Наш маленький секрет

Почему демонам не дают премию за соблазнение ангела? Это же их работа: подбивать каждого встречного свернуть на кривую дорожку, ведущую прямиком в ад. Почему же не подбить ангела? Поддавшегося искушению ангела тут же вышвырнут за тошнотворно белоснежные стены. По крайней мере так они без умолку твердят.  Гекконы – вернее, дети Иова – время от времени глухо шипели, но из горшка послушно не высовывались. Кроули смаковал вино, а Азирафель без капли сожаления и угрызений совести уплетал бычьи ребра.  Кусок за куском. С жадностью. А жадность – это грех. Определенно грех, уж Кроули ли не знать.  Он не хотел, чтобы Азирафель пал – не потому что в аду темно, душно и грязно, не потому что Азирафелю не пошел бы черный цвет, а потому что не желал ему зла. Чудовищно. Кроули прихлебнул вино.  Когда Азирафель обхватил губами ребро и протолкнул в рот, обгладывая остатки мяса, и без того нетрезвый разум Кроули поплыл. Это ведь могло бы быть не ребро.  Зачем он вообще так соблазнительно ел? — Точно не хочешь? – Кроули приподнял кувшин.  — Ни за что на свете! – Азирафель театрально скривился, высунув язык. – Я видел, во что оно превращает людей.  — Но ты не человек, – резонно заметил Кроули. – Разве ты не чувствуешь жажду? Когда во рту пересыхает, как во время страшной засухи. Подобные им существа не знают жажды, но и голод им незнаком. Азирафель замолчал, сосредоточенно прислушиваясь к ощущениям.  Жажда – подходящее слово. Это ровно то, что испытывал Кроули, провожая взглядом перемазанные жиром пальцы, которые Азирафель облизывал, засовывая в рот – черт бы его побрал!  — Пожалуй, – наконец кивнул Азирафель. Под шумок отправив сосуд с водой из подвала в пылающий дом, Кроули вновь протянул кувшин.  — Кроули, нет.  — Всего один глоток, – вкрадчиво прошептал Кроули.  Ему было по барабану, отмахнется ли Ева от настойчивого змея, какие будут последствия – Кроули, честно говоря, не старался, относясь к яблоку с Древа Познания как к мелкой пакости. Если бы не прокатило, придумал бы что-нибудь другое. Но здесь – о, нет, здесь он вложил весь свой многовековой опыт в шепот, звучащий как чистое неразбавленное искушение.  Никаких чудес.  Робко подобрав белые полы, Азирафель устроился рядом с мысленно ликующим Кроули. Снаружи прогрохотал гром. Сперва Азирафель принюхался, умильно морща нос возле глиняного горлышка.  Умильно – совсем не подходящее слово. Точно не для демона.  Кроули наполнил кубок – один на двоих. Азирафель поднес его к блестящим губам, и, почувствовав на языке терпкий богатый вкус, задрал брови.  — Я рассчитывал, что будет хуже, – Азирафель сделал второй глоток, уже не мелочась. Распробовав, он довольно промычал. — По-твоему, я пью всякую дрянь? — Ну, ты же демон. — Может, я тогда еще из лужи возле таверны прихлебываю в перерывах между злодеяниями? – Кроули изогнул бровь.  — Не паясничай, – осадил его Азирафель. Желтые глаза блеснули в полумраке. Кроули аккуратно вытянул кубок из пухлых рук. Не хватало еще, чтобы Азирафель, пока не зная меры – Кроули не сомневался, что ангел пробует алкоголь не в последний раз, – напился до беспамятства и уснул в подвале несчастного Иова. У оккультных существ не должно быть похмелья, но однажды Кроули так сильно напился, что забыл протрезветь, и утром его ждал неприятный сюрприз. Кроули лишь хотел, чтобы Азирафель немного расслабился. И, конечно, чтобы поддался искушению. Смотреть, как ангел плюет на райские предписания и предается греху, доставляло Кроули особое удовольствие.  В его по-настоящему демонические планы входил еще один грех: слаще чревоугодия, слаще вина, слаще меда, слаще всех фиников пока неизведанного мира.  