все звёзды однажды сгорают

      С детства Хонджун был одержим музыкой и грезил о создании собственной группы. С ранних лет он играл на гитаре, а школьный друг Сонхва был его постоянным слушателем, который вдохновлял его на новые свершения.       Хонджун любил погружаться в мир музыки, наслаждаясь её тягучими мелодиями, которые окутывали его тело и успокаивали разум. В бессонные ночи он мечтал о далёком будущем и писал короткие стихи, обрывки куплетов, всегда советуясь с Сонхва. Он надеялся, что тот поддержит идею создания совместной группы и станет солистом. И хотя Пак не считал это серьёзным увлечением, всегда следовал за Хонджуном и соглашался на всё, о чём тот попросит.       Каждый вечер они собирались в отцовском гараже, где репетировали любимые песни, экспериментировали с мелодиями и создавали собственные композиции. Именно там обнаружилось, что Пак обладает великолепным голосом.       Хонджун отыскал старый микрофон и заставлял его часами разучивать слова и петь, чтобы усладить свои уши и порадовать Сонхва. Последний манил его, словно моряк в дальнем плавании, повстречавший сирен.       Однажды, после очередной репетиции, Хонджун предложил: «Почему бы нам не создать свою группу?» Сонхва, вдохновлённый чужим энтузиазмом и горящими идеей глазами, согласился.       Они начали обсуждать, какой стиль музыки им ближе всего, и решили играть альтернативный рок, сочетающий их любимые элементы. Так родилась группа MATZ.       Друзья активно работали над своим репертуаром: писали тексты, сочиняли мелодии и даже записали несколько демо на старый диктофон. Черпая вдохновение из повседневной жизни, своих переживаний и мечтаний, каждый новый трек становился отражением их внутреннегомира.       На школьных фестивалях они делали каверы на песни популярных групп, иногда привлекая ребят из музыкального кружка. В те времена это казалось им чем-то невероятно весёлым. Хонджун писал музыку и тексты, а Сонхва тренировал свой вокал. Они не обсуждали будущее дуэта, и со временем постоянное нахождение в обществе друг друга и дешёвой аппаратуры для записи стало само собой разумеющимся.       После выпуска из школы, знатно развеселив в тот вечер своих одноклассников, они начали выступать то на разогреве у известных в городе артистов, то сами играли свою музыку по вечерам в барах.       Первый альбом MATZ вышел через год после поступления в музыкальный колледж. Это был совместный проект. Как-то само собой получилось, что Хонджун стал лидером дуэта, и на предложение преподавателя взять к ним кого-то из однокурсников отказался, сославшись на то, что хочет работать только с Сонхва. В общежитии они жили в одной комнате и стали фактически неразлучны. Там, лёжа на чужой кровати, Ким сочинял, облокачиваясь на плечо друга. Иногда он засыпал, но всегда просыпался и донимал Сонхва, то просто щекоча и дурачась, то предлагая ему поучаствовать в написании лирики.       Для себя они определили развиваться в альтернативном роке, но Хонджун каждый раз придумывал что-то новое, и каждый записанный трек звучал по-разному. Визитной карточкой, пожалуй, стал глубокий и завораживающий голос Сонхва. Хонджуну приносило удовольствие слушать, с каким наслаждением его друг пропевал каждое слово, и оттого старался создать такую музыку, которая раскроет его голос на максимум.       Сонхва отдавался в ответ, прилагая всё больше усилий и совершенствуя свои навыки, лишь бы Хонджуну нравилось.       Каждый вышедший альбом, каждый сингл были наполнены дружбой и трепетом, как к друг другу, так и к общему делу. Чтобы привлечь внимание к своей группе, они решили выступить на местном музыкальном фестивале. Подготовка к выступлению была напряжённой, но параподдерживали друг друга и верили в успех. Где-то между парами и репетициями Хонджун носился по их комнате, то хватая какую-то вещь, то бросая на пол и наворачивал круги от волнения. Для него этот фестиваль был считай пропуском в мир большой музыки и каждая мысль о том, что их могут заметить будоражила разум. Сонхва на эти шевеления смотрел с некоторой забавой и иногда ворчал из-за наведённого бардака, но в общем-то разделял обеспокоенность и предвкушение.       