Как Сашенька Романов впервые напился

Яблочко от вишенки недалеко гниёт

Кубанская народная мудрость

– Да кто к тебе в такую рань воскресенья припёрся? – с неудовольствием фыркнул Миша на третий долгий трезвон входного звонка. – Любовника ждёшь что ли? – Понятия не имею... – Саша, тоже с большим сожалением разорвавший поцелуй, растерянно сел на кровати. – Да и если бы у меня он был, какой любовник придёт утром?.. – Очевидно, Винни-Пух! – угрюмо процедил Миша, тоже садясь на кровати. – Ну сейчас я им покажу!.. – Футболку хоть надень, – Саша кинул Мише его одежду, а сам, вновь поправив халат, скользнул в прихожую. – НЕ ОТКРЫВАЙ БЕЗ МЕНЯ! Но было поздно – и Саша ошалело моргал, глядя на внезапных утренних посетителей. – ... Денис?! – изумился он, когда к нему вернулся дар речи. Мурино – это действительно был он – отвёл глаза и угрюмо шмыгнул разбитым носом: – Па, извини, больше не к кому пойти было... тут Московский надрался вхламину, – он мотнул головой в сторону безвольно повисшего на его плече светловолосого... тела. Пока Саша загружался (в конце концов, у него самого алкоголь ещё не выветрился), Денис, снова шмыгнув носом и утерев его рукавом куртки, пожаловался: – Хилый, как я не знаю! Всего-то две банки пива и одна соджи – и до свидания! Я его полночи после этого ловлю, а сейчас ему совсем хреново стало, посмотри! А я в душе не е... не чаю, что с пьяным делать, у меня никогда похмелья не было!.. "Какой Московский?.. – всё никак не мог сообразить Саша. – Он же со мной был... и это я пьяный, а не он..." Пока он пытался осмыслить происходящее, за его спиной прошаркали тапочки и после секундной паузы раздался возглас: – Данила?! Петербург аж подпрыгнул от неожиданности, схватившись за сердце: – Миша! Мурино быстро повернул голову, Химки поднял мутные глаза. – МихЮрич?! – Папа?.. Повисла очень неловкая тишина. Взрослые Московский и Романов во все глаза разглядывали свои уменьшенные копии. – Как-то... неловко вышло, – нервно хихикнул Денис. Данила снова опустил голову и толкнул его в бок: – Я же просил не рассказывать папе! – Так я и не рассказывал, дебил! – тут же агрессивно огрызнулся Денис. – Ты, как грится, сам пред светлы очи явился! Пауза. – Пиздец, – хрипло резюмировал младший Московский – и, выпустив плечо младшего Романова, за которое держался, рухнул вниз. Денис, и без того еле балансировавший с грузом в полтора раза больше себя на плече, с громким матом кувыркнулся вслед за ним. – КУДА?! – абсолютно синхронно взвыли Саша и Миша, бросаясь их поднимать.

***

– Да я вам отвечаю, МихЮрич! – всё пытался гундосо объясниться Денис, пока Миша обрабатывал ему нос. – Мы торчали у меня, в приставку гоняли, решили отдохнуть, а потом его вот понесло, а я разве брошу... – Нос-то ты где разбил, герой? – строго спросил Москва, намачивая в миске ещё одну ватку. – Дак я это!.. – оживился Мурино, болезненно морщась. – Сначала мы сами поцапались, потому что он меня выбесил! Но это нестрашно, мы быстро помирились… а это потом Данила до бомжей докопался, пришлось отбивать его от них и от полиции! Прошедший мимо с пакетом льда и стаканом мутной жидкости Петербург одарил сына убийственным взглядом и присел на краешек дивана, на котором лежал Химки. – Вставай, Московский, полисорб выпей... – Папа меня убьёт, – чуть не плача, пробормотал Данила, покорно садясь и принимая из рук Петербурга стакан. – Или выгонит... Александр Петрович, можно у вас в Неве утопиться?.. – Нельзя, она и без тебя грязная, – буркнул Саша, придерживая стакан, чтобы Данила не расплескал лекарство. – И не убьёт он тебя, дурень малолетний. Ну что ж такое, хоть бы дома пил, под присмотром! Московский-младший обессиленно застонал и, допив лекарство, повалился обратно на подушку. – Александр Петрович, плохо, голова... – Да знаю я, знаю, – Саша вздохнул, прикладывая лёд к его лбу. Александр искоса глянул на Михаила. Тот зыркнул на него в ответ. – Ну что, Александр Петрович, – Миша многозначительно ухмыльнулся, – итого мы имеем на одного пьяного Романова одного пьяного Московского – хорошая статистика! – Нет, Михаил Юрьевич, вы путаете, – Саша сощурился. – Всё с точностью до наоборот – у нас на одного трезвого Московского один трезвый Романов! Они ещё с секунду играли в гляделки. После чего Миша согнулся пополам, Саша отвернулся – и оба покатились со смеху. Данила обескураженно приподнялся на локтях. Денис ошарашенно переводил взгляд с Миши на отца и обратно: – Чего вы ржёте-то?.. – сипловато спросил он. – Пап, дядь Миш?..