незначительно сладкое.

      Февраль, кажется, самый ужасный месяц зимы. на последнем вздохе кто-то, видимо, дочитал книгу. неслучайно громко захлопнув ее. четверть дня, вроде как. Яйцафонк оделся не так, как обычно, разглядел пару комментов в записи прошлого стрима, съел две шоколадки "mars", и вышел на улицу, в связи со сложившейся шипперской ситуацией между ним и Грибданилом, нужен был не один стакан кофе, и не одна ночь размышлений. ему, кажется, нравился Данил, но признать этого он не хотел. поэтому приходилось подавлять свои чувства, тем более, с новым законом в России..       легкий ветер, вроде бы, тёплое солнце облизывало лицо Ярика, но от этого становилось неудобнее, несмотря на очки.       — я передохну, а когда вернусь, от этого и следа не будет.       рука сама потянулась в кармашек блестящей оранжевой шубы. как фокусник он вытащил сжатую ладонь, но уже с телефоном в ней.       открыв телеграм, парень зашел в свой новостной канал, где оповещал всех о чудесах своего утра, и стрима на твиче. пять секунд размышлений, и он пишет: «стрима не будет, хочу отдохнуть, чюваки»       отдохнуть ему хотелось в очень спокойной обстановке, за сетом роллов. желательно откинуть телефон, чтобы всё как можно чётче обдумать.       взор пал на запыханную остановку лилового цвета. выглядело менее страшно, чем тот лимузин.       Яйцафонк отряхнул одежду, присев на скамейку. черный объемный чехол выглядывал из кармана. ехать недалеко, должно быть. 42 автобус нужен, всё верно.                   куда он едет?       это должна быть маленькая поездка куда-то вдаль, на заправку, в магазине, где всё втридорога. но суши там отменные.       утекло ровно 15 минут, после чего на всех полуживых колесах притянулся автобус, чем-то схожий с оттенком голубики.       — заебись, кстати, — ухмыльнулся блондинка заходящий в свой транспорт.       малознакомый чехол не по своей воле открылся как книжка, из которой выпала автобусная карта.       слегка пригнувшись, держась за поручень, яйцафонк поднял проездную спасительницу.       в моменте он заметил, что солнца стало больше, и карта как-то странно зеркалила свечение. проморгавшись пару раз, мурашки пробежались по коже: из отражения виднелись очки, такие знакомые, и до жути необычные.       «грибданил..», — прошептал Ярик нервно пытаясь оплатить за проезд, не отрывая взгляд, надеясь, что тот не повернётся в его сторону.       мольбы Яйцафонка, увы, услышаны не были, когда тот уж было хотел пойти на свободное место, женщина, как раз таки сидящая с грибданилом встала, уступая место подростку.       — внученька садись, милая. мне на следующей остановке выходить, — молчание было лишь на потеху тем, кто выше медвежьей услуги.       в своё время, данил был слегка занят важным спором в интернете о том, что сорок два лучше, чем изгоища, — пятьдесят два. ощутив, что человек, сидящий рядом встал, и слегка опереться не на кого, чювак провёл глазами по уходящей женщине с тростью.       он тоже удивился заметив недалеко от себя знакомую фигуру, скромно и нежно произносящую слова благодарности, уступающей место. по испуганному лицу блондина было видно, что сейчас может произойти предвиденные события в голове. пару минут постояв, Ярик прикинул мысль о том, что можно метнуться в конец, и спокойно доехать.       делая два осторожных шага в сторону надежды, он застрял на месте. чья-то рука коснулась его запястья, и не отпускает. понимая, что сейчас будет, неловко повернувшись, шатен произнёс:       — здравствуй, "внученька", — да блять! не в это время нужно было язвить.       — привет?, — яйцафонк смущенно смотрел на Данила. даже внимание он не особо заострил на том, как к нему держал обращение гриб.       рука шатена, как ни на есть грубо схватила Ярика, потащив к себе рядом, на свободное место. он же уткнулся лицом в кусочек шубы, чтобы скрыть свое смущение, когда в свою очередь гриб обхватил его связывая, будто змея.       — чем ты занимаешься в общественном месте?, — возмутился блондин, выпутываясь из слишком извращённых объятий, — не думаю, что ты настолько по мне соскучился.       словив на минуту прилив грусти, Данил отпустил Ярика, поворачиваясь к окну. Яйцафонк открыл рот, будто что-то хотел произнести. но гриб его остановил.       — я понял, что случилось. ты едешь отдохнуть и всё такое. может задержимся у меня ненадолго?, — сейчас нужно занять позицию "недоступного", хотя в какой-то степени, предложение заманчиво.       — не знаю, — отмахнулся паренек. но шоколадками не наешься, деньги придут только через два часа, а до дома гриба ехать быстрее.       — я закажу нам что-нибудь, — словно мысли читая, сказал данил.       с одной стороны, бесплатный хавчик, с другой же, — снова сидеть в одном помещении, с предметом его обожания, настораживает. молчание длилось словно вечность, тарахтение транспорта вводило в галлюцинации.       было неприятно осознавать свою позицию сейчас, что-то ёкнуло в сердце. мимолетные мысли о спасении? думаю, - нет. Данил слишком упёртый, чтобы хоть как-то посодействовать сему ужасу.       и действительно, не нужно было долго ждать, пока рядом сидящий, довольно милый, но извращённый паренёк снова обратился к своему братухе:       — так мы.. едем?, — кошачьи глаза наполненные смесью любви и перекиси водорода, что-то странное должно случиться.       — как видишь, мы уже движемся, конечно это значит, что мы едем, — немного злого рычания, но это согласие разливалось по ушам так приятно, что хотелось было от счастья заплакать.       

