Вымирание фэндома

      Вечерний тоннель возле реки Хан. Фары машин падали на ограничительные перила, разделяющие проезжую часть и пешеходную узкую дорожку. В жёлтом свете фонарей освещались два женских силуэта в чёрной одежде. Девушки держали в руках баллончики с краской. На холсте из бетонных белых стен с дерзким пшиком они вырисовывали яркие абстрактные узоры.       — О! Сучжин, у тебя лучше получается, — слегка восторженно воскликнула одна из девушек.       — Чё, правда?       Сучжин сняла капюшон. Чёрные собранные волосы в хвост качнулись на ветру. Девушка обнажила зубы в улыбке, любуясь своим творением.       Оглушительный гудок машины. Резкое торможение в нескольких миллиметрах от перил.       Сильно напуганные девушки вскочили.       — Вот сука! — разозлилась Сучжин.       Девушка ловко перепрыгнула через перила, залезая на капот горе-водителя.       — Смотри, куда едешь!       Сучжин закрасила ядовито-зелёным лобовое стекло. Она каждую букву обвела два раза, чётче проявляя едкое слово: «Больной ублюдок».       Увлёкшись, девушка не сразу услышала голос подруги. — Сучжин, валим!       Сучжин подняла взгляд вперёд.       Полицейская машина остановилась рядом с ними.       Девушка бросила баллончик, спрыгивая и убегая вместе с подругой.       Полицейские выскочили из машины, двое погнались за девушками, оставив третьего разбираться с ошарашенным водителем.       Девушки оторвались, скрываясь от глаз правосудия в тупиковой подворотне. Впереди закрывала проход железная перегородка.       — Ну и что нам делать? Рано или поздно догонят, — обеспокоенно спросила подруга.       — Не догонят.       Сучжин подбежала к перегородке, забираясь на неё. Девушка последовала за ней.       Когда полицейские нагнали их, они уже перелезли. Блюстителям закона так и не удалось поймать девушек.       — Суперский срез! — восхитилась своей идеей побега Сучжин. — Мы недалеко от общежития.       — Рил, круто.       Девушки шли через парк. Прохлада вечера проходила по рукам, оставляя приятные мурашки. Весна пробуждалась в каждом шелесте деревьев, в каждом лае дворовых собак и мяуканье уличных котов.       Зайдя внутрь общежития, Суджин сразу поймала на себе недобрый взгляд охранницы.       Поздоровавшись, девушки показали документы и хотели было идти, как их устало окликнула охранница:       — Квак Сучжин, снова заходила ваш куратор. Спрашивала, когда вы будете ходить на пары. Она сказала, что...       — Потом как-нибудь, сонсенним, — поспешно махнула Сучжин.       Она с подругой скрылись на лестнице, ведущей на второй этаж к комнатам студентов. Девушки прошли к нужной комнате через коридор-балкон. Стёкол у нового здания общежития не было, поэтому на втором этаже открывался вид на улицы ночного города.       Вдыхая весенний воздух, подруга инфантильно фыркнула:       — Достали со своими парами.       — Ничё, пары подождут.       Девушки зашли внутрь комнаты, где они жили вдвоём. Это и правда была не квартира, а одна цельная комната.       Маленький коридор вёл к «спальне» — полу с двумя матрасами возле стены. Рядом находилась «кухня» — электроплита на низеньком квадратном столе. Только ванная комната была отделена стеной. Голый кафель с отверстиями для смыва воды и душевая лейка, прикреплённая на ржавую подставку.       — Точняк, у тя же др, — согласилась подруга. — Кстати, как праздновать будешь?       Девушки сняли обувь, проходя в основную комнату.       Сучжин посмотрела на свой матрас. В полутьме в углу комнаты виднелись очертания квадратной рамки. Неприятное чувство прошло мурашками по телу. Сучжин включила свет в комнате.       — В смысле?       — В смысле — с кем?       Подруга заинтересованно посмотрела в тот же угол, куда и девушка.       — А, так вместе пойдём, — со смешком выдохнула Сучжин. — В караоке.       — А я думала, ты с семьёй будешь. Ну, там... с родителями.       Девушка повернулась лицом к Сучжин. Та иронично-горько улыбнулась, смотря ей прямо в глаза:       — Нет у меня семьи.       Сучжин ушла в ванную комнату.       — Я не знала, — виновато и тихо сказала подруга.       — Ничего.       Помывшись, девушка пропустила подругу в ванную и улеглась спать. Сучжин на глаза попалась рамка. Она взяла фотографию в руки, на которой была семья. Отец, мама, а посередине маленькая дочка. Все улыбались. Сучжин тяжело вздохнула. Услышав приближающиеся шаги по коридору, девушка нахмурилась, глядя то на отца, то на мать, то на себя маленькую. Сучжин резко положила фотографию лицевой стороной в пол, чуть-чуть хлопнув ею. Также резко она погасила свет.       — Что случилось? — подала голос подруга.       — Ничего, я спать.

