядом. — С каждым днём ты метишь точнее, Вебер, — усмехнулся он. — Знаешь меня, Грид. Я не промахиваюсь, — ответила Дженн, и в голосе её мелькнула тень улыбки. — Ну ты и звезда, — пробормотал Алан, подтягиваясь к ним. — Даже на физру ты приходишь, как на ковровую дорожку. — Только я здесь без макияжа и с хвостиком, — пожала плечами Дженн. — А всё равно самая красивая, — сказал Дэниел. — Эвелин сейчас лопнет. Перед ними появился физрук — крепкий, громогласный мистер Хейден. Его голос перекрыл все разговоры: — Так, внимание, народ! У нас тут небольшая перестановка! К нему подошла миссис Стронг, учительница физкультуры у девушек, в спортивной куртке с эмблемой колледжа. Её голос был уверенный и резкий: — В зале слишком тесно. Две группы не поместятся, а у нас сегодня план на общую разминку и игровые упражнения. Поэтому… — Все — на центральный стадион, — продолжил за неё мистер Хейден. — Пять минут пешком. Шевелимся, спортсмены! — Что? — раздались недовольные возгласы. — Стадион? Да там ветер! Да там грязно! — Значит, побегаете быстрее — согреетесь, — отрезала миссис Стронг. — Недовольные могут остаться и писать доклад о пользе физической активности. На восьми страницах. Ручкой. Парни заулюлюкали, кто-то крикнул: — Лучше уж ветер, чем ручкой! Толпа сдвинулась. Дженн и Бетти переглянулись. — Ну вот, — сказала Бетти, — теперь мы не просто в одном зале с этими… дамами, а ещё и на одном поле. — А поле — это место, где нет фильтров, — хмыкнула Дженн. — Там всё видно: кто бегает, а кто языком машет. Пока студенты двигались к выходу, Эвелин подошла к своей подруге и что-то тихо сказала. Та засмеялась, но, заметив Дженн рядом, поспешно отвела взгляд. — Слышу, как она за спиной шипит, — сказала Бетти. — Ты её сильно подпалила. — Пусть шипит. Я же говорила — лёд трещит. Скоро она или утонет, или начнёт топить других. Когда вся группа вышла за пределы колледжа, воздух тут же сменился — ветер был прохладным, но свежим. Над стадионом висели серые облака, но дождя пока не было. За сеткой уже виднелись турники, беговая дорожка и зелёное поле. Пространство было открытым, как шахматная доска. И каждый знал: здесь уже не спрячешься за чужим смехом или макияжем. На подходе миссис Стронг громко хлопнула в ладони: — Делимся на группы. Парни с мистером Хейденом — разминка и командные упражнения. Девушки — со мной. И да, третьекурсницы, не думайте, что вам спишут нагрузки. Сегодня тренировка на равных. — Да с первокурсницами-то? — усмехнулась одна из старших. — Мы их на старте оставим. — Тогда докажите это бегом, а не языком, — спокойно ответила миссис Стронг. Толпа начала делиться. Дженн осталась рядом с Бетти, рядом встали ещё две девушки из группы. — Я не удивлюсь, если Эвелин попробует устроить какой-нибудь цирк прямо на поле, — шепнула Бетти. — Пусть попробует. Главное — не быть зрителем. Главное — остаться в игре, — ответила Дженн, завязывая волосы в хвост и уже чувствуя вкус вызова на губах. А где-то позади, не теряя её из виду, Иско Уинтер шёл медленно, прищурившись, словно размышляя: что же ещё сказать Дженн, чтобы наконец сломать её ледяную броню? Но Дженн даже не думала об этом. Её внимание было сосредоточено на поле — арене, где всё обнажается. И сегодня это поле станет не просто местом для спорта. Сегодня это будет сцена. А зрители уже собрались. Толпа студентов неспешно рассредотачивалась по стадиону. Осеннее солнце освещало поле, а лёгкий ветерок игрался с волосами