Сынмин vs уколы

Удивительно, но на самом деле Сынмин очень редко болеет. Очень. Даже несмотря на то, что сам по себе худой и создаёт впечатление необычайной хрупкости — только подуй и унесёт. Спорт и любые физические нагрузки он тоже зыбко не любил, но витамины пил. И гулял долго, вечерами. Бургеры любит, вместо здоровой пищи, причём очень сильно. Метаболизм, видимо, шикарный, как и иммунитет. Только иногда последний, все-таки, даёт сбой. Что сейчас послужило причиной его простуды? А может это ангина? Или туберкулёз? Внезапно без разгона наступивший сухой кашель беспощадно дерёт горло, голова раскалывается сама по себе и плюсом ещё из-за заложенного носа. Он весь опух, глаза тяжело открыть. И есть подозрение небольшое, что температура вдарила по его организму с необычайной силой. Подкосило. Хорошо, что у них два дня выходных. К слову, плохо ему начало становится вчера вечером, но, решив, что крепкий сон сам уладит все проблемы, Сынмин решил лечь спать без принятых каких-либо противовирусных, да ещё и с открытым окном. Лето же, ну. «На самом деле, все не так страшно!» — уверяет самого себя Ким, когда его заносит в сторону при подъёме на ноги. Сейчас он потихоньку сам пролечится, выпьет какие-нибудь лекарства, и никто даже не узнаёт, что он болел. Главное в коридоре не попасться старшим, а именно Чанбину, Минхо или Чану. И если первые двое — посредники, сдадут с потрохами Крису, и бровь у них не дрогнет (!) (Сынмин таких не уважал), то последний — могила. Там сначала лекцию прочитают, потом едой напичкают, потом в одежду завернут и сидеть ещё рядом будет, австралийский дьявол! Контролировать сон, чтобы в телефоне не сидел. Ни погулять не отпустит, ни бургер тот же самый вкусный съесть. А самое страшное, по ситуации, Чан может вызывать врача или поставить укол. Ещё посмотрит вот этим взглядом своим! Сынмин всегда такую схватку проигрывал. — О, Сынмин! А ты чего так поздно встал? — первым в коридоре Ким встречает Джисона. Ну, вроде так себе оппонент. Его и обойти можно. — Ну, выходной же, решил подольше поспать, — звучит неправдоподобно на все двести процентов, потому что Сынмин — самая ранняя пташка из всех мемберов. Он встаёт в любой день рано. И пока Хан очень подозрительно того осматривает, Мин делает вид, что это не у него пылает лицо из-за температуры, а глаза, по ощущениям, покидают свои орбиты. И, естественно, это не он сейчас просто грохнется без сил, если продолжит стоять на месте. А надо двигать в ванную. — У тебя все в порядке? Как ты себя чувствуешь? — Джисон тянет руку, чтобы потрогать чужой лоб, но Сынмин резко подаётся назад, почти что влетая спиной в стену. — Ты чего! Сынмо, дурак совсем? — Хан подлетает к нему, хватаясь за предплечье и помогает подняться. — Джисон! Всё в порядке! Мне просто нужно умыться, я плохо спал, — Ким отводит чужую руку от себя, цепляясь похолодевшими пальцами за запястье. — Ты горячий, — Хан почувствовал жар от его тела, даже дотронувшись только до кожи руки. — Спасибо, ты тоже ничего, — Ким пытается подмигнуть не как при нервном тике и наконец-то скрывается за дверьми ванной. Боже, спасибо, что не занято. Еле тёплая вода не очень понятно по ощущениям — делает хуже или лучше его телу. Вроде голова немного проясняется, но в ушах все равно стоит шум. Зеркало запотело, но в своем отражении Сынмин все равно замечает пылающие щеки. Черт. Надо идти на кухню за таблетками. Переодевшись в сменное, он выходит в коридор, накинув полотенце на голову так, что бы оно покрывало большую часть лица. Ближе к гостиной он слышит голоса других мемберов, особенно выделяющийся громкий голос Чанбина, который спорит с Хенджином