Веном на Олухе

На следующий день Иккинг открыл глаза с неожиданной лёгкостью. В груди не было тяжести, голова была ясной, а тело — отдохнувшим, и к счастью над ним не было никаких щупалец Венома. Он потянулся, лениво зевнул и сел на постели. Беззубик, устроившийся на своём камне лениво прозевал и потянулся, поднял голову и бодро махал хвостом. Было приятно видеть его таким — радостным, живым… и снова с полным хвостом. — Доброе утро, приятель, — улыбнулся Иккинг, вставая. Веном, чей голос теперь всегда присутствовал в его голове, заговорил с тихой, но энергичной интонацией: — Доброе утро, Иккинг! — И тебе Веном. Как спалось? — Хорошо, хоть я и не сплю. Надеюсь, наш Покоритель Драконов снова полон сил! Я чувствую это! И Беззубик тоже. Хороший день, чтобы сжечь пару километров энергии! Иккинг фыркнул. — Только без разрушений, ладно? — Разрушения — это относительное понятие, — хмыкнул Веном, но в его голосе слышалась игривая нотка. Отца дома не было. Они вышли из дома, и тут же на лицо Иккинга упала холодная капля осеннего дождя. Он поднял голову и увидел серое, затянутое небо. Мелкий, ледяной дождь струился с небес, медленно превращая улицы деревни в слякотные дорожки. Осень окончательно вступила в свои права. Пронизывающий ветер обдувал лицо, пахло мокрой листвой и холодным морем. Беззубик фыркнул и поёжился, прижимая крылья. — Ну вот, — пробормотал Иккинг, поднимая капюшон. — Осенние дожди. Снова. — Бррр… Ненавижу холодную воду, — тут же отозвался Веном, передёрнув внутренне. — А вот тёплую воду. Обожаю. Кстати купается я люблю. И ты можешь дышать под водой с помощью меня. Иккинг усмехнулся. — Было бы забавно увидеть, что хранят воды океана. — Мы можем проверить это. — проговорил Веном, но затем добавил, — Поохотимся на рыб под водой? Я чувствую, что это будет интересно и забавно. Иккинг улыбнулся и покачал головой соглашаясь с чёрным симбиотом. Хэддок взглянул на Беззубика, который в этот момент радостно встряхнулся, разбрасывая капли дождя, и вздохнул с лёгкой улыбкой. — Пойдём. Посмотрим, чем сегодня нас удивит Олух. Дождь усилился, превращаясь в непрерывную морось, и каждый шаг по размокшей земле отдавался в сапогах хлюпающим звуком. Иккинг скинул накидку на плечи, сжимая её на груди, чтобы ветер не срывал капюшон. Беззубик шёл рядом, прижав уши, но казался не против прогулки — ему, похоже, было даже приятно чувствовать влагу на чешуе. — Беззубику нравиться дождь, — заметил Веном, наблюдая изнутри за каждым движением друга Иккинга. — Ему это нравится, — отозвался Иккинг, — Драконы любят дождь и конечно же любят играться в грязи. — Я привык к автомобилям и городскому шуму, — буркнул Веном. — А теперь сижу в подростке с мечтами о драконах и о мире. Как всё изменилось за пару дней в моей жизни. Всего несколько дней назад я был в отпуске с Эдди, танцевал с миссис Чен, сбегали от ксенофагов.   — А я привык к одиночеству, а теперь сижу в голове с болтливым симбиотом, — усмехнулся Иккинг. — Как же сильно изменилась наша жизнь. — Да. — огласился Веном. — Я всё ещё жду обещанную еду. Хочу чего-нибудь мясного. Или хрустящего. Или мозгов. — В Большом зале нас ждёт горячий суп и, возможно, пара овечьих голов, — фыркнул Иккинг. — Потерпишь. Когда они добрались до зала, внутри уже было людно. Всадники, ремесленники, рыбаки — все спасались от промозглой погоды в тепле. Воздух был наполнен ароматами горячих блюд, дыма от очага и влажной шерсти. — О, смотрите кто пришёл, — заметил Рыбьеног, маша рукой. — Доброе утро Иккинг. И тебе доброго утра Веном. Веном вытащил свою голову и поприветствовал всех: — Всем доброго утра! Люди в зале со страхом и ужасом взглянули на Венома. Только маленькие дети не понимали этого и смеялись, указывая пальцами на симбиота. Пока их матери не возвращали их внимание к себе. Иккинг только улыбнулся, подходя к длинному столу. Задирака с Забиякой уже что-то спорили и дрались локтями за кусок запечённой рыбы, но самое главное поздоровались с симбиотом. Сморкала молча хлебал похлёбку, время от времени бросая на Венома настороженные взгляды. Беззубик улёгся у очага, вздохнув с удовольствием, а Иккинг сел рядом с друзьями, стянув капюшон и отряхнув плечи от влаги. — Я голоден. Очень голоден. Если мне не дадут еды, я съем Сморкалу, — прогремел Веном. Сморкала чуть не подавился и с ужасом взглянул на Венома. А потом огляделся, пытаясь найти Кривоклыка дабы тот защитил его. — Не вздумай, — отрезал Иккинг. — Вот, ешь. — Он положил перед собой миску и овечью голову сбоку. Веном тут же, не стесняясь, ухватил еду и начал грызть кость, с довольным чавканьем. Несколько людей вокруг с отвращением отвели глаза, но никто ничего не сказал. Они уже привыкали… по-своему. — Доброго утра. — поприветствовала Астрид друзей. Подойдя к Веному, она погладила его по голове. Симбиот радостный от такого внимания высунул язык. — И тебе. — краснея проговорил он. — Ты всё-таки диковина, милая диковина. — сказала Астрид, присаживаясь на скамью. — Но, знаешь… я даже начинаю думать, что ты нам нужен. — Конечно, нужен, — прошептал Веном с ухмылкой, облизывая остатки мозгов с кости. — Вы все ещё не представляете, на что я, Иккинг, Беззубик способен. На что способны мы. Но вы узнаете. Иккинг бросил озадаченный взгляд на Астрид. — Это что-то новое. — проговорил он. — Не хотите поделиться к чему такая доброта? — Я просто подумала, как ты. — И как же это — думать, как я? Она пожала плечами. — Тебе знать лучше. Порой Иккинг ловил себя на мысли о том, что он не понимает Астрид и женщин в целом. Они хорошо ладят, но она иногда ведёт себя не так как обычно. Иногда она злая и раздражительна. Но потом она вреди как нормальная. — Её месячные прошли. — прошептал Веном в его голове. — Что? — мысленно спросил он. — О чём это ты? Можешь пояснить? — О ты такой придурок и ничего не мыслишь о женщинах и о их биологии. И той отец ещё говорит тебе о том, что только он может научить тебя встречаться с девушками. — Ну, и что мы будем делать сегодня? — протянула Забияка, откидывая назад свои косы. — Может, снова проверим, кто из нас быстрее? С Веномом будет веселее — он как катапульта на ногах. — А может, поработаем над координацией в воздухе? — предложила Астрид, поставив свою пустую кружку обратно на стол. — У нас давно не было полётов в форме. Да и драконы застоялись. — Или можно исследовать восточные утёсы, — подал голос Рыбьеног, разложив на столе какую-то старую карту. — Я нашёл