студентов, создавая ощущение лёгкости. Но Иско Уинтер шёл, словно по подиуму. Его шаги были ленивыми, но точными, а взгляд скользил по полю как у хищника — в поиске реакции. Почти каждая девушка, мимо которой он проходил, оборачивалась. Кто-то хихикал, кто-то делал вид, что поправляет волосы, а одна — едва не наступила себе на ногу, когда Иско бросил в её сторону полуулыбку. — Боже, ты бы видел, как на тебя пялятся, — раздался знакомый голос. К нему подошёл Эрик Аддерли, его лучший друг и, пожалуй, единственный, кто не терял голову рядом с Иско. — Я и так это вижу, — небрежно бросил Иско, проводя рукой по волосам. — Это ежедневно. Уже почти скучно. — Скучно, потому что только одна тебя игнорирует? — с усмешкой сказал Эрик, кивнув в сторону Дженн. Иско взглянул на неё. Дженн стояла немного в стороне — разговаривала с Дэниелом Гридом, как всегда уверенная и спокойная. Не бросала на Иско ни взгляда. Не хихикала. Не кокетничала. И именно это выводило его из себя… и манило. — Она просто играет в «труднодоступную». Девчонки так делают, когда влюблены, — с полной уверенностью заявил он. — Она думает, что держит меня на крючке. Забавно. Хотя мы оба знаем, что на бал она придёт со мной. Эрик хмыкнул. — Ты серьёзно? — Конечно. Я приглашу её на бал и она сразу же согласится. — Иско посмотрел на друга. — Уверен, в день бала она появится в платье, которое будто специально для меня шили. А потом будет делать вид, что всё ещё меня ненавидит. Скучно, но красиво. — Ты, конечно, гений скромности, — пробормотал Эрик и, чтобы перевести разговор, добавил: — Я, кстати, иду на бал с Бриджит Альбертсон. Иско поднял бровь, как будто услышал о намерении поехать на бал с говорящей лягушкой. — Бриджит? Это же подружка Дейзи Уотсон! — Он расхохотался. — Ты что, решил внедриться в модный культ? — Во-первых, Бриджит нормальная, — сказал Эрик, закатив глаза. — Во-вторых, с ней интересно, не только болтать про туфли. — Если она дружит с Дейзи — забудь про интеллект, брат. Дейзи — это ходячий глянец. Если бы мозги были аксессуаром, она бы выбрала их только в серебристом. Эрик рассмеялся. — Слушай, может, ты просто боишься, что кто-то затмит тебя на этом балу? Иско усмехнулся с таким видом, будто услышал глупейшую мысль в мире. — Меня? Кто-то затмит меня? — Он развёл руки в стороны, демонстрируя весь свой вид. — Я — лицо колледжа. Признанный фаворит. Девчонки дерутся за то, чтобы оказаться со мной на одной фотографии. Бал — это мой вечер. Даже Дженн знает это, просто пока притворяется, что нет. — Ну, тогда увидимся там, звезда, — усмехнулся Эрик, хлопнув его по плечу. — Постарайся не закатиться от своей самовлюблённости, пока идёшь по красной дорожке. — Я не закатываюсь. Я вхожу эффектно. Учись, — ответил Иско и двинулся дальше, будто весь стадион аплодировал ему. Стадион гудел как улей. Девушки выстроились у беговой дорожки, а парни сгрудились ближе к линии старта, чтобы ничего не упустить. Учительница физкультуры, спортивная, подтянутая женщина с резким голосом, хлопнула в ладоши: — Итак! Сегодня у нас неожиданный сюрприз. Беговая дуэль между первокурсницами и третьекурсницами. По парам! Посмотрим, кто быстрее! Реакция была разной — первокурсницы переглянулись в лёгком шоке, третьекурсницы хищно улыбнулись, будто уже знали результат заранее. — Первыми бегут Бетти и Лорен, — скомандовала учительница. — На старт! Толпа зашевелилась. Бетти нервно переминалась с ноги на ногу, а Лорен — высокая, спортивная