Fuck The Police

Чжун Хо сидел на краешке постели, всей пятой точкой вжимаясь в матрас. Картина перед ним стояла маслом: мелкорослый старикан, смело отбросивший в сторону бархатный халат, стоял перед ним с той же гордостью, с какой красуется статуя Свободы у берегов Нью-Йорка. Вот только вместо символического жезла с пламенем был отсохший пенис, от которого парень отводил взгляд, как только мог. То ли чтобы не блевануть, то ли чтобы не заржать. — Если ублажишь меня за пять минут, я сделаю всё, дорогой мой, чтобы твоя жизнь изменилась навсегда. Если честно, там и работать-то было не с чем. Одним словом, жалкое зрелище. Тут положение не спасёшь даже хирургическим вмешательством. А этот старик хочет целого чуда от Чжун Хо. — Чего же ты застыл? О-о, нет! Только не говори мне, что этот Ведущий не подготовил обслугу и не убедился в ваших умениях горлового! — раздражённо рыкнул VIP-гость, словно настоящий зверь. Один только голос у него, пожалуй, звучал достойно (и старикан об этом, видимо, знал и именно поэтому так много болтал). — А хотя я не поверю, что официант с такой внешностью не умеет правильно работать ртом. А вот это уже личное оскорбление. — Ну что вы, я всё прекрасно умею. Совершенно спокойно отозвался Чжун Хо. И в следующую секунду томящую, накалённую до испанского стыда тишину разрезал оглушающий вопль. Спасибо большое, что стены здесь не из картона. — Вот так, нормально? Сойдёт или помягче? Снисходительно, с самой милой на всём белом свете улыбкой осведомился парень, сковав мёртвой хваткой чужие яйца и впившись в них ногтями. А мышцы рук у него были крепкие-крепкие. Не зря в детстве Ин Хо водил его на бокс. Звуки глубокого старческого шока разлетелись по комнате протяжным воем. Ах, на слух это было словно музыка. Но пока уши наслаждались, глаза страдали. И Чжун Хо решил не затягивать процесс инквизиции. Он резко отдёрнул не такое уж и достоинство богатого пройдохи вниз, отчего старика прижало к земле. Одной рукой полицейский сорвал с него тяжеленную маску, чуть ли не вырвав застрявший нос с мясом, другой достал из-за пазухи пистолет и вплотную прижал дуло к морщинистому лбу. — Если ты ублажишь меня за пять минут, я не пущу тебе пулю в голову. Хорошая мотивация? VIP-гость, потеряв всякую гордость и опустив свой «жезл» испуганно заёрзал по полу. Влажные голубые глаза расширились, губы поджались, и перепуганный взгляд упал на брюки официанта, чуть ниже краёв пиджака… — Нет, я не об этом! — резко вскрикнул Чжун Хо, сам аж испугавшись. Всё-то они тут опошлят. Он вынул из рукава закреплённый на пуговицах рубашки телефон и включил… Тьфу ты, той же самой рукой. Парень, конечно, не брюзга, но оставлять на себе запах чужих старческих яиц… Увольте. Вытерев ладонь об штанину, он перешел в раздел камеры и включил запись. — Расскажи мне всё, что знаешь об этих играх. Мужчина с ужасом водил взглядом с чёрного дула на телефон и обратно. А Чжун Хо подумал, сколько же будет вопросов у начальства в самом начале просмотра видео: его раздражённый голос, совершенно голый мужик и пистолет. — Я-я ж мало что знаю… Я-я ж-ж просто прие-зжаю. — заговорил старикан, тем самым ознаменовывая начала допроса. — Да что ты говоришь. Могу помочь вспомнить, — лакированный нос туфли без всякого предупреждения прилетел прямиком в середнячок между ног и старика резко скукожило. Он припал головой к полу, а парень выждал с секунду, чтобы продолжить на ломаном английском: — Ну что, пришло осознание? — Пришло. Сучёныш. — Смотри-ка, старческий маразм лечу, получается. Может, и вопрос мне тогда повторять не нужно? VIP-гость отрицательно завертел головой, приподнимаясь на локтях. Его жирную тушку трясло мелкой дрожью, а рядом с членом созревало красное пятно. — Это ежегодные корейские турниры… Они… Они проводятся каждую весну. Ровно шесть д-дней, иногда меньше, в зависимости от числа оставшихся игрок-ов… Нам говорят о пров… провед… пров… — О чём, о чём? — нахмурился Чжун Хо, но, вспомнив, что в этом ста килограммовом теле где-то пять стопок коньяка и бешеный адреналин, недовольно дёрнул пистолетом. — О проведении? — Да! Это