метку, которой раньше не было. Возможно, там гнездо ещё одного дракона! — Мы туда в прошлый раз летали! — фыркнул Сморкала. — Там только чайки и их вонючие гнёзда. Мне всё лицо обгадили. Веном засмеялся. Это выводило Сморкалу из себя и раздражало. — Звучит как приключение, — усмехнулся Иккинг, откинувшись на спинку скамьи. — Но для начала, может, определимся, кто за что отвечает. Мы ведь не просто играем — мы обучаемся. Викинги, заходившие в Большой зал, чтобы согреться или передать вести, бросали на него и особенно на Венома настороженные, холодные взгляды. Некоторые просто задерживались у входа, недолго наблюдали, а потом уходили, не сказав ни слова. — Они нас боятся, — пробурчал Веном, не оборачиваясь. Его белые глаза сузились, наблюдая за проходящими. — И это прекрасно. Страх — это уважение. Особенно когда ты способен перегрызть человеку позвоночник и череп зубами. — Веном… — тихо отозвался Иккинг, стараясь, чтобы его не слышали остальные. — Что? Я же не сказал, что собираюсь это сделать. Просто описал возможности. Возможности — это сила. — Ты не будешь есть никого в этом зале. — Если они не нападут первыми — да. Мы же цивилизованные. Астрид бросила на них короткий взгляд, будто уловив часть их мысленного разговора. — Люди… всё ещё не уверены, — заметила она. — Не знаю, сколько времени им нужно, чтобы привыкнуть. Может, никогда. Но я рада, что ты остался собой, Иккинг. Иккинг кивнул. Его взгляд снова скользнул по залу, по лицам друзей, мимо чужих глаз, в которых плескались недоверие, страх и нечто более тёмное — предрассудок. Он знал, что заслужить их признание будет трудно. Но с друзьями рядом, с Беззубиком под боком и Веномом внутри — у него был шанс. — Что ж, — сказал он вслух, отгоняя мысли, — может, начнём день с чего-то простого. Полётная тренировка? Потом — охота или патруль. А вечером… — он усмехнулся, — может, даже снова позволим Веному поесть мозгов. — Да! — Овечьих. — Нет! — проскулил Веном. Забияка и Задирака дружно рассмеялись, а Астрид качнула головой с полуулыбкой. Рыбьеног поднял руку, как будто хотел что-то добавить, но передумал, глядя на чёрную голову Венома. А  Сморкала просто с раздражением смотрел на симбиота. Снаружи дождь продолжал барабанить по крышам, но в Большом зале, несмотря на опасения и страх, зарождалось ощущение нового мира — дикого, непонятного, но полного возможностей. Они шли по мокрым улицам деревни, поднимая брызги и оставляя за собой следы на каменных плитах. Дождь не унимался, но викингов это давно не пугало — капли стекали по их кожаным плащам, тяжело хлопая по тканям. Беззубик шёл рядом с Иккингом, изредка встряхиваясь, словно огромная мокрая кошка. Голова Венома, вытянувшаяся за плечом Иккинга, неторопливо вертела в стороны, наблюдая за снующими туда-сюда людьми. Всадники шли почти в колонне: Забияка и Задирака спорили, кто больше намочил свои сапоги, Астрид шла чуть впереди всех, сосредоточенная, а Рыбьеног задумчиво подбирался ближе к Иккингу, глядя на Венома. — Эй, Веном, — наконец решился он, чуть ли не шёпотом, будто боялся нарушить странную тишину дождя, — ты говорил, что родом из другого мира. А какой он был? Ну, твой мир? Остальные всадники тут же насторожились, переглянувшись, а потом тоже приблизились, притихнув. Веном повернул голову к Рыбьеногу. Его белые глаза на мгновение зажглись лёгким весельем. — О, мой мир… — протянул он, его голос прозвучал глубоко и задумчиво. — Он совсем не такой, как ваш. Там небеса рассекают железные птицы — самолёты, большие как дома. Люди ездят не на лошадях и не на драконах, а на машинах, которые мчатся сами по себе с помощью топлива. Небоскрёбы — выше всех ваших сооружений. Я люблю сидеть в их крышах. А Эдди не любил это — так как боялся высоты. Огни освещают города даже ночью, а реки из движущихся людей и машин текут без остановки. — Это звучит… безумно, — шепнула Забияка, раскрыв рот. — Железные птицы — самолёты? — недоверчиво переспросил Задирака. — Вы что, привязываете к ним седла и летаете на них?! — Нет-нет, — Веном мягко засмеялся. — Они управляются людьми с помощью сложных механизмов. Никто не садится на них верхом. Там всё — машины. Даже пищу готовят быстрее, чем вы закидываете дрова в очаг. А расстояния преодолевают за часы, где у вас уходят недели. Иккинг слушал с интересом, хоть и знал уже часть этой истории. Его глаза загорелись, когда он представил себе, как мир, полный стеклянных башен и машин, выглядит с высоты. — А драконы там есть? — спросила Астрид, нахмурившись. — Нет, — ответил Веном с лёгкой печалью в голосе. — Люди в моём мире забыли, как жить рядом с чудесами. Они создали свои чудеса из железа, но потеряли связь с природой. Там люди сами управляют природой с помощью головы. Именно такие как Иккинг доминируют миром. — Какая жалость что нет драконов. — вздохнул Рыбьеног. — Но всё остальное звучит прекрасно. — И опасно, — добавил Веном. — Мой мир был полон врагов. Люди там воевали между собой за власть, за деньги, за еду. Они уничтожали леса, загрязняли реки… Строили чудеса — и разрушали их своими же руками. — Как глупо, — хмыкнула Астрид. — Уничтожать то, что построил. — Это звучит ужасно, — признался Сморкала, поёживаясь. — Но всё равно… — мечтательно протянул Задирака. — Я бы хотел увидеть железные птицы и ездить на самоедущей повозке! — Может, когда-нибудь, — мягко ответил Веном. — Кто знает, какие ещё тайны скрывают миры друг от друга. если мы сумеет путешествовать между мирами. То я обязательно покажу вам Сан Франциско. А потом Нью Йорк и мы все вместе увидим Статую Свободы. Они дошли до арены. Беззубик встряхнулся, разгоняя капли. Всадники замерли на мгновение, ещё переваривая рассказ Венома. Миры, где небо рассекали железные птицы, где не было драконов, но были чудеса и войны… это казалось чем-то настолько далеким, что почти сказочным. — Ну что, — нарушил молчание Иккинг, улыбнувшись, — время вернуться к нашим тренировкам? Всадники радостно зашумели, и под тяжёлым дождём они снова почувствовали себя одной командой. Их шаги заглушались мягкими всплесками воды под сапогами. Под дождём арена казалась почти безлюдной — только несколько драконов лениво шевелились у укрытий, да редкие всполохи костров пытались бороться с сыростью. Всадники собрались под одним из навесов, укрывшись от холодных капель. Беззубик присел рядом с Иккингом, тяжело дыша и наблюдая за остальными. Рыбьеног снова первым нарушил тишину, широко раскрыв глаза: — А что