о том в какой доставке лучше заказывать еду и куда лучше сходить в этот тёплый день. Дел у них нет, что ли? Но Сынмин не осуждает, у него есть, например. Например, не споткнуться и не грохнуться на пол — оттуда он уже вряд ли встанет сам. Все обращают на него внимание, как он только входит. Чёрт. — Мини, ты чего так поздно сегодня? Заболел, что ли? Час дня уже, — Чанбин в корень зрит всегда, как всевидящий. — Всё нормально, хён! Просто плохо спал, — и голос предательски даёт хрипотцу вместе с огромным желанием выкашлять лёгкие. Ну что за закон подлости! Сынмин бочком пытается пролететь гостиную, потому что боком бежится быстрее, многое знают. — Сынмин, — раздаётся громко по всему пространству. Блять, Бан Чан тоже здесь, а Сынмин его не заметил! Сложность добраться до кухни увеличивается втрое. М, с препятствиями. Как Ким и любит. — Стой. Иди-ка сюда. — Зачем? — на последнем вздохе выдавливает из себя Мин. Надо воды выпить очень срочно, и таблетку какую-нибудь от першения в горле. А Чан задерживает процесс, ну же. — Посмотреть на тебя хочу. — Соскучился, что ли? — Очень. Иди ко мне. — Не пойду. — А чего морда такая красная? — Чан специально откинулся на спинку стула, чтобы заглянуть в лицо Сынмина. — Это у тебя морда! А я смущаюсь. И как только Ким краем уха услышал характерный скрип стула, то побежал с огромной скоростью до кухни. Не учёл только, что голова может закружиться в любой момент. Крис перехватывает его уже в пределах зоны готовки, срывая полотенце с головы, и пригвождает к столешнице бёдрами. Сынмин зажмуривается, лишь бы все вокруг так сильно не кружилось, упирается двумя руками в грудные мышцы напротив, но при этом все так же ловко (как он думает) уворачивается от чужой ладони у собственного лба. — Не надо, Бан Чан! У меня всё хорошо! Помогите! — клич о помощи не даёт никаких результатов и широкая ладонь лидера оказывается у Сынмина под мокрой чёлкой. Чан недобро хмурится и проверяет ещё раз чужой лоб, только губами. После этого громкий кашель, который Сынмин был больше не в силах сдерживать вырывается наружу. Ким следом упирается носом в ключицу напротив. — Из-за тебя я падаю в обморок. Ты сегодня такой сногсшибательный, — последнее, что проговорил Сынмин, после чего его ноги начали предательских подгибаться. — Из-за меня, как же, — буркнул Крис, подхватывая Кима под бедра и вынося из кухни. Джисон, который «Чан-хён, Сынмину похоже нехорошо. Он весь горит и флиртует невпопад» первым же делом сдал непонятное поведение Сынмина лидеру, сейчас тревожно смотрел вслед проходящей мимо парочке. — Что такое, Чан? — спросил Минхо, отрывая взгляд от телефона, пока Со встал со своего места и подошёл к остановившемуся на месте Крису. — Хан-и был прав? — Бан незамедлительно кивает. — Блин, ему надо волосы посушить, — Чанбин зачесал непослушные сырые пряди сынмина назад пальцами, следом также прижимая прохладную ладонь к горячему лбу и цокнул. — Принесёшь аптечку? У нас противовирусное в ампулах есть, шприцы, по-моему, в верхнем шкафчике, — услышав эти слова сквозь легкую дрёму (руки лидера такие удобные, грех не поспать), Сынмин весь резко встрепенулся так, что Чан чуть не уронил его, схватился одной рукой за плечо Чанбина, а второй за крисовскую шею для устойчивости. — Какие ампулы? У меня все нормально! — вкупе с красными щеками недоуменное выражение лица Сынмина смотрелось довольно забавно и не очень одновременно. — А таблетки для кого придумали? Микстурки? Я видел, не врите! Дай мне слезть! — Микстуры для детей, Мини, а укол быстрее сработает, это все знают. У нас через день расписание, как ты на ноги встанешь? — Чан разъяснял все