Между нами горы

- Всё, с чем вы сталкивались ранее, не имеет ничего общего с тем, что вас ждёт на К2, - с этих слов во время первой общей встречи всех участников восхождения начал вступительную речь руководитель экспедиции на самый опасный восьмитысячник мира выдающийся альпинист Александр Абрамов, руководитель экспедиции на К2, гору, высотой 8613 метров. - Напомню, что на этой горе по статистике погибает каждый четвёртый альпинист, погибает не из-за стечения обстоятельств, а из-за собственной невнимательности или переоценки сил. Вы должны быть готовы ко всему: что под вами внезапно сорвётся снеговой карниз, что ледяная глыба пролетит в сантиметре от вас, что напарник, идущий с вами в связке, потеряет сознание и упадёт... Что на спуске вы не сможете пройти "камин" так же легко, как вы поднимались им вверх, из-за крутого градуса склона. Будьте готовы к тому, что скорее всего, вы погибнете на этой горе. Если, конечно, не возьмёте себя и свой мозг в руки аж до спуска во второй лагерь. - Обнадёживающе, - усмехнулась Марианна Эндрю, сидевшему рядом. Тот как-то скромно улыбнулся в ответ и молча кивнул. --- Базовый лагерь, в который наконец пришла экспедиция после недельного перехода к нему через горы и быстрые речные потоки, встретил их ледяным ветром, который пронёсся по склону, хлопая полотнищами палаток. Высота 5100 метров давила на лёгкие, воздух был сухим, с примесью льда. Здесь всё было временным - палатки, походная кухня, связь с внешним миром. Марианна залезла в свою палатку, которую заблаговременно установили пакистанские шерпы, и устало опустилась на сложенные рюкзаки, потирая замёрзшие пальцы. Когда она шла с Луклы до базового лагеря Эвереста, это была своего рода увлекательная прогулка горами через небольшие непальские поселения, где можно было вкусно поесть и выспаться на удобных кроватях в лоджиях. Однако переход к базовому лагерю К2 в Пакистане - совсем иное дело, где комфорт целиком отсутствовал как таковой. Спали они в палатках, установленных на ледниках. Зарядить гаджеты можно было раз в пару дней и то после того, как портеры устанавливали и подключали солнечные панели. Из еды - самые простые продукты, никаких излишеств вроде фруктов или стейков, как в базовом лагере Эвереста. Автомобильной или банальной грунтовой дороги к базовому лагерю горы К2 попросту не существует, поэтому весь груз приходится переносить вручную и на мулах. Данный путь занимает неделю. Переходы вброд через быстрые реки - отдельная история. Нужно раздеться до нижнего белья, завернуть рюкзак в полиэтиленовый пакет, надеть на плечи, и, упираясь треккинговыми палками в мокрые камни или вообще камни под водой, постараться не свалиться в воду при переходе через речку. Бурлящие потоки в начале маршрута, где ещё встречаются какие-то мелкие поселения, не пересыхают никогда, порой они становятся мельче, и тогда их можно пересечь на джипах с высоким клиренсом. Но местные не особо стремятся это делать в страхе расстаться с джипом, который в этих краях позволить себе приобрести могут лишь единицы. После прибытия в базовый лагерь и расселения участников по палаткам, акклиматизация у девушки на высоте выше пяти тысяч метров проходила тяжело: ночью её мучила головная боль, желудок отказывался переваривать пищу. Абрамов, руководитель экспедиции, настойчиво твердил, что нужно заставлять себя съедать всё, но даже горячий суп с вермишелью и мясом, что в таких условиях было деликатесом, казался безвкусным. В их группе было восемь человек - немцы, британцы, русские. Все сильные, опытные, решительные. На собрании альпинистов Абрамов решил: «Эндрю пойдёт первым - он наиболее опытный и уже был на горе, поэтому не даст сбиться с пути. Ты замыкающая, если кто-то отстанет, подстрахуешь». Марианна не возражала, ей нравилось идти в своём темпе. На десятый день они покинули базовый лагерь для очередной акклиматизации. Двигались