слово… В этих играх мы делаем ставки и… — Какие ставки? — Ставки… Обычные. — На кого вы ставите, что именно и сколько? Дед явно начинал нервничать и беситься. Это было видно по его дергающейся слюнявой нижней губе. Но он отважно терпел. Чжун Хо поплотнее прижал дуло револьвера к вспотевшей коже. Устав полицейского не позволял задавать вопросов, в которых содержится конкретный ответ, либо содержится информация, которую не сообщало допрашиваемое лицо. В этом случае видео становилось недействительным в качестве доказательства. Так что спросить напрямую обо всей этой шарашкиной конторе (так сказать, какого черна тут творится) Чжун Хо попросту не мог. А старикашка, видимо, в какой-то точке тела всё-таки имея мозги, до последнего держался и не раскалывался. Делал вид крепкого орешка. Ха! И в каком это месте твоя «крепкость» запрятана? — Да на игроков. Деньги! — Сколько? — Не много… — Дуло пистолета прилетело старику по левому виску, и «не много» тут же превратилось в: — Миллион баксов за одного. — Как вас пригласили на эту игру? — Да я… Мне позвонили, сказали о начале игр и мы встретились в «Jungsik». Там мне показали номера оставшихся участников… Я и выбрал. Всё! Клянусь. — Тот, кто вам звонил, и с кем вы в итоге встретились, это один человек? — Это что, для тебя что-то меняет? — огрызнулся мужчина, не понимая, к чему клонит его шантажист. Но быстро вспомнил (не без помощи тыка), что находился не в выигрышной позиции и поубавил тон. — Да. Какова вероятность, что крупного бизнесмена пригласила в игру такая же крупная шишка? Высокая. Скорее всего, ещё и какой-нибудь близкий знакомый. Тип в чёрной маске? Или кто-то другой? Кто-то гораздо, гораздо повыше… Нужно было уточнить этот момент. — Вы лично знали пригласившего вас в игру? — Я… Нет, без понятия. — Хотите сказать, что вам позвонил совершенно незнакомый человек, предложил сделать круглую денежную ставку в каком-то загадочном корейском конкурсе, пригласил в дорогущий корейский ресторан. И вы без страха и упрёка согласились пойти? Как ни в чём не бывало? Старик посмотрел на некогда желанного парня с такой злобой, что белки его глаз живо покраснели. А Хван не упустил момента и довольно усмехнулся. В такой-то ситуации грех не позлорадствовать. Тем более, если злорадство морально давило на оппонента. — Я не знаю этого человека. — одними губами проговорил VIP-гость. — Это создатель игры? — Я не знаю этого человека! Чжун Хо протяжно выдохнул… И в следующее мгновение из кармана его чёрного пиджака раздалось пугающее, низким механическим голосом сказанное: «Проверьте VIP-комнату». Опа. Вот и до допрашивались. Это вякнула рация, которую не пальцем деланый официант успел незаметно извлечь из-за пазухи у одного из квадратных стражей. Глаза Чжун Хо от удивления расширились, и он впопыхах глянул на часы, висевшие над самым потолком в этом пёстром, полном граффити голых женщин помещении. Как быстро, однако, пролетели 12 минут. Должно быть, та жуть на стеклянном мосту уже подходила к концу. И вот, оторвавшиеся от зрелища зрители, наконец, вспомнили о недотраханном деде. — Имя этого человека. Живо! Пистолет вошёл жерлом в мягкий склизкий лоб, оставляя круглый отпечаток. Но вот незадача, старик хоть и был жирный и дряхлый, да не глухой. — Хер тебе, а не имя, дерьмо ты собачье. За одно мгновение пуганый-перепуганный старикашка, поняв, что люди в масках вот-вот придут спасать его тощий зад, превратился в удивительно злобного деда. С дикой желчной ухмылкой и абсолютно кровожадными, полными триумфа голубыми глазами: — Вот ты и допрыгался, сучёнок. Щас тебя быстро поймают, а как только поймут, что ты поднял руку на VIP-а, они тебе мгновенно мозги вскроют. Или ты будешь умолять меня прикрыть твой задик? На коленочках будешь проситься? А ты хоть обоссысь! Я прикажу этим дурням в масках, этому Ведущему, чтоб тебя забили как свинью и как можно медленней. А затем вставили тебе в за… Не успел мужик договорить, как со всего маху получил пушкой под подбородок. Вывихнул челюсть, прикусил язычок во всех смыслах и с шлепком свалился голым пузом на холодный