Киму, как маленькому ребёнку, а последний заметив, как Чанбин уже разворачивается, чтобы пойти на кухню, сориентировался и вцепился пальцами в рукав его футболки. — Хён! Таблетки! — Сынмин страдальчески выпучил глаза насколько мог, надеясь, что эффект кота из шрека сработает. — Хён! — Сынмин, тебе пять? — Чан отвёл одну руку и с силой шлёпнул Кима по правой ягодице, заставляя того подпрыгнуть. Мин приоткрыл рот от возмущения, при этом теряясь и отпуская футболку Чанбина. Он даже кашлянул, не удержался (искрометный воспитательный шлепок пошёл вверх). — Я тебе ещё раз объясняю: укол подействует намного быстрее. Ты, может, завтра уже как новенький будешь. — Вы все видели? Это рукоприкладство! На больного, рукой! — Ким повернул голову в сторону остальных сидящих мемберов на диване и наблюдающих их борьбу. Все знали, особые взаимоотношения Сынмина и Криса далеко не подарок. Они правда любят друг друга, но при этом у них постоянные тёрки. А когда первый заболевает, то становится капризным и плаксивым, напрочь отвергает лечение и никому никогда не говорит, что заболел. После этого обычно заражается кто-то ещё и так по кругу, пока вся группа не переболеет. Лидер же становится жестким ко всем своим подопечным во время их болезней. Он сам никогда не болеет, иммунитет у него отличный и стойкость к холоду существенная. Для него чихнул — уже переболел. Но с простудами/ангинами других участников он никогда не шутит. За это ему и благодарны, и не очень. Методы лечения у того нечеловеческие — по мнению остальных, но оттого быстрые и эффективные. Бан Чан закатывает глаза и несёт Сынмина, которому резко похорошело и поплохело от услышанного раннее, дальше, но только в свою комнату. Знаем, проходили. У всех теперь личные комнаты в общежитии, с замками внутри. Этот чёртик вредный закроется на ключ, когда Чан выйдет руки помыть — и всё. Хрен вытащишь. — Я не понимаю, почему ты разводишь панику? Это свойственно людям в возрасте? — Ким скрещивает ноги за чужой поясницей и обхватывает двумя руками шею, вжимаясь в тело Криса настолько, насколько позволяют силы. А в голове решает, раз уж так не пускают, то он сам не слезет. Пусть ему и очень-очень жарко. — Что за хрень ты несёшь? Ты заболел. По ощущениям, твоя температура тела больше тридцати восьми. — Бан останавливается и ждёт, пока Сынмин по-своему за него зацепится, подкидывая чужое тело выше. Сынмин молчит, будто что-то обдумывая. — Да, Хан мне сегодня уже говорил, что я горячая штучка. — Ты то да. — Хён, оставь свой неуместный флирт при себе. Чан весело хмыкает, заходя в свою комнату и присаживается на кровать. Мин начинает потихоньку думать ноющей головой, что его план как будто терпит поражение. Руки Криса сцепляются в замок на чужой пояснице. Он расслаблено сидит, вытягивая и скрещивая ноги, вслушиваясь в сопение заложенного носа рядом. — Если ты не понял, то я не собираюсь слезать, — решаясь сдать свой план с потрохами, Ким ещё сильнее обхватывает чужую шею, подвигаясь вплотную. — Очень хорошо. Мне как раз удобно будет ставить укол, — Чану действительно очень хорошо виден изгиб поясницы и из-за того выпяченные ягодицы в, почему-то, малиновых шортах с яркими клубничками по всему периметру материала. В подтверждение своих слов он оглаживает одну из половинок, ныряя под футболку прямиком к резинке шорт, чтобы стянуть те. Сынмин, явно почувствовав, что его пытаются раздеть, отскакивает назад, впопыхах пытаясь слезть, и валится кубарем на пол. Крис неприлично громко смеётся, Ким бы даже сказал — ржёт как конь. В это время в дверях появляется Чанбин — в его руках целых две аптечки, какие-то пакеты с пакетами и