медленно, надев на себя всё альпинистское снаряжение. Снег хрустел под кошками, дыхание превращалось в белые клубы пара. В какой-то момент абсолютно ровная тропа резко начала уходить вверх, огибая ледовые разломы. После первых часов подъёма снег сменился камнями, и идти стало труднее. Лёд, прятавшийся между валунами, делал поверхность скользкой. Марианна чувствовала усталость, но держала темп. Впереди, метрах в трёхстах шагал Эндрю. Восемь человек растянулись длинной цепью. Внезапно резкий свист прорезал воздух. Она не сразу поняла, что происходит. Только когда увидела мелькнувшую в воздухе тень, инстинктивно присела. Камень. Он летел прямо на неё. Удар. Марианну потянуло вниз, но кошки и сильная хватка руками за провешенную верёвку удержали её на склоне. Голова глухо звякнула - шлем принял на себя основной удар. Глухой звон заполнил уши. Она застыла, ощущая, как бешено колотится сердце. - Что за чёрт?! - яростно возмутилась она. Никто не ответил. Никто даже не обернулся. Она подняла взгляд вверх. Камень не мог сорваться сам по себе. Слишком ровная траектория, вокруг лишь один снег, покрытый ледовой коркой. Слишком внезапно. Марианна сжала кулаки. Она шла последней. Единственные, кто был впереди - её же команда. Но кто из них? И зачем? Она глубоко вдохнула. Может, всё же случайность? Обычно в таких случаях находящиеся выше альпинисты предупреждают, что летит камень, но все молчали. Стараясь не поддаваться панике, Марианна выпрямилась, проверила страховку и двинулась дальше. Камнепады на этой горе были обычным явлением, но конкретно на этом участке под ногами и вдоль тропы лежали лишь гигантские недвижимые валуны, а камней среднего размера, вроде тех, который только что ударил её по шлему, не наблюдалось. --- Воздух был колким, хрупким, словно готовым рассыпаться при каждом вдохе. Они снова поднимались вверх, совершая очередную акклиматизационную вылазку для того, чтобы организм привык к высоте и разреженному воздуху. Марианна шла впереди, Эндрю - следом. Он шагал уверенно, цепко вонзая кошки в лёд. - Ну что, ты готова установить рекорд? - спросил он, едва сдерживая одышку. - Как твоя приспособленность к безкислородному восхождению? - Отлично, - ответила она, не оборачиваясь. - Чувствую себя превосходно. Голова немного кружилась, мышцы гудели, но она справлялась. В отличие от прошлых подъёмов, на этот раз тело сопротивлялось меньше. Дойдя до второго промежуточного лагеря, они зарылись в спальники, пытаясь согреться. Ветер снаружи бил по стенкам палатки, заставляя её дрожать, будто в лихорадке. Марианна уже начинала проваливаться в полудрёму, когда вдруг услышала: - Ты помнишь наш Эверест? Она открыла глаза. - Конечно, - пробормотала она, не понимая, к чему он ведёт. Эндрю чуть приподнялся на локте, глядя в темноту. - Я же должен был тогда установить рекорд, стать первым мужчиной нашей страны, кто покорил бы Эверест без кислорода. Марианна кивнула, чувствуя, как у неё внутри что-то неприятно сжимается. - Да… - Если бы не ты со своей ненужной помощью, я бы его установил. Она не сразу поняла смысл его слов. - Что? Эндрю повернулся к ней. В его глазах отражался слабый свет подвесного фонарика в палатке. - Ты дала мне кислород. Ты ведь всё испортила тогда. - Эндрю… - она села в спальнике. - Я же тебе тогда всё объяснила. Ты еле стоял на ногах. Не понимал, где находишься. У тебя начались гипоксия и отёк мозга. Если бы не кислород, ты бы там и остался. - Остался? - он горько усмехнулся. - По крайней мере, я бы остался легендой. Марианна замерла. - Что за бред ты несёшь? - Ты не понимаешь, - его голос стал глубже. - После этого провала меня посчитали слабаком. Я подвёл спонсоров, потерял связи. Я ведь был сильнейшим альпинистом Британии на момент старта восхождения на Эверест Но... ты уничтожила мой шанс стать не просто сильнейшим, а и популярным, богатым, известным. Она молчала. - Признаюсь, первое