***

      благословение самого незначительного молчания, и вот снова она, подкралась медля, чтоб только сейчас атаковать. тревога. такая ужасно звучащая. успокоительным было одно, — ещё две остановки и мы приедем.        Данил очень увлеченно смотрел шипперские эдиты в тик токе. кажется его уже не спасти. но замечая как он усердно смотрит каждые видосы фанатов, лайкая их, или изредка написывая комменты, глаза горели ярче свечи, из за которых могли расплавиться очень оригинально подобранные под стиль очки.       — Ярик, нам уже нужно вставать, — предупредил данил так ласково и тихо.       — бегу и спотыкаюсь, — Яйцафонк держась за поручень, увидел сообщение, смахнул, продолжая пялиться через прозрачные стекла дверей.             наконец-то выход       семь минут рандомных кривых шагов в сторону аллеи, и вот уже порог дома. коврик, "welcome", об который обычно вытирают ноги, или кладут ключи, выглядел очень неплохо, даже для такого растяпы как Данил. утешало лишь, что сегодня родителей нет, и то, о чем их ребенок будет вести диалог с другом, они не услышат.       переступая через порог, ощущая приятный коричный запах, Ярик улыбнулся, в данной атмосфере было благоприятнее находится.       — а теперь врубим стрим и пос..       — ты че, долбоеб?, — отрезал блондин, заметно коверкая недосказанное Данилом, путаясь в мыслях и самом себе.       ещё 30 минут, и приедут роллы. значит до того времени можно просто пообщаться.       и вот они уже сидят на кухне на диване, рядом с друг дружкой. гриб что-то охотно рассказывает, а яйцафонк неловко поддакивает и слушает его. они оба замолкают, когда слышится гул машин за окном. перебирая узоры на клеенке парень в черных шипастых очках выдаёт:       — тебе не кажется вся эта заварушка с "грибафонками" странной?, — вопрос поставлен риторически, из за чего стало ещё более неловко.       — почему ты так восприимчив к этому? чистейшей воды рофлик, который уже скоро все забудут, — на слух это воспринималось как лёгкий майский ветер. то есть, облегчение наступило очень быстро, но не знают все, надолго ли.       — меня это настораживает. не смотря на всю чушь которую мы с тобой творили, нужно быть аккуратнее со словами, понимаешь о чем я говорю? — в попытках образумить Грибданила, Ярик вздохнул.       — ничего не вечно, скоро эра шипа меня и тебя пройдёт. видишь ли, сейчас деньки стали более утонченными, и нам по факту, необязательно всему следовать, — Данил улыбнулся, — просто расслабься.       — наверное, ты прав, Дань, — его взор слегка устремился вверх, чтобы зацепить глаза Грибданила.       — я рад, что ты всё это понял, Ярик, — мягкая улыбка будто солнышко озарило лицо Яйцафонка.       глаза пробежались не только по лицу друга напротив, они пытались что-то изучить, либо же, представить. неясное всплывало в голове. скорее всего, опять невозможно извращённое, или чертовски милое. яйцафонк всё понимал, в ответ он улыбался, перебирая волосы.       к своему удивлению, глаза гриба грустно опали, как пионы осенью. слегка потеряв связь в разговоре, не улавливая сам концепт, Ярослав приблизился к нему немного ближе, приобнявши того за плечи.       — эй?, — заботливо окликнул друга Яйцафонк, — че случилось?.       возможно, блондин просто не понял из за чего всё это, поэтому и спросил. пятничные дни самые лёгкие, вроде как, почему же тогда он так грустен?       — Ярик, — обращение было слащавым, из за чего тот засмущался, пытаясь не засмеяться.       — ну что?, — это уже сводит его с ума типа.       — ты мне нравишься, — опять это чувство, чувство эйфории, как от первой в жизни затяжки той самой коротенькой сижки.       Ярослав слегка не понял, почему ему так сказали. но позже, после полного осознания, парниша занервничал. накатила волна той самой тревожности. он боится что-либо ответить, а нужно ли отвечать вовсе? мысли скомканы, мозг собран снова по крупицам. почесав в затылке и слегка успокоившись, Ярик ответил очень искренне, заметно краснея:       — ты мне тоже. но не так давно, как я тебе, — слава господу богу, что дал ему сосредоточенность, и он смог сказать именно то, что хотел.       оба подростка пересеклись взглядами, хотелось блевать печеньем в виде сердец. Данил слегка вытянулся, хватая свою, уже вторую половинку за щёки, чуть ли не слезами заливаясь.       — я так рад, — трясутся руки у одного, текут слезы у второго. Яйцафонк смотрит на него, прижимает к себе, тот без сопротивлений ластится.       Ярик снимает очки, садится ближе к Данилу, теряет руки в его волосах, и очень аккуратно целует того в щеку, а он и не против.       Гриб лукаво улыбнулся, проводя пальцами по талии Яйцафонка, слегка прижимая к себе, невесомо целует того в губы. отстраняется, и чувствует запах вишневого бальзама, из за чего задерживает дыхание, от желания сделать это еще и еще. их последней фразой на сегодня стало:       — ты сладкий, — прошептал Данил блондину, на что тот ответил: « незначительно »