Ножки

Серёжа этого стеснялся. Лишь в одних отношениях упомянув о своем фетише, он был высмеян и назван ненормальным. Глубоко в душе он, конечно, был согласен. Да, он ненормальный. Хотеть целовать и вылизывать чьи-то стопы или лодыжки, как минимум - странно, как максимум - стыдно. Но от этого стыда внутри всё горело. Ещё более стыдно становилось от того, что в его фантазиях были исключительно мужские ступни. Большие, грубые, в носках или в ботинках – не важно. Их хотелось трогать, гладить, мять, целовать, щекотать… А потом закидывать себе на плечи и вбиваться в податливое заласканное тело. Но это всё были лишь сладкие мечты… - Сергуль, подбросишь меня? – Арсений выглянул из дверного проёма. Ох, если бы он знал, какие демоны таятся в чужой голове… Но Серёжа вот уже на протяжении девяти лет их отношений скрывал эту страшную тайну. - Да, конечно. Съемка или фотосессия? – учтиво поинтересовался Матвиенко. - Фотосессия, нужно новый продукт отфоткать, - Арсений, дожевывая банан, торопливо собирался, видимо, уже опаздывая. Серёжа на это ласково улыбнулся. Ему с Арсением было спокойно. Ни ссор, ни скандалов, ни истерик. Максимум – тоненькое «Ну, Сергуль» и просящий взгляд. Он бы себе не позволил нарушить их идиллию своей грязной фантазией. Тем более, что Арсений, в общем-то, не был сильно против, когда его нежно гладили по коленке или грубо хватали за лодыжки, подтаскивая к себе. Иногда, конечно, фырчал от смущения, что уже служило сигналом притормозить или вовсе остановиться, но в основном никак протеста не показывал. Впрочем, сильно положительно тоже не реагировал, поэтому большего Матвиенко себе не позволял. - Ты быстро… Арсений вернулся в машину уже через сорок минут. - Да там немного было… Подвеска, новогодний шарик и носки. - Носки? – сердце привычно пропустило глухой удар. - Ага… Да там чисто ноги крупным планом поснимали и всё. Самая легкая фотосессия получилась, - он улыбнулся, - спасибо, что подвёз, - Арсений быстро чмокнул в щеку. – Поехали куда-нибудь поедим? Серёжа согласно кивнул, заводя машину. Он постарался отвлечься и не дать грязным мыслям заполнить его голову. Ну носки и носки… Арсений каждый день в них ходит. Это даже не гольфы. Стоя на светофоре, он положил ладонь на чужую коленку, бережно поглаживая, в душе всё же желая перебить фантазии тактильностью. Арсений на это фыркнул, но сплёл их пальцы, бросая короткий, но полный нежности взгляд. Усилием воли через пару недель Серёжа всё же выкинул из головы факт существования этой фотосессии, отвлекаясь на мелкие и более насущные возникающие проблемы. Например, бронь билетов на Бали, подарок Арсению на Новый год… Да и не только ему… Съемки, планирование на следующий год… В общем, дел было навалом. Составив себе плотное расписание, он смог уже в конце декабря оказаться на полюбившемся райском острове. В этом году получилось даже уговорить Арсения поехать с ним… Правда тот был занят больше, поэтому прилетел только тридцать первого под вечер, а улетать решил уже восьмого. Но Матвиенко был рад и этому. Они, наконец-то, встречали Новый год вместе так, как уже давно хотелось Серёже, гуляли всю ночь, общались с друзьями из Москвы и Питера. По Попову, конечно, было видно, что тот бодрствовать до утра не привык, но, кажется, ради Серёжи был готов нарушить свои режим сна и немного диету. - Не устал? Можем вернуться на виллу и лечь спать, если хочешь, - всё же предложил Серёжа. - Да нет, нормально. Просто не привык так долго не спать… - скрывая зевок, ответил мужчина. - Уже четыре утра, я тоже не молод, - усмехнулся Серёжа, - да и знаешь… Хочу побыть с тобой наедине, а не под сотней взглядов, пусть и уже изрядно пьяных. - Как скажешь, - не стал противиться Арсений, - просто каждый Новый год ты исполняешь мои мечты: то Омск, то Питер, то Париж… В этот раз я хотел исполнить твою, - он устало улыбнулся. - Исполнил, - Серёжа был тронут такой заботой, - теперь пойдем отдыхать. Утро, а