ещё было в твоём мире? — спросил он, с нескрываемым восхищением глядя на Венома. — Ну, кроме железных птиц — самолётов? Забияка и Задирака тут же закивали, подступая ближе. — Давай, расскажи! Что люди ещё изобрели? — выпалила Забияка. Веном, голова которого всё ещё торчала за плечом Иккинга, лениво повернулся к ним и слегка оскалился в улыбке. — О, много чего, — начал он с ленивой тягучестью, словно выбирая, с чего бы начать. — Они изобрели машины, которые могут мчаться быстрее самых быстрых драконов. Самолёты, — это железные птицы, о которых я уже говорил, — способны переносить сотни людей через небо за считанные часы. — Сотни людей? — потрясённо переспросила Астрид. — В одной машине? — Ну, да, — кивнул Веном. — А ещё… телефоны. — Телефоны? — недоумённо нахмурился Сморкала. — Маленькие устройства, через которые люди могут говорить друг с другом на огромных расстояниях. Без криков, без гонцов. Просто нажал кнопку — и услышал собеседника. — Веном развёл щупальца в стороны, словно показывая, насколько это просто. — Это как магия! — выдохнула Забияка, потрясённо глядя на него. — Или как голосовой рог, но карманный! — добавил Задирака, воображая себе крошечный рог. — А ещё… — продолжил Веном, явно забавляясь их реакцией, — есть телевизоры. Это такие устройства, которые показывают движущиеся изображения. Люди могут видеть сцены из других мест, слушать истории, новости… смотреть приключения, сидя у себя дома. Рыбьеног выглядел так, будто собирался упасть в обморок от восторга. — Подожди… ты хочешь сказать, что люди могут видеть другие земли, сидя на месте?! — И не только видеть, — лениво добавил Веном. — Они могут смотреть соревнования, рассказывать истории с помощью картинок, и даже обучаться. Астрид нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. — И всё это… через какую-то штуку? — Именно, — кивнул Веном. Иккинг слушал. Он уже видел всё это от Венома раньше в его воспоминаниях, но сейчас, когда они обсуждали это вместе, всё это казалось ещё более странным и нереальным. — А что такое… интернет? — спросил он, вспомнив ещё одно слово, которое однажды ускользнуло от Венома. Веном издал странный звук — что-то между смешком и рычанием. — О, интернет — это как огромная паутина, но сделанная из невидимых нитей. Она соединяет все телефоны, телевизоры, компьютеры и людей вместе. Через неё можно отправлять письма, делиться историями, узнавать новости. Всё — мгновенно. Миллионы людей связаны между собой через эту паутину. — Миллионы… — потрясённо выдохнул Сморкала. — Это уже точно магия, — фыркнула Забияка. Задирака восхищённо почесал подбородок: — Я бы хотел такую паутину… для ловли овец! Все рассмеялись, даже Астрид позволила себе лёгкую улыбку. Веном, довольный произведённым эффектом, добавил: — Мир людей очень… странный. Но и удивительный. Они могут создавать великие вещи. И в то же время… разрушать их. Иккинг задумался, глядя на серое, дождливое небо. Он представлял себе этот мир — мир железа, света и скорости — и чувствовал странную тоску по тому, чего никогда не видел. Под завывание ветра всадники снова почувствовали себя очень маленькими перед лицом огромного, неизведанного мира за пределами их острова. Дождь всё ещё накрапывал, пробирая до костей своим холодом, когда Иккинг, встряхнувшись, словно пес, поднялся на ноги. Он вскинул руку, привлекая внимание остальных всадников. — Оседлайте драконов! — громко приказал он, перекрывая шум дождя и ветер. — Сегодня у нас тренировка в настоящих боевых условиях! Всадники быстро закивали, мигом оживившись после рассказов Венома. Они подбежали к своим драконам: Астрид — к Громгильде, Рыбьеног — к Сардельке, Сморкала — к Кривоклыку, а близнецы к Барсу и Вепрю, не прекращая спорить, кто из них первый сядет в седло. Беззубик уже подался вперёд, его глаза сверкнули живым огнём. Он тихо фыркнул, когда Иккинг с лёгкостью вскочил ему на спину, привычно пристёгивая ремни. На спине Иккинга голова Венома лениво повернулась, осматривая готовящихся всадников. — О, наконец-то мы взмоем в небо! — прогудел он довольным шёпотом прямо в ухо Иккингу. — Я уже заскучал здесь, на земле. Иккинг усмехнулся, быстро проверяя крепления. — Постарайся не болтать слишком громко, — предупредил он. — Нам надо сосредоточиться. — Я буду паинькой, — пообещал Веном, оскалившись в кривой усмешке. Когда все всадники поднялись в седло и дали знак готовности, Иккинг кивнул. — Взлетаем! С резким взмахом крыльев Беззубик рванулся вверх, легко поднимая их в серое дождливое небо. За ними взметнулись остальные драконы, оставляя за собой тяжёлые всплески воды. Дождь бил в лицо, ветер рвал волосы и одежду, но это только подзадоривало их. Беззубик, уверенно лавируя среди порывов ветра, чувствовал себя как рыба в воде. Его движения были мощными и точными. Иккинг слаженно управлял им, словно они были одним целым. На их фоне остальные всадники выглядели тоже достойно, но погода вносила свои коррективы: ветер срывал драконов с курса, дождь заливал глаза. Даже закалённая Астрид временами напрягалась, чтобы удержать направление. Иккинг оглянулся на остальных и, подняв руку, дал новый сигнал: — Работаем маневры уклонения! Учимся не только летать, но и сражаться в таких условиях! Словно поняв его мысли, Беззубик сделал крутой вираж влево, уходя от воображаемого удара. Громгильда Астрид следовала за ним, Сарделька Рыбьенога тяжело шла пониже, стараясь не попасть в резкие воздушные потоки. Близнецы, конечно же, начали дразнить друг друга даже в воздухе, устраивая «гонку» на спинах своих драконов. — Смотри на них, — проворчал Веном, наблюдая, как Барс с Вепрем едва не сталкиваются. — Они больше похожи на птенцов, чем на воинов. — Это ещё мягко сказано, — буркнул Иккинг, делая резкий разворот, чтобы уйти от нового порыва ветра. Вместе с дождём и ветром урок превращался в настоящее испытание: воды становилось всё больше, видимость падала. Но именно это было частью плана Иккинга — научить всадников действовать в любых условиях. Беззубик, окрылённый вновь обретённой силой в хвосте, летал с невероятной грацией. Иккинг чувствовал, как он буквально поёт от радости. Это была их стихия. Их небо. — Хорошо держитесь! — крикнул он остальным, когда они снова собрались в круг. Он махнув рукой, дал команду на следующий этап тренировки — теперь они учились атаковать мишени прямо в полёте под дождём. Капли дождя, словно мелкие иглы, впивались в кожу, одежду и перепонки крыльев