Между нами горы

Марианна застыла на пороге, поражённая необычным видом кабинета директора Хогвартса. Он совсем не походил на строгие, безликие помещения руководителей британских предприятий, которые она привыкла видеть в своём мире. Здесь всё дышало жизнью и магией. На стене за креслом директора шевелились живые портреты неизвестных ей людей – они негромко переговаривались, кто-то посматривал на неё с любопытством, кто-то лениво зевал. На массивном столе, среди бесчисленных свитков и книг, расставленные причудливые статуэтки птиц оживали – они взмахивали крыльями, поворачивали головы и издавали мелодичные трели, будто приветствуя её. Где-то в воздухе заструился тонкий аромат чая, и её взгляд упал на чашку, которая, повинуясь невидимой силе, плавно поднялась над столом, будто приглашая её сделать глоток. Над головой директора вспыхивали и мягко мерцали светящиеся свечи, отбрасывая тёплые блики на его очки и добродушное лицо. — Марианна, присаживайтесь, — произнёс Дамблдор с лёгкой улыбкой, сам опускаясь в кресло. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая сила. Марианна машинально сделала шаг вперёд, чувствуя, как её сердце гулко стучит от переполняющего её восторга. Она знала, что попала в иной мир, но только сейчас по-настоящему осознала, насколько он необыкновенный. Поттер и Снейп уселись на диван напротив, бросая друг на друга недоумённые взгляды. В воздухе повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием свечей. — Значит, всё это правда?.. — робко спросила Марианна, не сводя глаз с Дамблдора. Её пальцы нервно теребили друг друга, будто пытаясь найти в этом жесте хоть какую-то опору. — Вся эта магия… она действительно существует? И вы… вы настоящие? Директор не ответил сразу, а лишь посмотрел на неё с лукавой искоркой в глазах, как будто знал нечто, чего она пока не понимала. — Можете потрогать его, — раздался за её спиной низкий, чуть насмешливый голос. Марианна вздрогнула и резко обернулась: Северус Снейп ухмыльнулся, склонив голову набок. — И обязательно ущипните за запястье, чтобы окончательно убедиться, — добавил он с едва заметной иронией. Марианна не выдержала и рассмеялась, прикрыв рот ладонью. В глазах зельевара мелькнула тень одобрения, хотя его лицо тут же вновь приняло привычно отстранённое выражение. Гарри, сидевший рядом, неловко поёрзал, стараясь скрыть внезапное смущение. Ему показалось, что в её взгляде было нечто большее, чем просто принятие слов Снейпа. Дамблдор тем временем, словно и не замечая этой сцены, мягко произнёс: — Я Альбус Дамблдор, директор школы магии и волшебства Хогвартс. Хотя, полагаю, вы это уже знаете. Его голос был спокоен, но в нём звучала та самая непоколебимая уверенность, от которой у любого собеседника возникало ощущение, что он всегда находился именно там, где должен быть. Марианна виновато опустила взгляд и шагнула ближе. — Простите, что нагрубила вам тогда, на вокзале, — сказала она, протягивая руку. — Марианна Романова. Британка, альпинистка и человек, вечно попадающий в передряги. Дамблдор снова хитро улыбнулся, но, вопреки ожиданиям, не ответил на жест. — Увы, я не могу пожать вам руку, и вы прекрасно понимаете, почему, — произнёс он многозначительно. — Директор, выходит, она и ваши мысли может читать? — вмешался Гарри, внимательно наблюдая за их диалогом. Марианна перевела взгляд на него и неожиданно широко улыбнулась: — Привет, Гарри. Он слегка вздрогнул от её непосредственности, но тут же расслабился. — Приношу свои извинения и перед тобой за моё агрессивное поведение, — добавила она. Гарри молча кивнул, но на его лице появилась тёплая, едва заметная улыбка. Марианна глубоко вдохнула, оглядываясь вокруг. — Всё это так странно… Я до сих пор не до конца осознала, что со мной произошло, и очень надеюсь, что вы мне объясните. Она говорила медленно, словно подбирая слова. — Ты годами живёшь в своей реальности, уверенный, что знаешь этот мир. Думаешь, что никаких кардинальных перемен уже не случится, что всё предсказуемо… Ну, разве что, кроме того, что ждёт нас после