Жалкий эмо.

Казань в 2007 году была городом контрастов, где мирная жизнь соседствовала с теневыми сторонами общества. В те годы город переживал период активного роста и развития, однако наряду с этим наблюдались и проблемы, характерные для многих крупных городов. Одним из ярких явлений тех лет были уличные группировки, особенно среди молодежи. Группы подростков, объединённых общим интересом к музыке, стилю одежды и образу жизни, часто вступали в конфликты друг с другом. Эти группы называли себя по-разному: кто-то был "гопниками", кто-то принадлежал к более организованным бандам. Их территориями становились дворы, подъезды и парки, где происходили драки и разборки. Вечером улицы города становились менее безопасными. Молодежь собиралась на улицах, обсуждая последние события, делились новостями и планами. Атмосфера была напряженной, и случайный прохожий мог оказаться втянутым в конфликт. Группировки часто устраивали так называемые "стрелки" — встречи для выяснения отношений, которые нередко заканчивались насилием. Однако не все молодые люди были вовлечены в эти движения. Многие старались держаться подальше от опасных районов и компаний, предпочитая проводить время в кругу друзей или заниматься спортом. Но даже такие ребята иногда сталкивались с агрессией со стороны уличных банд. Таким человеком являлся Руслан Тушенцов, что недавно переехал в один неблагоприятный район из-за работы отца. Сам парень не имел друзей и всегда был один, не любил он шумные компании, а найти пару человек, которые подходят под его интересы было сложно. Руслан являлся эмо. Он отрастил волосы под небрежное каре и покрасил в черный, носил темную одежду и как говорил отец, был "черным пятном в обществе нормальных людей". В 13 лет без разрешения родителей проколол крыло носа серебряным колечком, за что естественно получил наказание. — ты че пидор что ли?, — грозно говорил отец и замахнулся на подростка, оставляя на бледной щеке алый след от пощечины, — если узнаю, что с парнями возишься, убью, честное слово убью. Тьфу ты, вырастил на свою голову петуха. А ведь парень на этом не остановился. С каждым месяцем на теле появлялись разные татуировки и отец недоумевал, кто их ему набивает?Несовершеннолетний же! В 15 лет еще до переезда, он сам себе проколол нижнюю губу по краям и тоже вставил колечки. Когда отец его увидел, то избил тем вечером. На тощем теле было множество гематом и покраснений, из носа шла кровь, а нижняя губа треснула от удара. Тушенцов искренне ненавидел своего папашу, была б возможность - убил. Своими же руками ночью либо задушил, либо зарезал кухонным ножом. Но после ему сообщили о переезде и Руслан начал надеяться хоть на что-то хорошее, ведь ему не говорили куда именно, чтобы не рыдал. А когда увидел район и квартиру, все равно закатил истерику. Даже пытался сбежать из дома, только отец отобрал ключи и закрыл его в комнате. Лето подходило к концу, а это значило только одно - девятый класс, новые учителя, одноклассники и вероятно буллинг. На первое сентября он не пришел, не хотел долго стоять под солнцем и ловить осуждающие взгляды людей, но идти на следующий день все равно пришлось. Весь школьный рюкзак парня был в различных значках, брелоках и нашивках, а лямки черного рюкзака были в черно-фиолетовую клеточку. Он проснулся в 7:51. Проспал, но его это даже не волновало. Брюнет умылся, переоделся, закинул тетради и пенал в рюкзак, после сел перед зеркалом и подвел карие глазки черным карандашом. Взяв портфель, он пошел в коридор, надел потрепанные конверсы и вышел из дома. Он чудом успел ко второму уроку и занял место в классе на последней парте, ловя косые взгляды одноклассников. Ведь не каждый день увидишь внезапно появившиеся черное пятно, что так выделялось в обществе. Прозвенел звонок. Тушенцова представила учительница и начался урок. Все было относительно спокойно. На перемене парень пошел в библиотеку за учебниками, но в конце коридора увидел компанию из трех парней. Они выглядели чуть старше Руслана, наверное одиннадцатый класс. Гопота, сразу видно. Костюмы адидас, походка и их неприятный пацанский говор. Больше всех выделялся тот, что в красном костюме, белой футболке и потрепанных кедах vans, Руслан даже не хотел думать сколько на них было крови людей. Это был высокий, широкий, рыжий парень. Лицо укрыто веснушками, губы тонкие бледно-розовые и чуть потрескавшиеся, глаза голубые, кристально голубые, на руке виднелась татуировка с черепом, а на фалангах пальцев по буквам слово "DARK". Завидев пятно, тот присвистнул и встал на проходе, смотря сверху вниз на безэмоциональное лицо эмо. — хуясе, типы, у нас видимо педик в школе завелся, — голос чуть хриплый, явно курит, но относительно приятный слуху. От