третьекурсница — смотрела на неё, как на добычу. — Внимание… марш! Лорен вырвалась вперёд сразу. Бетти старалась, но без шансов. Третьекурсница уверенно пересекла финишную линию первой. — Лорен! — закричала Эвелин, хлопая. — Вот так надо, девочки! — Следующие! — прозвучало. — Лиана против Грейс! И снова победа за третьекурсницами. — Ого, это что, погром? — усмехнулся Иско, наблюдая с интересом. — Бедные первокурсницы. — Зато Дженн ещё не бежала, — отозвался Дэниел, не отрывая глаз от дорожки. — И? — Иско приподнял бровь. — Думаешь, она их спасёт? — А ты не знаешь Дженн, если сомневаешься, — вставил Гарри. — Ну-ну, — хмыкнул Иско, хотя сам уже нетерпеливо ждал её выхода. И вот настал момент: — Последняя пара. Дженн против Эвелин Остин! — О, это будет жарко, — пробормотал Эрик, скрестив руки на груди. — Две львицы в одном загоне. Эвелин вышла на старт, бросая вызывающий взгляд на Дженн. — Надеюсь, ты готова проиграть красиво, — прошипела она. — О, не волнуйся. Я всегда красиво выигрываю, — спокойно ответила Дженн, заправляя прядь волос за ухо. Иско невольно усмехнулся. — Вот за это я её и… — он осёкся, прикусив губу. — В ней есть огонь. Сигнал. Эвелин рванула с места — быстрая, злая, сосредоточенная. Но Дженн… Она не побежала. Она выстрелила. Как стрела, пущенная из идеального лука. Ровно, резко, молниеносно. Уже через пару секунд она обогнала Эвелин настолько, что та даже не сразу поняла, что происходит. Когда Эвелин пересекла половину дистанции, Дженн уже пересекала финишную черту — легко, будто просто разминалась. Стадион замер на мгновение… а потом взорвался. — ЧТО?! — вскрикнула Эвелин, резко останавливаясь, захлёбываясь дыханием. — НЕТ! НЕТ! — Дженн! — крикнул Дэниел, поднимаясь с трибуны и аплодируя. — А вот и «красивая победа», — усмехнулся Гарри, обмениваясь взглядами с Эриком. Иско молчал, только медленно кивнул и тихо сказал, почти самому себе: — Она действительно хороша. Эвелин подскочила к Дженн, глаза метали молнии. — Ты… ты… — Она занесла руку, будто собиралась ударить. Но тут же её схватила за плечи Лорен и ещё одна одногруппница. — Эвелин, стой! — воскликнула Лорен. — Мы и так выиграли! Это всего лишь один забег! — Но не она! — прошипела Эвелин, вырываясь. — Я не позволю ей быть выше меня! Никогда! — Ты уже ниже, если ведёшь себя как ребёнок, — прозвучал голос с трибуны. Алан. Он сошёл с дорожки, глядя на Эвелин с холодной неприязнью. — Проигрывать с достоинством — не слабость. А вот твоя истерика — это жалко. Эвелин уставилась на него, как будто он только что предал её лично. Но Алан уже повернулся к Дженн. На его лице появилась лёгкая, почти гордая улыбка: — Отличный финиш. Ты спасла честь первого курса. Дженн кивнула, не говоря ни слова, но её глаза сверкнули. А на трибуне Иско провёл взглядом её силуэт, пока она уходила прочь, в лучах осеннего солнца. — Она пойдёт со мной. Обязательно, — пробормотал он самому себе, с самодовольной ухмылкой. На верхнем ярусе стадиона, под самой крышей, трое парней развалились на узкой бетонной скамейке, лениво глядя вниз. Никто из преподавателей даже не подозревал, что эти трое вообще должны быть сейчас в другой части кампуса, на скучной лекции по истории. Оливер, с присущей ему невозмутимостью, сидел, опершись локтями о колени, и не сводил глаз с беговой дорожки. — Вот она, — сказал Оливер, чуть приподняв подбородок, глядя, как Дженн смеётся с Бетти у края трибуны. В его глазах мелькнула искра. — Ты доволен? — хмыкнул