one tablet

***

— Естественно, ты должен поплатиться, забыл за что? — Забыть мог только ты, — возражает Мён Ги, слишком тонко намекая на то, что у оппонента мозги уступают петушиным. В моменте всплывает картина, которую он наблюдал в одном из видео: всеми обожаемый рэпер Танос забывает сочинённые им строки, откровенно позорясь в прямой трансляции концерта. Восходящая звезда сцены! Кажется, он входит в топ пять позоров среди молодых знаменитостей? — Я такого никогда не забуду, — опять воспевает свою шарманку, будто заготовил один текст до конца жизни. — я тебе верил, bitch, и ты должен ответить за пу-сты-е слова. — Вы сами выбрали вложиться и не забрали средства, — «Вовремя». Танос не даёт ему договорить, закрыв ладонью рот. Теперь он не просто прижимает его к стенке, лишая возможности уйти, а припечатывает голову к холодным стенам туалета. Мён Ги чувствует, что между ладонью и ртом зажата небольшая твердая штучка, по его первой догадке — таблетка. — Будь послушным и съешь это, — и возразить ведь нельзя. Не может. Су Бонг напрягается так, что даже дать отпор будет сложно, а открыть рот в повиновении – страшно. Танос мог подсунуть ему что угодно. Его мотивы скрыты, если он вообще имел логичные причины пожертвовать ему заветную таблетку. Судя потому, с какой ревностью он смотрел на белый кружочек, и факту хранения их в кресте — там совершенно точно не отрава. Хотя, такой придурок мог держать яд прямо под носом. Мён Ги старался анализировать ситуацию, и заглянув в чужие глаза подметил, что зрачки перекрывают значительную часть без того тёмной радужки. К тому же издёрганность, бесстрашие в действиях и каша абсурдных мыслей в голове, являвшиеся присущими Таносу чертами, сейчас пестрили с двойной силой, прославляя ущербную натуру. Теперь 333-ый точно уверен — это наркотики. Ему везёт, что он уродился умнее 230-ого — задергавшись и указав рукой в сторону двери, Танос считывает его действия за приход 001, которого после воли случая он начал бояться до усрачки. По его мнению, этот козёл мог забодать его до смерти, если бы ещё раз увидел рядом с 333-им. Су Бонг оборачивается, теряет хватку, и оживленный Мён Ги бьёт по чужой руке, слабо его отталкивая. Из-за отсутствия еды он выбился из сил, на адреналине тратя последние. Танос, поздно осознав, что повёлся на простейший развод, становится агрессивнее, и догнав еле дышащего соперника хватает за плечи и вжимает его к двери одной из кабинок. С горяча вмазывает ему пощёчину, как позволил единожды сделать это вербовщику — сильно, без промаха, тяжёлой как отцовской рукой. Всё происходит в считанные секунды, и так же поздно 333-ий осознает, что план был.. ненадежным. Мягко говоря. Придётся смотреть в глаза менее нагло. — Что, подонок, сбежать сдумал? Как с моими деньгами? — если бы он смылся с чужим баблом, а не просто пиарил прогоревшую компанию, то не торчал бы здесь. Танос ошибается во многом, потому что он слишком глуп, чтобы иногда прикладывать усилия и думать, не говоря о цельной логической цепочке. По крайней мере, так его видел замолчавший Ли Мён Ги. Шанса на сопротивление, вероятно, больше не будет. Приструнить игрока 333 раньше никак не получалось, но этот криптовалютчик должен полностью прочувствовать боль их финансовой утраты. Да если бы не он, рекламирующий свою невероятную валюту, они бы с Нам Гю.. не встретились напрямую. Но ничего бы и не потеряли, не зная друг друга. И жили бы счастливо. Если они с Нам Гю пропадут в туалете надолго, то много на себя берущий игрок 001 это обязательно почувствует, и найдёт в себе силы на предупреждающий взгляд. Он имел достаточно тяжёлый кулак, чтобы угомонить их обоих, и если он прямо сейчас зайдёт якобы "по нужде" — Танос столкнется с плачевными для своего красивого личика последствиями. Хотя, по лицу он не бил, имея некоторую честь, в отличие от них, ещё ранее оставивших на наглой мордашке пару пестрящих синяков. Кажется, он и сейчас перебарщивает с давлением, и слащавому обманщику недалеко до отключки. Танос, доставший новую таблетку, и обнажая клык для большей угрозы то и дело ухмылялся, держал её меж пальцами. Повеливающе махал рукой из стороны в сторону, заставляя свою "слугу" следить за ней. Что будет, если Ли Мён Ги откажется от наркотиков? Избиение до полусмерти? Жизнь ему дороже всего — он думал и о беременной девушке, которую необходимо вернуть к себе с ребёнком, и о лучшей жизни, какой только можно желать после возвращения домой с денежным призом. Да и с чего вообще 230-ый так расщедрился, если количество таблеток до конца игр не возрастёт, а стоят они наверняка немеренного бабла? — My slave, Ли Мён Ги, — Танос выглядел слишком сурово, выбиваясь из своего образа. — ты до-олжен проглотить это, сечёшь? Или я впихну её насильно, чтобы- — Ладно, — перебивает, лишь бы не услышать очередной англицизм, и слишком послушно открывает рот. Теперь он действительно сдался слишком просто. Они зациклены на числах. Су Бонг исключительно на деньгах, что ему якобы задолжал сам MG Coin, а Мён Ги на времени, каждой секунде, что провёл наедине с Таносом. Слишком близко к нему. Ощущения предельно обостряются, каждой клеточкой тела он чувствует на себе рваное дыхание, и слышит, что сердце забилось сильнее по ясной причине — вещества. — Теперь-то ты отвалишь? — сквозь зубы процеживает 333-ий, хмуря брови и кривя рот. Горько. Тогда Таносу кажется, что лицо Ли Мён Ги очень красивое, если смотреть на него снизу. — Не "ты", а "вы", это во-первых, во-первых, обращайся ко мне на "вы", slave, — судя по судорожной мимике, приход достигает кульминации. Вероятно, он забудет об указании спустя минуту. — во-вторых, я не кончил, значит, не закончил. В один момент, чувствуя значительное физическое преимущество перед соперником, Танос опьяняется силой, отпихивает подчиненного от двери, а после толкает внутрь кабинки. Мён Ги падает прямо на унитаз, что делает картину по-настоящему уморительной. Сразу же пытается подскочить, вытолкнуть его и получить шанс на побег, — в голову лезет слишком много бредовых мыслей, "Таносовских идей" , — но из-за потемневших глаз не успевает вспомнить, что игрок 230 проворен, и заметить, что он сумел закрыть дверь. — Что ты, блять, делаешь? Да если сюда зайдёт кто-то, — теперь перебивают его. — Don't stop bothering, baby-y, — почти в полный голос орёт тот, потеряв всякий страх быть застуканным. Обе руки показывают средний палец, один из которых посылает чистую кровь, а второй криптовалютчика. К чёрту его унылый пиздеж! — тебя должно это радовать и интриговать. Как и то, что Танос резко склоняется перед ним, ударяясь коленными чашечками. Он и сам осознает, что закидывать больше положенного было ошибкой — каждое потайное желание выкарабкивается наружу через глотку, чтобы через неконтролируемый речевой аппарат стать услышанным. Су Бонг стремительно тянется к чужим штанам, стараясь закусить язык и не дать оснований своим действиям, и хватаясь за резинку пытается их спустить. — Не прилипай задницей к толчку, я не пытаюсь тебя отъебать, — честность худшее, что могло с ним случиться. — поддайся мне уже!