фен. Он забавно округляет глаза, видя, что болеющий Сынмин ползёт по полу в сторону выхода, а Крис, откинувшись сзади на руки с жуткой ухмылкой наблюдает за поползновениями того. Выглядит, если честно, как сцена из фильма ужасов. Со протягивает лидеру всё, что принёс, включает фен и присаживается на корточки рядом с лежащим на полу лицом вниз Сынмином — у того побег не удался, силы кончились. Пока Чан находит нужные лекарства, смешивая одно с обезболивающим, а другое просто набирая в нужной пропорции, Ким притворяется мёртвым, а Чанбин заботливо сушит сынминовы волосы. Как только шприцы готовы, а чужая голова становится сухой под воздействием горячего воздуха, фен выключается, а Сынмина перетаскивают на кровать. Со выходит, чтобы не смущать, а Ким тем временем оборачивается и лицезрит на прикроватной тумбе два огромных шприца, лично по его мнению. Лицо вытягивается, а глаза округляются, становясь размером с блюдца. Ну уж нет, что угодно, но вот эти товарищи в его заднице не будут! Он с грацией картошки переворачивается на спину, обхватывая свои ягодицы ладонями и смотрит на Чана, что протирает руки спиртовой салфеткой. — Бан Чан, нет! Ну не надо! — Что нет? — Не надо! — Что не надо-то? — Уколы! — Почему это? — а у Сынмина аргументов железных нет, поэтому он решает идти на манипуляцию. — Перед уколом… Перед уколом поцелуй! — Что? — Крис перестаёт протирать руки, замирает и удивлённо смотрит на лежащего сынмина. Тот обдумывает ещё пару секунд своё предложение, и это внутреннее замешательство отображается у него самого на лице. — Да, — он уверенно вскидывает подбородок, смотря прямо в лицо Чана. Красные щеки все ещё можно списать на температуру, пользуясь моментом (она действительно есть). — Не дам свой зад, пока не поцелуешь! Один укол — один поцелуй! Нет, десять уколов — один поцелуй! — Ты перепутал, по-моему. — Не заговаривай мне зубы! — Ким был просто на сто процентов уверен, что лидер на такое не пойдёт. А условие дороже денег. Всё, получается, уколов не будет. — Несите микстурку, — последнее произнесенное в голове Сынмин даже сказал вслух. Чан прикрыл глаза, сдерживаясь, чтобы снова не рассмеяться. Сейчас нужно быть серьезным и хорошо поставить укол, а то подопечный у него буйный и явно с юмором. Крис кидает использованную салфетку куда-то на пол и начинает забираться на кровать, подползая к лежачему телу. — Хён, ты чего? — Сынмин походу сам уже забыл своё условие, празднуя беспрекословную победу. — Бан Чан, не надо! Бан Чан! — Да я градусник хочу поставить, дурень! — лидер берет с той же тумбы ртутный градусник и самостоятельно засовывает тот Сынмину под мышку, так как Ким крепко держит оборону своей задницы, не убирая ладоней. — Хен, ты же не будешь? — жалобно заучит снизу. — Что не буду? — Укол делать. — Буду. — Ну тогда ты знаешь через что придётся пройти! — Ким, конечно, самоотверженно цепляется за поцелуй, как за последнюю надежду, но Крис то точно понимает через что нужно будет пройти, когда шприцы будут уже у него в руках. — Давай! — и в подтверждении своих намерений Сынмин вытягивает губы трубочкой, намекая. — Ого, даже так, — Чан расслабленно смотрит на это представление только для него одного, сидя боком рядом с одной стороны от Кима и упираясь рукой с другой от его тела. Чан вот честно не думал, что будет так сложно с этим ребёнком. Даже Минхо в прошлом году со скупыми мужскими слезами пережил точно такие же уколы, тихо, не привлекая внимания. Сынмина, обычно тихого и спокойного, в итоге не заткнуть. Чан предполагает, что Джисон такой же будет, все ещё не удавалось проверить — тот не попадается, ныкается всегда рядом с Хо для