драконов, но всадники стиснули зубы и продолжили занятие. Иккинг поднял руку, подавая новый сигнал. — Теперь тренируем боевые заходы! — крикнул он сквозь рев ветра. — Представьте, что каждая мишень — это вражеский дракон или корабль! Точность и скорость! На арене уже были расставлены несколько больших соломенных мишеней, грубо сплетённых из тростника и веток. Они покачивались от ветра, но для всадников это было даже лучше — приближало их к реальной боевой ситуации. Первой вперёд рванулась Астрид на своей Громгильде. Они сделали стремительный вираж и, скользя по воздуху, точно метнули шипы в одну из мишеней. Та загорелась, несмотря на дождь, и Астрид довольно улыбнулась, разворачиваясь на новом витке. Следом пошли близнецы — но вместо чёткой атаки они опять начали спорить, кто первым попадёт в мишень. В результате их выстрелы едва не задевали друг друга. — Близнецы! Соберитесь! — рявкнул Иккинг, на что близнецы дружно рассмеялись и всё-таки попали по цели, сшибив её в сторону. Рыбьеног, сосредоточившись, аккуратно направил Сардельку в пикирующий удар, от которого очередная мишень развалилась на части. Сморкала и Кривоклык промахнулись с первого раза, но на втором заходе исправились, обрушив целую кучу грязи на оставшиеся цели. И наконец, настала очередь Иккинга и Беззубика. — Готов? — спросил он, слегка улыбаясь, приглаживая шершавую чешую друга. Беззубик замурлыкал и напряжённо вытянул шею вперёд. Веном, чья голова всё ещё высовывалась через плечо Иккинга, оживился. — О, сейчас будет зрелище! — возбуждённо прошипел он. Иккинг подал сигнал — и Беззубик взмыл вверх, описав красивую спираль над ареной. Высоко в небе они на мгновение замерли, а затем рванули вниз с головокружительной скоростью. Мишень казалась маленькой и незначительной с такой высоты, но Беззубик летел к ней, как стрела. Прямо перед ударом он выпустил мощный заряд плазмы, который разнес мишень в облако пепла и разорванных прутьев. Всадники вздохнули от восхищения, а кто-то даже зааплодировал. — Впечатляет, как всегда, — не сдержала улыбку Астрид, когда Беззубик мягко приземлился на арену рядом с остальными. — Честно говоря, я думал, будет скучнее, — буркнул Сморкала, но в его голосе звучало уважение. Веном довольно фыркнул, осматривая разрушенную арену. — Потрясающая работа, Иккинг, — одобрил он Иккинга, который только усмехнулся в ответ. Беззубик, радостный и гордый, потерся головой о плечо всадника, нежно урча. Иккинг погладил его, чувствуя, как его сердце переполняется теплом. — Вот так-то, парень. Мы снова вместе. Полностью. Он знал, что теперь, с поддержкой Венома, они стали ещё сильнее. Но он также знал, что впереди ещё будет много испытаний — в том числе и то, как убедить всю деревню, что он остаётся тем же Иккингом, каким они его всегда знали. Но сейчас, в этот миг, всё было хорошо. И этого было достаточно. — Ладно, — Иккинг оглядел всех всадников, улыбаясь. — На сегодня хватит полётов! Давайте греться и есть! — Да! Еда! — радостно воскликнул Веном. Близнецы завопили что-то радостное, Астрид рассмеялась, а остальные драконы дружно подняли головы, предвкушая сытный обед. Весь отряд направился обратно в деревню, под дождём и ветром, но с лёгкостью в душе — впервые за долгое время. Они приземлились перед Большим залом, крылья тяжело шлёпались о мокрую землю, а вода стекала с чешуи драконов широкими струями. Беззубик фыркнул, встряхивая головой и обдавая Иккинга брызгами, отчего тот только усмехнулся и похлопал друга по шее. На крыльце их уже ждал Плевака насуплено глядя на всадников. Несмотря на непогоду, он, как всегда, был бодр и строг. Его рубаха прилипала к телу от дождя, но старый кузнец будто не замечал этого. — О, наши герои снова решили искупаться в луже? — ухмыльнулся он, поднимая бровь. — Стоит ли так мучить себя, а? Иккинг собирался было ответить, но Астрид его опередила. Скидывая мокрый капюшон и откидывая пряди намокших светлых волос назад, она твёрдо сказала: — Врагам всё равно, Плевака. Им плевать, мокрые мы или нет. Лучше быть всегда готовыми. Её голос был твёрдым, полным той решимости, которая всегда отличала Астрид от многих других. Она с вызовом посмотрела на старого кузнеца, и тот только хмыкнул, недовольно, но с уважением. — Говоришь разумные вещи, девчонка, — проворчал он, отступая в сторону, чтобы дать им пройти. — Заходите, пока совсем не размякли. Всадники дружно кивнули, и, натянув капюшоны поглубже или прикрывая головы руками, поспешили внутрь. Драконы тоже последовали за ними — в Большом зале всегда находилось место и для них, особенно в такую непогоду. Беззубик аккуратно прошмыгнул мимо дверного проёма, тогда как Сардельке и Кривоклыку пришлось пригнуться, чтобы не снести косяки. Когда они вошли, тёплый воздух и запах свежеиспечённого хлеба окутали их, словно мягким покрывалом. Огромные камины вдоль стен жарко полыхали, в их огне трещали толстые поленья, гоня прочь сырость и холод. Иккинг почувствовал, как его тело расслабляется. Рядом с ним Беззубик заворчал от удовольствия, стряхивая с себя последние капли воды, которые с плеском ударились о деревянный пол. — Фу, как же здесь тепло! — пробормотал Веном, высунув голову через плечо Иккинга и глубоко вдохнув воздух. — Я бы тут жил! Я бы тут остался навсегда! Пока всадники скидывали промокшие накидки и развешивали их у огня, драконы усаживались в стороне, зевая и укладываясь на тёплый каменный пол. Большой Зал был полон жизни: викинги ели, смеялись, переговаривались между собой, стук кружек о столы заглушал шум дождя снаружи. Несмотря на тёплый приём внутри, Иккинг заметил: некоторые люди всё ещё насторожённо смотрели на Венома. Его странная голова, торчащая из тела Иккинга, не давала им покоя, и даже те, кто привык к драконам, всё ещё не знали, как относиться к живому существу живущее в сыне вождя. Но сейчас их опасения остались в тени перед сытным обедом и долгожданным теплом. Иккинг с друзьями заняли один из длинных деревянных столов ближе к камину. Астрид уселась напротив него, отжимая волосы, а Рыбьеног уже с вожделением смотрел на принесённые блюда. Близнецы в углу шептались и явно замышляли что-то глупое, как всегда. Иккинг снял мокрую куртку, повесил её на спинку скамьи и с облегчением опустился рядом с Беззубиком, который ткнулся носом ему в бок. — Ну что, — сказал он, оглядывая друзей. — Пора согреться и набраться сил. — А ещё поесть мозгов! — радостно добавил Веном, чем снова вызвал у