Танос — педик?

Вся сцена с таблеткой — была прелюдией?

Ли Мён Ги не до конца понятно, что тогда Танос собирается сделать. Если его мысли так быстро передавились в однородную кашицу, и больше не могли быть разложены по полочкам не смесью, то он самый настоящий идиот. Но в один момент тот осознает, что не может ему возражать. Из лексикона резко пропадает слово «нет». Наркотики действуют на него иначе. Тело обмякает, он становится податливее и из последних сил приподнявшись, снимает великодушно выданные им организаторами штаны вместе с нижним бельём. Удивлённый взгляд нижнего в сочетании с поднятой бровью передавал одну краткую мысль — «Так сразу?». — Скромно, — оскорбительно замечает он. Плевать ему, что считает 230-ый. — Поясни. Что ты, сука, хочешь сделать? — ответа не последовало. 230 чувствовал металлический привкус на языке.

Мён Ги – тормоз.

Не только потому, что мог додуматься не глотать таблетку, сохранив её под языком, но и по причине своей тугодумности, охватившей его больше, чем не уроках математики в средней школе. Танос питается его неловкостью, постигнутой вместе с эрекцией. Удивлённо, как заплутавшая в жизненных целях школьница он смотрит на набухший член своего "клиента". Только вот Су Бонг, — не пытался отчаянно заработать деньги в проституции, — он шёл на дело практически осознанно, следуя темнейшему, самому гадкому человеческому желанию:

Попробовать от жизни всё.

Даже у парня в рот взять.