время я тебя ненавидел, - продолжил он. - Прошел почти год, но я до сих пор не могу забыть... - Прости, - сказала Марианна. Это было единственное, что пришло ей в голову. Хотя за что она извинялась? За то, что спасла его? Но она не хотела продолжать этот разговор. Она просто хотела, чтобы он замолчал. Эндрю глубоко вздохнул. Постепенно его дыхание стало ровнее. Он заснул. Ночь на такой высоте давалась тяжело. Высота давила на грудь, как невидимая плита. Дышать было непросто. Марианна уже почти уснула, когда вновь услышала голос Эндрю. - Я убью её, да, мой повелитель… Она вздрогнула. Обернулась. Эндрю спал, но губы его шевелились. - Я убью её… Марианна глубоко вдохнула. Просто бред во сне. Высота. Недостаток кислорода. Мозг не может работать адекватно. Она закрыла глаза, стараясь не придавать этому значения. Но уснуть больше не смогла. --- Прошло ещё две недели, в течение которых все участники команды Абрамова периодически совершали подъёмы к верхним лагерям, а затем спускались вниз, чтобы как можно лучше акклиматизироваться перед финальным подъёмом. Ночь перед восхождением была бессонной. Они с Эндрю лежали в палатке в штурмовом лагере, на высоте почти 7500 метров, в ожидании сигнала к выходу. Голова Марианны гудела, каждый вдох давался с усилием. Абрамов дал команду: они с Эндрю идут первыми сегодня. Остальные, в зависимости от ситуации, либо стартуют через пару часов, либо ожидают до завтра. Два потенциальных рекордсмена - она, как женщина, претендующая на безкислородное восхождение, и он, желающий доказать всем свою силу, стать первым мужчиной с двойным рекордом. Абрамов был заинтересован, чтобы именно они стали первыми в его экспедиции, это принесло бы дополнительный доход и рекламу для его турфирмы. Конечно, периодически он сомневался, стоит ли отпускать этих двоих на вершину без помощников - шерпов, которые всегда смогут подстраховать да и банально нести лишний груз, но даные ему Эндрю в качестве премии десять тысяч долларов решили исход: никаких помощников, только они вдвоём. Во время финальных сборов перед выходом с палатки, Марианна обратила внимания на то, что Эндрю копается в её рюкзаке. - На всякий случай, - сказал он, запихивая внутрь её рюкзака баллон с кислородом. - Мы не будем ими пользоваться, но они должны быть с нами, если вдруг нам станет плохо. Девушка согласно кивнула. Она даже и не подумала об этом, поглощённая самим процессом восхождения. Когда через час они вышли из палатки и начали подниматься в сторону одного из самых узких участков на маршруте, так называемого "бутылочного горлышка", реальность ударила в лицо ледяным ветром: Верёвки не провешены. Шерпы должны были сделать это ещё вчера, но не сделали. Резко испортилась погода, и они не смогли подняться к этому участку. Это означало одно - штурм вершины откладывается. Без страховочных верёвок невозможно забраться вверх и тем более спуститься по почти вертикальному склону крутизной 45 градусов. Абрамов сообщил Эндрю по рации, что шерпы уже работают и провесят верёвки в течение двух часов. Он также предупредил его с Марианной, что поскольку сегодня лишь их дуэт вышел на штурм, и они идут на вершину самостоятельно, без помощи шерпов, выше 7900 метров они должны полагаться лишь на свои силы. Если с ними что-то случится, на такой высоте их никто не сможет спасти. "Выше 8000 метров морали и нравственности не существует". Время текло вязко, мысли путались. Холод пробирался под пуховой комбинезон, цеплялся за кости. Два часа ожидания на 7500 метрах без использования кислородных баллонов - слишком долго, чтобы сохранять ясность ума. Решающий момент был близок. Ветер срывался с ледяных скал и хлестал по лицу, пробираясь под защиту балаклав и пуховых высотных комбинезонов. Каждый шаг давался с усилием: высота беспощадно вытягивала силы, лёгкие требовали воздуха, которого здесь, на пределе человеческих возможностей, почти