Как же ты меня бесишь

— Рёмеен! — звонкий голос пронёсся по коридору, заставляя всех учащихся расступиться, будто она была королевой этого места. — Чёрт… — пробормотал парень, потирая переносицу. Она снова здесь. Нацукэ Ранкигу, упрямая, назойливая, но чертовски настойчивая девчонка, которая, кажется, поставила себе цель свести его с ума. — Опять ты, — лениво протянул Сукуна, не поворачиваясь. — Конечно, я! — она подскочила к нему и, словно кошка, зацепилась за его руку. — Сегодня ты выглядишь особенно привлекательно. Что ел на завтрак? — Тебе-то что? — Ну, вдруг, если я буду есть то же самое, стану твоим идеалом? — Не станешь, — безразлично ответил он, пытаясь стряхнуть её. — Ой, Рёмен, ну почему ты такой холодный? — она надула губы, но продолжила висеть на его руке, как репейник. Он знал, что она не сдастся. Всегда так. Сколько бы раз он ни проигнорировал её, ни сказал что-то резкое — Ранкигу всё равно появлялась рядом. Взрывная, шумная, чересчур энергичная. — Может, сходим куда-нибудь сегодня? — с надеждой спросила она. — Нет. — Завтра? — Нет. — Тогда… через неделю? — Никогда. Ранкигу резко остановилась, заглядывая ему в лицо с лёгкой грустью в глазах, но тут же улыбнулась: — Н-ну, ты ещё передумаешь! Сукуна закатил глаза и наконец освободил свою руку. *** Сукуна был уверен: Ранкигу — это стихийное бедствие. Куда бы он ни пошёл, она всегда находила его. В столовой, в коридоре, у спортзала, даже в библиотеке. Каждый раз с сияющей улыбкой, безумными идеями и бесконечными попытками завоевать его внимание. И, что хуже всего, она действительно верила, что у неё получится. Сегодня он спокойно сидел на подоконнике в пустом классе, когда дверь с грохотом распахнулась. — Рёмеен! — …Чего тебе? — устало протянул он, не поворачиваясь. — Я тут подумала, а что, если ты просто боишься влюбиться в меня? Сукуна резко обернулся, прищурившись. — Ты совсем рехнулась? Ранкигу сделала серьёзное лицо, но в глазах плясали искры азарта. — Ну, смотри! Ты такой весь неприступный, холодный, никого к себе не подпускаешь… Может, это просто твой способ защиты? — Если бы я хотел от тебя защититься, я бы давно закопал тебя где-нибудь под стадионом. — Ой, какой же ты грубый, — она закатила глаза, проходя в класс и садясь рядом. — Я серьёзно, Нацукэ. — А я серьёзно, Рёмен, — передразнила она его тон. — Слушай, а если я тебе совсем не нравлюсь, то почему ты до сих пор терпишь мои выходки? Сукуна молчал. Вот этот вопрос он терпеть не мог. — Тебе не кажется, что я просто человек воспитанный? Ранкигу прищурилась. — Ты? Воспитанный? Парень раздражённо вздохнул и потянулся за телефоном, игнорируя её. — Давай так, — она внезапно придвинулась ближе, заглядывая ему в лицо. — Если я тебе правда безразлична, то ты даже не вздрогнешь. Она протянула руку, легко касаясь его щеки. Сукуна тут же дёрнулся. Глаза Ранкигу блеснули. — Ой-ой, Рёмен, что это было? — дразняще протянула она. Он быстро схватил её за запястье и резко оттолкнул. — Достала, — бросил он, вставая. — Найди себе другое развлечение. Входя из класса он чувствовал насмешливый взгляд Ранкигу. -Чокнутая..-проборматал он. *** Он не сомневался что сегодняшний день будет таким же как всегда; Ранкигу бежашей к нему с его именем на губах. Сукуна только зашёл в школу, едва успев перекинуть сумку на плечо, как услышал знакомый голос: — Рёмеен! Парень даже не удивился. — Сегодня в коридоре, значит? — устало протянул он, но даже не обернулся. — Я хотела встретить тебя у входа, но проспала, — с виноватой улыбкой призналась она. — Какая трагедия. Ранкигу подскочила к нему, легко ухватилась за рукав его формы и с улыбкой посмотрела в глаза: — Значит, ты всё-таки меня ждал? — Нет. — Врёшь. — Нет. — Опять врёшь. Он вздохнул, одёрнув рукав. — Чего ты хочешь на этот раз? — Сходить со мной куда-то после школы! — Нет. — Но даже не спросил куда! — Всё равно