Герман, скрестив руки. — Кажется, она только что растоптала Эвелин. — Не просто доволен, — лениво протянул Оливер. — Горд. Я ведь сам научил её всему, что она показала на этом забеге. Он прищурился, наблюдая за Дженн — спокойной, сияющей, с тем особым блеском в глазах победителя. — Каждое утро мы бегали, пока все ещё спали. Каждое движение — отработано. Она не просто выиграла. Она показала, кто здесь действительно держит темп. — Значит, ты теперь наставник звёзд? — фыркнул Герман. — Нет, — спокойно ответил Оливер. — Я просто знал, что в ней это есть. Нужно было лишь немного вытянуть наружу. — Ну что, это была… горячая сцена, — протянул Герман, жуя жвачку и закидывая ногу на ногу. — Я думал, Эвелин её врежет. А она только слюной захлебнулась. — Могла бы и врезать. Была бы хоть какая-то польза, — буркнул Джейк, скрестив руки. Его чёрные солнцезащитные очки блестели, даже в тени. — Ты опять в своём духе, — лениво бросил Оливер, не отводя взгляда от Дженны, которая как раз в этот момент смеялась с Бетти.  — Она мне как заноза в мозгу, — скрипнул Джейк. — Вся такая «идеальная», «популярная», а на самом деле просто манипуляторша с лицом ангела. — С лицом ангела… — протянул Герман, который сам даже не знал, что на самом деле Дженна ему интересна. — Ну да, у неё типичный «по ту сторону экрана» вид. И привлекательная, да, чёрт возьми. А ещё… нет, ничего. — Ты сам себе противоречишь, — с усмешкой заметил Оливер. — Ты её и ненавидишь, и при этом считаешь привлекательной. — Да, чёрт побери! — взорвался Герман, пропуская его слова мимо ушей. — Я её ненавижу! Но нельзя отрицать, что она… ну, да. Привлекательная. Но всё равно… не переношу. Ладно, давай по делу. Дженн — красотка. Эвелин пыталась её сожрать и подавилась. Плюс: вся мужская часть стадиона сейчас на ушах. Даже Иско сидел с такой рожей, будто влюбился в третий раз за день. — Он всегда так сидит, — фыркнул Джейк. — Как будто ему весь колледж должен, потому что у него «идеальная челюсть» и он знает три позы для фото. — А она его терпеть не может, — тихо сказал Оливер, почти с облегчением в голосе. — Он ей не нужен. — О, вот и пошло, — Джейк перекатился на спину, заложив руки за голову. — Только не начинай про «она не такая, как все». Ты что, серьёзно думаешь, что она обратит на тебя внимание? — Она уже обращает, — спокойно ответил Оливер. — Ага, как на кактус в кабинете химии. Стоит себе, никому не мешает, но дотронься — и больно, — пробурчал Герман. Оливер лишь усмехнулся. — Мы друзья. И это больше, чем у неё с любым другим. — И всё равно ты не признался, — отозвался Джейк, с притворной тоской. — Жалко. Жалко так упустить шанс и остаться в зоне, где тебя гладят по голове и называют «приятным». — Лучше быть приятным, чем таким как ты — вечно с ядом, но без побед, — бросил Оливер. — Герман! Джейк! Оливер! — внезапный резкий голос сорвался с нижней части трибун, словно удар плетью. — Вы что здесь делаете?! Все трое резко замерли. Даже Герман, который только что вальяжно развалился, дернулся так, будто его выдернули из сна. К ним уверенной, злющей походкой направлялась учительница физкультуры — миссис Стронг, женщина с командирским голосом и лицом, не допускающим возражений. — У вас, между прочим, пара в другом корпусе! — продолжала она, поднимаясь по ступеням как генерал на поле боя. — Вы что, совсем страх потеряли? Герман шепнул: — План «невидимка» провалился… — А ну встали! — скомандовала Стронг. — Я сейчас