всадников смесь смеха и лёгкого отвращения. Но сейчас, несмотря на страхи и странности, они были вместе. И это было важнее всего. Иккинг только начал было наслаждаться теплом и ароматом тушёного мяса, когда к их столу, переминаясь с ноги на ногу, приблизилась одна из работниц Большого зала — молодая женщина с русыми волосами, заплетёнными в две косы. В руках она сжимала поднос с хлебом, но, судя по её лицу, сказать ей нужно было явно нечто важное — и неприятное. Она бросала быстрые взгляды то на Иккинга, то на Венома, голова которого всё ещё высовывалась у него из-за плеча, мотающаяся взад-вперёд, будто обнюхивая воздух. — Кхм, Иккинг. — неуверенно начала она, глядя в пол, — я… я должна сообщить… Иккинг, отложив миску, поднял голову: — Что случилось? Женщина запнулась, снова бросила испуганный взгляд на Венома, который в этот момент облизывался и рассматривал корзину с хлебом. — Сегодня… эм… — она проглотила комок, — сегодня овец не забили… При этих словах Веном замер, словно статуя. Его белые глаза резко расширились, а язык медленно втянулся обратно в рот. Повисла тишина. И затем, громогласно, с такой силой, что вздрогнули даже сидящие у дальних столов, Веном воскликнул: — НЕТ!!! Некоторые викинги вздрогнули и пригнулись, кто-то поспешно помолился богам. Женщина, едва не уронив поднос, попятилась назад, словно ожидала, что Веном вот-вот набросится на неё. Женщина, не дождавшись нового взрыва эмоций, поспешно поклонилась и убежала прочь, оставив всадников снова одних. Иккинг поспешно поднял руки, пытаясь разрядить обстановку: — Спокойно! Спокойно, всё в порядке! — Он повернулся к Веному и тихо спросил: — Эй, что с тобой? Веном меланхолично свесил голову ему на плечо. — Я хотел овечку… — драматично протянул он. — Я надеялся на свеженькое. Мозги… мягкие, сочные… — Он театрально вздохнул. — А теперь только хлеб и курицы. Опять. Иккинг нахмурился: — А что с курицами-то не так? Их предложили в обмен. Женщина робко подняла голову: — Мы можем принести... жареных куриц. С приправами. Веном даже не посмотрел на неё. Он тяжело, обречённо вздохнул и тихо пробормотал: — Курицы… — Его голос был полон скорби. — Я ел их в прошлой жизни. И в жизни до той. Они мне надоели ещё до того, как я попал в этот ваш мир… Они маленькие… костлявые… — Он снова вздохнул, глядя в потолок так, словно вся несправедливость мира обрушилась на него. Астрид, с трудом сдерживая улыбку, склонился к Иккингу: — Никогда не думал, что услышу, как кто-то жалуется на кур. — Ну, по крайней мере, это безопаснее, чем если бы он стал гоняться за овцами, — прошептал Сморкала, украдкой косясь на Венома. \Веном спросил Сморкалу: — Тебе жить не надоело? — Нет. — ответил он, дрожа от страха. — Зачем спрашиваешь? Веном облизался. — Ты такой мускулистый, ты такой мясистые, у тебя здоровые лёгкие, печёнка, почки и мозги на месте хоть и не работают. Ты такой прекрасный. Сморкала ухмыльнулся, не понимая слов Венома. — Да, я такой. — самодовольно произнёс он. — Сморкала! Ой! Ой! Ой! Астрид, сдерживая смешок, подтолкнула Иккинга локтем: — Веном верно подметил. Может у Сморкалы и есть мозги, но они не работают. Иккинг закатил глаза. — Веном т не будешь есть его. — Что?! — недоумевая спросил Сморкала. — Он не против! — оживился Веном, высунув язык в предвкушении. — Против! — одновременно произнесли Сморкала и Иккинг. Иккинг вздохнул и вернулся к своему блюду. — Похоже, тебе придётся потерпеть кур, приятель, — сказал он, глядя на Венома через плечо. — Ты жестокий… — простонал тот. — Но ладно. Я съем этих пернатых недоразумений. Ради выживания. — И ради приличия, — добавил Иккинг, усмехаясь. Они снова погрузились в еду, а вокруг медленно возвращалась обычная жизнь Большого Зала, как будто вспышки отчаяния симбионта вовсе и не было. Но кое-кто всё равно украдкой косился на чёрную голову, высовывающуюся из-за плеча Иккинга — с опаской, но и с долей растущего любопытства. Астрид, склонившись ближе к столу, задумчиво посмотрела на Венома, который всё ещё печально ковырял свою куриную ногу когтем, словно надеялся найти там остатки достоинства. — Скажи, Веном, — её голос звучал серьёзно, с ноткой любопытства, — а с каким количеством противников ты можешь справиться одновременно? Все всадники разом замерли, уставившись на него. Даже Беззубик, до этого лениво жующий кусок мяса, поднял голову и насторожил уши. Веном поднял свою голову чуть выше, и его белые глаза лениво сузились от удовольствия. Он отложил куриную кость и, медленно вытирая язык, будто собираясь дать особенно важный ответ, произнёс: — О, милая, это милый вопрос… — Его голос был глубоким, почти мурлыкающе. — На самом деле количество противников не имеет значения. — Он гордо выпрямился, обводя всех взглядом. — Пятьдесят? Сто? Тысяча? Без разницы. Он откинулся назад, словно давая себе ещё секунду насладиться напряжением в воздухе, а затем продолжил: — Люди — слабые существа. Их мечи, копья, топоры… они ничто против меня. — Он усмехнулся, демонстрируя блеск клыков. — Они могут быть самыми острыми, могут быть самыми крепкими — но всё это бессмысленно. Их оружие не способно ранить меня. Их сила, их мужество — это трепыхание бабочек против урагана. Рыбьеног с благоговением уставился на него, открыв рот. — Это… это невероятно, — выдохнул он. Сморкала скептически хмыкнул: — Может, и так. Но ураганы иногда тоже сдуваются. Веном повернулся к нему, прищурившись: — Только если очень, очень сильно постараться. И только с правильными средствами. — Затем он снова обратился ко всем: — Есть лишь две вещи, которые по-настоящему опасны для меня: звуки крайне высокой частоты и… огонь. Он слегка дёрнул головой в сторону очага, где потрескивали дрова. — Пламя может причинить мне боль. Но… — он расплылся в широкой улыбке, — в этом мире, в этом времени… мне ничего не угрожает. Здесь нет технологий, чтобы использовать звук. А огонь — ну что ж… — он снисходительно махнул щупальцем, — я достаточно умен, чтобы держаться подальше от костров и от драконов. Однако последние мне очень даже нравятся. Иккинг, скрестив руки на груди, задумчиво кивнул: — Это значит, что ты здесь почти неуязвим. — Именно, — с гордостью подтвердил Веном, снова выпрямившись. — И если кто-то попытается обидеть тебя, Иккинг… — Его голос стал мягким, но в нём просквозила угроза, как ветер перед грозой. — Им придётся иметь дело со мной. Стоик, всё это время, молча сидевший у края стола, прищурился, не отводя взгляда