***

      — С днём рождения тебя!~       За столом недорогого кафе подруга пела поздравительную песню, пока Сучжин задувала почти сгоревшие свечи в торте. После спетой песни, Суджин радостно засмеялась.       — Вот это мы зажигаем!       — Ну уж прости, самый дешёвый торт...       — Да я не в обиде.       — Стипендию нам сократили из-за прогулов.       — Странно, что нам всё ещё её дают.       После формальных поздравлений, нескольких рюмок соджу и съеденного торта, девушки пошли в зону караоке, которым славилось кафе. Сучжин пела песню Ailee — Heaven.       Её чистый и уверенный голос из куплетов перетекал в страстно-надрывные огненные припевы. Под конец песни Сучжин взяла превосходную высокую ноту. Посетители кафе, находящиеся в зоне караоке, закрывали рот рукой, восторженными глазами смотря на девушку. Один из посетителей встал из-за стола, внимательно приглядываясь к девушке. Он был в строгой рубашке и брюках, что отличало его от празднично одетых гостей заведения.       Закончив петь, Сучжин в удивлении уставилась перед собой. Люди ей аплодировали. Она впервые слушала рукоплескание в свой адрес. Настроение заметно поднялось. Она улыбнулась, захотев поблагодарить восхищённых зрителей, как ей закрыл обзор какой-то мужчина.       — Здравствуй, можно познакомиться с такой красоткой?       Он выглядел старше девушки и намного пьянее неё. От мужчины несло перегаром. Его расслабленная улыбка произвела неприятное впечатление.       Сучжин двинулась вперёд, пытаясь пройти.       — Нет, откажусь, — спокойно ответила Суджин, пребывая под впечатлением от оваций.       — Не отказывайся, я хороший.       Мужчина не дал ей пройти, приблизившись. Сучжин резко отступила назад. Хорошее настроение улетучилось в миг. Девушке стало неприятно вдвойне.       — Аджосси, отойдите от меня.       На секунду мужчина замешкался, переваривая сказанные Сучжин слова.       Он принялся наступать дальше.       — Как ты меня назвала?       Мыльный красный пузырь адского терпения лопнул. Суджин отпрыгнула назад, схватив со стола какого-то посетителя пустую бутылку соджу.       — Мичинном! — злобно выкрикнула девушка.       Она швырнула в сторону мужчины бутылку. Осколки рассыпались по полу, несколько попало в ногу пьяному мужчине.       — Щибаль! — вскричал он от боли и злости.       Сучжин пыхтела, лицо разгорелось пламенем ненависти.       Мужчина подбежал к ней и ударил. Девушка упала, потеряв сознание.

***

      Стерильно-белая палата. Сучжин проснулась на больничной койке.       Еле разлепив глаза, девушка увидела расплывчатый силуэт мужчины, зашедший через дверь. Мужчина был в офисной рубашке и брюках. С серьёзным видом он направился к койке девушки. За ним следом зашла медсестра.       — О, Вы очнулись, — равнодушно сказала она, мельком взглянув на пациентку.       Сучжин приподнялась на локтях, чтобы лучше рассмотреть идущих. Боль пульсирующими раскатами объяла голову.       — Здоровье пациентки в норме, — обратилась к мужчине дежурным тоном медсестра. — Сегодня можем выписать.       Он в ответ молча кивнул, затем изучающим взглядом посмотрел на пациентку:       — Я бы хотел поговорить с Вами лично. Мисс... Квак Сучжин?       — Да.       — Я буду ждать Вас в коридоре. Если захотите меня выслушать — подойдите.       Мужчина вежливо поклонился и вышел из палаты. Медсестра удалилась к другим пациентам.       Сучжин медленно встала с койки и подошла к умывальнику. Глядя на себя в зеркало, она поморщилась. Не выспавшееся помятое, похмельно-бледное лицо выражало недоумение. В памяти вспыхнул удар пьяного мужчины. Девушка не обнаружила никаких следов драки: ни царапин, ни ссадин, ни ушибов.       «Странно... что же со мной будет?»       С опаской она пропускала через себя мысли о наказании. В голове паззл за паззлом собрались воспоминания о вчерашнем дне. Сердце пропустило удар вслед предположению, что её могут посадить. Вандализм, разбитая бутылка, начавшийся конфликт. Голова слегка закружилась. Девушка нахмурилась, смывая с лица воображаемую грязь вины.       Сучжин попрощалась с медсестрой и вышла в полупустой коридор. Чуть поодаль стояла скамейка, на которой сидел мужчина в офисной одежде.       «Похож на адвоката. Может прям отсюда в участок забрать».       Холодок пробежал от шеи по спине до пальцев рук. Девушка села рядом с мужчиной.       — Давайте начистоту, — выдохнула Сучжин. — Меня посадят? Вы же не просто так ко мне пришли.       — Не волнуйтесь, — мягкая улыбка коснулась лица мужчины. — Я не из полиции. Я видел Ваше... Вас вчера, но сейчас не об этом.       Он развернулся лицом к девушке, краем глаза замечая её напряжённое состояние.       — Вы очень хорошо поёте.       От неожиданности Сучжин закашляла, мысленно выдыхая.       — Что, простите?       — Я хочу пригласить Вас на прослушивание.       Мужчина протянул визитку. Девушка приняла её, мельком прочитав:       «Агентство TOPBusiness набирает участников на кастинг для запуска новой kpop группы».       — Но как же...       — Не волнуйтесь, — повторил мужчина. — Наше агентство договорилось с пострадавшим. К Вам нет никаких претензий со стороны полиции.       Сучжин задумалась, уставившись на визитку. С одной стороны была благодарность за решение её проблем незнакомцем, с другой недоверие, что её жизнь может кардинально измениться.       — Я дам Вам время подумать, — тактично объяснил он. — Прослушивание состоится через две недели. У Вас есть время подготовиться. Адрес на визитке. Если надумаете — приходите.       Мужчина встал со скамейки, поклонился и ушёл в сторону выхода из больницы. Сучжин серьёзным и задумчивым взглядом провожала его, как последнюю надежду на жизнь мечты.