нет. Ранкигу надула губы, но не отступила: — Слушай, а если я просто пойду за тобой? Куда бы ты ни направился. Сукуна прищурился. — Ты, что, сталкер? — Ой, не преувеличивай, — она махнула рукой. — Я просто хочу проводить с тобой время. — Зачем? — Потому что ты мне нравишься! — с улыбкой заявила она. Он уже слышал это тысячу раз, но всякий раз чувствовал лёгкое раздражение. Неужели у неё вообще нет самоуважения? Сколько ещё ей нужно отказов, чтобы понять? — Это не взаимно, — спокойно ответил он. — Я знаю. — Тогда почему?.. Ранкигу смеялась, как будто он сказал что-то нелепое. — Потому что я тебя люблю, глупый. Люблю, даже если ты самый заносчивый, самый противный, самый холодный человек на свете. Сукуна не ответил. Он развернулся и пошёл дальше по коридору, а она пошла рядом, все ещё цепляясь за рукав его формы. Он знал, что завтра она снова будет здесь. Снова позовёт его по имени. Снова ухватится за рукав. Снова будет сиять перед ним, как солнце. Глава 4: Но почему-то… Сукуна не понимал, почему это начало его раздражать. Нет, не сама Нацукэ Ранкигу — она его бесила всегда. Раньше он просто игнорировал её, отмахивался, уходил. А теперь — ловил себя на мысли, что ищет ее. Глупо, да? Но вот он идёт по коридору, а её нет. Поворачивает за угол — пусто. Приходит в класс — она не бегает вокруг него с очередной дурацкой фразой. — Что за?.. — пробормотал он, усаживаясь за парту. — Кого-то ищешь? — с ухмылкой спросил его одноклассник. Сукуна бросил на него холодный взгляд: — Нет. Неужели она… сдалась? Он был уверен, что её упорство нерушимо, но сегодня — ни следа, ни голоса, ни даже попытки схватить его за руку. «И чего я вообще об этом думаю?» — Рёмеен! Этот голос он бы узнал где угодно. Сукуна резко повернул голову. Ранкигу стояла в дверях, широко улыбаясь. В руках — что-то завернутое в салфетку. — Я тут опоздала, потому что покупала тебе булочку! — она гордо развернула упаковку и протянула ему. Сукуна не взял. — С какой стати? — Просто. Я же люблю тебя, а значит, хочу, чтобы ты ел вкусненькое! — …Ты нормальная? — Нет, я влюблённая. Она смеётся, ставит булочку на его парту и уходит. А он так и остаётся сидеть, смотря ей вслед. Он отодвигает угощение в сторону. **** Сукуна думал, что булочку он просто проигнорирует. Но, к своему раздражению, поймал себя на том, что уже берёт её в руку. — Надоело… — пробормотал он, откусывая. Идеально тёплая, мягкая, с лёгким ароматом шоколада. И что за дичь она вообще делает? Думает, что если будет кормить его, он вдруг влюбится? Глупая. — Вкусно? Голос прозвучал так внезапно, что он чуть не поперхнулся. Ранкигу стояла рядом, хитро прищурившись. — Ты же сказал, что тебе не нужно, но всё-таки ешь. Сукуна поставил булочку обратно на стол, скрестил руки. — Я не люблю выбрасывать еду. — Ой, конечно, — фыркнула она. — Ты вообще почему не в своём классе? Ранкигу хмыкнула и сложила руки за спину: — Потому что ты мне интереснее. — Ты себя слышишь? — Да! — она засмеялась и снова села рядом. — Но ты ведь не прогнал меня, а значит, что-то да чувствуешь! — Я просто ленивый, чтобы спорить с идиоткой. — Ну-ну, — она посмотрела на него с улыбкой, а потом вдруг… замолчала. Сукуна удивился. Она всегда болтала без умолку, а тут… Он украдкой взглянул на неё. Ранкигу смотрела на него, чуть прикусив губу. — Что? — резко спросил он. Она пожала плечами. — Просто… мне нравится смотреть на тебя. Что то теплую разлилось в груди. — Хватит нести чушь, — отрезал он, вставая. -Ну, нет, это правда! У тебя очень красивые красные глаза!- отрезала она, беря его ладонь в свои руки. Сукуну не смутил этот жест. Не отдернул руку. Только усмехнулся. Отвернулся, смотря в окно. -Засмущался...?