встретить тебя заново

Рождество я решил отмечать сначала в кругу семьи, а потом пойти куда-нибудь со Славой. Утром я приехал к папе, забрал малого и повез его в торговый центр, чтобы купить подарки. В залитой светом «Галерее» пестрили витрины, а глаза так и разбегались от сияющего изобилия. После часа в магазине игрушек довольный, но уставший Славочка вышел с огромной коробкой любимого конструктора. — А мы маме подарок купим? — вдруг спросил сын.  Желанием я не горел, но препятствовать ему не стал. Все-таки, Саша его мать. — Что будем дарить? — с улыбкой спросил я. — Браслетик. Мама их любит. Мы зашли в ювелирный магазин и пока Славик выбирал украшение, я скучающе разглядывал витрины, пестрящие подвесками, серьгами и кольцами. Вдруг мой взгляд зацепился за одно из колец. Точно такое же, как у меня, с таким же маленьким сердечком, только покрытым черной эмалью.  — Девушка! — консультант подошла ко мне, — Покажите пожалуйста это кольцо. — Отличный выбор! Подбираете любимой подарок? — Можно и так сказать, — я протянул ей кольцо, подаренное Карелиным, — Подберите пожалуйста такой же размер, можно даже немного меньше. Девушка выложила несколько колец на выбор, и я взял то, что было мне немного впритык. — Хотели бы взять в нему в комплект серьги или подвеску? — Нет, спасибо. Только кольцо и какую-нибудь темную коробочку. Сын выбрал браслет я оплатил покупки, и мы вышли из магазина. Первым делом мы направились к Саше. Славочка в силу своего возраста не мог долго на нее злиться и очень по ней скучал. Мы приехали к ее дому. — А почему мама так далеко живет?  Я вздохнул, сел на корточки и взял его маленькую ладошку в руку. — Потому что мы с мамой больше не любим друг друга и не хотим ругаться. Но если ты хочешь, мы будем проводить время вместе. — Хочу! Я скучаю по маме. — Хорошо. Мы поднялись и позвонили в Сашину квартиру. Она почти сразу же открыла дверь и очень удивилась. — Привет. — Мама-а! — радостный Слава бросился обниматься, а бывшая скривилась. — Вы тут какими судьбами?  — Поздравить приехали, — я протянул мелкому пакет и он достал оттуда темно-синюю бархатную коробочку. — С Рождеством, мамочка!  Саша подарку обрадовалась, но попрощалась с сыном довольно холодно. Всю дорогу да дома он сидел понурый и грустно смотрел в окно. Праздник с семьей прошел на ура, мы вкусно поужинали и весело провели время, а после еды Слава пошел собирать конструктор с дедом. Мой отец просто сиял от счастья, проводя с ним время, и с радостью поддерживал все его игры и затеи.  — Пап, я домой поеду, хорошо? — я начал собираться, — Славка, веди себя хорошо, слушайся дедушку. — Хорошо, папа. Ты завтра приедешь?  — Конечно приеду, — я потрепал сына по волосам и чмокнул в макушку. Я вышел из дома, сел в машину и поехал за Карелиным. Все так сумбурно происходило, но сегодня, увидев это кольцо, я точно понял чего хочу. Того самого навсегда. Я забронировал вип-комнату одной из кальянных, договорился, чтобы мне разрешили включить видео на телевизоре и немного доплатил, чтобы выключили камеры и подговорили все к важному для меня моменту. Я припарковался у дома Славика и вышел из машины. Тот меня уже ждал у подъезда. — Привет, с Рождеством! — мы обнялись, — У меня для тебя сюрприз. — И тебя с праздником, — Карелин расплылся в улыбке, — Что за сюрприз?  — Закрывай глаза, — парень послушно опустил веки, а я достал из кармана позаимствованный у Ани шейный платок и завязал ему глаза. Вскоре мы приехали в лаунж-бар, я провел Славу в випку и закрыл дверь. На столе нас уже ждали напитки, фрукты и кальян, а на большом телевизоре было открыто то самое видео. От волнения ноги начали подкашиваться, но я взял себя в руки, достал из кармана бархатный футляр с кольцом, нажал на «плей» и встал на одно колено. — Открывай, — чуть дрожащим, но счастливым голосом сказал я и Славик снял повязку, — Я хочу, чтобы ты был моим навсегда. На экране мелькали наши фотки, а Карелин от удивления закрыл рот рукой. — Охуеть, — он подошел ко мне и я надел ему на безымянный палец кольцо, — Да-да-да! Я согласен! Охуеть…  Он помог мне подняться, и наши губы слились в поцелуе.  — Ну ты даешь, Фарафонов, — он еще крепче сжал меня, — Я тебя люблю!