смерти. Ты привык считать события лишь чередой случайностей, просто совпадением факторов. Но вот удар молнии на Эвересте… в человека… Она покачала головой, словно в последний раз убеждая себя, что всё это не просто сон. — Это ведь из ряда вон выходящее, правда? Особенно если учесть, что грозы там случаются чуть ли не каждый день… — Скажите, мисс Романова, — неожиданно перебил её Снейп. Его голос раздался прямо за её спиной, и Марианна, слегка вздрогнув, обернулась. Улыбка сама собой расцвела на её лице — лёгкая, лучезарная, такая, которая, казалось, могла растопить даже самое холодное сердце. Снейп замер, поймав этот взгляд, и на мгновение отвёл глаза, будто внезапно что-то вспомнив или… смутившись? Дамблдор с Гарри переглянулись, явно заметив этот момент, но мудро промолчали. Снейп же, не поднимая взгляда, продолжил, сохраняя в голосе привычную резкость: — Что заставляет человека, не обладающего никакими магическими способностями, да и сверхспособностями вообще, поступать настолько безрассудно? Рисковать собственной жизнью ради мнимого удовлетворения от подъёма на вершину, который, между прочим, может стать последним в его жизни? Марианна задумчиво посмотрела на него, слегка наклонив голову. В её глазах мелькнуло что-то непонятное — может, интерес, может, желание объяснить, но… — Снейп, — внезапно влез Гарри, скрестив руки на груди, — а какое вам дело до того, чем занимаются магглы? Разве подъём на высокую опасную гору по глупости чем-то уступает другим маггловским видам спорта? Тот же бобслей, родео, дайвинг, автогонки, ММА… Снейп возмущённо фыркнул: — Поттер, вы хоть уже и не мой студент, но всё такой же невоспитанный, раз считаете, что можете отвечать на мой вопрос вместо мисс Романовой! Гарри открыл было рот, но тут же захлопнул его, заметив, как Марианна, прыснув, прикрыла рот рукой и… подмигнула ему. Снейп украдкой бросил на неё взгляд, но тут же отвернулся, с раздражением буркнув в сторону Гарри: — И не произносите при мне слова, о значении которых я не имею ни малейшего понятия! В комнате на секунду воцарилось молчание. — Северус… — голос Марианны прозвучал мягко, но в нём сквозила едва уловимая игривость. Она намеренно широко раскрыла глаза, изображая удивление, и этим нехитрым приёмом привлекла к себе его взгляд. Снейп вздрогнул, услышав своё имя из её уст, и машинально посмотрел на неё. Их взгляды встретились. Он тут же отвёл глаза, но было поздно — лёгкое, непрошеное смущение уже закралось в его грудь. Что за чертовщина?.. Это было не впервые. Но в последний раз он чувствовал нечто подобное давным-давно, когда смотрел в глаза Лили. Тогда он смущался, потому что… потому что боготворил её. Потому что одно только её присутствие выбивало его из привычного равновесия. Но Марианна? Она точно не была объектом его обожания. И всё же что-то в её взгляде вызывало в нём странное чувство… непонимание, смятение, будто её присутствие нарушало его привычный порядок вещей. Снейп нахмурился, пытаясь найти логическое объяснение. Возможно, это магия? Внешние силы, воздействие, которое она сама ещё не осознала? Да, скорее всего, так. Он не мог позволить себе чувствовать иначе. — Северус, — повторила Марианна, не отводя взгляда, на этот раз голос её стал твёрже. Он не смотрел на неё, но чувствовал, как её пристальный взгляд буквально пронзает его. — Вы интересуетесь, почему я хожу в горы, рискуя собой… — она сделала короткую паузу, будто давая ему шанс всё-таки взглянуть на неё, но он упрямо смотрел в пол. — Но позвольте, а чем бесполезность моего увлечения отличается от того, как поступаете вы, волшебники, по отношению к нам, магглам? Снейп сжал губы в тонкую линию, почему-то глядя на Дамблдора. — Вы ведь могли бы существенно помочь нам… — продолжала она, чуть склонив голову, словно изучая его поведение. — Использовать свою магию, чтобы облегчить жизнь тех, кого вы называете магглами… но вместо этого вы предпочитаете смотреть на нас сверху вниз. Снейп медленно перевёл взгляд к Марианне, прищурив тёмные глаза, в которых мелькнуло что-то среднее