-вопросительно посмотрела на него, немного удивлённо. -Нет. -А что тогда отвернулся? -Смешно смотреть на твое лицо. -Эй! Затем раздался смешок. ****** Сукуна никогда не любил 14 февраля. Оно всегда было шумным, суетливым, полным ненужных признаний и дешёвого шоколада. Но хуже всего было то, что в этот день Ранкигу становилась в десять раз более надоедливой. — Рёмеен! — звонкий голос прокатился по коридору. Он даже не вздрогнул. Уже привык. Ранкигу, сияя, подлетела к нему и сунула в руки маленькую коробочку, перевязанную красной лентой. — С Днём Святого Валентина! Он лениво посмотрел на подарок. — Опять ты со своими глупостями. — Ну, конечно! — она улыбнулась ещё шире. — Я не могу просто так тебя оставить без подарка! — Я его не просил. — А я не спрашивала. Сукуна открыл коробку. Внутри лежал небольшой шоколадный батончик, а рядом записка: "Ты можешь сколько угодно меня отвергать, но знай: я всё равно всегда буду тебя любить." Он сжал бумажку в кулаке. — Ты неисправима, Нацукэ. Она хихикнула и убежала, оставляя его в толпе учеников. --- Чуть позже, выйдя во двор, он случайно увидел её снова. С кем-то.. Ранкигу стояла рядом с какой-то девушкой, прижимая к груди длинный тёплый шарф. — Ты серьёзно?! Для меня?! — её голос был полон восторга. — Ну, конечно! — улыбнулась подруга. — Ты ведь моя лучшая подруга, и я хотела сделать что-то приятное. — Это так мило! Ранкигу развернула подарок и тут же накинула шарф на шею. Её щёки залились густым румянцем, а глаза светились счастьем. Она так улыбалась. Он остановился, наблюдая за этой сценой. Такой улыбки он никогда у неё не видел. Даже когда она пыталась заставить его обратить на себя внимание, даже когда приставала к нему — она не выглядела настолько счастливой. Почему? Раздражает. ***** Сукуна не мог выкинуть этот момент из головы. Всё было как обычно: Ранкигу цеплялась к нему, говорила всякие глупости, пыталась заставить его улыбнуться. Но теперь… Тепло разливалось по ней не из-за него. А из-за какой-то девчонки и её чёртового шарфа. — Чего ты на меня так смотришь? — вдруг спросила Ранкигу, хмуря брови. Они стояли на крыше школы, куда она затащила его «просто так, посмотреть на красивый вид». Сукуна даже не заметил, что пристально пялился. — Не смотри на меня так! — надула губы она. — Я же даже не сделала ничего глупого. Пока что. — Шарф сними. Ранкигу заморгала. — Что? — Сними шарф. — Почему? — она в изумлении потрогала ткань. — Мне его подруга подарила, он тёплый и красивый! Сукуна фыркнул. — Ты как собака, которую приручили за куском ткани. — Ты обзываешь мой подарок?! — Ты выглядишь идиотски. Ранкигу хлопнула себя по лбу. — Вот и сиди со своим мнением в одиночестве, а я пойду наслаждаться своим шикарным шарфом! Она демонстративно развернулась и ушла. Сукуна смотрел ей вслед, раздражённо щёлкая языком. -Идиотка. ******* Сукуна думал, что на следующий день его это перестанет волновать. Но как только он увидел Ранкигу в коридоре, сияющую и закутанную в этот чёртов шарф, раздражение вспыхнуло с новой силой. Она разговаривала с подругами, смеясь над чем-то, и даже не заметила его. И это почему-то тоже злило. — Нацукэ. Ранкигу вздрогнула от неожиданности, но, увидев, кто её позвал, тут же заулыбалась: — Рёмен! Доброе утро! Сукуна не ответил. Вместо этого он взял край её шарфа и дёрнул вниз, заставляя ткань ослабнуть вокруг её шеи. — Я же сказал — сними. Её глаза расширились. — Ты что творишь?! Она резко отдёрнула шарф, укутываясь в него ещё сильнее. — С чего это я должна слушаться тебя? — Ты же всегда липнешь ко мне, не отстаёшь, а теперь носишь этот уродский шарф, будто он тебе важнее меня. Ранкигу моргнула, пытаясь осознать его слова, а потом вдруг… рассмеялась. — Ты серьёзно? Сукуна нахмурился. — Ты звучишь как ревнивый парень. — Я не… — он осёкся. Ранкигу довольно прищурилась: — Что, Рёмеен? Теперь ты ревнуешь меня к шарфу? Сукуна отпустил ткань и отвернулся. — Делай что хочешь. ****** Сукуна злился. На неё, на этот дурацкий шарф, на то, что вообще стал думать об этом. Раньше он просто игнорировал её