В отличие от своих адских коллег, только подталкивающих людей к прелюбодеянию, Кроули и сам был не прочь согрешить – ему, в конце концов, никто не запрещал. Прочие демоны лишь кривили и без того изуродованные лица, не желая знать никаких подробностей его похождений. Разумеется, не все подряд оказывались с раздвинутыми ногами на демонском ложе: Кроули не интересовали пятнадцатилетние рабыни, или обрюзгшие рыботорговцы, или чьи-то прабабушки и далее по списку. Буря снаружи обманчиво притихла. Раскрасневшийся от вина и духоты в подвале Азирафель взглянул на Кроули из-под опущенных ресниц. Почти кокетливо, почти наверняка случайно.  Детишкам лучше пока прикрыть гекконьи уши. Кроули незаметно взмахнул рукой.  Вино давало плоды: расслабленные плечи опустились, Азирафель вытянул ноги, откинулся на мешки, набитые крупами – судя по всему, чечевицей. Теперь он пил сразу из кувшина. Кроули неотрывно смотрел на разгладившееся лицо. — Ты меня гипнотизируешь, что ли?  — Ты же ангел, – промурлыкал Кроули, – и не поддаешься никакому гипнозу. — И то верно, – икнул Азирафель, крепко обхватив глиняную ручку. Руки, прежде державшие пламенный меч, лениво скользнули по животу вниз. Кроули заботливо отставил кувшин в сторону, чтобы ненароком не разбить, и придвинулся ближе. Азирафель уронил голову вбок, скользя любопытным взглядом по острым скулам и на пару секунд задерживаясь на губах. Он облизнулся, и буря взревела с новой силой.  — Как ты относишься к тому, – Азирафель медленно, но старательно складывал слова в предложение, – что я собираюсь сделать нечто неправильное, непростительное, совершенно недостойное ангела? — Технически я должен подливать масло в огонь. — Масло, – задумчиво повторил Азирафель, что бы это ни значило.  Масло. Точно. Налакавшись с ангелом вина, Кроули совсем про него забыл. Одновременно с раскатом грома прозвучал тихий щелчок. В подвале появился небольшой сосуд с растительным маслом, нагло украденный у зажиточного землевладельца. Где-то рядом, под рукой. Азирафель, разумеется, ничего не заметил.  — Но ведь за это я паду, – с абсолютно искренним отчаянием и ужасом сказал Азирафель.  — Нет, – горячо выдохнул Кроули и тут же себя осадил. Свой пыл следовало держать в узде. – Если никто не узнает.  — Она все видит, – важным тоном возразил Азирафель. — Да ну?  — Даже не сомневайся, – продолжил он с нотой поучительности, словно терпеливый ремесленник, наставляющий ленивого, расхлябанного подмастерье.  — Значит, Она видела, как ты хлещешь вино прямо из кувшина, и все еще не низвергла тебя в ад. Как думаешь, отвернулась или Ей плевать?  — Не желаю продолжать этот разговор! – встрепенулся Азирафель. Сбавить обороты и правда стоило, но, увы, к хождению по лезвию, колким темам и неудобным вопросам Кроули питал слабость. Так он оказался летящим вниз прямиком в бассейн с кипящей серой. Главная же его слабость краснела то ли от гнева, то ли смущения, то ли от всего сразу.  Не первое столетие Кроули подозревал, что Азирафеля время от времени посещают бунтарские, по меркам рая, мысли, но он настолько боится небесной кары, что тут же гонит их прочь. Кроули терять было нечего – пока он не забрался на восточную стену Эдема поболтать со знакомым ангелом.  — Так что там с неправильным, непростительным и недостойным?  — Не бери в голову, – отмахнулся Азирафель.  — Ну уж нет! Нагнал интриги, а теперь говорить не хочешь. Кто из нас после этого злодей?  — Ты и сам знаешь.  — Нет, не знаю, – Кроули оказался совсем близко. – Просвети глупого пьяного демона.  — Я не могу произнести это, – Азирафель покачал головой.  — Так покажи. Я весь твой, хотел выпалить Кроули, но вовремя прикусил язык.  Даже гекконы стихли, лишь бы не прерывать сложный, но медленный, как теплый пустынный ветер, поток мыслей в светлой голове. Кроули слегка отстранился.  Азирафель приподнялся на коленях. Кроули смотрел на него снизу вверх, как пророк, внимающий своему божеству.  — Об этом никто не узнает.  — Ни в раю, ни в аду, ни на Земле, – сказал Кроули. – Это будет наш маленький секрет.  — Разве вам не выдают премию за соблазнение ангела? – Азирафель свел брови к переносице.  — Не-а, даже грамотой не удостаивают. Хотя было бы логично, но нет – они против любых контактов с...  Азирафель заткнул его поцелуем, и Кроули вновь оказался на нагретом солнцем камне, на стене, возвышающейся над одичавшим садом. Сердце колотилось почти так же. Красно-черную повязку Азирафель стянул с головы Кроули, швырнул в сено для коз и зарылся пальцами в пушистые рыжие волосы. Кроули торопливо развязывал пояс на белом хитоне, как вдруг Азирафель скользнул вниз, вцепившись в черный подол.  — Я никогда не делал этого прежде, – признался он с улыбкой. Тогда Кроули понял, что попал не на стену, а прямиком в открытый космос, миновав небеса, в вакуум, где невозможно дышать – пускай он не мог задохнуться, как и развоплотиться от голода или жажды. Впрочем, он и возбуждение чувствовать не должен, но Азирафель с искренним любопытством рассматривал его вставший толстый член. Осторожно обернул ладонью, провел вниз, размазывая проступившую смазку.  Азирафель наклонился ниже, невесомо касаясь губами головки, и Кроули еле задушил в себе порыв вскинуть бедра и бесцеремонно протолкнуть член в его рот. Без прежних жадности и напора Азирафель обхватил головку губами, плавно продвигаясь вперед, скользя языком по члену. Кроули шумно втянул воздух через нос. Жар из горящего дома словно пробрался в подвал. Его демоны тоже не чувствовали – их тела спокойно выносили адское пламя, пылающее сильнее любого пожара, любой человеческой печи. Лоб, прежде спрятанный под повязкой, покрылся испариной.  Азирафель поднял глаза, словно спрашивая, все ли он делает правильно. Кроули растекся по мешкам от удовольствия и мягко подтолкнул белокурый затылок к себе – да, ангел, ты все делаешь правильно.  Старательно помогая себе рукой, Азирафель попробовал заглотить больше, пропустить член в горло. Получилось не с первого раза, но Кроули знал – это вопрос привычки. Он научит, направит; он сделает все, чтобы это повторилось снова, из века в век, в любом уголке маленькой голубой планеты. Если Азирафель согласится. Вздернутый ангельский нос уткнулся в лобок, Азирафель сдавленно промычал, и у Кроули не осталось сил сдерживаться. Сперма брызнула в горячий рот, заставив Азирафеля сильно нахмуриться. Рука соскользнула с затылка, Азирафель со звонким причмокиванием выпустил член изо рта и слегка поморщился. Не так вкусно, как вино и бычье мясо. Он вытер губы тыльной стороной ладони, взглянув на Кроули с тем же интересом и вожделением, забрался к нему на бедра, чересчур елозя задницей. — Я знаю, что должно быть дальше. — Неужели? – весело ухмыльнулся Кроули. – Подглядывал? — Случайно! – горячо ответил Азирафель. – Некоторые люди не утруждают себя тем, чтобы прикрыться.  В этом он был прав. Слоняясь по долгу службы со всяким сбродом, Кроули успел навидаться того, что предпочитал не вспоминать. Азирафелю иногда тоже приходилось слоняться со сбродом, пытаясь сеять семена добра в их очерствевших, окутанных песком и грязью сердцах. Страшно неблагодарное занятие.  — Так что должно быть дальше?  Азирафель окинул взглядом подвал, посмотрел наверх, опасаясь, что кто-то услышит, раскроет их маленький секрет, а затем наклонился к уху Кроули, обдал его своим дыханием. — Ты засунешь в меня свой член, – прошептал Азирафель. Возбуждение, как прорвавшаяся дамба в сезон дождей, разлилось по телу, затапливая собой все на своем пути. Заинтересованно поднявшийся член уперся в бедро Азирафеля, задравшего белый хитон. Кроули подтянул к себе сосуд с маслом и окунул туда пальцы. Азирафель выгнулся, прижавшись к широкой груди. Кроули двигал пальцами плавно и деликатно, с невероятным для демона трепетом, лишь бы не причинить Азирафелю боль. Масло стекало по бедрам, капая на мешки под ними. Азирафель постанывал, закусив губу, расшитый золотыми нитями подол то и дело вываливался из руки. Кроули хотелось бесцеремонно разорвать его и наслаждаться безупречным ангельским телом.  