пол. Он реально сейчас подумал, что грубить вооружённому парню — это хорошая идея? Чёрт возьми, VIP-ы все такие опрометчиво тупые, или это один он такой озабоченный инвалид? Всё, спектакль окончен. Пора бы валить с этой сцены. Чжун Хо выключил телефон, быстро вынимая его из рукава и засовывая во внутренний карман пиджака. Сейчас этот предмет нужно было беречь как зеницу ока, он стоил дороже его собственной жизни. Однако ж… Как же обидно прервать допрос на самом интересном! Ему ещё минутку, ну хотя бы половинку от неё, и он добыл бы это загадочное имя из уст импотента любой ценой. Точно добыл бы. В этом можно было даже не сомневаться. Прикладиком по башке или другим путём, как придётся. Но лучше уйти отсюда. С целой головушкой, быстрыми ногами и зеницей ока в кармане. Тем более, когда времени в обрез. Дойти от зала с VIP-ами до приватной комнаты составляло где-то 4 минуты. Это полицай подсчитал по пути сюда. Сколько прошло времени с момента отдачи приказа Ведущим? Минута? Допустим, полторы. Значит, у него есть около двух минут, чтобы избежать столкновения с охраной и найти себе новое укрытие. Парень пробежал глазами по маленькой комнатушке в поисках чего-нибудь полезного, может, дополнительной дверки. Затем ногой отпихнул от себя упавшую на его туфли стариковскую ручонку и, широко перешагнув VIP-гостя, метнулся к выходу. С плавностью и осторожностью, словно обращаясь с любимой женщиной, Чжун Хо нажал на ручку и приоткрыл дверь. Пистолет, как вторую самую дорогую при нём вещицу, прижал вместе с левой рукой к груди. Пока всё тихо. Он выглянул наружу и посмотрел налево. Там длинный, из чёрного мрамора коридор, по двум сторонам которого в шахматном порядке были расположены приватные комнаты. Глянул направо — там тусклая интимная подсветка и проход, уходящий в незримый бок. Была не была? Тогда вперёд. Дверь тихонечко скрипнула, и, прижимаясь ближе к земле, Чжун Хо вылез, как змея из норы. Обе его ладони плотно сжимали рукоять пушки, пока ноги ловко и удивительно бесшумно — какие же удобные всё-таки у этих официантов туфли — несли парня по витиеватым проходам. Коридоры через каждый второй пролёт разветвлялись как минимум тремя путями. Одни вели к комнатам обслуги, вторые — на кухню, третьи — к панелям общего управления и т.д. Но об этом Чжун Хо не знал. Он шёл по единственной знакомой дороге, и этого ему сейчас было вполне достаточно. Зато он начинал догадываться, что всё, касающееся VIP-ов, являлось своего рода отдельной от игр структурой. Что-то вроде микросистемы в другой большой системе. Здесь были свои охранники, свои официанты, свои повара и своя техника безопасности. К примеру, камер в этой части острова практически не было. По крайней мере, Чжун Хо ещё ни одной не встретил. Почему вот только, интересно. VIP-ов нельзя было снимать? Они что-то вроде паранормального явления, ни в коем случае не должны попадать под объектив? Или они типа… Ну, сама загадка этого места? Тайна, скрытая за семью печатями? Да ла-адно. Он просто прикалывался. Для Чжун Хо всё было совершенно очевидно: эти ребята — здоровенные пупы земли, богатенькие иностранные папочки (в жизни, наверное, очень порядочные люди). И если с этим местом что-то случится (а Чжун Хо делал сейчас всё, чтобы с ним вскоре «что-нибудь случилось»), первыми пострадают именно VIP-ы. Поэтому ни одна запись, ни один документ не должны были свидетельствовать об их присутствии здесь. В принципе, по тому, как пеклись о комфорте и конфиденциальности гостей, можно было сделать вывод, что они находились на вершине местной пищевой цепи. Для них тут всё и вся, весь мир у их ног. Даже тот же самый Ведущий, кажется, под них стелится. И в буквальном или переносном смысле — это ещё большой вопрос. Другое немало важно, кто их сюда приглашает и принимает ставки. Определенно, это не последней значимости человек и не какая-то мелкая сошка. Иначе бы толстяк спокойно рассекретил его имя. Получается, уже без сомнений, это действительно некое высокопоставленное лицо. Выше VIP-ов или наравне с ними? Опять тип в чёрной маске? Интуиция Чжун Хо подсказывала, что