если быть точнее, то полдень первого января начался с ленивых поцелуев и растрепанного Арсения рядом. Тот, по возращении, на виллу порывался было устроить не только романтичный, но и страстный вечер, но уснул сразу же, как Серёжа ушел в душ. Матвиенко будить его не стал, ещё успеется. - Сергуль… Ммм… Сергуль, - Арсений хихикнул, почувствовав губы на своей груди, - щекочешься, - он пытался уйти от чужой бороды. - Прости, - Серёжа виновато поцеловал живот, спускаясь ниже к тазовым косточкам. – Ты сейчас слишком соблазнителен, не хочу останавливаться, - он стянул с брюнета бельё, тут же проводя носом по уже вставшему члену. - Так не останавливайся… - Арсений доверчиво развел ноги и поднялся на локти, желая наблюдать за происходящим. Серёжа не был большим фанатом доставлять удовольствие своим ртом, но Арсению нравилось… И на пике удовольствия он всегда подтягивал колени к себе, подгибая пальчики на стопах и ставя их Серёже на плечи, чему тот в тайне очень радовался. Попов старался не двигать бедрами навстречу, чтобы не мешать и не заставлять давиться. Тем более, Матвиенко прекрасно справлялся сам, беря достаточно глубоко. Арсению оставалось лишь прогибаться в пояснице и тихо, улыбаясь, постанывать. А потом целовать, слизывая с чужих губ свой вкус. - Подрочишь мне? – прошептал Серёжа. - Если подождешь меня пару минут, пока быстро приму душ, то… Можно между бёдер. Хочешь? – также тихо сказал Арсений. Мужчина только согласно кивнул, провожая брюнета взглядом. Межбедренный секс порой ему нравился даже больше анального… А всё потому, что можно было гладить длинные, стройные ноги Арсения, придерживать за коленки и своими стопами касаться его лодыжек. Вообще, Арсеньевы ноги были лучшими за всю Серёжину жизнь. Он бы даже сказал, идеальными. Они мило смотрелись в домашних тапочках и возбуждающе – в массивных ботинках. Каждая выпирающая косточка была соблазнительна. Красивые икры, с перекатывающимися, отчетливо видными мышцами, и наоборот очень мягкие бедра. Очаровательные пальчики и едва заметные венки на ступнях - всё это Серёжа знал хорошо, но был бы рад узнать ещё лучше. И вот сидя вечером того же дня в ресторане, пока Арсений отошел то ли в туалет, то ли сфоткаться с туалетом, Матвиенко лениво пролистывал телеграмм-каналы. Не сказать, что он любил фан-аккаунты, но быть подписанным хотя бы на один, означало быть в курсе всех последних новостей, связанных с ними. В общем, достаточно удобно. Он смотрел в полглаза, попивая апельсиновый фреш, но тут его взгляд зацепился за ярко-розовые пятна в экране. Чьи-то подозрительно знакомые ступни блистали в самых развратных, как ему казалось, позах. Вот на одном фото они смущенно сведены вместе, на другом же вульгарно и уверено вышагивали вперед… А на третьем и вовсе готовились напасть. На каждом фото было отчетливо видно, как напряжены мышцы, как красиво они перекатывались под тканью… И этот цвет… Он только подчеркивал хрупкость лодыжек и массивность чужой ступни. - О, наконец-то, выложили, - Арсений возник за спиной, - я вообще-то просил с утра пораньше, чтобы это лучше разлетелось, - он фыркнул, садясь за стол. – Как тебе? Нормально получилось? - Да… Красиво… - Серёжа растерялся, интуитивно тут же выключая телефон, будто его спалили за непристойностью. Хотя, уж говоря откровенно, так оно и было. Не зная, что ответить и как выкинуть из головы эти фото, на которые он, видимо, будет дрочить ближайшие месяца четыре, Матвиенко лишь одобрительно улыбнулся. Арсений, кажется, начал рассказывать что-то про эту фотосессию, сам продукт и то, как ему в голову пришла эта идея, но Серёжа не вникал даже в половину. Голова была забита только мыслями об этих лодыжках. Как же хотелось их гладить, целовать, лизать… А эти большие ступни! Ох, если бы Арсений прямо в этих носках надавил на его твёрдый член… Так, чтобы ткань болезненно терлась, а он скулил позорнее самой жалкой собаки со двора… - Так вот, то