Подготовка длилась долгими неделями и они даже пропускали некоторые занятия, стараясь отработать то, что получалось не очень хорошо или же просто успокоить нервозность Хонджуна.       Наконец, настал день выступления. С волнением и трепетом они вышли на сцену, и когда первые аккорды гитары раздались в воздухе, все сомнения исчезли. Музыка заполнила пространство, а зрители начали подпевать.       Выступление прошло на ура, и мальчики получили множество положительных отзывов. Это вдохновило их продолжать творить и развиваться. Они начали записывать свои песни в студии, выступать на различных мероприятиях и даже мечтать о большем — о гастролях и записи альбома.       Так началась история их музыкальной группы MATZ, которая стала не только способом самовыражения, но и началом большого испытания их чувств. Их замечали разные продюсеры и предлагали свою помощь в развитии.       Хонджун ревностно относился к созданию собственной музыки, но ясно осознавал, что без чьей-то более влиятельной личности славы не видать. Так их начал курировать Минги.       Они проводили долгие часы, сочиняя песни и репетируя в студии, представляя, как их музыка покорит сердца больших слушателей. Хонджун был полон энтузиазма и верил в их успех.       Однако продюсер, который должен был помочь им записать первый альбом, не внушал ему доверия. Это был Сон Минги - гигант в сфере продюссирования. Внешне пугающий и исключительно серьёный по своеё натуре человек, взял парней под своё крыло.       Минги постоянно критиковал гитариста за то, что тот не относился к делу более ответственно, по его мнению. Его смущал стиль парня, который казался ему несерьёзным из-за сочетания громоздких украшений и кислотных узоров на одежде. Сколько бы Ким не объяснял, что это стиль, все аргументы не были услышаны и конфликты на почве "ребячества" никуда не исчезли.       Хонджун был слишком резок на язык, когда это было необходимо, и продюсер ставил под сомнение его музыкальный талант и способности. Это вызывало у него чувство неуверенности и обиды. Солист дуэта, Сонхва, пытался поддержать друга, но напряжение нарастало. Каждый раз, когда они встречались с продюсером, ссоры становились всё более частыми и острыми.       Его друг чувствовал, что его мечта рушится, и это вызывало у него гнев и отчаяние. В один из таких вечеров, после особенно тяжёлой встречи, он отправился в клуб, чтобы отвлечься от мыслей, которые разрывали его из-за очередной ссоры с командой.       В клубе атмосфера была бурной: музыка гремела, а люди танцевали. Хонджун, не в силах справиться с эмоциями, выпил слишком много. В состоянии опьянения он подошёл к сомнительным ребятам, которые выступали в этом не менее сомнительном месте. Бог знает, как Хонджун вообще его отрыл, но, будучи подавленным и пьяным, не совсем осознавал, где находится. После недолгого знакомства, в ходе которого он выяснил, что у них есть общее увлечение — рок, его новые знакомые предложили ему попробовать "интересную штуку", котораяпоможет расслабиться ещё сильнее и отпустить трудности на самотёк, мол, само рассосётся. В тот момент ему казалось, что это поможет забыть о проблемах и боли. Он не осознавал, что это решение лишь усугубит его ситуацию.       Хонджун проснулся с мучительным похмельем. Он с трудом сел на край кровати и, превозмогая слабость, сделал глоток воды. Затем, взяв бокал с остатками шампанского, сделал глоток, поморщился и направился в ванную. По пути его настиг приступ тошноты, и он поспешил к унитазу.       Оказалось, что он не у себя дома, а у кого-то из знакомых по клубу. Осмотрев все комнаты, он не обнаружил ни одного человека, который был бы трезв или не спал, и решил снова устроиться на полу, где ему положили подушки и кровать.       Проснулся немногим позже от крика в коридоре.       — Чёрт! — воскликнула девушка, которая, очевидно, ещё не успела прийти в себя после бурной ночи, и врезалась в дверь туалета, оказавшуюся на её пути так некстати.       — Тебе плохо? — спросил Хонджун, вспоминая, как вчера эта девушка с чёрными волосами танцевала с ним до утра и казалась гораздо привлекательнее под действием наркотиков.       — Да, меня вывернуло наизнанку от всех таблеток, а последняя была с лирикой, — ответила Келли (так звали его новую подругу), забираясь под одеяло, когда Хонджун только встал.       Он принял душ, проверил телефон и обнаружил пропущенные звонки от друга и продюсера. Гневные сообщения от Минги, который грозился убить его за то, что он не пришёл. И сообщения от Сонхва, который всё ещё пытался образумить друга.       Когда он вышел из душа и оделся, то заметил, что Ким тоже начала собираться.       — Куда ты? — спросил Хонджун, не отрывая глаз от телефона.       — Тебе ещё плохо? Ты раньше употреблял? Потому что ты явно не умеешь останавливаться, и удивительно, что ты вообще стоишь на ногах. Ты думал, что у тебя отберут наркотики? А нюхаешь! Ты посмотри, сколько ты вчера нюхнул! За последнее время никто столько небрал. Удивительно, что ты не умер от передозировки. Будь осторожнее, а то однажды умрёшь, и рядом не окажется друга, который попытается тебе помочь, как я прошлой ночью, — быстро проговорила Келли, которой явно не понравилось, что парень решил поинтересоваться её планами.       Девушка открыла контакты в телефоне и стала листать. Спустя время она позвонила какому-то парню, и Хонджун понял, что она идёт на какую-то вечеринку. Он вновь проверил свой телефон, смахнул все уведомления и предложил свою компанию, похлопывая по карману, где лежал бумажник, намекая, что он оплатит.              Через пару часов пара ехала в заброшенном районе. Хонджун знал, что если откроет телефон, то там увидит новые сообщения от Сонхва , который не сдавался и писал:       "Хонджун! Мне действительно важно знать, что с тобой все в порядке. Пожалуйста, ответь на мои сообщения, я переживаю за тебя.       Я хотел бы поговорить о твоей новой компании. Я понимаю, что у тебя могут быть проблемы. Я не хочу, чтобы ты забывал обо мне, когда я могу тебе помочь . Мы всегда были хорошими друзьями, и я надеюсь, что это не изменится.       Пожалуйста, не игнорируй меня. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я здесь, и готов поддержать тебя в любой ситуации. Надеюсь, скоро услышу от тебя!"       Хонджун нажал «скрыть» и вышел из машины вслед за Ким. Хонджун вошёл на кухню квартиры, куда его привела Ким. Его глаза, и без того большие, стали ещё больше от удивления. Перед ним была куча, нет, даже гора порошка. Он никогда в жизни не видел такого количества даже в кино, не говоря уже о реальности.       Ким, не раздумывая, вдохнула сразу две порции. Она любила кокаин. Больше всего ей нравился мефедрон, который закончился вчера из-за её нового друга. Хонджун подошёл к ней и сделал то же самое, что и она.       Его телефон зазвонил. Он сбросил звонок продюсера. Сейчас было не до этого. Но тут его накрыла волна злости на Минги. Как он смел после того, как так активно пытался выжить Хонджуна, ему названивать и требовать, чтобы тот присутствовал в студии? Он взял карточку со стола и начертил еще. Как раз первые два трека начали давать эффект.       На кухне стояло не менее пятнадцати людей, все по очереди наклонялись к столу, а затем отходили. Ким и Хонджун снюхали еще по дорожке, и гитарист остался на кухне один. Он пытался дозвониться до Сонхва, но тот не брал трубку. Он начинал переживать. Каждые четыре звонка, и он снова чертил дорогу. Каждый последующий прием кокаина он ощущал все хуже. Казалось, что он и вовсе перестал действовать. И он решил выпить вместе со всеми пива. Продолжая звонить спустя каждые 4 глотка. В моменте у него стали расплываться стены и он решил пойти умыться, но упав в ванную, которая почему-то была наполненная ледяной водой - очень замёрз из-за и у него болело все тело , по которому он продолжал ударять, чтобы прийти в себя. Но у него не получалось взять свое состояние в руки, чтобы остановить его. Это последнее, что он помнил.              Хонджун оказался в мире, где царили тьма и безмолвие, где время и пространство потеряли свои привычные очертания. Он не ощущал своего тела, словно его сознание отделилось от физической оболочки. Вокруг была лишь абсолютная тишина, но в глубине его разума раздавались отголоски воспоминаний — смех друзей, яркие огни концертов, моменты счастья и радости, которые теперь казались такими далёкими и недостижимыми.       