рыжего несет табаком и дешёвым одеколоном, — ты откуда такой нарисовался? Неужели таких еще земля носит? Парни подошли к нему, возможно главный у них, и на их лицах нарисовалась мерзкая ухмылка, такая же была на лице голубоглазого. — а тебя ебет что ли? Дай пройти, не люблю находиться с такими как ты на расстоянии ближе, чем десять метров, — язык без костей - главный враг Тушенцова, контролировать его не умеет и всегда пизды получает. — а ты, я вижу, дохуя смелый, да?, — ухмылка с лица исчезла, появился суровый взгляд и нахмуренные брови. — пизда, пройти дай, от тебя табаком несёт за километр, — Руслан хотел их обойти, но получил лишь удар в лицо, он пошатнулся и взялся за щеку. — может язычок тебе укоротить надо, а? И заодно тебя на место поставить, пидрила. Вкратце, Тушенцов до библиотеки не дошел, оказался в медпункте. Первый день в школе, а уже разбитое табло. Супер. *** День из-за дня драки продолжались и парень уже начал привыкать к постоянной боли в теле. Со временем он узнал, что этого рыжего зовут - Данила Кашин, задира ещё тот, с самых начальных классов давал просраться всем ученикам, учителям и родителям. Всем... Ближе к зиме кареглазый нашел себе друга, а после он начал с ним отношения, которые продлились недолго. Этот парень был дружком Дани и они решили так "подшутить" над брюнетом. Отношения, подарки, милые переписки, половой акт, а после все разрушилось. Утром парню высказали все. Какой он мерзкий и никудышный, в отношениях полный ноль и уебище, что он слишком жирный и трахаться с ним нереально, голос его мерзкий, а щенячьи глаза выдавить и забыть хочется. Ну ко всему этому фотки голого Руслана, как и переписку с "возлюбленным" слили. Это все быстро распространилось по школе и над ним смеялись все, учителя делать с этим ничего не хотели и не считали нужным, сам виноват. Это дошло и до отца, который избил его и преподал урок, надеясь, что его сын излечится после данной процедуры. Тушенцов отказался ходить в школу, часами лежал на кровати и плакал. Он не понимал, что сделал не так в этой жизни, почему это все произошло именно с ним? Почему его так сильно ненавидят? За что? За то, что он другой? Разве это плохо быть другим? Разве лучше сливаться с толпой и быть таким же серым? За те две недели, что его не было, он похудел на семь килограмм, потому что слова бывшего его все таки задели. Отец кое как смог выпнуть сына в школу, а тот ходил как мумия и делал вид, что его нет, не существует. Лицо выражало безэмоциональность с редкими проявлениями грусти. После очередного высера кого то из одноклассников, он до начала третьего урока ушел в уборную. Кинув рюкзак на пол, он сел в угол и прижал к себе ноги, голые коленки выглядывали из дыр на черных скини джинсах, тело чуть дрожало от нахлынувших слез, что размазали подводку. Парень перестал чувствовать себя хоть каплю живым. Хотелось умереть и закончить с этим, чтобы никому не надоедать, хотелось исчезнуть и сделать так, чтобы все жалели об этом. Жалел отец, что избивал его годами за малейший проступок, жалели одноклассники за разные колкости, неприятные шутки и гадости, жалел бывший, что так поступил с невинным парнем, жалела та компания гопников, что избивала его, жалел Даня, который начал это все. Его безумно сильный поток ужасных и мерзких мыслей прервала открывшаяся дверь в туалет, а после шаги. Повернув голову, он увидел виновника своей ужасной жизни. Рыжие уложенные волосы на бок, бездушные голубые глаза, гадкие веснушки и мерзкая ухмылка. Кашин. Жалкий вид эмо вызывал у него смех и веселье, дрожащее тельце, заплаканное, смазливое личико, слезы на щеках, растекшаяся подводка. — выглядишь убого, в принципе как и ты сам убогий, — за пределами туалета прозвенел звонок на урок, — что? Кто-то обидел маленького жалкого мальчика?, — наигранно спросил Кашин, подходя ближе и нависая над ним, а после, садясь на корточки и кладя руки на колени, свешивая их вниз. — не твое собачье дело, отвали от меня, если хочешь избить, то пожалуйста и уходи, — с дрожащим голосом от слез тихо сказал Тушенцов, смотря в глаза напротив с ненавистью. — нее, так просто я от тебя не отстану, малыш, — он потянул руку к чужому лицу, на что кареглазый инстинктивно дернулся, боясь получить удар. Услышал тихий смешок, а после крупный большой палец стер слезинку с щеки. — мне даже жаль тебя, да похуй, отработаешь наказание на сегодня и съебу, не ссы, — он встал на ноги, а после взял чужую голову за волосы, чтобы тот поднял на него взгляд, — давай, сучка, на колени и за работу. — я не буду этого делать, — ядовито вымолвил парень, смотря на него снизу вверх. Долго ждать действий от рыжего не пришлось, тот быстро приподнял его за шевелюру и поставил перед собой на