Pictures of Lily

Я, шмыгая носом, умеряя одышку от быстрого темпа ходьбы, который тем ни менее, не особо помог согреться под ледяным Шотландским осенним дождём, наконец-то оказался под козырьком, этакого минималистичного, басурманского заграничного скромно-минималистического домика. Он, в отличии от наших дач, был бетонный, невероятно красив и постоянно ухожен. Порывшись в кармане и достав ключи, только начал отпирать замок, как изнутри пошло встречное, более быстрое движение и вскоре дверь отворилась. Только и едва успел - вытащить ключ из замка, да выдохнуть: -Здравствуй, моя Шотландская Лилия... В чёрной пижамке и шортиках, контрастно с белоснежной кожей, яро краснела моя любимая - голубоглазая блондинка, которая тут же бросилась в объятия, засыпая поцелуями, на которые я судорожно ответил, успев взять на руки свою жену, переживая кабы её босые стопы не коснулись моей мокрой, но довольно чистой за счёт брусчатки на улицах, обуви. Горячее вино в моём солнечном сплетении кипело ответной любовью, но лёгкий дурман от тёплой сухости домика, тормозил движения - тем слаще было ощущать её прекрасные нежные, розовые и лишённые помады, пухленькие губы, лобызающие мои шею и лицо со скоростью света. -Я скучала-скучала-скучала! Я так по тебе соскучилась, так скучала! - договорив, девушка крепко прижалась ко мне и заскулила. Стиснув Лилли, зарылся в её волосы, зацеловал макушку, тихо произнёс: -Я тоже... После чего жадно и надолго, максимально глубоко поцеловал её, смакуя ощущение "таяния" тела любимой в своей хватке объятий, а также тихие приглушённые стоны удовольствия, которые вскоре переросли в нечто большее, а мокрая от дождя, одежда, наконец-то покинула быстро согревающееся тело...

***

...потрескивал камин. Монотонный, успокаивающий и такой родной, шум дождя за окном, изнутри прерывался помимо огня, нашей уходящей одышкой. Лилли лобызала мой торс и своей щёчкой тёрлась, прикладывалась к нему, вздыхая и улыбаясь счастливой улыбкой. Краснота медленно сходила с её прекрасного личика, на котором пляшут языки огня от камина. Я утыкался губами в макушку своей жёнушки - растрёпанную в ходе долгожданной встречи. Созерцал дорогую сердцу Лилли, по девичьей фамилии, Сато - ещё более притягательную без всего этого напускного аристократического лоска. Обняв и бережно тиская любовь всей своей жизни, отчего она тихо постанывала и ёрзала, устраиваясь поудобнее, я более тонкими материями души, трогательно таял в самом сердце, смакуя редкие моменты, когда ручки жены вели себя как ладошки, аналогичные любой другой среднестатистической девушке - в ласковых поглаживаниях и касаниях, казалось, будто сейчас под одним пледом, согреваясь наготой тел, со мной самая обычная красавица, а тросточка для слепых, что стоит в углу - чья угодно, но только не её. Ещё ярче вспыхивала в моём сердце любовь к этой беззащитной пред павшем во зле, мире и я ставил вереницу засосов на белоснежной шее, отчего крошка ахала, жмурилась от удовольствия и стонала сладко, а затем я вереницей поцелуев осыпал её личико и всё тело, каждый раз, вопреки всему, ожидая, будто вот-вот, Лилли перестанет жмуриться и поднимет веки, за которыми голубые глазки, впервые в жизни посмотрят на меня, увидят меня, а затем и весь белый свет. Но... ...этого, как и всегда, не происходило. Потом начиналась счастливая спокойная рутина гавани семейного благополучия. Белоснежные ласковые ручки любимой, снова со слепой робостью ощупывают стол, находят заворачный чайничек, разливают прекрасный пуэр, ставят его на место, отыскивают аналогичную ёмкость с кипятком - мой самый частый страх в руках слепой жены и заливают чашки им: идеально как по мерке, аккуратно и поровну, всегда один объём. -Благодарю вас, моя Шотландская принцесса... - напущенно-официально, гиперболизируя интонацию, басом говорю я, выдыхая облегчённо и как можно незаметно, смакуя звонкий, лёгкий как ручеёк, наверняка также отточенный аристократическим происхождением, смех любимой. Дождь уже прекратился - только барабанят капли с карниза. Я смакую идеальные вкус и температуру чая, снова дурачась и помпезно-официально нахваливая любимую.

...а она...

...она прекрасна, она, что называется просто хороша собой - даже сейчас, тем более едва одетая, она даже растрёпанная не теряет своего вида принцессы, она всегда была и остаётся непоколебимым воплощением сказочно доброй и скромной аристократки, единственной не предавшей отца, дочери Короля Лир, она...

...о, она!

***

Не в силах стерпеть этот лёгкий, сыпящий соль на рану, стук тросточки, я хватаю на руки свою взвизгнувшую и счастливо смеющуюся жену, снова зацеловывая жадно и укладывая под один плед с собой, в этот раз - с пожеланиями спокойной ночи, которую уже понимаю, что проведу в беспокойных раздумиях, пристально вглядываясь в окно, на очищенное от туч, тёмно-синее осеннее небо, усыпанное звёздами, в лучах лунного света бережно касаясь губами опущенных век давно сопящей, счастливо улыбающейся сквозь сон, Лилли, вновь и вновь надеясь, сформировать из своей любви кумулятивный снаряд, который пробьёт слепоту, снимет эти оковы, вернёт зрение моей крошке, исцелит аки Христово возложние рук... ...и снова завтра будет дождь. Раннее серое пасмурное туманное утро близ густого горного леса Шотландии. Только в этот раз, из дома уйдём уже вдвоём и направимся не как я в одиночку, сегодня, а...

...домой! Туда, где ЕЁ обязательно и точно уже вылечат от слепоты, к тому же бесплатно. Завтрашним же рейсом мы будем в первом международном аэропорту имени Егора Иванова, в стране, для которой столько лет жили под чужими именами в этой закабалённой монополиями на зравоохранение, обители произвола... Мы же наконец будем на Родине, где в кои-то веки, разрешат скинуть эту нашу дурацкую, типа мою, взятую Лилли при выходе замуж, фамилию Розенберг