Réaction de la MLB à l'enfance de Marinette.

— Продолжаем просмотр, — произнесла Brumy, и спросила: — Может быть, хотите добавить кого-то ещё? — Возможно, моего отца? — предложил Адриан, оглядываясь по сторонам. — И Феликса? — Хм, хорошо, — согласилась она, щёлкнув пальцами. Рядом с ними появились Габриэль Агрест и Феликс Фатом. — Добро пожаловать на наше... — Brumy ненадолго задумалась. — Шоу? Называйте как хотите. Приятного просмотра. Габриэль сел рядом с Адрианом, а Феликс — рядом с Буржуа. — Начинаем просмотр, — объявила Форте. Маринетт добралась до дома, где её с распростёртыми объятиями встретил брат. — Марин! — воскликнул он, уткнувшись ей в шею. — Вы так неожиданно исчезли, что я очень испугался. Она хихикнула, потрепав и без того лохматые волосы брата, и произнесла: — Прости. А теперь пойдём домой. — Пойдём. Они вошли в дом, где их встретили родители. — Изучила свои способности? — спросила Сабин, хитро прищурившись. — В смысле? — Маринетт с недоумением взглянула на мать. — Мааам? — Я всегда знала, что мои дети самые одарённые и избранные. — Сабин с улыбкой потрепала их по голове. — Мааааам, — Маринетт не смогла сдержать своего возмущения. — Ты мне обязана всё рассказать. — Окей, окей, — Сабин подняла руки в знак капитуляции. — А мальчики будут работать в пекарне, да же? — Да, мам, — ответил за себя и отца Лололошка. — Пойдём, пап. Не будем мешать им. — Пошли, — согласился Том, и они скрылись за дверью. А Маринетт и Сабин отправились в зал. — Удивительно, — размышлял Габриэль, — я и не подозревал, что у четы Дюпэн-Чэнов есть ещё один ребёнок, тем более мальчик. — Это действительно интересно, — поддержал его Феликс и задал вопрос: — А как зовут этого парня? — Ну что ж, — ответила Форте, — давайте продолжим. Ах да, вспомнила. Маринетт примерно 17-18 лет, а парню около 20-23. Сабин нежно провела пальцами по тумбочке, на которой стояла семейная фотография с ней, её мужем и двумя детьми. — Я всегда знала, что вы у меня особенные, — произнесла она с легкой улыбкой. — Междумирец — наш с твоим отцом старый знакомый. Маринетт слушала, не перебивая, и с интересом наблюдала за движениями матери. Сабин взяла в руки старую, потрепанную книгу. — Это книга, настоящий кладезь знаний о самых могущественных силах, — произнесла она, присаживаясь на диван и кладя книгу на колени. — Особенно о созидании и разрушении. — Ты говоришь так, будто действительно в этом разбираешься... — прошептала девушка, не отрывая взгляда от книги, на обложке которой были изображены два символа: Разрушение и Созидание. — Благодаря Междумирцу, я многое знаю, — с улыбкой ответила женщина, открывая первую страницу книги. — Сила разрушения — это энергия угнетения и бессмысленности существования. Она способна разрушать, убивать и вызывать болезни. Ты должна быть сильной морально, чтобы противостоять ей. С Лололошкой всё иначе. Он — вестник созидания, олицетворяющий силу творения, исцеления и смысла жизни. Они словно инь и янь, смерть и жизнь. Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю. — Да, кажется, да, — кивнула головой девушка, а затем спросила: — Значит, у меня нет способности к исцелению? — Получается, что нет, — на губах женщины появилась грустная улыбка. — Но она у тебя есть и будет. Ты — исключение. Единственный вестник разрушения. — Она нежно чмокнула дочь в лоб. — Я пойду помогу мальчикам, а ты можешь продолжить чтение этой книги. — Хорошо, — произнесла Маринетт, проводив маму взглядом, а затем вновь сосредоточилась на книге. — Интересно, что здесь написано? ОМП? — прочитала она содержимое. — ОМП — это Орган Межпространственного Перемещения, также известный как Искра или Вспышка. Габриэль, нахмурившись, внимательно изучал содержимое. Кто знает, возможно, он найдёт там что-то интересное! — Орган Межпространственного Перемещения. Благодаря ему Демиурги могут путешествовать между измерениями, полностью забывая о предыдущем мире и моменте перемещения, — мысли девушки кружились вихрем. Маринетт и не подозревала, что её ожидает столь необычное событие. — Перерыв на 10 минут, — объявил голос Странствующего, — после чего мы продолжим. Пока был перерыв, наш Бражник, узнав о захватывающем событии, обдумывал план. Он хотел похитить мадмуазель Дюпэн-Чэн и, возможно, даже подвергнуть её пыткам, чтобы получить информацию о разрушении и созидании. На лице Габриэля, незаметно для окружающих, заиграла странная улыбка. — Перерыв окончен, — объявила brumy. — Мы пропустим некоторые моменты и сразу перейдём к самому интересному. — Она щёлкнула пальцами, и у каждого из присутствующих появилась еда. — Приятного просмотра и аппетита! Маринетт прибежала к брату, показывая лист бумаги где изображена одежда,— Смотри, что я нарисовала! — Красиво, котёнок. — погладил по голове сестры, где расположены кошачьи ушки. Маринетт, нежно мурлыча, щелкнула пальцем, и их окутал чёрно-синий туман. На парне появились чёрно-белые наушники с голубыми вставками, а также голубые декоративные очки с чёрными стёклами, сквозь которые почти не было видно глаз. Он был одет в белое худи с лёгким оттенком нежно-синего, с чёрными полосами на пышных рукавах и чёрными шнурками. На нём был шарф в черно-голубую клетку из неплотной ткани. Чёрные штаны дополняли образ, а две голубые свисающие подтяжки придавали ему игривый вид. Завершали образ голубые кроссовки с белой подошвой. Девушка же появилась в чёрных шортах с зелёными вставками, футболке тёмно-зелёного цвета и чёрных кроссовках с зелёной подошвой, что подчёркивало её кошачью натуру. — Как же прекрасно! — Лололошка, осмотрев себя, восхитился. — Ты станешь отличным дизайнером. — Спасибо, — с улыбкой ответила Маринетт и, вспомнив что-то, добавила: — Но это ещё не всё, что есть особенного в нашей одежде. Об этом ты узнаешь во время нашего путешествия. — Её чёрно-синий хвост, словно обнимая руку брата, словно говорил: «Скоро всё узнаешь». — Интересно, — произнес Лололошка. — Мы добавим Тома и Сабин в нашу реакцию чуть позже, — с улыбкой произнесла brumy.