Бесцеремонно – неподходящее слово для ангела. — Люди обычно снимают одежду, когда занимаются сексом.  Щелкнув языком, Азирафель стянул с себя хитон, сперва запутавшись в нем и, видимо, забыв, что можно воспользоваться чудом.  — Теперь доволен? — Да, – хищно улыбнулся Кроули, припадая губами к бледной груди.  Азирафель нетерпеливо заерзал, прижимая Кроули к себе и явно требуя большего. Кроули, понимая намеки, широко мазнул языком от живота к набухшему соску и вынул перемазанные маслом пальцы, в мгновение ставшие чистыми.  — Готов?  — Не задавай глупые вопросы, Кроули. — Просто хотел уточнить... — Сделай уже что-нибудь!  Не скрывая восторг, Кроули рукой направил член в растянутый анус. Азирафель громко дышал, вцепившись в его плечи. Стон разрезал тишину. Буря притаилась, готовясь разразиться с новой силой. Азирафель постепенно опускался, пока мягкие ягодицы не коснулись худых бедер. Кроули устроил руки на его талии.  Азирафель набирал темп, пригвоздив Кроули к мешкам. Холщовая ткань протерлась, неприятно покалывая спину – Кроули позже все поправит чудом. Как мило с его стороны. Мило – неподходящее слово для демона. Притянув Азирафеля к себе, Кроули вскинул бедра, загоняя в него член до упора и вторгаясь языком в горячий рот. Азирафель тут же обвил руками смуглую шею, охотно отвечая.  Ради него Кроули был готов еще раз нырнуть в бассейн с серой, сжечь дотла крылья, прокатиться лицом по лестнице в рай, ударившись лбом об каждую ступень, только бы вновь прикоснуться к Азирафелю. Грохот снаружи сливался со стонами. Кроули вел руками от поясницы, вдоль позвоночника, к лопаткам, ловя себя на том, что хотел бы вновь увидеть роскошные белоснежные крылья. Однажды, когда-нибудь, но не сегодня.  — Я скоро, – не успел договорить Азирафель, давясь собственным криком и пачкая черный хитон.  Кроули разогнался. Было нечто особенно греховное, богохульное в том, чтобы кончить в ангела. Азирафель сам тяготел к греховному, а Кроули тяготел к Азирафелю.  Отныне он будет искать встречи, нагло выпрашивать у начальства задания поближе к Азирафелю, прикрываясь тем, что пресекает ангельское влияние на людей, рваться в гущу событий, рисковать собой, только чтобы взглянуть в серые глаза и вновь очутиться на восточной стене Эдема. Чудовищно. Азирафель лежал на Кроули, мирно посапывая на ухо, и ни капли не беспокоился, что Кроули до сих пор внутри. Пока вдруг не подскочил на месте, комично округлив глаза. — О боже, дети! Они же все слышали, – Азирафель бросил испуганный взгляд на горшок. — Они ничего не слышали, ангел. Расслабься, – Кроули помассировал круглое бедро.  Азирафель с подозрением свел брови к переносице. — Но как? Гекконы ведь могут слышать.  — Демоническое чудо, – криво ухмыльнулся довольный собой Кроули.  — Когда ты успел?  — Примерно тогда, когда ты начал пить из кувшина. Возмущенно ахнув, Азирафель слез с него и стал торопливо натягивать хитон обратно, застревая и путаясь в белых рукавах. — Ты соблазнил меня!  — Не горячись. — Заранее все продумал, коварный демон!  — И ничего не произошло, – сменил тактику Кроули. – Никто не спустился с небес с выговором, земля не разверзлась у нас под ногами. Все в полном порядке, – он обвел подвал рукой. Азирафель машинально осмотрелся. – Наш маленький секрет, помнишь? Азирафель глубоко вздохнул, непротрезвевшей головой переваривая услышанное. За такой серьезный проступок должны покарать, но в действительности ничего не предвещало беды: буря снаружи продолжалась, Кроули распластался на прежнем месте, щелчком пальцев очистив их обоих от спермы. Азирафель присел рядом, уставившись перед собой. Пауза затянулась.  — Еще вина? – мягко спросил Кроули.  Азирафель посмотрел на него, как на нахального проходимца, и молча вытащил кубок из его рук. Кроули улыбнулся. До Армагеддона оставались тысячелетия, но он уже был обречен.