не было. Марианна шагала впереди, размеренно перенося вес с одной ноги на другую. Она не спешила, но её движения были уверенными, натренированными. За её спиной, чуть медленнее, поднимался Эндрю. Он дышал тяжело, чуть срываясь, будто в груди скребли невидимые когти. - Как ты? - спросила она, оборачиваясь через плечо. Эндрю не сразу ответил. Он стоял, чуть согнувшись, вцепившись в ледоруб, стараясь восстановить дыхание. Маска скрывала его выражение, но по глазам было ясно: он зол. Не на неё, а на себя. - Всё нормально, - выдавил он, но голос предательски дрожал. Марианна видела, как он сжимает кулаки в перчатках, как напрягается его тело. Она понимала, что он испытывает - смесь отчаяния и ярости. Он тренировался, он готовился, он должен был справляться… но высота никого не щадит, тем более без кислорода. Когда человек выходит из своей зоны комфорта и идёт на крайнем пределе своих возможностей . - Дружище, давай передохнём, - мягко предложила она. - Нет, — Эндрю покачал головой. - Если я остановлюсь, то уже не смогу продолжить. Она оценивающе взглянула на него. Его шаги становились всё менее уверенными, дыхание - всё более рваным. Это могло плохо закончиться. - Послушай, - осторожно сказала она. - Возьми кислородный баллон. Без него ты просто не дойдёшь. Эндрю резко вскинул голову. Его взгляд вспыхнул упрямством. - Мы должны сделать это без кислорода, - прошипел он сквозь сжатые зубы. - Мы должны установить рекорд. Марианна нахмурилась. - Да брось, ты же сам знаешь, что важнее - дойти до вершины, спуститься и не погибнуть, или остаться верным принципам? Эндрю отвернулся, явно борясь с собой. Он дышал тяжело, короткими глотками, словно воздух становился гуще. Несколько долгих секунд они стояли молча. Ветер выл вокруг, приглушая звуки их дыхания. Наконец, он заговорил. - Мы тут одни, — медленно произнёс он, по-прежнему не глядя на неё. - Мы ушли за ребро Абруцци и со второго лагеря нас не видно. Пообещай мне, что никому не скажешь, если я воспользуюсь кислородом. Она моргнула, не сразу поняв, что он предлагает. - Что? Он повернулся к ней, его взгляд был напряжённым, почти умоляющим. - Я подключу свой баллон… но только если ты поклянёшься, что никто об этом не узнает. - В его голосе звучала болезненная настойчивость. Марианна вздохнула, пристально глядя ему в глаза. Она знала, насколько для него это важно. И знала, что сейчас важнее всего - его жизнь. - Конечно, - сказала она мягко. - Это останется между нами. Как только Эндрю вдохнул первую порцию кислорода, мир вокруг будто изменился. Грудь больше не сжимало стальными тисками, а мышцы уже не казались свинцовыми. Он сделал ещё один глубокий вдох через маску и вдруг осознал, что может двигаться быстрее. Высота больше не давила так жестоко. Марианна наблюдала за ним, видя, как его шаги вслед за ней становятся увереннее. - Как ты? - спросила она с лёгкой улыбкой. Эндрю кивнул. - Гораздо лучше. Они продолжили подъём. Последние сотни метров - самые сложные. Каждый шаг требовал усилий, но теперь Эндрю мог сосредоточиться не на выживании, а на движении вперёд. Морозный ветер хлестал по одежде, фирн скрипел под кошками, но они знали: вершина уже близко. И вот, после часов борьбы с горами, самим собой и неумолимой высотой, перед ними открылась вершина К2. Узкий гребень, покрытый снегом, казался таким нереальным, будто мираж. Они сделали последние шаги и остановились. - Мы сделали это, - выдохнула Марианна, глядя вдаль. Эндрю медленно сел на снег, тяжело дыша, но с широкой улыбкой, и снимая с себя кислородную маску. Он поднял взгляд к небу, где слепяще сияло солнце. - Да… - Его голос был полон эмоций. Они обнялись, чувствуя, как радость переполняет изнутри. Это была победа. - Надо сделать фото, - сказала Марианна, доставая камеру. - Доказательства, что мы были здесь. Эндрю также достал свой телефон и фотокамеру. Они запечатлели себя на фоне