от Венома. — Самонадеянный ты всё же паразит, — пробурчал он, хотя в его голосе звучала не столько злость, сколько тяжёлое недоверие. Веном лишь весело фыркнул: — Только уверенность, старина. Просто уверенность. Астрид задумчиво положила подбородок на руку, оценивающе глядя на него. — Знаете… — наконец сказала она, голос её был спокойным, но уверенным. — Может быть, в нём есть не только угроза. — Она повернулась к остальным всадникам. — Он мог бы стать нашей силой. Иккинг поднял брови, удивлённо глядя на неё. — Что ты имеешь в виду? Астрид сцепила пальцы на коленях и наклонилась вперёд: — Подумайте сами. Веном — невероятно силён, быстр, неуязвим для обычного оружия. — Её глаза вспыхнули холодной рассудительностью. — Если кто-то снова нападёт на нашу деревню... если вернутся охотники на драконов, разбойники, враги с других островов — у нас будет защита, о которой другие только мечтают. — О да, — лениво протянул Веном, его щупальца слегка пошевелились. — Я могу быть вашим живым кошмаром для всех, кто осмелится сюда сунуться. Беззубик, сидевший рядом с Иккингом, согласно урчал, словно тоже поддерживая эту идею. Рыбьеног, оживившись, кивнул с явным восторгом: — Это гениально! Представляете, сколько битв можно выиграть, если у нас будет такой союзник! Даже Сморкала, обычно настроенный скептически, слегка склонил голову: — Если он будет под контролем, это действительно может быть полезно. Задирака хлопнул по столу: — Я бы хотел увидеть, как он раскидывает врагов! Вот это была бы битва! — И сожрал бы их мозги! — добавила Забияка, весело взвизгнув. Стоик, наблюдая за оживлением молодых воинов, нахмурился. Он скрестил руки на груди, его могучая фигура словно стала ещё более неподвижной. — Сила — это хорошо, — медленно проговорил он, — но только если она подчинена разуму и чести. Без этого даже самая великая сила обернётся бедой. Все стихли, прислушиваясь к его словам. Веном слегка склонил голову, его взгляд стал серьёзнее: — Я понимаю, вождь. Я здесь не для того, чтобы причинять вам вред. Если я останусь с вами... — его голос был твёрдым, глубоким, — ...я буду защищать эту деревню так, как защищаю своего носителя. Клянусь этим. Стоик долго смотрел ему в глаза. Потом медленно, с тяжёлым вздохом, кивнул. — Посмотрим, Веном. Покажи себя в деле — тогда, может быть, ты и вправду станешь частью этой деревни. Иккинг, почувствовав, как напряжение немного спадает, тихо улыбнулся. Впервые за долгое время он ощутил, что, возможно, у них всё получится. — Спасибо, отец, — тихо сказал он. Астрид, бросив на него ободряющий взгляд, добавила: — Мы будем рядом. И вместе справимся с любой угрозой. Веном довольно замурлыкал, слегка шевеля щупальцами. — Вот это я понимаю — настоящая семья! — радостно провозгласил он. Иккинг, откинувшись на спинку скамьи, взглянул на Венома через плечо. Его взгляд был серьёзным, спокойным, но в нём читалась осторожность. Беззубик улёгся рядом, настороженно наблюдая за обменом реплик между своим всадником и симбиотом. Веном, хитро прищурил белые глаза и ухмыльнулся своей обычной широкой, немного пугающей улыбкой. — Иккинг, — начал он мягким, вкрадчивым голосом, — раз уж мы договорились, что я буду помогать защищать деревню... У меня есть маленькое условие. Иккинг склонил голову, приподняв бровь. — Какое ещё условие? Веном, медленно, почти театрально вытягиваясь, произнёс: — Головы врагов, которых я уничтожу, будут принадлежать мне. Мне же тоже нужно… ну... подкрепляться. Немного энергии, так сказать. — его длинный язык лениво скользнул по клыкам, подчёркивая, о чём идёт речь. В зале повисла пауза. Астрид нахмурилась, Рыбьеног замер, открыв рот, близнецы прыснули от нервного смеха. Стоик же напрягся, сжав челюсти, но не сказал ни слова, ожидая, что ответит его сын. Иккинг тяжело вздохнул, сцепил пальцы перед собой и с некоторой долей строгости сказал: — Хорошо. Но... есть условия. Веном, довольный самим фактом обсуждения, замер, внимательно слушая. — Ты будешь иметь право на головы только тех, кто действительно опасен для Олуха. — Иккинг говорил твёрдо, словно заключал официальный договор. — Никаких мирных торговцев, случайных чужаков или заблудших рыбаков. Только враги. И только те, кто пришёл сюда с оружием и злыми намерениями. Веном театрально приложил щупальце к груди: — Клянусь своим чудесным аппетитом и чёрным телом! Но Иккинг не позволил ему отшутиться. — И ещё. — Его голос стал строже. — Если хоть раз ты нарушишь это... — он бросил взгляд на отца, который всё ещё напряжённо молчал, — ...тогда даже я не смогу тебя защитить. Веном замер на секунду, а затем медленно, величественно склонил голову. — Договор принят, мой маленький начальник. — Его улыбка стала шире. — Самые мерзкие, самые опасные — и никаких случайных жертв. Всё по правилам. Он протянул щупальце, словно для рукопожатия. Иккинг сдержанно усмехнулся и, недолго думая, коснулся его пальцами. — По рукам. Беззубик тихо фыркнул, наблюдая за этим странным жестом. Он по-прежнему настороженно относился к Веному, но чувствовал, что угроза миновала — по крайней мере, пока. Стоик, нахмурившись, внимательно следил за каждым движением Венома. Его слова были тяжёлыми, словно выкованные из железа: — Если ты причиняешь зло моему сыну… если ты нарушишь его доверие… знай, я приду за тобой. И не будет силы в этом мире, которая остановит меня. Веном, не испугавшись, кивнул с уважением: — Договор ясно понят. Уважение к папочке признано. — Он лениво улыбнулся, а затем добавил. — И вообще, мне нравится идея семьи. Это... уютно. Иккинг, закатив глаза, толкнул его локтем: — Постарайся не делать это слишком странным. Веном прыснул смешком и втянулся обратно, оставив лишь лёгкую дрожь в воздухе. Всадники расслабились, а Стоик, тяжело вздохнув, опустился обратно на скамью, словно гора, принявшая своё новое положение. Вскоре после того, как между Иккингом и Веномом был заключён их необычный договор, к ним медленно подошли двое старших воинов. Их шаги были тяжёлыми, уставшими, но в глазах читалась странная смесь надежды и внутреннего страха. Это были Ведрон и Шлаг — двое старейших и самых уважаемых воинов Олуха, каждый потерявший руку в разных битвах за свою жизнь. Их рубленые культи были обмотаны кожаными ремнями, на месте рук висели простые крюки. Суровые лица покрывали старые шрамы и длинные бороды, волосы падали на плечи, а глаза, несмотря на годы, всё ещё были полны боевого духа. Они остановились перед