Ли Мён Ги приглушённо, отчаянно воет. Половые органы жаждут прикосновений, хочется завыть от нагрянувшего возбуждения. Оно накрывало с головой, как шторм, и единственным, что не дало этой мерзости угаснуть, стали прикосновения. Танос по-хозяйски, без всякого стеснения и задней мысли о том, что дрочить мужчине — унизительно, водил рукой по его члену, собирая естественную смазку у головки. Он не жаден на прикосновения, раскрепощен своей фантазией, даже беспричинно проводит кулаком от основания вверх, или хаотично надавливает пальцами по длине. Натренирован, видимо. — Что, твоя беременная девушка так не делала? Не удовлетворяла тебя достаточно? Залетела и убежала? — ещё немного, и для подчеркивания своей беспечности Танос подопрёт свою голову ладонью, облокотив локоть на бедро жертвы. Если он не давал согласия, это всё ещё изнасилование? В какой-то степени.. — Заткнись, — Мён Ги закрывает глаза руками, откидывается на бочок унитаза, натыкаясь на то, что в столь "небанальных" местах его ещё не удовлетворяли. — даже думать о ней не смей, и задевать её, а то, — похоть сильнее желания сдерзить. От одной мысли о том, что Танос может оставить его без разрядки, в таком жалком положении, ему становится плохо. Приходится принимать правила игры. Да и Су Бонг был прав. Безупречно верно подметил то, что Ким Чжун Хи представала сексуальной крайне редко, и исключительно в положенном месте — спальне. Недолгое время, пока они встречались, было пропитано приторной романтикой и нежностью, слишком яро пробивающимися в их половую жизнь. Его жизнь дерьмовая во всех аспектах! — Нет, не так, — привлекает внимание, и резко проводя ногтями по чужому бедру моментально добивается чужого взгляда. — на меня смотри, butter boy, и наблюдай за процессом. Не медля, как бы долго ему не хотелось удерживать Ли Мён Ги в уязвимом положении, Танос охватывает его головку губами, не торопясь брать дальше. Делает вид, что пробует на вкус, удивляясь фальшиво новым ощущениям. Решает взять больше, однако, одумывается, и отстраняясь от члена поднимает взор прямиком в заворожённые глаза. — Попроси меня, — хитра и улыбка, и глаза, и голос. — Что? — Попроси, чтобы я продолжил, — Танос впивается в чужие бёдра, находя опорную точку, якобы встать. — давай.

Мён Ги удивляется, что не отказывается сразу.

Это иллюзия выбора, или он сходит с ума?

Его тело дрожит от накатившего на разум разочарования, ещё немного, и он начнёт удовлетворять себя самостоятельно. Нервно переминает губы, взвешивая все "за" и "против", и удивляется, что железный аргумент в первом перекрывает любой другой. Убеждения, отрицающие разврат и его возбуждение давно разбились на сотню осколков, оставалось подмести их выкинуть в мусорку, чтобы больше не наступить. — Отсоси мне, — он всё ещё не в том положении, чтобы отдавать приказы. — Недостаточно умоляюще, — Су Бонг точно означает "сукин сын". Ему и мозгов недостаточно, и денег, и даже просьб. — Отсоси мне, пожалуйста, — жалкое зрелище. Су Бонг смеётся с него, прежде чем вновь вернуться к первоначальной задаче. — я прошу.. — шёпотом и хрипло, — тебя. Кончик его языка ведёт влажную дорожку снизу вверх, и грязный от принятия рот вновь обхватывает головку. Начинает медленно двигать головой, подключая язык, обводящий каждую венку, и блаженно наблюдает за чужой попыткой найти опору, одновременно закрывая рот. Его попытки сдерживаться настолько удовлетворяли Таноса, что начинали казаться наигранными. Как бы 333-ий не старался утолить жажду к откровенности, всё равно, вновь сорвался на скулёж. Пристыженный, он молитвенно обводит взглядом стены, среди поплывших перед глазами обликов стараясь выцепить второго Су Бонга — того, что избивает его на глазах у всех со своим дружком, заставляет усомниться в воле к жизни и собственной правде. Не смог. С каждым придыханием он двигался ритмичнее, и стараясь брать глубже, разрывал тонкую оболочку к подчинённой натуре. Его пальцы находятся на основании до момента, пока рот не обхватывает всю длину по велению чужой руки. Ошибочно, поскольку крайне редко он прилагал такие усилия, подчинялся чьей-то воле ради чужого оргазма. Управление, последние движения языком подводят Ли Мён Ги к крайней точке, тот без спроса заканчивает в чужой рот. Танос соврёт себе, если решит, что вид на этого засранца, — задолжавшего ему уйму вон криптовалютчика, — не сводит его с ума, и он не хочет запечатлеть картину на фотоаппарат. Столь прекрасного кадра не хватало в его личном альбоме. Он и являлся высшей степенью удовлетворения. Однако, поразмыслив, выплевывает вязкую жидкость из своего рта, без зазрения совести пачкая чужую одежду. Протирает рот рукавом кофты, и равнодушно сообщает: — Разбирайся с этим как хочешь, — стараясь отдышаться, 333-ий не заметил нахальной улыбки, и того, что Су Бонг давно покинул кабинку.

Чтобы заткнуть наркомана — понадобится пуля.