В состоянии между комой и обычным беспокойным сном он не мог понять, что происходит. Иногда ему казалось, что он видит размытые образы, чьи лица пытались что-то сказать, но звуки не достигали его слуха. Он ощущал биение своего сердца, и это было единственным напоминанием о том, что он всё ещё жив.       Время текло медленно, и он не знал, сколько дней или часов прошло с тех пор, как он оказался в этом месте. В его сознании всплывали обрывки мыслей о том, как он оказался здесь. Он помнил вечер, когда всё началось — лёгкость, эйфория, желание уйти от реальности. Но теперь, в этом бескрайнем мраке, он осознавал, что потерял контроль. Наркотики, которые когда-то казались спасением, стали его тюрьмой.       Иногда он ощущал, как кто-то касается его руки, словно пытаясь вернуть его к жизни. Эти моменты были наполнены теплом и надеждой, но вскоре снова погружались в холодную пустоту. Хонджун понимал, что его жизнь висит на волоске, и он должен найти в себе силывернуться. Он не хотел, чтобы его история закончилась так — в кошмарном забвении.       В глубине души он надеялся, что когда-нибудь откроет глаза и снова увидит мир, увидит тех, кто его любит, и сможет начать всё заново.                     Ссора с Сонхва и недовольство Минги стали для него непосильным бременем. Наркотики, как он сам позже догадался, казалось, давали ему временное облегчение, но на самом деле только опускали на глубину. Вскоре Хонджун понял, что его жизнь выходит из-под контроля, и он стоит на краю пропасти. Теперь ему нужно было не только восстановить отношения с другом, но и найти способ объясниться перед его другом, который всё это время наблюдал со стороны, как его приятель разрушает себя. ***       Хонджун медленно открыл глаза, пытаясь понять, где он находится. Вокруг стояла тишина, которую нарушали лишь редкие шаги и шепот медсестёр. Он чувствовал себя измождённым, словно его тело ему больше не принадлежало.       Внезапно в комнату вошёл Сонхва, его лицо было напряжено, а глаза полны беспокойства.       — Ты наконец-то пришёл в себя, — произнёс он, стараясь скрыть тревогу в голосе. — Я так рад, что ты в норме.       Хонджун попытался сесть, но слабость сковала его. Он посмотрел на Сонхва, и в его глазах отразилась растерянность.       — Что произошло? — спросил он хриплым голосом.       Сонхва вздохнул, словно собираясь с силами, чтобы произнести то, что ему не хотелось говорить. Брови почти сомкнулись на переносице, он отвёл взгляд. Когда заговорил, голос звучал как-то слишком печально.       — У нас проблемы, — начал он. — В интернете появилось видео, на котором ты употребляешь наркотики. Из-за этого нам запретили выступать на концерте.       Слова Сонхва ударили по Хонджуну, словно молния. Он не мог поверить в то, что слышит. Воспоминания о том, как он оказался в этой ситуации, были смутными и размытыми. В палате повисла гнетущая тишина. Ким блуждал по просторам памяти. но кто-то как будто провёл генеральную уборку в голове, оставив лишь пару случайных пылинок и картинка в мыслях не строилась.       — Но это не может быть! — воскликнул он, пытаясь вспомнить детали. — Я не хотел этого, даже не думал…       — Я знаю, — ответил Сонхва с сочувствием в голосе. — Но сейчас нам нужно думать о том, как выйти из этой ситуации. Минги в ярости.       Хонджун почувствовал, как страх и отчаяние охватывают его. Он знал, что его действия могут повлиять не только на него, но и на всех остальных.       — Что мы будем делать? — спросил он, глядя в глаза Сонхва, полные решимости.       — Мы будем бороться. За тебя, за нас,— ответил тот. — Мы найдём способ объяснить ситуацию и вернуть всё на свои места. Ты не один, Хонджун. Мы вместе, и мы справимся с этим.       Хонджун кивнул, чувствуя, как внутри него зарождается надежда. Несмотря на все трудности, он знал, что с Сонхва рядом словно ничего и не страшно.              