видео, где я, будучи подшофе, натягиваю носок, в этот же день разлетелась по всем группам, - продолжал Арсений, - я решил не упускать возможность. Да и потом, цвет такой яркий, вызывающий, в моём стиле, - он пил свой немного алкогольный коктейль. - Вызывающий, да… - единственное, что смог выдавить из себя Серёжа. Уже вечером, пока Арсений плескался в бассейне, он снова нашел эти фотографии, быстро скачивая себе все. В ресторане он даже не заметил, что фото целых четыре… А у фотографа и, вероятно, Арсения, наверное, ещё больше… Отогнав от себя эту шальную мысль, он всё же погрузился в рассматривание деталей. На четвертом фото Арсений стоял на носочках, так откровенно показывая чуть ли не балетный подъем стопы, подтянутые икры и идеальную линию от голени к пятке. Идеально. - Тебе так понравились эти фотки? – Арсений вновь будто подкрался со спины, отчего Серёжа чуть не выронил телефон из рук. - Нет! То есть… Ну… Просто рассмотреть до конца не успел… - пытался оправдаться Матвиенко. - Ммм… У кого-то фут-фетиш, - хихикнул брюнет, игриво двигая бровями. Он, конечно, ничего плохо в виду не имел, но Серёжа, находясь на какой-то странной границе между паникой и возбуждением, воспринял это все всерьез. Он опять слышал насмешку над собой… Конечно… Кто бы захотел… Кто бы позволил ласкать свои ноги так, как этого хотелось ему… А ведь Арсений даже всех потаенных желаний его не знал… - Да, фут-фетиш. И что? – он мгновенно разозлился, пытаясь таким образом отстоять себя. – Это еще не повод надо мной смеяться! Арсений опешил от такого резкого тона. Улыбка сразу сползла с лица. - Но я ведь не смеялся, Сергуль… - Да?! А что ты делал?! – он встал с шезлонга, но всё же не смог найти в себе силы, чтобы посмотреть Арсению в глаза. - Ну я думал, что пошучу, поддену… - он вмиг стал серьёзен и даже немного растерян. - Я не хотел тебя обидеть… И ты мне ничего раньше не говорил… Почему? – Попов с деткой неловкостью заламывал пальцы на руках. - Потому что это ненормально, - сник Серёжа, - я и сам знаю… Просто не хотел, чтобы ты меня таким считал… И вообще, давай просто забудем. Мне так хорошо с тобой, - он взял ладонь Арсения в свои руки, нежно поглаживая, - я не хочу ничего портить. Прости, что сорвался… Я не хотел… И… Я больше не буду. Что именно «не будет» Серёжа, Арсений спросить не успел, поскольку тот поспешил удалиться куда-то в дом. Он всё ещё несколько потрясенно стоял на месте. Девять лет… Целых девять лет Матвиенко и слова не проронил о своем желании… И ведь не о каком-то страшном, опасном или мерзком… Просто немного специфичном. Оставлять это всё так Арсений, конечно, не собирался. Он всё это время пытался соблазнять Серёжу навыками минета, красивыми изгибами тела, упругими ягодицами, анальным сексом, кружевным бельём, а ему просто нужны были длинные розовые носки, которые, как не парадоксально, стали красной тряпкой для быка. И, раз это так, Арсений готов побыть матадором. Начать следовало всё же с того, чтобы просто вывести Серёжу на откровенный разговор. - Сергуль… - Арсений аккуратно лег к нему под бок. – Ну не дуйся, я же ничего против не имею. - Арс, пожалуйста, не надо, - в противовес своим словам, он обнял брюнета, всё же радуясь, что тот его действительно хотя бы не высмеял. - Ну, Серёж, я ведь хочу, чтобы тебе нравился наш секс. - Мне нравится наш секс. Давай спать, я устал, - уткнулся в чужую шею, как бы говоря, что продолжать этот диалог он не намерен. Арсений разочарованно выдохнул, но настаивать не стал. Однако сдаваться он даже не думал. Утром, пока Серёжа мирно спал на его груди, он копался в телефоне в поисках исходников с той самой фотосессии. Фотографий в носках было не так уж много, но всё же больше, чем четыре. Выбрав те, что отличались хотя бы позами, он наскоро обработал их как умел и начал понемногу будить Матвиенко, чтобы приводить свой план в исполнение. Нежно зарывшись в чужие непослушные волосы, он начал