бескрайнего горизонта, горных хребтов, простирающихся далеко внизу. Флаг Британии, установленный ими на вершине, трепетал на ветру. Эндрю достал рацию, нажал кнопку и заговорил: - Абрамов, приём. Это Эндрю. Мы на вершине. Шипение и помехи, а затем раздался голос: - Чёрт возьми, молодцы! Как состояние? Эндрю и Марианна обменялись улыбками. - Всё нормально, через десять минут начнём спуск. - Хорошо. Лагерь 3 ждёт вас. На спуск у вас десять часов времени, не больше. Будьте осторожны. - Поняли, выходим по графику. Они переглянулись. Восхождение было позади, но спуск ещё предстоял. Ветер нёсся по склонам, поднимая ледяную пыль. Они шли уже несколько часов, спускаясь с вершины К2, но с каждой минутой Марианна чувствовала, как её тело слабеет. Ноги подкашивались, шаги становились всё менее уверенными. Она слишком устала, слишком сложным оказался подъём без кислорода, на котором она растратила свои последние силы. - Эндрю… - её голос сорвался на хрип. Он шагал впереди, но, услышав её, остановился и обернулся. - Мне нужен кислород, - выдохнула она. Эндрю замер. Его глаза, скрытые за тёмными линзами лыжной маски, смотрели на неё слишком внимательно. - Ты же дала слово, - его голос прозвучал глухо, почти злобно. Марианна нахмурилась. - Какое слово? - Рональду. Ты пообещала установить рекорд без кислорода. Она моргнула, не сразу понимая, почему он так говорит. - Эндрю, я не чувствую ног. Ещё немного - и я упаду без сил. Мне нужно добраться до третьего лагеря. Ты же можешь никому не говорить, так же, как и я тебе… - Ты обманула всех, - перебил он резко. В голосе звучала странная ярость. - Ты обманула меня на Эвересте. Теперь хочешь обмануть снова? Марианна чувствовала, как сознание затуманивается от усталости. Слова Эндрю были нелогичными, но она не могла сейчас анализировать их. - Эндрю, у меня нет сил идти вниз, выдавила она, падая на снег. Он медленно склонил голову набок, словно разглядывая её. - Странно, - сказал он, голос его стал тихим, почти змеистым. - Мне говорили, что ты обладаешь особой силой. Странно, что ты ей не пользуешься. В её затуманенном разуме вспыхнул сигнал тревоги. - Кто говорил? - Рональд. Ветер взметнул снежную пыль между ними. - Но он… - Она запнулась. - Откуда он знает? Эндрю пожал плечами. - Понятия не имею. Но очевидно, что он знал про тебя ещё до того, как познакомился с тобой в кафе. Слова застряли в её горле. Она чувствовала, что за этим кроется что-то большее, но мыслить чётко на высоте было невозможно. Слабость навалилась на неё с новой силой. Она села прямо в снег. - Я достану кислород, который ты мне положил в рюкзак, - прошептала она. Плевать на рекорды. Хватит. Мне дорога моя жизнь. Меня ждёт любимый человек в Лондоне. Эндрю ухмыльнулся. - Ну как хочешь. Он медленно подошёл, опустился рядом, помогая ей прикрепить маску. Когда система включилась, Марианна сделала глубокий вдох. Но вместо прилива сил её сознание вдруг затуманилось ещё сильнее. В ушах зазвенело. Ноги и руки онемели, тело перестало слушаться. Она перевела взгляд на Эндрю. Он смотрел на неё холодным взглядом. - Эндрю… помоги… - голос Марианны прозвучал слабо, едва различимо. Он стоял над ней, молча наблюдая, как её тело ослабевало. Снег под ней казался мягким, почти уютным, но руки и ноги не слушались. Мир плыл перед глазами. - Что… что в баллоне? - она из последних сил пыталась фокусироваться. Эндрю склонился к ней ближе, его тёмные очки отражали её ослабевшее лицо. - Хлороформ, - спокойно ответил он. Марианна не сразу осознала смысл сказанного. Но потом ужас пронзил её сердце. - Зачем? - прошептала она. Эндрю присел на корточки, его лицо было пугающе спокойным. - А ты думала, я забуду? Забуду, как ты подставила меня на Эвересте? Она хотела возразить, но язык не слушался, губы едва двигались. - Я ждал… - его голос стал ниже, почти змеистым. - Ждал, что ты хотя бы признаешь вину. Сделаешь это