между раздражением и усмешкой. — О да, конечно, мисс Романова, — протянул он ядовито. — Мы, волшебники, просто обязаны метать заклинания направо и налево, облегчая вам, магглам, жизнь. Может, нам ещё заменить ваши примитивные кухонные плиты волшебными котлами для зельеварения? Или, скажем, прелестно зачаровать ваши автомобили, чтобы они, не дай Мерлин, не ломались? Он склонил голову набок, театрально изобразив задумчивость. — Хотя, постойте… — его тон стал почти лениво-протяжным. — Если следовать вашей логике, мне стоило бы прямо сейчас взмахнуть палочкой и избавить вас от желания забираться на смертельно опасные вершины, дабы предотвратить столь бессмысленный риск. Снейп презрительно скривил губы. — Но боюсь, даже самая мощная магия не способна исцелить человеческую глупость. Он сложил руки на груди и вопросительно изогнул бровь, ожидая, что на это скажет Марианна. Марианна отвела взгляд, сделав вид, что глубоко задумалась над словами Снейпа. Затем её лицо просветлело, и она, хитро прищурившись, выдала: — Ох, профессор, вы правы! Нам, магглам, действительно не хватает волшебной помощи. Например, заклинание Silencio было бы крайне полезным, чтобы заглушить чей-нибудь сарказм, когда он становится невыносимо едким… Она драматично закатила глаза, а затем добавила с улыбкой: — Но боюсь, даже магия не способна исцелить врождённую язвительность. Гарри хмыкнул, с трудом сдерживая смех, а Дамблдор мягко улыбнулся в свою бороду. Но главное — уголки губ Снейпа дрогнули. Самую малость. Едва заметно. Он быстро отвёл взгляд, будто боялся, что кто-то зафиксирует этот момент и воспользуется им против него. Дамблдор, довольный тем, что разговор приобрёл более лёгкий тон, встал со своего кресла и хлопнул в ладони. — Что ж, думаю, настало время для серьёзного разговора, —неожиданно сказал он, переводя взгляд на Гарри и Северуса. — Поттер, профессор Снейп, будьте добры, оставьте нас наедине с мисс Романовой. — О, конечно, директор, — процедил Снейп, закатывая глаза. — Разумеется, ведь как можно лишать вас удовольствия вести загадочные беседы, полные недомолвок и таинственных намёков. Гарри лишь пожал плечами и направился к выходу. Снейп последовал за ним, но, когда уже почти скрылся за дверью, вдруг услышал: - Северус. Он замер на пороге. Марианна смотрела на него с тёплой, чуть лукавой улыбкой. — Вы спрашиваете, почему я хожу в горы? — она выдержала эффектную паузу, подмигивая ему. — Потому что они есть. Уже стоящий в коридорах замка Гарри произнёс: "Браво!", а Дамблдор одобрительно кивнул, будто бы понимая, о чём она*. А Снейп… Он сначала недоверчиво прищурился, но потом, к удивлению всех, его губы тронула едва заметная усмешка. Он покачал головой, тихо фыркнул — почти беззвучно, но достаточно, чтобы Марианна заметила — и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета, оставляя за собой шлейф таинственного впечатления. *Официально первыми людьми, взошедшими на Эверест, считаются новозеландец Эдмунд Хиллари и шерпа Тенцинг Норгей, достигшие вершины в мае 1953 года. Однако часть интересующихся историей альпинизма, в том числе и автор, придерживаются мнения, что всё же право первенства в покорении горы принадлежит британцам – Джорджу Мэллори и Эндрю Ирвину. Во время британской экспедиции на Эверест 1924 года они пропали на финишном подъёме на гору. В последний раз их наблюдали с базового лагеря Эвереста через бинокль в 300 метрах от вершины, а потом гору накрыло облако. Джордж Мэллори взял с собой фотоаппарат, чтобы сделать фото на вершине, но, хотя частично в 1999 году часть его вещей, а также – в 2024 году - останки Эндрю Ирвина были найдены на горе (в некоем смысле – благодаря глобальному потеплению), фотоаппарата при них не было, как и не было в найденной куртке Джорджа фотографии его жены, которую тот собирался оставить на вершине. Перед поездкой в Гималаи у Джорджа, на которого многие возлагали большие надежды, один из журналистов как-то спросил: «Скажите, но зачем вам это всё? Зачем вы идёте на Эверест?» На что он ответил: «Потому что он есть».