встретить тебя заново

*** В квартиру вбежала взволнованная Кристина и, не снимая сапог, бросилась к Славику. Мальчик не подавал признаков жизни. — Скорую вызывай! Саша! — тряхнула она подругу, — Саша, блядь!  Дрожащими руками девушка взяла телефон и набрала номер скорой помощи. — Алло? Приезжайте скорее! Мне кажется, мой сын мертв… Киевская улица три, корпус Г… Пожалуйста!… — голос сорвался на вопль. Ее трясло, а перед глазами темнело. От запаха крови к горлу подступила тошнота, а лужица вокруг головы сына запеклась и стала почти черной. Саше никогда не было так страшно, а слезы текли ручьями по лицу, перемешиваясь с косметикой и кровью с рук, которыми она от нервов растирала и так красные глаза. — Крис… Что будет дальше? — обессиленно пролепетала девушка и подсела к подруге. В домофон позвонили, и вскоре на пороге появилась бригада скорой помощи.  — Что с ним произошло? — озадаченно спросил пожилой фельдшер и прощупал пульс мальчика, — Нужно в больницу везти, жить будет, но сильная травма головы.  — Понимаете, он просто попался под горячую руку, — всхлипнула Саша, — Я не хотела… — Знаете что, гражданочка, полиция разберется, хотели Вы или нет. Катюш, — он обратился к медсестричке, — Вызывай ментов. Молодая сестра позвонила в полицию, пока фельдшер обрабатывал рану и накладывал повязку. Он бережно вытер с мягких волос мальчишки остатки засохшей крови и на руках вынес его из квартиры.  — Куда его везут?! — Саша босиком выбежала в подъезд, — За ним отец приедет! — В Джанелизде, это ближе всего. Потом в детскую переведут.  В квартиру постучались, и девушка смиренно открыла дверь. Допрос прошел как в тумане, и она как мантру твердила одну и ту же фразу: «меня бросил муж». Перед тем, как уехать в участок, она лишь попросила Кристину позвонить Фарафонову и сказать ему, чтобы позаботился о сыне. *** Я продрал глаза от настойчивого раннего звонка с незнакомого номера. — Слушаю. — Это Кристина. Славу увезли в больницу.  — В какую? — я как ошпаренный вскочил с кровати и принялся искать в потемках джинсы, — Что случилось?! — В Джанелидзе, — не дав мне ответить, Ковалева бросила трубку.  Я наспех оделся и сел в машину. Мне не было дела до правил дорожного движения и скоростного режима, я топил газ в пол и ехал на красный, лишь бы поскорее оказаться рядом с сыном.  — Куда положили Вячеслава Фарафонова? Быстрее!  — Что Вы так нервничаете, молодой человек? — нерасторопная сонная женщина посмотрела на монитор, — Третий этаж, шестая палата. Вы ему кто? — Я ему отец, — кинул я и бросился к лифту под недовольное ворчание тетки про бахилы. Сын лежал на кровати с закрытыми глазами, а рядом стояла молодая медсестра и ваткой протирала ему висок. — Сынок! — я присел на корточки у кровати, — Девушка, что с ним?  — Ох, — грустно вздохнула медработница, — Сильный удар по голове, сотрясение. Он пока без сознания, но травма не очень сильная. Я вынул из кармана пятитысячную купюру и протянул девушке. — Расскажите пожалуйста все, что видели, — медсестра замялась и, опустив длинные ресницы, кивнула. — Хорошо. Мы приехали с Иваном Аркадьевичем на вызов, это фельдшер. В квартире было две девушки, рыжая, наверное Ваша жена, и ее подружка. Там по всей кухне были осколки, бардак, мальчик лежал на полу. А еще Ваша жена, она была сильно пьяная и, возможно, под чем-то еще. Она вела себя неадекватно, кричала. Иван Аркадьевич попросил меня вызвать полицию. — Урою суку, — сквозь зубы сказал я, — Спасибо. Можно я останусь с сыном? Девушка поспешно удалилась, оставив нас наедине. Я погладил прохладную руку Славочки. Он лежал в полумраке, и на его бледное лицо падал тусклый свет от ночника.  Я взял телефон и набрал номер Кристины. — Где эта стерва?! — злобно прошептал я, — Какого хуя ты не сказала, что она сделала?! — Ты сам виноват, Фарафонов, довел ее до такого состояния. В ментовке она. — Туда ей и дорога, — я бросил трубку.