Иккингом и Веномом. В воздухе повисло тяжёлое напряжение. — Иккинг, — первым заговорил Шлаг, его голос был хриплым, словно потрескавшийся дуб. — Мы слышали, что твой... твой друг умеет лечить. — И даже восстанавливать утраченное, — добавил Ведрон, понизив голос, словно боясь быть услышанным кем-то ещё. Его взгляд был устремлён не на Иккинга, а на извивающуюся за его спиной голову Венома. Веном приподнял голову, белые глаза сузились, и он с лёгкой насмешкой склонил её набок. — Вы хотите, чтобы я вернул вам руки? — спросил он с той же странной вежливостью, которая всегда звучала в его голосе. Оба викинга кивнули. Беззубик, сидевший рядом, насторожился, почуяв перемену в настроении. Иккинг сжал губы, бросив короткий взгляд на Венома. Веном замер на мгновение, словно обдумывая что-то очень важное. Затем он мягко, почти с сожалением ответил: — Мне жаль... Но я не могу. Ведрон нахмурился. — Почему? — спросил он, в его голосе проскользнула оскорблённая обида. Веном вздохнул — если это вообще можно было назвать вздохом у такого существа. — Я могу лечить только своего носителя. Только того, с кем у меня есть полная совместимость. Кто может выдержать мою силу, кто гармонирует со мной. — Он говорил спокойно, но серьёзно, стараясь объяснить, не задеть. — Вы… — Веном скользнул взглядом по ним. — Вы не подходите мне как носители. Я не могу слиться с вами, чтобы начать процесс восстановления. Ваши тела… слишком несовместимы с моей природой. Шлаг сжал плечи, скрывая разочарование. Ведрон тихо захныкал, но затем вздохнул тяжело, как воины, привыкшие не надеяться на чудо. — Мы благодарим за ответ. — произнёс Шлаг, хрипло поклонов голову. — Хоть попытались спросить. — Чудес на свете мало, — глухо добавил Ведрон, бросая на Иккинга долгий взгляд, в котором сквозила всё та же уважительная печаль. Оба старика медленно развернулись и направились к выходу из Большого Зала, оставляя за собой только тяжёлые шаги и тени воспоминаний о былой силе. Иккинг смотрел им вслед, ощущая горечь на языке. Ему хотелось помочь. Хотелось сказать, что однажды они смогут вернуть то, что потеряли. Но он знал, что не может обещать того, что невозможно. Веном слегка опустил голову, его белые глаза стали мягче. — Иногда... — прошептал он так тихо, что, казалось, говорил только для Иккинга. — Иногда даже я не могу всё исправить. Иккинг молча кивнул, чувствуя, как в его груди сжалась что-то тяжёлое и неотвратимое. Задирака, переглянувшись с сестрой, вдруг оживился. В его голове, как всегда, родилась очередная безумная идея. Он шагнул вперёд, сияя своей широкой, мальчишеской ухмылкой. — Слушай, Веном, — начал он, заговорщицки понизив голос. — Ты же такой крутой! Сильный, быстрый, умеешь лечить, защищать… Было бы здорово, если бы таких, как ты, было побольше! Забияка тут же подхватила его мысль, подпрыгнув на месте. — Да-да! Представь! У каждого всадника свой Веном! Мы бы стали самой сильной деревней на всём архипелаге! Никто бы не посмел даже приблизиться! Веном, чья голова лениво покачивалась за спиной Иккинга, прищурился. Его белые глаза блеснули ледяным светом. Он медленно повернул голову к близнецам, его выражение стало холодным и угрожающим. — Вы предлагаете мне... размножаться? — его голос, обычно игривый или равнодушный, сейчас звучал с металлической суровостью. Задирака, не замечая надвигающейся опасности, ляпнул: — Ну а что? Мы бы заботились о твоих детях! Честно! Кормили бы их, чесали... поили! — Купали бы! — добавила Забияка, восторженно кивая. — Мы б были бы им мамами! На миг повисла мёртвая тишина. Веном не шевелился, его тело напряглось как натянутая тетива. Его улыбка, обычно широкая и игривая, сузилась в тонкую, хищную линию. — Если вы оба ещё раз предложите мне размножаться ради вашего удовольствия! — его голос опустился до глухого, угрожающего рычания, словно надвигающаяся буря. — ЗАДИРАКА, Я ОТБЕРУ ТВОЮ ПОТЕНЦИЮ И ТВОЙ ЧЛЕН НИКОГДА НЕ ВСТАНЕТ! ТЫ ОСТАНЕШСЯ БЕЗДЕТНЫМ ДУРАКОМ У КОТОРОГО НЕ ВСТАЁТ ЧЛЕН! А ТЫ ЗАБИЯКА...Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ ОЧЕНЬ ПЛОДОВИТОЙ ЖЕНЩИНОЙ! ТЫ БУДЕШ РОЖАТЬ КАЖДЫЙ ГОД! Близнецы замерли. Их улыбки мгновенно сползли с лиц, глаза расширились от ужаса. Они синхронно сделали шаг назад, прижимаясь друг к другу. — Мы... мы пошутили! — пискнула Забияка. — Конечно, пошутили! — подхватил Задирака, быстро кивая. — Никогда бы не подумали серьёзно! Никогда-никогда! Веном тихо заурчал, белые глаза сузились. Иккинг закатил глаза и прошептал: — Предупреждал же вас. Близнецы, не дожидаясь новых угроз, молча отступили назад, стараясь быть как можно тише и незаметнее. Их испуганные лица говорили сами за себя: они поняли намёк. В зале вновь установилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов и сдержанными смешками остальных всадников. А Веном, довольно ухмыляясь, повернул голову к Иккингу и лениво протянул: — Ну что, может теперь займёмся чем-то более разумным, чем обсуждение моих гипотетических потомков? Иккинг хмыкнул, бросив взгляд на растерянных близнецов: — Я только за. Зал Большого дома вновь наполнился лёгким гулом — кто-то перешёптывался, кто-то хихикал, но напряжение, повисшее после слов Венома, постепенно рассеивалось. Близнецы, сидя рядышком и стараясь не попадаться симбиоту на глаза, выглядели непривычно молчащими. Забияка осторожно подтянула к себе кувшин с водой, словно это была надёжная защита от возможного наказания, а Задирака то и дело покашливал, будто пытался заглушить неловкость. Астрид, опираясь локтем о стол, с интересом смотрела на Венома. Её губы были сжаты, но глаза — живые, наблюдающие. Она была в раздумьях, как и остальные. Даже Стоик, сидящий на возвышении с прямой спиной и с выражением вечной подозрительности на лице, не вмешивался — он лишь изредка бросал хмурые взгляды на симбиота за спиной сына. — Ладно, — сказал наконец Иккинг, нарушая затянувшееся молчание. — Мы отвлеклись. Давайте немного... спокойно поедим. Без угроз, предложений о размножении и прочих... особенностей. — Согласен, — кивнул Веном. Его длинный язык лениво прошёлся по зубам, и он снова подался вперёд, чтобы подтянуть к себе деревянное блюдо с жареными кусками мяса. — Но если кто-то снова заговорит о потомстве, я начну практиковать кастрации прямо во время ужина. Близнецы одновременно вздрогнули. — Шучу... наверное, — добавил Веном и захрустел овечьей косточкой. Рыбьеног, стараясь перевести тему, наклонился к Иккингу и спросил с