их перебирать, чем, признаться, немного взбесил сонного мужчину. - Ну, Арс… - Я в душ хочу. Слезь с меня, и я дам тебе доспать. Мужчина только отрицательно промычал и прижался ещё сильнее, сползая ближе к животу, где было мягче лежать. - Ах, так?! Ну ты сам напросился, - брюнет тут же полез к чужим бокам, злостно начиная щекотать, отчего бедному Серёже пришлось сдаться, кутаясь в одеяло и отползая на другую половину кровати. Арсений, воспользовавшись этим, быстро убежал в душ. Мужчина, оставшийся лежать в кровати, по привычке взял телефон с тумбочки. Он, конечно же, думал дальше лечь спать, но необходимость проверить все важные чаты сидела уже где-то на подкорке. Первое, что он увидел, это было уведомление от Арсения. Он думал, что это очередные мемы с замысловатыми каламбурами… Или, может быть, что-то пооткровеннее, Попов порой баловал его такими фото. Но то, что он увидел было одновременно сильно лучше и гораздо хуже всех ожиданий. Там были его ноги. На первой Арсений демонстрировал свою ступню в носочке прямо в камеру. Наверняка фото отклонили из-за чрезмерной сексуальности кадра. На второй фотографии пятки были сведены, а носочки строго направлены в стороны, как в балете прямо… Тут можно было отлично рассмотреть весь красивый рельеф ступни. А на третьей… Серёжа не был к этому морально готов. На третьей Арсений спустил один носочек почти до пятки, демонстрируя выпирающую косточку на лодыжке – самое сексуальное место в Арсеньевых ножках, по его личному мнению. Какая же пошлость! Из ванной послышались шаги. В этот раз Сережа предусмотрительно выключил и отложил телефон, тут же притворяясь спящим. По-детски, конечно, но это первое, что пришло ему в голову. - Не-не-не, не поверю, Серёж, - демонстративно сказал актёр. – Во-первых, у тебя стоит так, что даже через одеяло видно., а во-вторых, я видел, что ты не спал, а очень увлеченно смотрел в телефон. И да, к твоему сведению, в коридоре очень удачно висит зеркало, поэтому мне необязательно быть в комнате, чтобы знать, чем ты тут занимаешься. - Это подло, Арс… - сдался Матвиенко, всё же садясь на кровати и прикрывая пах складками одеяла. – Я же просил… - А я ещё в самом начале наших отношений просил тебя быть искренним и открытым со мной, - перебил мужчина. - Девять лет! Девять лет мы вместе, а ты даже не заикнулся о своем фетише! - Я не хотел… - Да? А твой член прямо сейчас доказывает мне обратное, - Арсений забрался на кровать и оседлал Серёжины бедра, пахом проезжаясь по вставшему органу. – Ну расскажи, - он давил физически и морально. – Что тебя так привлекает в моих ногах? Что нравится? Лодыжки? Пальцы? Пятки? Ступни? Может, икры? Нравится, когда я в носочках? А может, ты хочешь увидеть меня в чулках? В гольфах? В колготках? В ботинках? – Арсений засыпал вопросами. - Да мне… всё нравится… - Серёжа не мог трезво мыслить, когда перед глазами всё ещё стояли те самые фотографии, а Арсений так жестоко двигал бедрами по члену. - А чего хочется? Хочешь трогать мои ступни? Или целовать? Или хочешь, чтобы я подрочил тебе ногами? Или, может быть, ну… - он сам немного смутился. – Хочешь, чтобы я наступил на тебя? Матвиенко побитым щенком посмотрел на брюнета. Он чувствовал, что его сильнейшим образом пытают. Хотелось взвыть и спросить: «За что ты так со мной, Арсюш?», - но даже на это сил не хватило, он только что-то невнятно промычал, отводя глаза. Его спас звонок телефона. - Не смей уходить от разговора, - настаивал Арсений. - Это может быть важно, - Серёжа потянулся к устройству. Под «важным», конечно, подразумевался теннис. Несмотря на угрозы и мольбы Серёжа собрался за пару минут и буквально убежал из виллы со всё ещё не спавшим возбуждением. Попов злился, но не так, чтобы очень сильно, у него ещё имелись козыри в рукаве. Поэтому пока Матвиенко выплескивал стресс на тренировке, он создавал ему новый повод понервничать. Найти розовые ленты на Бали было трудновато, но не