позвоню вашему преподавателю, и если он подтвердит, что вы слились с пары — получите выговор. Всем троим! — Мисс Стронг! — попытался улыбнуться Оливер, поднимая руки. — Мы просто… шли по делам и услышали шум со стадиона. Решили заглянуть на минуту. — На минуту? — глаза Стронг сузились. — А чего это ты так «на минуту» развалился, как в кинотеатре? — Нууу… — протянул Герман, стараясь не рассмеяться. — Фильм был захватывающий. — Вон отсюда! — рявкнула она. — Чтобы я вас больше здесь не видела! И чтобы на следующей паре — как штык, поняли?! Джейк уже встал, как ни в чём не бывало поправляя очки. — Да-да, конечно. Мы уже уходим. Просто… атмосфера спортивного духа, знаете ли, заразительна. — Ещё одно слово, Джейк — и ты будешь марафон бегать до конца семестра, — прошипела Стронг. — Всё, всё, без обид, мисс Стронг, — примирительно сказал Оливер, уже спускаясь по ступеням. — Удачного занятия. — Удачи, чемпионы, — хмыкнул Герман, подмигнув кому-то внизу. — Быстрее! — последовал финальный крик Стронг. — А то ещё и директор узнает, что вы решили устроить себе кинозал на физре! Троица поспешно исчезла из поля зрения, как ни в чём не бывало. Словно не они только что сидели в центре скандала. — Ну что, — усмехнулся Герман, когда они оказались у бокового выхода. — Скажем, что заблудились? — Скажем, что шли мимо и увидели, как Дженн Вебер уничтожила Эвелин Остин на глазах у всего колледжа, — усмехнулся Джейк. — А я скажу, что стоило, чёрт побери, — хмыкнул Оливер. — Потому что это было красиво. И с этими словами они втроём скрылись в сторону корпуса, растворяясь в толпе студентов, будто и не было этого короткого, но насыщенного зрелищем визита. Раздевалка снова наполнилась гулом голосов, но уже уставших, чуть хриплых после криков и волнения. Девчонки смеялись, обсуждали забеги, кто-то плеснул воду из бутылки на подругу, кто-то искал полотенце. Дженн вошла спокойно, как будто не только что поставила всех на уши своей победой. Она не смотрела ни по сторонам, ни на болтовню. Только шагнула к своему шкафчику, вытащила ключ из кармана и повернула в замке. Щёлк. — Вернулась победительница, — усмехнулась кто-то сбоку. Дженн ничего не ответила. Она открыла дверцу, достала аккуратно сложенную одежду и маленькую коробочку, которую поставила на скамью рядом. Быстрым движением она сняла спортивную форму и переоделась в простую белую футболку и джинсы. Ловко перекинув волосы, она открыла коробочку, и её пальцы мягко коснулись серёг. Она подняла одну из них к уху. Вставила. Потом вторую. Лёгкий поворот замочка, тихий щелчок. Всё на месте. В этот момент, на другом конце раздевалки, в тени, сидела Эвелин. Она молчала. Её глаза были прикованы к Дженн. Лицо без выражения, будто застывшее в мраморе. Только пальцы сжаты — чуть сильнее, чем нужно. И взгляд… он пронзал, но оставался невидимкой для всех остальных. Дженн почувствовала это. Она повернулась на секунду — точно. Взгляд Эвелин. Их глаза встретились. Ни слова. Только лёгкая полуулыбка на лице Дженн. Без вызова. Без страха. Как у той, кто точно знает: ей нечего бояться. Она захлопнула шкафчик и направилась к выходу. А Эвелин осталась сидеть. Тихо. Слишком тихо. Словно внутри неё что-то только начинало закипать. *** — Иско, ты гонишь… — устало протянул Эрик, закатив глаза. — Зато через четыре дня Вебер будет танцевать белый танец со мной, — самодовольно ухмыльнулся Иско. — Помни, с тебя две колы и две шаурмы! — Скорее уж с тебя… — Эрик покачал