защиты. А тот, пережив весь ужас на себе, задницу и нервы Джисона бережёт, как сокровище. А Крису то что, терять особо нечего, а представление посмотреть хочется. Потом можно будет Сынмина его же словами дразнить. Он наклоняется и легонько чмокает чужие губы, да-да, все ещё не боясь заразиться. Ким шумно вдыхает, ошеломлённо открыв рот, даже приподнимается немного. Чан напротив хитро улыбается, наблюдая за тем, как сменяются эмоции на чужом лице. — Ты страшный человек, хён! — Что ты там говорил? Один поцелуй — десять уколов? — Крис вынимает градусник, видя отметку ровно в 39,2. Сынмин все ещё с вытянутым лицом наблюдает, как Чан проверяет шприцы, выпуская лишний воздух и надевая колпачок. — Давай, Сынмин, поворачивайся. — Хен, нет. — Давай без пререканий? — Хен, хоть обоссы, но только не уколы! — Крис цокает, с силой переворачивая достаточно для него лёгкое тело со спины на живот. Одной рукой он упирается в поясницу, а другой пытается отодрать чужие ладони. Сынмин при этом истерично бьет ногами по кровати, пытается уплыть, видимо. — Помогите, люди! Вы чего там сидите?! — Сынмин! — Чан уже прикрикивает, потихоньку выходя из себя. — Я сейчас отдеру твои ладони, потом поставлю уколы, а следом выдеру тебя! Ты же понимаешь, что все равно я поставлю их? Ты своими телодвижениями только силы тратишь и температуру себе поднимаешь. — внезапно Ким перестаёт дергаться и вырываться, расслабляясь. Крис уже хочет наклониться и проверить не испустил ли тот дух, но потом прислушивается и улавливает проклятия, которые Сынмин бормочет в подушку. Почти что кончившийся воздух заставляет Сынмо поднять и без того красное лицо и вдохнуть побольше. — Все, с завтрашнего дня у тебя будет понос. — Ну спасибо, — Чан, пока есть возможность, одним движением стягивает вниз чужие шорты с нижним бельём. Ягодицы у Сынмина, к слову, красивые и круглые, с бледной бархатистой кожей. Красный след от прошлого шлепка всё ещё не сошёл полностью, скорее всего, уколы прочувствуются как надо. Не то, что бы сейчас время думать о том как хороша задница напротив, но всё же. — Не дергайся. — Я буду плакать. — Я вытру твои слёзы. — И орать. — И заткну твой рот. — Ты самый лучший старший на свете! — Крис усмехается от чужого сарказма в голосе, обрабатывая руки ещё раз. Какие таблетки он принимает, спросите вы? Никакие. Его нервные клетки, видя все то, что творят мемберы, восстанавливаются сами по себе, не как у обычных людей. Жалко, что ещё и деньги на карточку не скидывают. — Если будешь орать, мне придётся поцеловать тебя ещё раз. Прям по гланды засосать, — Крис головой понимает, что мозг Сынмина сейчас работает хуже из-за болезни, этим и пользуется. Сынмин обдумывает что-то пару секунд. — Я точно буду орать. — уверенно бормочет Ким, цепляясь пальцами за покрывало рядом. И он действительно кричит. Громко, это все слышно в гостиной, где ещё ни один мембер не двинулся со своего места, внимательно вслушиваясь в особенно громкие баталии. Но последний крик был слышен даже из-за прикрытой двери комнаты лидера. Минхо сглотнул, флешбеками у него в голове пронеслись те прошлогодние события, а Джисон с Феликсом напряжённо вглядывались в сторону коридора, давая себе негласное обещание никогда в жизни не болеть (или болеть так, чтобы об этом не прознал Бан Чан). Неужели так больно? — Ай-яй-яй! Больно, хён, как же больно! Крис с каменным лицом наблюдал за этим театром одного актера. — Мини, я только ваткой протёр ещё, — Сынмин извернулся, чтобы посмотреть на предмет в руках лидера и удостовериться, а потом увидел шприцы и ему заново поплохело. — Чего ты так орёшь? — Ты хоть полегче-то три, хён! Я так без