тревогой в голосе: — А... ты точно хорошо себя чувствуешь? Ну... внутри? Иккинг вздохнул, на секунду взглянув на свой бок, откуда всё ещё вытягивалась тень Венома. — Чувствую себя лучше, чем когда-либо, если честно. Он не просто усилил меня — он стал частью меня. Да, иногда он слишком много говорит, и у него… странные вкусы, — он бросил взгляд на опустошённую миску с овечьими мозгами. — Но он... защищает. Помогает. Он рядом. И он не лжёт, даже если ЕМУ иногда хочется соврать. Веном довольно заурчал и подмигнул, услышав похвалу. Астрид перевела взгляд на Стоика. Вождь молча слушал, не поднимая головы. Его пальцы чуть сжались на рукояти ножа, с которым он резал мясо. Но он ничего не сказал. Пока. — Думаю, вы правы, — тихо произнесла Астрид. — Может, он и выглядит... иначе, но он сражался ради нас. И помог вам, — её взгляд остановился на Иккинге. — Это чего-то да стоит. — Это стоит многого, — вставил Веном, уставившись на неё. — Но я не прошу благодарности. Мне хватает еды. И… возможности иногда высказываться. Хотя бы чуть-чуть. — он демонстративно повернулся к Задираке и шепнул: И пока не просят меня размножаться... Задирака тихо икнул. — Я больше не буду, честно, — пробормотал он, кусая хлеб. Стоик наконец поднял взгляд. — Пока ты не вредишь моему сыну — я терплю тебя, — его голос был низким, почти глухим, как рокот предгрозового неба. — Но ты хоть раз сделаешь что-то против его воли… хоть на миг… — он наклонился вперёд, опираясь на стол. — Тогда не важно, кто ты и откуда. Я найду способ тебя уничтожить. Ты понял меня, чёрное нечто? Веном смотрел на него несколько секунд. Потом медленно кивнул, без издёвки, спокойно. — Понял. — Его голос был серьёзен, даже чуть приглушён. — Ты отец хороший, вождь. Я бы хотел, чтобы мой Эдди носитель имел такого. — и чуть тише добавил: Возможно, он был бы более счастливым. После этих слов тишина вернулась вновь, но теперь в ней уже не было прежнего напряжения. Она была… осмысленной. Беззубик потянулся к Иккингу, ткнувшись носом в его бок, и юноша, не раздумывая, погладил его. — Мы справимся, — сказал он. — Конечно, — ответил Веном. — Мы теперь семья, верно? И в этот миг даже Стоик, хоть и не рассмеялся, но, кажется, чуть-чуть смягчился в глазах. После ужина все немного расслабились. Даже Стоик, хоть и не выказывал явной радости, казался менее напряжённым. Он не мог не заметить, что Иккинг действительно выглядит бодрее, увереннее и спокойнее, чем раньше. Да и Беззубик, который сначала сторонился Венома, теперь уже не отходил от Иккинга, явно чувствуя, что его друг всё тот же. Близнецы и Рыбьеног уже начали обсуждать планы на следующий день, когда Астрид неожиданно поднялась и подошла к Иккингу. А Веном на миг стал задумчивым. Волна грусти настигла его. Симбиот скучал по Эдди. — Веном, с тобою всё хорошо? — тихо спросила она, стараясь говорить так, чтобы остальные не слышали. — Я скучаю по Эдди. — с грустью ответил он. — Кто это? — заботливым голосом спросила она. — Эдди — мой прежний носитель. — пояснил Веном. — Я погиб, защищая его. Я скучаю по нему. Мне немного тяжело без него. Мы симбиоты созданы из тьмы. Но не смотря на всё это мы не лишены эмоции и разума. Мы способны думать, совершать ошибки, быть злобными и разрушительными, и мы можем любить. – он взглянул на Астрид и в его голову пришла идея. — Я люблю Эдди также как Иккинг любит тебя. Без него мне худо. Иккинг покраснел и неловко улыбнулся, чувствуя, как щупальце Венома аккуратно поправляет его волосы. — Он — часть меня. — продолжил Веном. — Я и Эдди. Мы всегда будем Веномом. Я уверен в тысяча наших жизнях мы всегда будем вместе и не раздельно. Мы — Веном. Мы — Смертельный Защитник. — Я уверена Эдди гордился бы тобою, — успокоила его Астрид. Она была такой же красной как Иккинг. Но не от холода, а от неожиданного признания. Внезапно в дверь Большого Зала громко постучали. — Вождь! — раздался голос снаружи. — Это Бьёрн Камень, у нас... проблема! Стоик резко встал, его лицо мгновенно стало серьёзным. — Входи, Бьёрн! — громко сказал он. Двери распахнулись, и в зал вошёл высокий, крепкий викинг с седыми волосами. Он выглядел встревоженным, его лицо было покрыто потной плёнкой, а в руках он сжимал массивный топор. — Что случилось? — спросил Стоик, подойдя к нему. — В лесу кто-то или что-то уничтожило несколько складов с зерном, — выпалил Бьёрн. — Стражники видели тени, но не смогли разглядеть нападавших. Стоик нахмурился, и все в зале тут же насторожились. — Может, это дикие звери? — предположил Рыбьеног, осторожно поглаживая Сардельку. — Дикие звери не ломают двери амбаров, — ответил Бьёрн, глядя на Иккинга. — А ещё... на месте были странные следы обуви. Иккинг обменялся взглядами с Астрид. — Чужак? — предположила она. — Может быть. Веном задумчиво наклонил голову, его белые глаза прищурились. — Интересно, — пробормотал он. — Первый враг. Стоик нахмурился ещё сильнее. — Мы должны выяснить, кто это. Я соберу группу охотников и проверю лес. — Нет, отец, — быстро сказал Иккинг. — Дай нам попробовать. Мы быстрее, и если это драконы или что-то подобное, наши драконы быстрее отреагируют. Стоик прищурился, раздумывая. Он не любил отпускать Иккинга в такие опасные вылазки, но знал, что мальчишка уже давно вырос из того, чтобы его защищали. — Ладно. Но будь осторожен, — наконец сказал он. Иккинг кивнул и обернулся к остальным. — Всадники, у нас задача. Мы должны выяснить, кто или что нападает на наши амбары. Оседлаем драконов и проверим лес. — Отлично! — выкрикнул Задирака, не дождавшись объяснений. — Наконец-то хоть какое-то веселье! — Я люблю охоту, — протянул Веном, облизываясь. — Если это что-то вкусное, можно я съем его голову? Иккинг лишь вздохнул и подошёл к Беззубику. — Готов к приключению? Дракон тихо урчал, явно предвкушая полёт. — Тогда вперёд, — сказал Иккинг. — Если это враги — мы защитим деревню. — И не забудь про головы! — напомнил Веном, расплываясь в жуткой ухмылке. — Да! Да! Всадники быстро выбежали из Большого Зала, направляясь к своим драконам. Стоик и Бьёрн смотрели им вслед, и вождь тихо выдохнул: — Пусть Один их бережёт. — Они справятся, — заверил Бьёрн. — У Иккинга есть дракон... и этот его новый друг. Стоик хмуро посмотрел на него. — Надеюсь, что так. Иккинг оседлал Беззубика, Астрид уже была на Громгильде, Рыбьеног на Сардельке, а близнецы на Барсе и Вепре. Сморкала, как обычно, немного замешкался, но через минуту присоединился на Кривоклыке.