невозможно. Да и Серёжа явно планировал остаться на корте подольше. Поэтому первое, что он увидел, когда, вернувшись, вышел из душа, был голый Арсений в тех самых чёртовых розовых носках и таких же ленточках с бантиками на бедрах. - Арс… Что это? – он встал как вкопанный. - А разве не видно? - Арсений игриво провел ножками по простыне. – Соблазнение, конечно… - Арсень, ну мы же обсудили… - взмолился Матвиенко, не отводя глаз от чужих ног. - Это нельзя назвать обсуждением, ты испугался и ушел, - рассердился брюнет. - Но знаешь… - он вернул свой игривый тон. - Если ты попросишь, я остановлюсь. Но неужели ты мне дашь самостоятельно развязать ленточки? Я так старался для тебя… - такой напускной послушный тон и сладкий голосок, в конце не только хватало добавить «Папочка». Серёжа понял, что проиграл, уже когда зашел в спальню, глупо было продолжать барахтаться, будучи утопленным в этой бездне голубых глаз. Оставалось только с позором принять поражение. - Хорошо, я просто развяжу ленточки, - Серёжа попытался найти для себя компромисс. Арсений согласно кивнул, надо же с чего-то начинать. Не то, чтобы он планировал на этом заканчивать… Но Серёже об этом знать пока что необязательно. Хотя, судя по несчастному виду того, он и так уже всё понял. Мужчина забрался к нему на кровать, склоняясь над бедрами. Ими Серёжа мог любоваться вечность. Мягкие, упругие, с бархатной кожей и едва заметными волосками. Розовый атлас на них смотрелся как что-то, что всегда должно было их украшать. Вот бы посмотреть на Арсения в такого же цвета подвязках и белых чулочках… - Кхм… - брюнет привлек к себе внимание, отвлекая его от созерцания собственного тела. - Прости… Засмотрелся, - Серёжа нежно ладонью провёл от коленки до тазовой косточки, наслаждаясь ощущениями. - Тебе нравится смотреть? – аккуратно спросил Арсений. Всё это шоу было только для того, чтобы понять Серёжу, понять, что и как ему нравится. - Да… - он просто не мог оторваться от чужих бедер. - Конечно, трогать в разы приятнее, - он мягко положил ладонь на ногу, поглаживая бедро, - но возбуждает меня визуальная часть… И своего рода недосягаемость, невозможность коснуться… - он всё же смог побороть себя и потянул за кончик ленточки. Бантик легко поддался и атлас, огладив кожу, опустился на кровать, но что-то мешало ему полностью соскользнуть с кожи. Арсений коварно улыбнулся, отводя ногу в сторону. На внутренней стороне бедра красовался узелок. Брюнет постарался обвязать ноги потуже, чтобы просто так ленту было не стянуть. - Так нечестно… - он жалобно посмотрел на Попова. - Но ведь тебе нравится, Сергуль, у тебя едва ли слюни не текут, - Арсений сел на кровати, целуя мужчину в щечку. – Ну же, потрогай его, - он положил чужую ладонь на тот самый злосчастный узелок. – Знаешь, что меня возбуждает? Серёжа понимал, что вопрос риторический, но с ужасом осознавал, что не знает. Вроде бы Арсений любит минет… Ну а кто же не любит? Ещё любит массаж… Но это не всегда приводит к сексу. По настроению, но любит, когда его придушивают… Любит и нежно, и грубо, и быстро, и медленно… Да и вообще по-разному… - Мне нравится видеть, с каким вожделением ты смотришь на меня, - томно прошептал на ушко. - Как сильно тебя возбуждает мое тело, открытось, игривость, - он лизнул мочку, - как я красиво двигаюсь на тебе, как старательно сосу или двигаю рукой по твоему члену. У тебя в эти моменты будто на лбу написано, насколько я хорош и потрясающ, - он хихикнул, прикусывая ушную раковину. - И именно на это у меня стоит. Меня никогда не волновало ни твоё тело, ни твой опыт в постели, ни какая-то харизма или грязные фразочки… Уверяю, мне твои стоны нравятся больше, чем тебе мои, потому что они – лучшее доказательство того, насколько ты в восторге от моей задницы, - и ведь действительно, Арсений когда-то даже упоминал об этом… - Особенно, когда в ней так пошло хлюпает смазка… - Всё-всё, я понял, хватит! – перебил Серёжа, не в