задницы останусь! — Бан Чан закатил глаза, мотая головой. Ему срочно понадобиться валидол или виски после этой процедуры. Он ещё не решил. — Хён, больно будет? — Точно не будет. Было. Ещё как было. Ким даже вцепился в подушку зубами. Чан думает, конечно, что тот преувеличивал, но на руки обратно разрыдавшегося в итоге Сынмина взял. — Сынмо, ну прошло же уже, — Крис укачивал Кима, как ребёнка, натянув всё имущество обратно на поверженную задницу. Тот охотно обхватил чужие плечи, усаживаясь на бёдра и сцепляя ноги за поясницей. Как и было в изначальном плане. Только сейчас добавились сопли и крокодильи слёзы из глаз. Сынмин кашлял и надрывно вздыхал, хлюпая носом в шею лидера, пока тот гладил пострадавшие ягодицы, проверяя пальцами на месте ли ватки. — Дольше сопротивлялся, — Чан уткнулся щекой во влажный висок, дыханием щекоча ушную раковину и ждал, пока истерика Кима сойдёт на нет. — Хён. — М? — Ты демон. Хочу водички, — Крис как знал, что так будет. У него всегда рядом с кроватью есть бутылка воды и стакан. Всё, чтобы не отвлекаться от работы и не выходить из комнаты. И пока Сынмин пил, обхватив двумя руками стакан, Чан, не удержавшись, прижался губами в линии челюсти, переходя лёгкими поцелуями по опухшей из-за слез щеки. Ким схватился одной рукой за чужое плечо, судорожно всхлипнул всё ещё из-за недавней истерики и закрыл глаза, подставляя лицо чуть больше. Сейчас Сынмин такой драгоценный в руках Криса, жмётся, будто ищет защиты. И действительно хочется закрыть его от всего мира у себя в объятиях, чтобы никогда не видеть слёз на чужом лице. В такие моменты Сынмин открывается по-другому. Не настраивает себя против постоянно поддевающего его Чана, а показывает свои истинные чувства. И сейчас они именно такие — греться в сильных и надежных руках, забывая о плохом самочувствии и боли. — Покушаешь? — ещё одно прикосновение сухих губ на виске. Ким упёрся лбом в чужое плечо, расслабляясь полностью. — Спать хочу. Только не отпускай пока, — Сынмин устраивается поудобнее, перекидывая две ноги в одну сторону, и вздрагивает от внезапной боли в ягодицах. Чан, заметив это, сразу же успокаивающе целует в лоб, сгребая в свои объятия и подтаскивая за бёдра ближе. — Не отпущу. Засыпай. Проходит пара минут и Крис слышит ровное сопение. Он максимально аккуратно перекладывает Сынмина на кровать, укутывая как может покрывалом. Собирает мусор, выставляет нужные лекарства на конец дня на тумбу и выходит в гостиную. Там на него сразу устремляются все взгляды. — Он потерял сознание, да? — лепечет бледный Джисон, пока Бан Чан усмехается, покачав головой. — Просто заснул. Из-за усталости и лекарства. — Конечно, блин, устанешь. Так орать, — возмутился Чанбин. — У меня чуть сердце не разорвалось. Чан выбрасывает мусор, убирает все по местам и моет руки. Из холодильника на кухне он берёт воду (хотя всё ещё хочется виски), делает несколько глотков, пока возвращается к остальным. — Ну что, кому следующему витаминчики колим?

🩹🩹🩹

Сынмин просыпается через несколько часов. Чувствует, что лицом упёрся во сне во что-то мягкое, и чувствует чьи-то пальцы в волосах. Он медленно разлепляет глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на лице. Джисон. Обеспокоенное лицо Хана. — Сынмо, ты как? — Джисон пальцами убирает пряди челки с чужого лба, всматриваясь в розоватое лицо напротив и оценивая визуально состояние. Ким может только кивнуть и потянуться. Желудок яро требует положить в него хоть что-то, а мозг все ещё отказывается полноценно работать. Ну хоть голова не болит и жар не чувствуется, при этом Сынмин все ещё чувствует себя разбито и сентиментально. Всё ещё хочется