Возвращаться к жизни, пусть и в стенах больницы после длительного пребывания в состоянии наркотической комы было тем ещё приключением. Каждый новый день приносит ему новые испытания, и он изо всех сил пытается преодолеть последствия своего выбора.       В то время как его тело постепенно начинает приходить в норму, разум всё ещё находится в состоянии шока от того, что его личные моменты стали достоянием общественности.       Недавние события, когда его друзья по неосторожности или из желания привлечь внимание выложили в интернет видео, на которых были запечатлены моменты его бэд-трипа, стали для Хонджуна настоящим ударом. Он испытывает предательство и боль, осознавая, что его уязвимость стала предметом обсуждения и осуждения. Это открытие только усиливает его страдания, и он начинает задаваться вопросами о доверии и дружбе.       Восстановление для Хонджуна — это не только физический процесс, но и путь к внутреннему исцелению. Он понимал, что ему нужно научиться прощать как себя, так и тех, кто его подставил.       Лёжа в своей кровати, имея из развлечений лишь окно и телефон, Хонджун осознает, что его история может стать концом не только для него, но и для карьеры его друга. Пытаясь справиться с болью и недоумением от недавней ситуации, решает зайти в интернет и почитать новости. Его мысли заняты новостью, которую он узнал в социальных сетях. Продюсер группы принял решение разорвать контракт с ним, чтобы сделать Сонхва сольной звездой. Это известие ударяет по нему, по и без того растоптанному эго и бьёт прямо в сердце, как гром среди ясного неба. Он не может поверить, что его карьера может так резко измениться из-за слухов и сплетен.       В этот момент в палату входит Сонхва. Его лицо напряжено, а глаза полны беспокойства. Подходя к постели и, не дожидаясь вопросов, начинает объясняться.       — Хонджун, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — говорит он, стараясь держаться настолько спокойно, как это вообще может быть возможным. — Я не виноват в том, что произошло. Это всё из-за слива информации. Я не хотел, чтобы так вышло.       Хонджун смотрит на него с недоумением. Он не знает, что думать. Сонхва продолжает:       — Я тоже в шоке от того, что происходит. Мы с тобой работали вместе, и я никогда не хотел, чтобы ты оказался в такой ситуации. Минги принял это решение, не обсудив его с нами. Я уверен, что это не окончательное решение.       — Но почему именно я? — спрашивает Хонджун, его голос дрожит от эмоций. — Почему ты? Почему мы не можем продолжать работать вместе?       Сонхва опускает голову, его голос становится тише:       — Я не знаю. Возможно, они думают, что я смогу справиться с сольной карьерой. Но я не хочу, чтобы ты страдал из-за этого. Ты заслуживаешь лучшего.       Хонджун чувствует, как внутри него закипает гнев и понимание, что Сонхва не виноват, даётся и правда с трудом. Это была игра продюсеров, и они были лишь пешками на этой шахматной доске.       — Я не собираюсь сдаваться, — говорит Хонджун, собирая силы. — Я буду бороться за нашу группу. Мы не можем позволить им разорвать то, что мы построили.       Сонхва кивает, его глаза наполняются слезами, а голос дрожит от сдерживаемых чувств:       — Мы сделали бы это вместе. Я не оставлю тебя одного в этой борьбе, но Минги уже принял решение… Я пытался тебе сказать, но ты не брал трубку… Извини.              После ухода Сонхва, мысли парня находились в смятении. Он не мог перестать думать о тревожных новостях, которые не выходили у него из головы. Каждый миг, проведенный в этой обстановке, казался вечностью, и с каждым часом его беспокойство лишь усиливалось.       Пак Сонхва, его самый близкий человек, оказался в сложной ситуации, когда лучший друг омерзительно его подставил, а продюсер не дал и шанса высказать своё мнение, да и Хонджун чувствовал себя беспомощным. Он понимал, что не может просто сидеть и ждать, пока всё разрешится само собой.       В его голове зародилась безумная идея — украсть наркотические таблетки у медсестёр. Он осознавал, что это рискованно, что это откат в самое начало, но отчаяние, которое росло в его сердце, толкало на этот шаг.       