силах больше слушать эту похабщину. В голове были настолько пошлые картинки, что он не понимал, как совладать с собственной фантазией. - Это я к тому, - Арсений лёг обратно на спину, - что моё возбуждение напрямую зависит от твоего, - он смело раздвинул коленки. – Поэтому если у тебя встает на мои лодыжки, то я хочу об этом знать. - Ладно-ладно, - сдался Матвиенко. – У меня стоит на мужские ноги. И на твои особенно, - он постоянно одергивал край футболки то ли для того, чтобы всё же прикрыть эрекцию, то ли, чтобы чем-то занять руки. – Мне хочется смотреть, хочется трогать, лизать их… - он смущенно отвернул голову. - Я бы хотел, чтобы ты подрочил мне ногами… - он раскраснелся. - Или наступил на меня, - весь сжался, боясь чужой реакции. – Чтобы… Чтобы ты закинул лодыжки мне на плечи, заставил вылизывать пятки… Или… - Арсений слушал, затаив дыхание, боясь спугнуть такого разоткровенничавшегося Серёжу. – Я бы мог отлизывать тебе, пока ты бы сложил свои ноги мне на спину, - он несмело взглянул на брюнета. Но тот лишь довольно улыбался, видимо, получив желаемое. - Хорошо, - Попов согласно кивнул. – Я хочу увидеть, как ты будешь с ума сходить, - сказал властно, самодовольно. - Подсказывай мне пока что, а то я немного теряюсь… - добавил уже менее уверенно. - Так на чём мы там остановились? – Арсений вернул прежний тон и закинул ножку на его плечо, пододвигаясь ближе. Серёжа неровно выдохнул, но принялся развязывать узелок на бедре. Разумеется, узелков больше, чем один, а точнее, целых четыре. Следующий ждал его уже под коленкой. Чтобы он смог подобраться к нему, Арсений высоко поднял ножку, распрямляя колено и демонстрируя всю свою растяжку. Хотя… Судя по блестящей смазке между ног, ещё не всю… Матвиенко справился и с эти узелком, робко касаясь губами красного от ленточек следа после того, как те спали с коленки, оставаясь висеть на голени. - Тебе не противно, что у меня волосы на ногах? – поинтересовался Арсений, немного смущенный таким искренним и открытым вниманием. - Нет, совсем нет, - довольно промычал Серёжа, лаская голень руками, - в этом есть свой шарм… Они так выглядят более мужскими… - он добрался до третьего узелка. – Хотя мне было бы интересно когда-нибудь увидеть тебя с гладкими ножками… - он приподнялся и, уже смелея, залез языком под край носочка. - Я не разрешал, - Арсений одернул ногу, отнимая сладость у Серёжи. Хотя он, кажется, совсем не расстроился, громко сглатывая и смотря своим медовым и уже поплывшим взглядом. - Ммм… Тебе нравится, когда я главный, - Арсений с упоением откинулся на подушки, подтянул к себе ногу и натянул носочек повыше, следя за голодным взглядом Матвиенко. - Развяжи все узелки, тогда сниму носочки, - он протянул ступню Серёже. Тот лишь часто закивал, приступая к последнему, на этой ножке, препятствию. Ленточка легко поддалась и соскользнула на кровать. Арсений в некую благодарность провел пальцами в носке по его виску, потом по скуле и почти дошел до губ, но оторвался и переместился сразу на грудь. Коснулся сосков сквозь ткань футболки, провел с нажимом по животу и устроил свою ножку аккурат возле члена. Так, чтобы при небольшом нажатии заставить Серёжу скулить. - Продолжай, - он заметил отвлекшийся взгляд, - теперь вторую ножку, она тоже хочет внимания, - Арсений закинул её на чужое плечо, кокетливо улыбаясь. Со второй лентой Серёжа справился чуть быстрее, вновь целуя местечко под коленкой и у лодыжки. Теперь вторая ступня также покоилась у него между ног. Казалось, что одно неверное движение, и Арсений сможет его раздавить, как букашку. - Сними футболку. И шорты с бельем тоже, - приказал Попов, поднимая ступни. – И побыстрее, моим ножкам было очень удобно на тебе… Серёжа сглотнул, послушно торопливо избавляясь от одежды. Член стоял каменно, мечтая получить хотя бы капельку ласки. Он вновь сел на кровать, позволяя сложить на себя ступни. Арсений, словно прочитав его некогда потаенные