в те самые объятия. — Где хён? — голос до неузнаваемости хрипит, и Ким сразу же прокашливается. — Чан-хён? — кивок. — В общем зале, наверное. Позвать его? — Сынмин ещё раз кивает, наблюдая за тем, как Хан спешно спрашивает про еду, откладывая книгу, которую читал до этого, и выскальзывает за дверь. Через пару минут в комнату заходит Крис. Он уже успел переделать все запланированные дела на этот день, сходил с Минхо и Чанбином в тренажёрный зал и в конце сидел и играл с Феликсом в приставку. Но как только в поле зрения появился зовущий его Хан, то игровая консоль была передана в руки Хенджина, а сам Крис побежал в сторону своей комнаты под хитрые взгляды. — Привет, малыш, — Чан прикрыл за собой дверь, цепляясь взглядом за тело под покрывалом. — Как себя чувствуешь? — он присел на край кровати, прилипая ладонь к чужому лбу, чтобы проверить температуру. — Ну вот, я думаю, спала до 37 точно. Сынмин ничего не отвечал, только откинул край покрывала, безмолвно приглашая лечь. Крис последовал молчаливой просьбе и Ким сразу же нырнул под его бок, зарываясь носом во вкусно пахнущую майку самого Чана. Пролежали они в идиллии, к слову, минут пять. — Как задница? Болит? — Отвали. — Я разговаривал с врачом, тот посоветовал тебе ещё несколько дней витамины колоть, — Сынмин резко подскакивает на своём месте, игнорируя звон в голове и вытаращенными глазами смотрит на ухмыляющегося лидера. Ким сейчас невероятно милый: с торчащими волосами, в перекошенной футболке и в тех самых, прости боже, малиновых шортах. Он становится на колени, тут же усаживая задницу на пятки, сил ещё нет. — Но это рекомендация. По поведению сказал смотреть. — Ну уж нет. Черта с два моя задница ещё раз в твоих ручищах побывает! — Что, даже потрогать не дашь?! — Крис театрально удивился, прикладывая руку ко рту. — Нет! — Сынмин все ещё немного воспалённым мозгом даже не понимал, что тот шутит. Поэтому спешно потянулся за подушкой, чтобы обороняться в случае чего. Он то знает! — Даже мизинчиком? — Чан перехватывает чужую кисть, потянувшегося всем телом Мина, и резко утягивает того сверху на себя. Сынмин глухо стонет, тут же расслабляясь и утыкаясь лицом в чужое плечо. — Как на асфальт, блин, упал. Тебе пора перестать качать пресс, — пробубнил Ким, ныряя ладонями под чужую майку. Ногтем указательного поскрёб два кубика, до которых смог дотянуться. — Почему у тебя тело такое гладкое? Пользуешься скрабом? — двумя ладонями огладил живот. — Ничем не пользуюсь, — Чан шумно выдохнул, сцепляя руки на чужой пояснице и чувствуя, как Сынмин носом уткнулся ему в шею. — Минхо-хён что-нибудь сварганил для болеющего бедолаги? — вопросительно пробурчал Ким, чуть заложенным носом втягивая запах кондиционера от майки Чана. — Чувствуешь себя ещё больным? — Чан немного повернул голову, скосив взгляд на чужое лицо, и зарылся пальцами в торчащие волосы Сынмо, пытаясь пригладить те хоть в каком-нибудь направлении. Ким почувствовал, что вопрос с подвохом, поэтому тщательно его обдумал, даже не заметил как напрягся по-серьезному. — Совсем нет уже. Чудотворные уколы, какие-то, действенные. Больше с ними не приходи, — напряженное тело мгновенно расслабляется, как только Ким слышит тихий смех лидера. — А как же витамины? — Джисон очень хотел, я помню. Обрадуй его, что ему не придётся идти в больницу для обследования. Или Хенджин. Тот совсем в последнее время без сил, — Сынмин взглядом зацепился за какую-то невпопад торчащую ниточку на ткани чужой майки и тут же начал расковыривать её пальцами, половину реплик придумывая находу. — Джин-и слишком драматичный, сразу в обморок грохнется. — Оно и к лучшему. Зато без