LA TINTA DEL CALAMAR (Чернила кальмара)

Я сдаюсь!— воскликнул Чон Бэ, падая на колени и роняя оружие, когда солдаты направили на них свои автоматы. Ги Хун стоял, заложив руки за голову, и смотрел в землю, прислушиваясь к эху шагов, которые, казалось, спускались по лестнице. «Игрок 456», — раздался голос, и Ги Хун поднял голову, словно свет среди теней, и увидел своего врага — того, кого он должен был победить, но кто сейчас одержал верх над ними. Это был человек в маске. — Вам понравилось играть в героя? — спросил он, направив пистолет Ги Хуну в голову. Номер 456 фыркнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь сохранить спокойствие, но продолжал глядеть на ведущего свысока и не дрогнул. — Посмотрите, каковы последствия вашей маленькой игры, — произнёс человек в маске, и в этот момент произошло ужасное. Он направил пистолет на Чон Бэ и выстрелил в упор, без жалости! — Ги Хун-а… — было последним, что успел сказать Чон Бэ, прежде чем пуля разнесла его внутренности. Он добавил букву «а» в конце имени в знак привязанности и близости, которые они оба испытывали. Имя почти звучало как вопрос: «Почему?» В его глазах отразились замешательство и недоумение. Настолько, что даже когда на него был направлен пистолет, он не успел почувствовать страх — время осталось лишь на то, чтобы произнести имя своего единственного друга: Ги Хун-а… — Неееееет! — в отчаянии закричал номер 456. — Аааааааах! — вырвался душераздирающий крик из глубины его горла. В порыве мести он попытался преследовать человека в маске, который поднимался по лестнице спиной к нему, но солдаты остановили его, и он не смог его догнать. — Чон Бэ… — произнёс он сломлено, в то время как кровь его друга образовывала всё большую лужу. «Игрок 390 выбыл», — объявил громкоговоритель остальным участникам. *** — Нет, нет, чёрт возьми! Чон Бэ! — закричал Ги Хун, пытаясь вырваться из рук охранников. На мгновение он подумал, что они собираются убить его или отвести обратно к его товарищам в спальню, но потом понял, что они ведут его куда-то в другое место. Дверь открылась, и он увидел комнату с гигантским экраном, разделённым на несколько частей и показывающим видео с камер наблюдения. Некоторые из них были разбиты, так как их товарищи разнесли их в щепки. Рядом с экраном стоял небольшой столик с уменьшенной копией джаз-гостиной. Лидер сидел в кожаном кресле, в чёрной одежде и маске, пристально глядя на него. — Как жаль! Чёрт возьми! — закричал Ги Хун, пытаясь напасть на ведущего, но охранники тут же его остановили. — Думаешь, на этом всё заканчивается? Нет, это лишь начало, — сказал лидер, сидя в своём кресле с видом римского императора. — Грязный ублюдок! — завопил в ответ Ги Хун, в глазах у него всё ещё стояли слёзы, и он был потрясён тем, как на его глазах умер его друг. — Из-за вас я потерял многих своих людей. Теперь вам придётся принять последствия и понести за это наказание. Вы были чёртовой занозой с тех пор, как вошли в игру. Кто-то должен сбить с вас спесь и устроить вам особую взбучку, — сказал ведущий, вставая и подходя к нему. — Чёрт тебя побери… — выдавил из себя Ги Хун. — На колени, — приказал человек в маске. — Аааааргх, — только и смог сказать Ги Хун, когда солдаты ударили его по подколенным сухожилиям и заставили встать на колени перед своим лидером. — Свяжите его, — отдал ведущий следующий приказ. Двое охранников заковали ему руки за спиной в кожаные кандалы и связали ноги. Лидер снова сел в кресло и налил себе стакан спиртного. Ги Хуна связали и поставили перед ним на колени. — Ударь его, — потребовал человек в маске твёрдым голосом. Ги Хун попытался встать, но один из охранников ударил его кулаком в лицо и повалил на землю. Другой ударил его ногой в живот, заставив согнуться от боли. Схватив его за волосы, они подняли Ги Хуна и поставили перед ведущим так, чтобы он смотрел прямо на них, а затем ударили его так сильно, что его щека коснулась земли. — Тебе весело, номер 456? — спросил лидер, поворачиваясь, чтобы отпить из своего стакана. Но Ги Хун не ответил. Он чувствовал только удары, приходившиеся на его тело... Пощечины, и пинки... Он чувствовал каждой частичкой своего существа, как боль от удара захлестнула его и распространилась, словно масляное пятно или пятно крови... Он закашлялся, выпуская воздух. Избиение продолжалось несколько минут, пока Ги Хун не оказался в полубессознательном состоянии на земле. Время от времени ведущий поглядывал на на своего пленника, но в его глазах все еще светились ненависть и противостояние. — Убирайтесь. Если понадобитесь, я вас позову, — сказал главарь охранникам. Ги Хун лежал на полу, чувствуя во рту привкус крови. — Аааааа, — лидер вздохнул и сделал еще один глубокий вдох. — Вы не представляете, как мне это нравится... Он поставил стакан на стол и подошел к Ги Хуну, который после избиения лежал на полу, пытаясь восстановить нормальный ритм дыхания. Человек в маске схватил его сзади за шею, заставив поднять голову к себе. — Вы не представляете, как мне нравится наблюдать за вами… — сказал он глубоким голосом. — Мне понравилось наблюдать за вами во время теста «Карусель»… — прошептал он и пнул его, заставив развернуться и остаться на боку. — Аааарг, — пробормотал Ги Хун. — Помните, как после первого раунда закрылась дверь, и