глупости. Почему теперь это стало сложнее? Он думал, что если перестанет обращать внимание, всё вернётся на свои места. Но каждый раз, когда видел её с этим проклятым шарфом, внутри будто что-то скручивалось. Особенно, когда она улыбалась. Не ему. — Чего ты такой злой? Ранкигу снова прилипла к нему, как обычно. Они стояли у школьных шкафчиков, и она — радостная, закутанная в шарф, с привычным блеском в глазах. — Может, ты, наконец, признáешься, что ревнуешь? Сукуна скривился. — К чертовому куску ткани? Не смеши. Ранкигу хихикнула. — Ну, значит, он тебя бесит. Он сжал кулаки. — Ты делаешь это нарочно? — Что именно? — Носишь его, будто назло. Ранкигу театрально вздохнула: — Рёмеен, я же не специально. Просто мне приятно носить подарок… Она наклонилась ближе, с лукавой улыбкой. — Но, может, ты хочешь подарить мне что-то получше? Сукуна фыркнул. — Не жди. Он развернулся, уходя прочь, но чувствовал на себе её взгляд. А ещё — слышал её тихий смешок. Бесит. ******* Сукуна терпел. Терпел её дразнящие взгляды. Терпел то, как она нарочно поигрывала кончиками этого дурацкого шарфа перед ним. Терпел её хихиканье каждый раз, когда он бросал на неё раздражённый взгляд. Но всему есть предел. День выдался холодным. Ученики толпились у выхода из школы, натягивая шапки и перчатки. Сукуна стоял у стены, скрестив руки, как вдруг заметил её. Ранкигу стояла у дверей, что-то весело обсуждая с подругами. Щёки у неё порозовели от мороза, глаза сияли. И, конечно, на ней всё ещё был этот чертов шарф. Сукуна не думал. Просто подошёл, схватил её за запястье и потянул за собой. — Эй! — удивлённо пискнула она, но не сопротивлялась. Он вывел её за школьные ворота, в безлюдное место. Ранкигу моргнула: — Ты чего… Но не успела договорить. Сукуна рывком потянул шарф вниз, снимая его с неё. Она ахнула. — Рёмеен! — Снимешь его или мне его порвать? — Ты псих! Это же подарок! Сукуна сжал ткань в руках, его голос стал хриплым: — Ты меня бесишь. Ранкигу вдруг замерла. Глаза у неё расширились, дыхание стало неровным. — …Почему? Сукуна провёл пальцами по шероховатой ткани, прежде чем резко засунул шарф в её ладони. — Носи что хочешь. Развернулся и ушёл, оставляя её стоять с растерянным выражением лица. ***** Она смотрела на шарф в руках и улыбалась, пока Сукуна удалялся. — Интересно, он сам заметил, что повёлся? — пробормотала она, перебирая мягкую ткань. —Кау же глупо. Подруга Дина, стоявшая неподалёку, скрестила руки. Ранкигу хихикнула. — Да ты видела его лицо? Он ревновал! — Ты уверена? Может, ему просто надоел твой цирк. — Нет, Дина, нет! — Ранкигу закрутила шарф в пальцах. — Он ведь мог просто проигнорировать, но он устроил целый спектакль! Это же так мило! — Ты больная, если считаешь, что его злость — это мило. Ранкигу лишь пожала плечами. — Главное, что я теперь знаю: ему не всё равно. Сукуна знал, что злиться на неё бесполезно. Но злость — это было проще, чем признать, что она была права. Она специально провоцировала его. И он повёлся. Вечером, лёжа в своей комнате, он смотрел на шоколадный батончик, который она ему подарила на День Святого Валентина. Думал выбросить. Но так и не смог. — Чёртова Ранкигу… — тихо выдохнул он. Её улыбка, её голос, даже этот проклятый шарф… ****** — Рёмеен! Этот голос. Этот невыносимый, звонкий голос. Сукуна закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Что тебе опять? Ранкигу подошла ближе, сверкая довольной улыбкой. И, конечно же, на ней снова был этот чёртов шарф. Сукуна почувствовал, как сжимается челюсть. — Я подумала… — начала она, закручивая кончик шарфа на пальце. — Это страшно. — Очень смешно. Но, вообще-то, я хотела сказать, что… Она вдруг шагнула ближе. Слишком близко. Сукуна хотел отстраниться, но она уже потянулась вперёд и… …перекинула свой шарф ему на шею. Сукуна замер. — Чего… — Тебе ведь так хотелось его снять с меня? Теперь он твой! — радостно