боли переживёт эту трагедию, — Чан опять по-доброму смеётся. — Не было больно же. — Тебе, естественно, нет. А вот я до сих пор верхней части ягодиц не чувствую. — Потом посмотри, если синяки будут, скажи мне. Дам мазь. — Лучше дай денег. — Это к Йен-и, ты же знаешь. Через день Сынмин и правда был почти как новенький. До этого, правда, его ещё отпаивали какими-то чересчур горькими микстурами для горла, он не переставал очень драматично с придыханиями жаловаться Чанбину на Чана, а Джисону и Феликсу в красках рассказывал о том, что ему пришлось пережить в те адские минуты, приукрасил даже, что нога отнялась на какое-то время. И вообще, лидер у них за одно мгновение из доброго принца превращается в страшно злобного гнома (за что потом смачно отхватил от того самого принца по больной заднице). Ёнбок и Хан побледнели окончательно на том моменте, когда Минхо все слова Кима подтвердил строгим кивком головы. Теперь ходят в шарфах, пусть и лето на дворе. Кто там знает, когда подует ветер в +30. Надо перестраховаться. — Точно хорошо себя чувствуешь? — Чан схватил ладонями лицо Сынмина, немного сплющивая щеки, и внимательно посмотрел в метающие искры глаза. Они собирались уже выходить и рассаживаться по машинам по дальнейшему расписанию. Но сейчас толпились все дружно у двери на выходе, ждали Хенджина с Феликсом. — Вечером у тебя опять была температура. — Да сто процентов хорошо, — лидер прищурил глаза, прижимаясь губами к чужому лбу. — Ну хён, отстань, — Ким ставит свою сумку сверху на чемодан, освобождая руки, и закидывает те Чану на плечи, прижимаясь поближе. — Я всё же взял с собой ручную аптечку в самолёт, — Бан тяжело вздыхает, сцепляя руки за поясницей Мина, и медленно покачивается с ним из стороны в сторону. — Да хоть две. Мне не пригодится, — договаривает Сынмин и тут же резко чихает в плечо Криса, ударяясь о него носом, поэтому чихает ещё раз. За ним, будто подхватив флешмоб, чихает Джисон, и заканчивает дружно своим чихом спускающийся по лестнице Феликс, чудом не навернувшись (был оперативно схвачен почти что за шкирку шедшим позади Хенджином). Лидер растерянно оглядывает всех троих, пока ловит на себе взгляд в страхе выпученных глаз Джисона, удивлённо-настороженный взгляд Феликса, и прищуренный взгляд Сынмина, потирающего ушибленный нос. — Аллергия, хён, — почти шепчет Хан, стараясь незаметно спрятаться за спину Минхо. — На что это, интересно? — Крис достаёт из кармана куртки припрятанную пачку салфеток и протягивает их Киму. — На аптечки твои дурацкие и шприцы в них, — бурчит последний и отворачивается, чтобы прочистить нос. — Ну-ка показывай сопли какого цвета! — Ну нет! Испанский стыд! — взвревел Сынмин, быстро комкая салфетку и судорожно запихивая ту в свою сумку. — Нет соплей! — Хан Джисон! — У меня вообще нос не течёт! — Джисон оперативно хватает свой чемодан, открывает дверь и почти в один прыжок преодолевает каменную небольшую лестницу у входа. Подбегает к вышедшему навстречу ему менеджеру и слезно просит посадить их лидера в совсем отдельную машину. Одного. Лидер тяжело вздыхает, трёт переносицу пальцами, пока остальные пытаются безмолвно, но быстро последовать за Ханом. Феликс пропустил вперёд Хенджина, цепляя того за локоть, чтобы пройти мимо Чана незаметнее. — Крис, да не парься, — уже в машине Минхо краем глаза заметил напряжённое лицо лидера, который о чем-то думал. Пусть это были и не чихи мемберов, но а вдруг. — Если что поставим им в отеле клизму. С ней они точно даже кашлянуть будут бояться. — весело договорил Хо, уворачиваясь от летящей в него бутылки воды, отправленной доброй рукой Хана. — Вот, Джисон-и уже занял очередь.