головой. — Ты серьёзно думаешь, что Дженн не пойдёт со мной на бал? — Я не думаю, я знаю. — Значит, ты против меня?! — в голосе Иско появилась злость. — Это значит, что ты ведёшь себя как полный идиот. Хватит уже, Иско! Но тот его не слушал. В этот момент брюнет заметил идущую навстречу Дженн и моментально сменил выражение лица. — Эй, Дженн! Потрясно выглядишь! — подмигнул он, ожидая хоть какой-то реакции. Но шатенка даже не замедлила шаг. Она прошла мимо, будто его не существовало. Иско сжал кулаки. Быстрым шагом догнал её и резко окликнул: — Дженн! Она остановилась и медленно повернулась, глядя на него без всякого интереса. — Что? — Ты пойдёшь со мной на бал? — Иско смотрел на неё хмуро, но с надеждой. — Ты издеваешься, что ли? — Дженн скрестила руки на груди, её голос был полон раздражения. — Над кем? — он даже не понял, о чём она. — Надо мной! — Вовсе нет. Так пойдёшь? — спросил он, придавая голосу как можно больше обаяния. — Нет. И никогда не пойду. — Ты серьёзно? — его брови нахмурились, а в голосе мелькнуло недоумение. — Абсолютно. — А если я куплю тебе шоколадный букет? — улыбнулся он, надеясь её подкупить. — Не надо. — Новый телефон? — Нет. — Тогда что тебе нужно?! — его терпение лопалось. — У меня уже есть пара на осенний бал. — Не ври, — Иско рассмеялся, но в его голосе скользнула нотка беспокойства. Дженн приблизилась к нему на шаг и посмотрела прямо в глаза. — Слушай внимательно. — Слушаю. — Отвали. С этими словами она развернулась и ушла, оставляя Иско в ярости. *** Дженн медленно спускалась по лестнице в подвал, направляясь в библиотеку. На ней была чёрная блузка с длинными рукавами, а также чёрные джинсы. Прямые, распущенные волосы мягко ложились на плечи, а за спиной висел чёрный кожаный рюкзак. Когда она вошла в библиотеку, её встретила тишина. Был обеденный перерыв, и библиотекарь отсутствовала. “Это даже к лучшему,” — подумала она, направляясь к своему тайному месту, тому самому, где её когда-то застал Грид. Через несколько минут Дженн уже сидела за столом, вынимая из рюкзака старинную книгу об истории колледжа. Однако, прежде чем поставить её на стол, её внезапно одолела жажда. Держа книгу в одной руке, а другой вытаскивая бутылку с водой, девушка на мгновение потеряла равновесие. Пальцы дрогнули, и книга с глухим звуком упала на пол. Листы затрепетали, и книга раскрылась на странице 314. Глаза Дженн тут же расширились. На пожелтевшей бумаге была изображена та самая жуткая фигура — двухметровое существо, которое она уже видела той ночью с Аче Ричардом. Но теперь в его когтистой лапе была кость, похожая на человеческую руку. Из его пасти тонкой струйкой стекала кровь. Разумеется, было понятно, кто здесь решил перекусить. — Они… Что ещё я не знаю?! — Ты не знаешь, что я сделаю с тобой за твою сладкую ложь! — послышался позади неё холодный, до боли знакомый голос. Дженн резко обернулась и замерла. Перед ней стоял Аче. — Аче… — голос её дрожал, а по щекам скатились слёзы. — Я всё объясню! — Что ты мне объяснишь?! — его глаза сверкнули от ярости. — То, как ты соврала мне в столовой и из-за тебя мне врезал Стоун?! Или то, что я ночами ищу эту проклятую книгу, рискуя жизнью, пока эти твари пытаются меня убить?! Резко шагнув вперёд, он схватил её за запястье и прижал к книжному стеллажу. — Аче, пожалуйста… — ЧТО?! ЧТО, ПОЖАЛУЙСТА?! — взревел он, сжимая её сильнее. — Да! Я признаю! — Дженн закусила губу, но слёзы всё равно продолжали течь. — Я была