мыслит он не в том направлении: хоть к Фронтмену и относились с уважением, да равенство в отношении не чувствовалось. Им всё-таки больше командовали, чем… Секунду. Се-кун-доч-ку. Полицейский аж на мгновение растерялся, остановившись на повороте и тихо так, почти бесшумно сказав: — Ахереть, вот это я запамятовал. Как в кино, в быстрой перемотке перед ним начали мелькать картинки одна за другой: Ведущий внезапно возвращается в штаб-квартиру на звонок дискового телефона. Чжун Хо же прячется за дверью… Чёрная Маска снимает трубку. Болтает на своём недурном английском: «Я рад слышать, что вам нравится игра. В данный момент мы ждём прибытия VIP-гостей». Тогда, прячась за хлипенькой дверью, парню ещё было невдомёк, о чём конкретно шла речь. Сейчас же Чжун Хо мог сопоставить дважды два: Ведущий разговаривал с неким третьим лицом, явно наблюдавшим за игрой и стопроцентно присутствовавшим на острове. Но при этом не относившимся к VIP-ам, которые прилетели гораздо поздней. Снова вспышка, снова отрывок: полицейский успевает перебраться из наблюдательного пункта в виде секретного архива (который он за ночь обшарил вдоль и поперек) до тумбочки с тайным ходом. Спустя приблизительно час на место возвращается Чёрная Маска. Шляется недолго по квартирке, снова уходит и опять возвращается. В последний раз, чтобы, наконец, встретить прибывших пупов земли: «Надеюсь, ваш долгий путь сюда не был утомительным» — слушал механический тембр из своего укрытия Чжун Хо, притаившись, будто мышка. — «Я Ведущий. Я руковожу и контролирую всем, что здесь происходит». «Позвольте-ка, а где Распорядитель?» — отозвался вполне себе человеческий, но приглушенный маской льва голос. «К сожалению, срочное дело помешало ему присутствовать на этой встрече…» Распорядитель. Распорядитель не есть Ведущий, но напрямую с ним связан. Так сказать, на одной телефонной линии. Или даже ближе… Вдалеке раздались шаги. Чжун Хо метнул испуганный взгляд в следующий поворот коридора, откуда донеслось шарканье обуви. Кто-то шёл сюда быстро, не сбивая темпа. Впрочем, почему сразу «кто-то»? Полицай отлично знал, что это был розовый охранник, идущий по его душу. Вот только хрен она ему достанется. Очистив голову от «мысленной шелухи» парень, практически на корточках, почти как черепаха — вы же знали, что черепахи быстро бегают? — стал пятиться назад. Страж наступал спереди. От Чжун Хо его разделял один единственный коридор без разветвлений. Укрыться на этом коротком участке было негде. Значит, надо идти обратно. И детектив пополз. Не менее быстро, под ритм наступающих шагов, чтобы не выдать себя звуками. Раз-два, раз-два, раз-два. По мере его игры в черепаху шуршание чужих шагов отдалялось, но стоило ему остановится всего на секунду, и они бы снова его настигли. Делаем вывод: тормозить нельзя. Раз-два, раз-два. Хван, теснясь к мраморной стенке, дополз до предыдущего разветвления. Перед ним возникло три дороги: по одной он пришёл, в две предпочёл бы не соваться. Полицай выбрал самую крайнюю, в которой стоял невысокий стеклянный столик с пахучим диффузором сверху. Раз-два. Он выбрался на серединку предпочтённого пути, но уже к моменту пересечения со столиком понял, что не успеет доползти до поворота: он всё-таки потерял время, и страж оказался слишком близко. Его чёрные ботинки тяжелой походкой ступали по мягкому красному ковру где-то в четырёх метрах от Чжун Хо. Сказать, что у парня был большой выбор действий… Видит Бог, он не хотел тратить последнюю пулю: её он берег для особого случая (да и вообще, изначально не хотел никого убивать. Но так уж получилось. Как карта легла). Хван, облизывая ссохшиеся губы, плюхнулся на задницу за металлическими опорами столика, поджал к себе ноги и выставил между прутьев вытянутую руку с пистолетом. Дуло «Smith & Wesson» было направлено чётко в центр виднеющегося проёма. Всё на что оставалось надеется для бедной… Хотя какой же там бедной? Очень даже грязной души охранника, что зрительный радиус его неудобной маски не позволит увидеть скрюченного на полу парня (серьёзно, Чжун Хо был таким же слепошарой в