перед моими спонсорами. Признаешь, что это была твоя ошибка. Но вместо этого… ты просто исчезла. Бросила меня. Снег хрустнул под его ботинками, когда он встал в полный рост. - Ты испортила мне жизнь, Марианна. Друзья так не поступают. Её сознание путалось, но одно было ясно - он не собирался её спасать. - Ты должна понести наказание, - его голос звучал холодно, будто он просто констатировал факт. Её дыхание становилось всё тяжелее. Горы вокруг вдруг показались бесконечными, безмолвными свидетелями этой сцены. Эндрю смотрел на неё сверху вниз. И улыбался. Он достал рацию и нажал кнопку, его голос прозвучал ровно, почти сдержанно: - Абрамов, приём. У нас проблема. Ответ пришёл не сразу, но через несколько секунд послышался голос, потрескивающий в помехах: - Слышу тебя, Эндрю. Что случилось? Эндрю бросил взгляд на Марианну, лежащую в снегу. Она едва могла дышать, её взгляд был затуманен, тело парализовано. - Марианне стало плохо. Похоже, гипоксия, отёк мозга. Она упала и не может дальше идти. Я вколол ей укол дексаметазона, но это не помогло. Я спускаюсь вниз, но вам нужно выслать спасателей. Короткая пауза, затем взволнованный голос Абрамова: - Чёрт, это плохо. Мы отправим группу, но это займёт время. Эндрю ухмыльнулся, отключая рацию и глядя на неподвижное тело девушки. - Пока спасатели дойдут до тебя… - он склонился ближе, его голос стал змеистым, - тебя уже не будет в живых. Марианна хотела закричать, но не смогла. Её губы не слушались, дыхание стало поверхностным. - Несчастный случай, скажут они, - продолжил он, почти ласково. - Гипоксия. Отёк мозга. Плохо перенесла высоту. Ты ведь такая хрупкая, Марианна. Никто и не усомнится. Все будут возмущаться, зачем ты пошла на вершину без кислорода ради какого-то мнимого рекорда. Эндрю резко выпрямился и снял с неё кислородный баллон. В его руках он выглядел маленьким, почти игрушечным. - Не хочу, чтобы оставались улики, - усмехнулся он. Он замахнулся и швырнул баллон в пропасть. Он исчез в белом безмолвии гор. Затем, не колеблясь, снял и свой баллон - и отправил его следом. - Ты умрёшь, а я стану рекордсменом, - его голос наполнился восторгом. - Получу наконец заслуженное внимание. И деньги. Он посмотрел вниз, на умирающую Марианну. Эндрю стоял над ней, его силуэт был размытым в свете заходящего солнца. - Рональд открыл мне глаза на тебя, -его голос был спокойным, почти задумчивым. - И да, это не мой студенческий друг. Я познакомился с ним случайно. Он наклонился чуть ближе, так, что Марианна могла рассмотреть тонкую улыбку, исказившую его губы. - Он появился как будто бы из ниоткуда. Расспрашивал о тебе. И он тоже, как и тогда Лакпа на Эвересте, подтвердил мне, что в моем фиаско виновата исключительно ты. Марианна пыталась что-то сказать, но язык не слушался. Её пальцы едва двигались. - Я не знаю, как бы я поступил, если бы ты решила не пользоваться кислородом, - продолжил он, мечтательно глядя в пустоту. - Наверное, сбросил бы тебя с Ребра Абруцци в пропасть. Или столкнул бы с Бутылочного Горлышка. Он повернулся к ней лицом, его тёмные очки отражали ледяную гладь вокруг. - Но я уже давно принял решение: ты отсюда не вернёшься. Ты заслужила наказание, и ты его получишь. Марианна чувствовала, как яд проникал глубже, лишая её последних сил. Она лежала неподвижно, снег под ней казался теперь ледяной могилой. - Потерпи, - Эндрю улыбнулся. - Ещё час - и яд окончательно парализует твое тело. Ты замёрзнешь здесь и останешься навсегда. Он склонился чуть ниже и прошептал: - Вместе со своей особенной силой… которой в тебе нет, как оказалось. А потом он рассмеялся. Глухо, холодно. Развернулся. И пошёл вниз. Марианна слышала, как его шаги растворялись в тишине гор. Она пыталась пошевелиться. Пальцы. Руки. Хоть что-нибудь. Но тело было чужим, неподвластным. Снег начал затягивать её в ледяное забвение. Наверное, это конец… - подумала она, закрывая глаза.