колени. Свободной рукой он провёл по чужой щеке, чуть нажимая, а после взял за подбородок и приставил большой палец к пухлым и обкусанным губам, надавливая и заставляя открыть рот. Из-за давления пальца, рот все же приоткрылся и запустил его внутрь. Сверху прозвучало грубое "соси" и брюнет понимал, что ему проще всего будет просто поддаться и начать делать эту гадость. Он закрыл глаза и начал медленно посасывать палец, обводя его языком и несильно прикусывая. Через минуту палец покинул ротовую полость, как и рука подбородок. — сосал уже что ли? Или для меня тренировался, шлюха?, — с усмешкой сказал Даня и хотел стянуть с себя низ сам, но после улыбнулся шире. — снимай сам и соси. Тушенцов посмотрел на него умоляющим взглядом, но рука в волосах лишь придвинула его ближе к паху. Из глаз снова тонкой струйкой потекла слезинка по щеке, которую рыжий смахнул. — ну не ной, а! Меня уже бесить твое нытье начинает. Дрожащими руками, кареглазый стянул с него эти блядские красные штаны с тремя белыми полосками, а после и боксеры. Открылся вид на чуть больше среднего размера достоинство. Орган уже налился кровью и выделял смазку на головке. Крупная рука придвинула чужую голову ещё ближе и уткнула пухлые губы в головку. — чем быстрее отсосешь, тем быстрее это закончится, ну же, кисунь, давай, давай, за работу. Не сложно же. Сглотнув, Руслан пересилил себя и открыл рот, вбирая головку внутрь. Солоноватый привкус оказался на языке и парень закрыл глаза. Рука на затылке толкнула дальше на середину и начала заставлять двигаться туда-сюда по члену. Рыжий негромко простонал от теплоты и влажности рта, откидывая голову назад и тоже закрывая глаза. Темп увеличивался, а кареглазому начало не хватать воздуха, он вцепился руками в бледные бедра напротив и попытался отстраниться, но его насадили на свою длину, впечатывая носом в гладко выбритый лобок. Даня простонал имя парня и отстранил его от себя, убирая руку с его волос. Глаза снова заслезились, а в легких было критически мало кислорода, как же мерзко было Тушенцову, он не хотел поднимать взгляд и видеть довольное веснушчатое лицо и налитый кровью член. — может в задницу дашь?, — он рассмеялся и погладил его по голове. — да лан те, прикалываюсь я. Гондонов все равно нет, а подцепить от тебя что-то я не горю желанием. Руслан вытер рот от слюней и все же посмотрел в голубые глаза. — я намного чище тебя и член у тебя маленький, — раздался звук пощёчины, а на щеке появился алый след. В то же мгновение парня схватили за волосы и насадили на член до конца, а после начали грубо вбиваться в его глотку, которую неприятно раздирало. Бледные пальцы схватились за бедра, оставляя полумесяцы от коротких ноготочков, он пытался отстраниться, но хватка была сильной. По туалету раздавались неприятные для слуха хлюпанья, шлепки, звуки заглатывания и тихие вздохи вперемешку с постанываниями верхнего. Слюна стекала по подбородку вниз и капала на пол, брюнет уже начинал задыхаться сглаза слезились, а толчки в самую глотку не прекращались. Он услышал громкий стон и его насадили до самого конца, а после излились внутрь, оставляя ужасный привкус спермы. Кашин отстранил его от себя и провел еще рукой по органу, попадая остатками на личико напротив. Мерзость. Руслан сплюнул то, что попало в рот, а после заплаканными глазами посмотрел на Даню. Тот отошёл к кабинке и взял туалетку, вытирая себя и надевая штаны с трусами, а после оторвал еще и подошел к эмо. Он сел на корточки и вытер его щёки и губы от смеси спермы со слюнями. Крупная ладонь погладила мальчика по голове, а тот тяжело дышал и кажись совершенно потерял смысл жизни. Сегодня я точно покончу с собой. Заебало всё и все. Рыжий прижал его к себе и приобнял, на что кареглазый положил голову на его плечо и тихонечко заплакал. Его давно никто не обнимал, а так хотелось нежности, объятий, заботы и любви. — тише, тише... Ты хорошо сегодня постарался, умничка, — он поглаживал его по черным волосам, а после оставил лёгкий поцелуй в висок, даже сам того не понимая зачем нежничает. Тушенцов продолжал тихо плакать в плечо голубоглазого и давиться слезами, содрогаясь в его руках. Через время прозвенел звонок с урока. Они пробыли тут так долго? Даня отстранился от объятий и поцеловал эмо в макушку, после помог встать на ноги и подал рюкзак. — еще увидемся, пидрила, — с усмешкой сказал голубоглазый, только в этот раз улыбка была мягкой, а взгляд приятным. Кашин подмигнул ему и покинул туалет. Руслан вышел почти следом, а после направился домой, пока шел, он прокручивал все происходящее в голове из раза в раз и он не понимал, почему Даня под конец стал нежнее? Может... У него есть чувства, которые он не показывает? Бред. Все это собачий бред... Конец.