объявила Ранкигу. Он тупо смотрел на неё. Она издевается? — Забирай, носи, рви, делай, что хочешь. Всё равно же тебе. Она наклонилась чуть ближе, шёпотом добавляя: — Признай уже. Сукуна смотрел в её сияющие глаза, чувствовал мягкую ткань на себе. Чувствовал, как бешено колотится сердце. Но сказал только одно: — Ты дура. И развернулся, уходя. Но шарф не снял. ******** Ранкигу смотрела ему вслед, едва сдерживая улыбку. Она выиграла. Она это знала. --- Сукуна шёл по коридору, стиснув зубы. Этот чёртов шарф всё ещё висел у него на шее. Почему он не снял его сразу? Почему не отбросил, не бросил ей в лицо со словами «мне плевать»? Но нет. Он просто ушёл. И теперь шёл по школе, чувствуя на себе взгляды, чувствуя, как проклятая ткань приятно греет кожу. Ранкигу появится снова. Она точно появится. Её не остановить. И Сукуна не был уверен, злило ли его это… …или он просто ждал этого момента. ******** Как и ожидалось, она не заставила себя долго ждать. — Рёмеен! Сукуна даже не повернулся, когда услышал её голос. Но она, конечно, не отстала. — Ты всё ещё носишь мой шарф? — лукаво протянула Ранкигу, поравнявшись с ним. — Я просто забыл снять. — Ага, конечно. Она схватила его за край шарфа и дёрнула, заставляя его остановиться. — Если тебе так сильно не нравится, давай я его сниму? Её пальцы легонько потянули ткань, но Сукуна резко перехватил её руку. — Не трогай. Ранкигу удивлённо заморгала. И тогда он понял, что облажался. Она расплылась в хитрой улыбке: — Ой, так тебе всё-таки нравится? Сукуна отпустил её руку и закатил глаза. — Ты мне надоела. — Но ведь не прогнал? Она стояла перед ним, вся такая довольная, с искрами в глазах. Сукуна смотрел на неё, на её дурацкую самодовольную улыбку… И почему-то не мог сказать ей, чтобы она убралась. ****** Ранкигу снова шла рядом, легко перепрыгивая через трещины на асфальте, будто ни в чём не бывало. Сукуна чувствовал, как его раздражение медленно накапливается. Он терпел. Терпел её прилипчивость. Терпел, как она каждый раз находила повод к нему подойти. Но больше всего — терпел её победную улыбку. Будто она знала что-то, чего не знал он. — Ты ведь знаешь, что уже проиграл? — вдруг сказала она, заглядывая ему в лицо. — С чего ты это взяла? Ранкигу ухмыльнулась и, не отрываясь, ткнула пальцем в его шарф. Точнее, в её шарф. Сукуна молча опустил взгляд. Чёрт. Он до сих пор его носил. Ранкигу самодовольно склонила голову: — Вижу, что тебе тепло. — Мне всё равно. — Ой, ну конечно. Она снова схватила его за край шарфа и потянула на себя, сокращая расстояние. Сукуна мог бы отстраниться. Но почему-то не стал. Её лицо оказалось слишком близко. Глаза блестели от азарта. — Рёмеен, признай уже, ты меня любишь. Сукуна смотрел на неё, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. Он бы сейчас оттолкнул её. Сказал бы, что она несёт бред. Но почему-то слова застряли в горле. Сукуна смотрел в эти уверенные, вызывающие глаза и чувствовал, как что-то внутри ломается. Ранкигу знала. Она всегда знала. Её пальцы всё ещё держали шарф, мягко потягивая его к с ебе. Она ждала. Сукуна мог бы снова сказать, что ей показалось. Но он устал. Устал отрицать, устал притворяться, что не замечает её. Он рывком притянул её к себе, сжимая запястье. Ранкигу ахнула, но не отстранилась. Её дыхание обжигало его кожу, и вдруг всё стало предельно ясно. — Ты несёшь бред, — повторил он, но голос был глухим. Ранкигу усмехнулась. — Тогда почему ты меня не отпускаешь? Он смотрел на неё, не отпуская. Она смотрела на него, не отводя глаз. Тишина. Только их дыхание, только ощущение близости. Сукуна стиснул зубы. А потом просто поцеловал её. Неожиданно, резко, властно. Ранкигу замерла, но через секунду ответила, крепко сжимая его одежду. Шарф выпал из её рук, но уже не имел значения. Потому что он наконец сделал шаг вперёд. Потому что он теперь её держал. И больше не отпускал.