костюме 29-го номера). Шаги раздались уже над ухом, и из-за стенки вышла высокая ярко-малиновая фигура. Полицай совершенно чётко разглядел профиль её маски с белой линией от половины квадрата, заметил сжатые кулаки в резиновых липких перчатках. Это был явно крупный парень, здоровенный бугай. Не исключено, что даже выше Чжун Хо, который был не маленьких сто восемьдесят сантиметров ростом. Выше своего старшего брата. Да и половины населения Южной Кореи, между прочим. Так что тот ещё вопрос, кто из них при схватке смог бы одержать победу… Но это было и не важно. Страж-бугай прошёл мимо, всё также не сбивая темпа («Молодец, вот и вали отсюда кабанчиком», — подумал Хван). А официант, снова научившись дышать, поспешно вылез из укрытия и улизнул в обратном направлении от него. *** Итак, что мы, господа присяжные, имеем? Бешеных размахов иеарархическую организацию, вероятно, даже не единственную в мире, эксплуатацию людей, убийства, неконтролируемые законодательством ставки и нелегальное проведение азартных игр. Сколько тут статей по уголовке наберётся? Дайте-ка подумать, штучек десять? Потрясающе. Просто «вау». Чжун Хо прямо-таки везёт в последние годы на какие-то жёсткие трагедии: смерть снохи, потеря брата, теперь ещё и это необыкновенное приключение. Но будем чуточку справедливы к судьбе-подлянке, на последнее он подписался сам (и даже это не отрицает). А когда детектив добрался, наконец, до штаб-квартиры Ведущего, в него закрались очень недобрые сомнения: сбежать сейчас и остаться в живых… Или ещё немножко побегать, добыть информацию о внезапно всплывшем Распорядителе, а уже потом сбежать и остаться в живых. Как будто выбор очевиден… Да? Парень не сомневался, что рано или поздно обязательно выберется отсюда: он же Хван Чжун Хо, воспитанный умным старшим братом и Корейским Национальным университетом полиции (по сложности идентичному тому самому Сеульскому). Проще сказать, чего он не умел и на что не был готов, чтобы выполнить свой долг служителя правопорядка. А лишний раз рискнуть своей жизнью и полезть туда, где его вообще не ждут, для него как два пальца об асфальт. Серьёзно. Отчего бы и не рискнуть? Тем более теперь, когда он узнал про брата всё, что ему было нужно. Его Ин Хо, очевидно, где-то в целости и сохранности далеко за пределами острова. На это указывали документы в тайном архиве за 2015-й год. Он при деньгах, жив и здоров, залёг на дно из-за начавшихся игр (точнее, отправленного ему приглашения). И мудро поступил, — думал парень. Пусть так и сидит ниже травы, тише воды и пьёт мальдивы на Мохитах, пока младший рискует своей задницей, потому что этот гений даже не удостоился намекнуть о своём благополучии. «Ну не засранец ли?». А вот если Чжун Хо уйдёт отсюда прямо сейчас, узнав о Распорядителе, но так ничего и не разнюхав, беднягу будет мучать совесть. Оно ему надо? Не-ет, совсем не надо. Уж точно не при его должности (говорила мама: иди на спокойную профессию. Иди на врача. Нервная система какой матери потянет двух сыновей полицейских?). Парень осмотрел просторное мрачное помещение: чёрные перламутровые стены, столешница со светильником и дисковым телефоном, отодвинутое в сторону кожаное кресло, барная стойка, шкафчик с тайным ходом и… С какой-то оркестровой инсталляцией сверху (странное увлечение, но допустим). Далее длинный коридорчик с шестью дверьми, лифт и ещё одна едва заметная дверь в основной комнате по левую сторону от парня. Ароматы дорогого парфюма и хорошего коньячка. Ещё в первый день пребывания здесь полицай отметил, что кое-кто умеет неплохо шиковать. Но сейчас не об этом. Есть несколько идей для укрытия, в которых у детектива имелись шансы переждать погоню и выиграть себе время: ближайшая комнатушка, архив и старый добрый шкафчик. Самые надёжные по его опыту прибежища (и пожалуй, единственные из возможных). Но выбор Чжун Хо зависел от того, как в дальнейшем поступит сам Ведущий. Давайте покумекаем: для начала Фронтмен убедится в целости VIP-гостя, что является для него, как для сведущего порядком, первостепенной задачей. Затем, возможно, пошлёт к старику