The Darkwood Wand | Палочка из Темного дерева

      — Какого хуя? — простонал Малфой.              — Да, Малфой, это то, что я хотела бы знать.              Гермиона скрестила руки на груди, чтобы скрыть дрожь. Это было очень, очень плохо. Девятнадцать счастливых лет она не думала о постели Драко Малфоя, и вот она снова здесь. Это совсем не поможет ей избавиться от ночных кошмаров.       Она ожидала, что он начнет оскорблять ее или даже проклянет, поскольку, очевидно, у него появилась новая палочка. Но Малфой просто сидел, потирая голову, и выглядел раздраженным.       Гермиона тоже молчала, потому что вопить, словно банши, делу не поможет. По крайней мере, в прошлый раз не помогло. К тому же, у Малфоя была волшебная палочка, а у нее — нет. Глупая девчонка, которая решила, что может положить свою волшебную палочку на тумбочку перед сном, как обычный человек. Она снова начнет крепить ее к своему телу с помощью заклинания приклеивания.       Они были поглощены игрой в гляделки, и в маленьком пространстве слышалось только их напряженное дыхание. Золотистый огонек палочки Малфоя отбрасывал тонкие тени на его подбородок и линии торса.              — Что ж, — наконец произнес он. — Что это, если не сюрприз?              Гермиона оглядела себя — на ней были только топ и розовые трусики. У нее даже не было одеяла, так как на этот раз ее постельное белье не переместилось вместе с ней.       Теперь Малфой ухмылялся.              — Ты ведь не наложила контрзаклинание на кровать, Грейнджер?              — Конечно я это сделала, Малфой.               Она сердито посмотрела на почти обнаженного волшебника. Жаль, что он не избавился от своей ужасной личности вместе с костюмом.              — Тогда ты все испортила, — сказал он уверенно. — Специально.              — Я ничего не портила… Я…              Он наклонился вперед, его глаза заблестели серебром.              — Ты это сделала.              Гермиона попыталась ответить, но смогла только ахнуть и всплеснуть руками. Малфой придвинулся ближе, и она отползла в сторону, ее лицо пылало. Она ударилась спиной о зачарованный полог.       Малфой снова двинулся вперед.       Во что он играет? Парень должен был спрятаться под одеялом, жалуясь на то, что она грязнокровка, а не гоняться за ней по кровати. И теперь он наклонился ближе, и прядь белокурых волос упала на один глаз. Его нижняя губа коснулась ее, легчайшее прикосновение.       Драко Малфой только что поцеловал меня. Добровольно!              — Признайся, — прошептал он. — Ты хотела вернуться.              — Нет, нет, — заикаясь, пробормотала Гермиона.              Мерлин, ей нужно взять себя в руки.              — Я произнесла заклинание, как ты сказал, — твердо добавила она. — Интермиссум Гармония Нектере. Ровный круг с интервалом в 30 градусов.              — Заклинание требует осторожности, — сказал Малфой. — Нежной руки.              Он прикоснулся пальцем к ее нижней губе.              — Интермиссум Гармония Нектере.              Он коснулся ее верхней губы.              — Интермиссум Гармония Нектере.              Гермиона вздрогнула, когда этот греховный голос повторил заклинание, словно она была объектом для колдовства. Он снова коснулся ее губ.              — Ты была нежной, Грейнджер?              — Н-нет, — призналась она.              — Почему нет? — его голос звучал терпеливо.              Лицо Гермионы вспыхнуло, она с трудом могла смотреть на него.              — Я была зла.              Серые глаза Малфоя заблестели.              — Покажи мне.              — Не будь смешным, — ледяным тоном произнесла Гермиона. По крайней мере, именно так это прозвучало в ее голове. На самом деле ее ответом было писклявое «Не-сме»!              Малфой приподнял бровь.              — Я не совсем расслышал.               Хорошо. Гермиона зажала ему рот ладонью.              — Интермиссум Гармония Нектере!              Малфой схватил ее за руку и отдернул ее.              — Ах, ах, ах, — пробормотал он. — Интермиссум Гармония Нектере. Нежно, — он коснулся губами ее ладони.              Гермиона чувствовала себя как деревянный столбик ее кровати, треснувший от напряжения.              — Что ты знаешь о нежности? — спросила она.              — Очень мало, — признался Малфой.              Он снова наклонился и поцеловал ее в приоткрытый рот, и поначалу поцелуй был таким, каким он не мог быть: нежным и сладким, его язык переплелся с ее языком. Она наклонила голову, желая большего, ее тело прильнуло к нему. Как такое могло случиться? В школе, ночью?       Затем поцелуй изменился, превратившись в целеустремленный, полный темных намерений. Из горла Малфоя вырвалось рычание, и его руки почти болезненно сжали ее. Пульс Гермионы забился быстрее; ее целовали так и раньше, но такие поцелуи длились недолго, просто прекращались, оставляя ее…       Малфой прижал ее к зачарованной занавеске и начал осыпать шею жесткими, кусающими поцелуями, а она поощряла это, запрокидывая голову и зарываясь руками в его шелковистые волосы. Но затем его рука скользнула ей в трусики, посылая по ее телу раскаленный ток.       Это уже слишком! Глаза Гермионы распахнулись, и она с силой оттолкнула его.              — Нет! — наполовину закричала, наполовину взвизгнула она. — Нет!              Вздрогнув, Малфой отпустил ее. Но через несколько секунд он уже стоял на коленях, его член наполовину высунулся из черных боксеров, возбужденный и готовый.       Он навис над ней, как мстительный бог.              — Не смей…              — Акцио палочка! — задохнулась она.              Черно-белая палочка легла в ее ладонь, и Гермиона сумела подтянуть под себя колени. Она приставила палочку к его горлу.              — Я сказала нет!              — Акцио, змеиная палочка! — прошипел он в ответ, и в его руке появилась другая палочка, на этот раз темная и извилистая. Он в свою очередь ткнул ее под челюсть Грейнджер.              — Я не позволю играть со мной, Грейнджер!              — Я не играю!              — Ты не отменила заклинание, появилась тут в одних трусах…              — Я отменила его! И в моей комнате тепло! — закричала она. — Я не Ромильда! Я не собиралась появляться тут и трахаться с тобой!              Тишина. Тяжелая палочка Малфоя уперлась ей в челюсть, почти пронзив плоть, и она могла чувствовать ее Темную силу. Ведьма попыталась разглядеть выражение его лица, но оно было в тени, и она не могла увидеть его глаза. Гермиона была сильной волшебницей, но эта клетчатая палочка не шла ни в какое сравнение с палочкой большего размера, приставленной к ее горлу. Если Малфой будет настаивать, если она недооценила его, если он из таких волшебников, она не сможет остановить его.       Момент затянулся. Наконец, Малфой тоже выдохнул и опустил палочку.              — Хорошо, — отрезал он, отодвигаясь назад.              Натянул боксеры и отсел от нее как можно дальше. Теперь она могла видеть его лицо, черты которого были суровыми, как камень. Гермиона осторожно опустила палочку, которую держала в руке. Что, во имя Годрика и всех его коз, только что произошло?       Она сглотнула.              — Давай отнесемся к этому рационально.              — Рационально, — в лающем смехе Малфоя не было веселья.              — Да, рационально.              Гермиона схватила подушку, чтобы хоть как-то прикрыть свое все еще дрожащее тело. Им просто нужно было бы разобраться в этом.       Малфой скрестил руки на груди.              — Очень хорошо, — усмехнулся он. — Предположим, что я поверил, что Гермиона Грейнджер — самая умная ведьма своего времени — не справилась с заклинанием.              — Да, это так, — призналась она. — Мне следовало послушать тебя.              — Это что, извинение? — спросил он.              — Нет.              Малфой мгновение смотрел на нее, затем вздохнул.              — Возможно, я не совсем до конца оценил ситуацию.              — Это извинение? — спросила Гермиона.              — Нет.              Снова воцарилось молчание, на этот раз не такое напряженное. Но было неуютно — Малфой все еще находился слишком близко, и от запаха его парфюма у Гермионы кружилась голова. Мерлин, она все еще чувствовала его вкус во рту. Но теперь между ними было взаимопонимание. Она надеялась.              — Ну, тогда, — быстро сказала она, — тебе придется наложить контрзаклятие на мою кровать. Приходи в мою спальню завтра.              Взгляд Малфоя был холоден.              — И как я это сделаю?              — А как ты сделал это раньше?              — Через окно. Я скрыл дезиллюминационным себя и свою метлу.              Она кивнула.              — Это может сработать. Мы могли бы пропустить обед и встретиться там.              — Пропустить обед? — Малфой был возмущен.              — Это самое подходящее время, никого не будет поблизости, — Гермиона почувствовала себя лучше. Успокоилась. Всегда полезно иметь план. — А теперь отправь меня обратно.              Малфой протянул руку.              — Верни мою палочку.              Она посмотрела на палочку в своей руке. Веселый узор на ней совершенно не подходил Малфою. Она казалась… радостной.              — Где ты ее взял?              — Это палочка моей бабушки.              Ох. Волшебная палочка пошевелилась в ее руке, как будто хотела вернуться к Малфою, поэтому она передала ее ему, стараясь не касаться его пальцев.       Волшебник поднял клетчатую палочку и направил на нее.              — Гармония Нектере Департо.              Гермиона попыталась не покраснеть от этих слов, но все смущение исчезло, когда она поняла, что все еще здесь.              — Почему это не сработало?              Он нахмурился.              — Я не знаю.              — Ну, я не собираюсь ждать полночи, — объявила она. — Я поднимусь в Гриффиндорскую башню. Просто сними защиту со своей кровати.              Малфой покачал головой.              — Теннант услышит тебя. Он здесь, и он будет настороже после прошлой ночи.              — Я могу вести себя тихо.              — Не так уж и тихо, — в его голосе прозвучала едва заметная нотка беспокойства. — Теннант проявил к тебе интерес…              Гермиона пожала плечами.              — Мне все равно.              — Тебе должно быть не все равно, — он взглянул в сторону кровати своего соседа по комнате. — Я кое-что знаю о Теннанте, и поверь мне, я не смогу вытащить тебя, не разбудив его.              — Я не боюсь никакого Роули.              Малфой сверкнул глазами.              — Ты не встанешь с этой кровати, Грейнджер. Или я свяжу тебя по рукам и ногам.              Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но потом поняла, что у него две палочки, а у нее ни одной.              — В любом случае, это не имеет значения, — продолжил он. — Я думаю, в конце концов, ты вернешься в свою постель.              — Элемент времени в заклинании? — спросила она.              — Да, — Малфой откинулся на подушки и повертел в руках обе палочки, жесткие черты его лица разгладились в ухмылке. — Я разработал заклинание, которое приведет Вэйн сюда в десять, а затем автоматически вернет ее через час.              — Почему не… — она остановила себя. Ей не нужно было выслушивать его отвратительные доводы.              — Заклинание работает некорректно, — продолжил рассуждать он. — Я не могу контролировать твои перемещения — ни приход, ни уход. И время обратного перемещения уже прошло.              Волшебник внезапно пошевелился, и Гермиона вздрогнула.              — Что ты делаешь? — вскрикнула она.              — Я ложусь спать, — сказал Малфой. — Постарайся удержаться и не убить меня ночью, ладно? Если я умру, то не смогу помочь тебе разорвать эту связь.              — Мне нужно просто сжечь свою кровать, — пробормотала Гермиона.              — Это было бы глупо.              Он убрал палочки и скользнул под одеяло, и, бросив на Гермиону последний сердитый взгляд, повернулся к ней спиной.       Гермиона фыркнула. Конечно, сжигать зачарованные предметы было глупо. Ей не нужно, чтобы он говорил ей об этом. Малфой уже лежал под одеялом, из-под которого торчала лишь прядь платиновых волос. Хорошо. Может быть, она могла бы притвориться, что его здесь нет?       Ведьма свернулась калачиком на покрывале, снова прислонившись спиной к занавескам. Ее губы все еще покалывало, а трусики были влажными. Она тихо вздохнула: наполовину разочарованно, наполовину с облегчением. Гермиона не могла поверить, что все вышло из-под контроля. Им действительно нужно разрушить это заклятие.       Гермиона попыталась успокоить дыхание, помочь мышцам расслабиться, несмотря на холод. Она потерлась щекой о шелковую подушку, источавшую слабый, насыщенный аромат. Ромильда ошибалась, сонно подумала она, закрывая глаза. Он действительно любит игры. И он далек от обычности.