неправа! Да, я обманула тебя! Да, книга была у меня! И что теперь?! Ты убьёшь меня из-за этой чёртовой книги?! Голос её был напряжённым, дыхание сбивалось. Аче медленно провёл пальцами по её волосам, но во взгляде не было нежности. Только холодный расчёт. — Если бы я захотел, — прошептал он, — ты давно была бы в другом мире. В следующее мгновение он выхватил из кармана нож и прижал лезвие к её горлу. — Только попробуй! — прошипела Дженн, не отводя от него взгляда. — Успокойся, Джи, — усмехнулся он, — просто ответь на три моих вопроса. — Смотря какие вопросы, — голос её был хриплым, а глаза налились слезами и покраснели. — Как называются эти твари? — Критеры. — Критерии? Это вообще слово такое? У них есть расшифровка имени? — Я не знаю! — Ты хочешь нож в горле? — спокойно, даже с ленцой спросил он. Но прежде чем он успел сделать что-то ещё, раздался вскрик боли. Аче рухнул на пол, схватившись за ногу. В его правой ноге торчал нож-бабочка. Дженн, вжавшись в полку, пыталась отдышаться, прижав руку к груди. В глазах потемнело, ноги подкашивались. И тут она увидела его. Оливер Стоун. Светловолосый парень стоял чуть поодаль, сжав кулаки, его взгляд был полон ярости. Дженн зашаталась. Мир поплыл перед глазами. Но прежде чем она упала, Оливер успел её подхватить. *** — Как думаешь, что ещё она от нас скрывает? — Гарри Бейкер оторвался от экрана, поправляя чёрную оправу очков. Его пальцы быстро стучали по клавишам ноутбука, кодируя что-то в системе. Они сидели в кабинете IT113 на третьем этаже. — Много чего, — мрачно ответил Аче, качая головой. — Она, как закрытая книга. — То есть ты хочешь сказать, что первокурсница знает о тайной библиотеке? — Гарри приподнял бровь и перевёл взгляд на друга. — А как ты вообще нашёл это место? Аче наклонился вперёд, сцепив пальцы в замок. — Искал одну книгу. Я с пяти утра шатался по колледжу, осматривал здание. В библиотеке потянул с полки одну книгу, но когда поставил её обратно, за стеллажами открылась потайная дверь. Там была комната с огромным офисным столом посередине. Я спрятался под ним, когда услышал шаги. — И кто вошёл? — Дженн, — губы Аче скривились в усмешке. — Вот тогда я и понял, что здесь что-то нечисто. Гарри нахмурился. — Ты хочешь сказать, что она знала о существовании этих тварей? — Не просто знала. Она их видела. Я тоже их видел. Но самое главное — книга. Всё это время она была у неё. А она мне врала! — И поэтому ты достал нож? — Гарри недоверчиво посмотрел на него. — Она обманула меня, Гарри! — голос Аче срывался на гнев. — Ты в своём уме?! Чувак, это полный бред! — Я и не собирался её трогать! — отрезал Аче, ударив кулаком по столу. — Но этот чёртов Стоун всё испортил! Гарри замер, ожидая продолжения. — Он выскочил откуда-то из тьмы и вогнал мне в ногу нож-бабочку! — Аче сжал кулаки. — Было чертовски больно! А Дженн… она потеряла сознание. — Он угрожал тебе? — Сказал, что если я хотя бы подойду к ней, мне конец. А потом просто взял её на руки и ушёл. — Как он там оказался? — Думаю, следил за ней. — Или они встречаются, — задумчиво протянул Гарри. — Да плевать мне! — Аче сжал кулаки. — Но то, что он признался ей в любви на глазах у всей столовой… — Значит, нам нужно быть осторожнее. Если с её головы упадёт хоть один волосок, Оливер нас прикончит. — И что с того? Я дам ему ответку! — Аче, ты себя слышишь?! — Слышу! — он резко поднялся на ноги. — Гарри, может, хватит? Тот лишь тяжело вздохнул, вновь уткнувшись в экран.