желания, варварски начал тереть головку, заставляя шипеть и зажмуривать глаза. - Не нравится? – спросил с издевкой. Сережа жалобно кивнул. - Так сними их. Или я сам должен это делать? Матвиенко осторожно поставил одну ножку на свое бедро и принялся стягивать такой привлекательный розовый носочек. - Я не услышал ответ, - брюнет поставил другую ногу под чужой подбородок, поднимая голову Серёжи так, чтобы тот смотрел ему в глаза. - Не должен… - То-то же. Продолжай, - он улыбнулся, играясь свободной ножкой с чужими сосками. - Мы договаривались только на ленточки… - начал было Серёжа. - Тебе не нравится? – вполне серьёзно, но всё же с ухмылкой спросил Арсений. Матвиенко на это лишь продолжил стягивать носочек, понимая, что свобода в ближайший час ему не светит. - Мы можем остановиться, - Арсений выдернул свою ногу из его рук. – Но мне показалось, что ты будешь не против, если я подрочу тебе ногами… - Серёжа тяжело сглотнул. – Только представь… Мои ступни, смазанные твоей слюной и совсем немного смазкой… И ты будешь толкаться между ними. А я буду смотреть. Внимательно. За каждой твоей эмоцией, каждым стоном… И буду сдавливать твой член только сильнее, чтобы ты скулил… У Серёжи сперло дыхание и потемнело в глазах только от одной этой фантазии. От того, как горячо всё это описывал Арсений, как он с усмешкой поглядывал на него, будто знал полностью всё то, что хранилось у него в душе. - Но если ты против, то можем остановиться сейчас, мы же всё-таки договаривались, - немного разочарованно сказал Арсений. - Нет, нет, не хочу останавливаться, - почти взмолился Серёжа. Конечно, он испытывал ужасную неловкость и даже в какой-то степени стыд, но эти эмоции возбуждали его только больше. Матвиенко бережно огладил стопу и лодыжку, а затем аккуратно стянул и второй носочек, тут же расправляя его и складывая к первому. Арсений улыбнулся этому в какой-то степени милому жесту и вновь начал тереть чужую головку пальчиком, но теперь, без преграды в виде ткани, это ощущалось потрясающе. Брюнет размазал несколько капель предэякулята по члену, а потом поднес ступню к Сережиным губам и приказал: - Я испачкался из-за тебя. Оближи. На этот раз Серёжа проскулил уже вслух, но тут же аккуратно взял ножку под пяточку и, проводя плашмя языком без брезгливости и пренебрежения, слизал собственную смазку. Арсений, пользуясь моментом, надавил на язык и погрузил большой палец в рот. Серёжа совсем потерялся… Он с удовольствием вылизывал стопу, проходился языком между пальчиков, целовал выступающую косточку на лодыжке. Он мог боготворить эти ножки до бесконечности. Вернув ступню на свой пах, он специально пододвинулся ближе, чтобы Арсений придавил его член к животу. Тот достал смазку из-под подушки и сев почти совсем вплотную сам вылил достаточное количество прямо на Серёжин член, самостоятельно ступнями размазывая её по всему органу. Быстро найдя ленточки на кровати, он перекинул их через чужую шею и притянул мужчину к себе, требовательно целуя. - Хорошие мальчики получают самые вкусные десерты, - он обхватил ступнями его член. – Можешь сам, но если хочешь, я подрочу тебе… - Я хочу сам… - Серёжа еле сдерживал себя от того, чтобы просто не повалить Попова на спину и начать вбиваться в податливое тело, а он был уверен, Арсений уже заведен и готов ко всему. У брюнета самого стояло еще с момента развязывания этих ленточек, а он совсем себя не трогал. Матвиенко руками обхватил его ступни, плотнее прижимая к члену, и начал медленно толкаться, прислушиваясь к ощущениям. Широкие, слегка шершавые подошвы стоп, мелко подрагивающие пальчики и вид, который открывался Серёже из-за широко разведённых бедер… Он будто почувствовал вторую волну возбуждения, тут же ускоряясь. Он, кажется, мог так и кончить, но мысль о том, чтобы закинуть чужие лодыжки себе на плечи и войти, наконец, в желанное тело прельщала больше. Ровно до того момента, пока Арсений не сел к нему вплотную и