кого-нибудь опытного, разбирающегося в азах медицины. На это, само собой, уйдут драгоценные минуты. Дальше Чёрная Маска перейдёт к поиску нарушителя. Логичнее всего начать с соседних приватных комнат, чтобы убедится, что злоумышленник не дурак и уже давно сбежал. А куда ему бежать? В этой локации куча отдельных помещений — от кухни до служебных помещений. Но вот тут всплывает проблема, возникшая из-за просчёта Чжун Хо: Ведущий в курсе, что нарушитель уже вовсю обжил его квартиру. Вина тому — телефонная трубка и незакрытый шкафчик в секретном архиве. И если взломщику потребуется скрыться, то он явно прибежит сюда, к наиболее изученному месту. Собственно, что полицейский и сделал. Значит, Фронтмен будет рыскать по старым местам. Он стопроцентно зайдёт во все комнаты, проверит архив, не упустит и комнату у телефонного столика. А что же шкафчик? Тайный проход, по мнению предводителя, закрыт на ключ. Выходит, никто ни забраться, ни выбраться из него не может, и проверять его надобности нет. Покумекав так секунды две, Чжун Хо устремился к своему излюбленному предмету местного интерьера. Присел на пол, открыл дверцы и спиной, быстро перебирая руками, влез вовнутрь. Более-менее закопплектовался в маленькую коробочку — да как его такого здорового и широкого вообще мама вымыхала? — уселся креветкой на согнутых ногах и сжал холодными пальцами рукоять пистолета. Из общего шума слышалось только его шуршание по деревянным стенкам, затем тихий хлопок закрывшейся дверки. И всё. Тишина. Вернее, затишье перед бурей. Тягучее, неестественное, оглушающее до звона в ушах. Абсолютное ощущение, что он сидел в наушниках с шумуоподавлением. Какой делаем вывод? Такой, что здесь просто шикарнейшая звукоизоляция. Хоть кричи, хоть визжи, хоть стони. Это детективу только на руку. Полицейский дотронулся свободной ладонью до груди, прощупывая кашемир тонкими длинными пальцами. Под их давлением телефон прижался плотнее к коже. На месте, родненький. Но сидеть вот так, в позе собаки сутулой и просто ждать было нельзя, поэтому он… «Ты действительно думаешь, что этот чёрный тип в губастой маске будет наивно полагать, что нарушитель останется в комнате?» Эта мысль прогремела громом в совершенной тиши. «Думаешь неуловимый взломщик, прикончивший стража, надругавшийся над VIP-ом, не улизнет при первой возможности в потайной ход?». — Но он ведь не знает, что тайник уже открыт моими руками. «Труп розового солдата с твоей щедрой пулей плавал буквально под этим кабинетом. Пулю, как ты знаешь, уже обнаружили. А затем ты допустил ошибку с телефонной трубкой. Я бы уже давно сложил дважды два». — Вот же чёрт. Голос, или мысль, как будто не его собственная, заставила парня побледнеть и недобро сглотнуть. «Вот именно, Чжун Хо, чёрт. Чёрт пойми, что у тебя в голове». Тут детектив не мог не согласится. Времени было катастрофически мало, а самое главное — непонятно сколько. И что же предлагается действовать наобум? Вылезти сейчас? «Спрячься где угодно, но не здесь. Только не здесь». — Да ебанный всё это в рот… Чжун Хо катапультировался из шкафчика с бешеной скоростью, как ошпаренный, случайно оставляя дверцу за собой чуток приоткрытой. Спрятаться куда угодно. Это, конечно, здорово он придумал. Идея супер! Сто баллов. Но куда, блять? И снова «была не была»: полицейский, не долго бегая глазами, вихрем подлетел к первой комнате из коридора и запрыгнул внутрь. Спальня. Одноместная кровать. Так глупо и по-детски, что даже может сработать. В кромешной темноте он лёг пластом на ледяной пол и, подтягиваясь на руках, заполз под кровать. Не с первой попытки, конечно, ибо интерьерчик в этом штабе явно не для его габаритов создан. Но всё-таки поместился, поднимая колени так, чтобы ступни не выглядывали за края тахты. Железные опоры сверху и кафельная плитка снизу обжимали его, как сэндвич под вакуумом. Однако Чжун Хо теперь не мог себе позволить даже вдоха: мертвенная тишина, нависшая над штаб-квартирой, наконец нарушилась — в главной комнате раздалось открытие раздвижного настенного экрана. После — быстрый и ритмичный стук туфель по полу.