Ночью, когда коридоры больницы погрузились в тишину, Хонджун осторожно выбрался из своей палаты. Его сердце бешено колотилось в груди, а мысли о возможных последствиях терялись во мраке. Он крался вдоль стен, прислушиваясь к звукам, и наконец добрался до медсестринской. Дверь была приоткрыта, и он, затаив дыхание, вошел внутрь.       Внутри царила полная тишина, и лишь свет лампы мягко освещал стол, на котором стояли флаконы с таблетками. Хонджун быстро осмотрелся, его руки дрожали от волнения. Он понимал, что это неправильно, но в тот момент его единственной целью было почувствовать свободу. Он схватил несколько флаконов и, не оглядываясь, выбежал из медсестринской.       Вернувшись в свою палату, он испытал смешанное чувство облегчения и страха. Он осознавал, что это лишь временное решение, но в его сердце горела обида на себя, Минги и Сонхва(хоть он и просто являлся заложником ситуации)               ***       Сонхва долго размышлял над заявлением Минги о сольном контракте. Он осознавал, что это может стать новым этапом в его жизни, возможностью раскрыть свой потенциал как артиста. Однако в глубине души его терзало беспокойство. Он знал, что Хонджун, его близкийдруг и коллега, продолжает борьбу с зависимостями и что карьера музыканта была именно его мечтой, а сам Пак так, приложился, и это не могло не волновать.       С одной стороны, сольный контракт открывал перед ним новые горизонты, давал шанс на самовыражение и творческий рост. С другой стороны, он не мог не думать о том, что Хонджун, несмотря на все усилия, не смог избавиться от своих трудностей. Эта мысль терзалаего, заставляя чувствовать себя виноватым за то, что он движется вперед, в то время как его друг остаётся в плену своих демонов.       Сонхва осознавал, что его решение может повлиять на их отношения. Он не хотел, чтобы Хонджун чувствовал себя брошенным или забытым. Но в то же время он понимал, что каждый из них должен идти своим путём. Он надеялся, что, приняв это решение, сможет вдохновить Хонджуна на борьбу с его зависимостями, показать ему, что жизнь может быть другой, что есть возможность изменить себя и свои обстоятельства.       В конце концов, Сонхва согласился на контракт, переполненный надеждами и тревогой. Он знал, что впереди его ждут множество испытаний, но также и новый опыт.               ***       Хонджун сидел на краю кровати, погружённый в размышления о том, как стремительно всё изменилось. Он не мог поверить, что Сонхва решил продолжить музыкальную карьеру без него. Их мечты и совместные планы теперь казались далёкими и недостижимыми.       Сонхва всегда был для него не только другом, но и творческим партнёром. Вместе они создавали музыку, которая отражала их чувства и переживания. Но теперь, когда Сонхва выбрал другой путь, Хонджун чувствовал себя преданным и брошенным. Он не понимал, как можно так легко оставить всё позади.       Внутреннее напряжение нарастало, и Хонджун искал утешение в чём-то, что могло бы заглушить его боль. Рядом с кроватью. на тумбе, лежали таблетки, которые нашёл в сестринской, надеясь, что это поможет ему забыть о своих переживаниях. Но вместо облегчения онтолько углублял свою зависимость.       Так, в состоянии полного отчаяния, он переборщил с дозой и потерял сознание.       В реанимационное отделение Хонджун поступил с передозировкой неизвестным веществом. Даже спустя трое суток он не пришёл в себя. Всё это время с ним сидела его мама, которая держала его за руку и постоянно плакала.       Сонхва говорил безумно болезненные вещи, винил себя. Он искренне сказал, что не хотел приезжать в больницу, но поборол свой страх и принёс для друга фрукты. Только вот попробовать их друг уже не сможет — слишком сильно травмирована нервная система организма.       Сонхва рассказал маме, что всё произошло из-за ссоры с Минги, которая связала с его сына с конкурентами. В квартире тех ребят нашли несколько зипов с разными сильными веществами, которые они вместе с Хонджуном употребляли.       Но как только Сонхва попрощался с гитаристом и помог его маме дойти до дома, той же ночью погибла Звезда, не успев оставить свой след.       Позже, он обязательно сам напишет об этом песню и поведает миру о чужом сиянии, не достигшем глаз.