прошептал: - Войдешь в меня так? Серёже даже пришлось остановиться, чтобы слегка сбавить градус возбуждения. Арсений только что сам предложил ему войти сначала между его ступней, а потом, по сути одной лишь головкой, толкнуться в него, раздвигая нежны стенки. - А тебе будет нормально? Удобно? Ты и так тут сложился в пополам… - Меньше слов, больше дела, - он откинулся на локти, чтобы немного разгрузить уставшие мышцы. Серёжа, вновь скользнув между чужих стоп, слегка навалился сверху и направил головку в такой манящий и податливый вход. Внутри было ожидаемо скользко. - Ах… - Арсений откинул голову назад. – Ещё… Он сжимал головку своим сфинктером, заставляя Серёжу шипеть, ахать, мычать и стонать от ощущений. А тот продолжал двигаться между ног и входить в него одной лишь головкой. - Всё, не могу больше… - брюнет расправил затекшие колени, закидывая ноги на плечи Серёже. – Возьми меня… Я так хочу твой член… И погрубее… Аах! Матвиенко тут же резко толкнулся до конца. Сгибая Арсения почти пополам, он начал быстро толкаться в подготовленный вход, не сдерживаясь в стонах. Но всё же Попов был кое в чем не прав. Стонал он куда громче Серёжи, практически крича от члена в своей заднице, что остервенело вбивался между ягодиц. - Аах! А… Ах… Ммм… Сер.. Сергу-у-уль… - буквы растягивались в скулеж из-за быстрых толчков. Матвиенко словно с цепи сорвался, наслаждаясь ножками на собственных плечах и беспомощностью тела под ним. - Ммм… Хочу тебя сзади, - поставил перед фактом Серёжа, тут же выходя и переворачивая Арсения, как куклу, на живот. Он приподнял его бедра, снова грубо входя. Тут в голову взбрела совсем шальная мысль. Он поднял и прижал одну его лодыжку к ягодице, заставляя тем самым поднять бедра выше, прогнуться в пояснице и сжаться от неожиданности на члене. - Да-а-а… - он сделал то же самое со второй ногой, тем самым практически фиксируя чужие бедра. Он ненадолго отвлёкся, добавляя смазки на член и входя в разгоряченное тело, вновь слыша громкий стон. Отпустив всё же лодыжки, он взял Арсения за талию, начиная насаживать на свой член, делая движения ещё более жесткими. Все стоны брюнета слились в один сплошной крик. Орган внутри, словно поршень, грубо и быстро двигался, не встречая сопротивления. Арсений весь напрягся, как струна, задрожал и сжался на члене, судорожно кончая на простынь, так и не притронувшись к себе ни разу. Серёжа одновременно с ним кончил внутрь, впрочем, тут же выходя и слизывая вытекающую сперму из чувствительного входа. Арсений лишь вымученно простонал, уткнувшись в подушки. - Ты подарил мне самый яркий оргазм в моей жизни, - Серёжа лег рядом и укрыл их одеялом, предварительно убранным на кресло. - Я мог бы сделать это и раньше, если бы тебе не вздумалось молчать девять лет, - довольно улыбнулся Арсений. – Ты смог нагнуть меня, даже в кровати, - он со стоном и усмешкой перевернулся на спину, поясница ощутимо ныла. - Прости, я переборщил? – заволновался Серёжа, боясь, что слишком вошел в кураж. - Нет, всё хорошо, - Арсений устроился у него на груди. – Просто… - он задумался, подбирая слова. - Просто я уже не молод для таких игрищ. Но мне было хорошо. Очень хорошо… - он, слегка приподнявшись, чувственно поцеловал Матвиенко, наслаждаясь легким покалыванием от его бородки. – И по поводу твоего фетиша, я совсем не против попробовать всё, что тебе хочется. И в чулках, и в ботинках… Хоть в тапочках с уточками, лишь бы тебе нравилось. Серёжа чувствовал себя самым большим идиотом в мире. Всё это время нужно было просто попросить… Просто предложить, а он молчал, как рыба в воде. - Спасибо, Арс… Я такой дурак… Я так боялся, что ты посчитаешь меня ненормальным… Или вообще бросишь. - И правда дурак, - констатировал Арсений. – Как я могу бросить человека, который смотрит на меня, как на божество? Серёжа лишь неуверенно пожал плечами, не понимая, как на Арсения можно вообще смотреть по-другому. Одни его ноги уже идеальны…