те, кто остался снаружи, погибли? Знаете ли вы, для чего был нужен дверной зазор? Чтобы вы могли наблюдать, как умирают другие... «Чёрт...» — начал говорить Ги Хун, но лидер пнул его в ногу, заставив взвыть от боли. — Мне нравилось видеть следы пыток навашем... Боль, муки... Представляете, что я чувствовал в тот момент, глядя на вас? — сказал ведущий с садистским смехом. — Я... возбудился... — прошептал он ему на ухо. Ги Хун посмотрел на него с пола, широко раскрыв глаза, он был совершенно сбит с толку и ничего не понимал. — Ваши страдания меня возбудили… Так же, как… Они меня сейчас возбуждают… — сказал лидер, схватив Ги Хуна сзади за пояс штанов и бесстыдно стянув их вниз, пока не обнажились его ягодицы. — Но… Вы…? —Я бы очень хотел, чтобы вы видели, как умирают еще люди, и я бы еще немного порадовался вашему мученичеству... — сказал ведущий, без колебаний вставляя один из своих пальцев в перчатке во влажную, девственную полость своего бывшего друга. — Нет! Отпустите меня! Чертов сумасшедший псих! Вы больны! Отпустите меня! — Ги Хун боролся, пытаясь вырваться из рук ведущего, видя, как его тело оскверняют таким унизительным образом. Используя вес своего тела, главарь обездвижил его, полностью подчинив своей милости. «Вы не представляете, как сильно я хотел сделать это с вами, номер 456...» — сказал он, вводя и вынимая палец из тела Ги Хуна, преодолевая его сопротивление , которые изо всех сил пыталось противостоять такому безобразию. — Вы ебаный псих! Отпустите меня! Нет! Нет! — Ги Хун кричал и боролся, но безуспешно. — Вы думаете, что вы такой хороший... Такой благородный! Вы хотели сыграть героя? Ну посмотрите, как с вами обращаются! — закричал главарь, погружая пальцы в тело номера 456, входя и выходя душераздирающими толчками, пока не заметил струйку крови, хлынувшую изнутри. Плохо... Черт... — сказал Ги Хун, стиснув зубы и пытаясь сдержать слёзы ярости и унижения, которые подступили к его глазам. — Ох... Бля... Так возбуждающе видеть, как вы плачете... Я не могу устоять перед вами... Ги Хун, — прошептал ему на ухо лидер и, вытащив из штанов свой возбужденный член, приставил его ко входу в русло своей страсти. — Что ты…? Неееееет! Нееет! — отчаянно закричал Ги Хун, заметив, что главарь хочет войти в него, сломав тем самым его мужское достоинство… Ги Хун боролся, пытался встать, но это было невозможно, он был полностью обездвижен, подавлен, и избиение добило его небольшое физическое сопротивление. — Чёрт тебя побери… Чёрт тебя побери! Я тебя ненавижу! — закричал Ги Хун, поддавшись эмоциям, и отчаянно заплакал. — О да... Вот именно! Плачьте! — сказал ведущий хриплым от желания голосом, погружая свое мужское достоинство в Ги Хуна. — Достаточно! Нет! — сквозь слезы умолял номер 456. — Я бы хотел сделать это с тобой на луже крови игроков... Или лучше трахнуть тебя на крови твоих друзей? О Ён Иля или Чон Бэ... — Как жаль! — закричал Ги Хун, не в силах остановить бесстыдные инстинкты своего соперника. — Я бы сделал это на вашей крови… Чтобы вы испачкались, пока я буду проникать в вас… Чтобы вы почувствовали, как вы несчастны! — сказал он с сильным натиском, разрывая внутренности твердым мечом своего желания. — Нет… — сказал Ги Хун, чувствуя, как боль разрывает его пополам. — Нет… — повторил он снова, почти без голоса, крепко зажмурившись и заметив, как избитые и травмированные мышцы его спины пытаются сопротивляться. — Вот что происходит, когда сталкиваешься с кем-то лучше тебя. Вот что получается, когда пытаешься сразиться с лидером! Против того, кого ты не сможешь победить! — закричал человек в маске, начиная движение бёдрами вперёд-назад, входя и выходя из тела Ги Хуна без жалости, ломая его, разрывая, уничтожая... После бесчисленных толчков номер 456 заметил, как мужественность лидера разбухла от удовольствия, вызванного его болью и унижением , а увеличившись в размерах и увеличив скорость своих движений, он почувствовал, как горячая струя спермы мужчины в маске вливается в него. Ги Хун не двигался и ничего не говорил, он просто молча плакал. Он понял, что у него отняли не только силу и выносливость. Они изнасиловали его тело. Номер 456 чувствовал, что его лишили остатков достоинства. Главарь, отдышавшись и почувствовав ликование от только что совершенного им злодеяния, поправил штаны и позвал охрану. Они также стянули с Ги Хуна штаны вместе с нижним бельем. Сперма, смешанная с кровью, вытекала из интимного уголка его тела. Ги Хун чувствовал себя грязным, оскверненным. Чистота его белого существа была запятнана. — Отведите его обратно в комнату общежития, — приказал лидер. Прежде чем охранники вышли из комнаты вместе с заключенным, которому они помогали подняться, так как он едва мог стоять, ведущий наклонился к уху Ги Хуна и прошептал: — Надеюсь, ты вспомнишь меня сегодня вечером… Надеюсь, ты будешь вспоминать меня каждый раз, когда почувствуешь, как моя сперма выливается из твоей задницы, гребаный неудачник… Ги Хун не ответил. Он шел вместе с удерживавшими его охранниками, делая прерывистые шаги, как будто он хромал. Он едва мог нормально ходить. Выходя из комнаты лидера, он заметил, как что-то вытекло из его ягодиц, и он вспомнил слова, которые сказал ему человек в маске. Он был помечен таким образом, что никогда не сможет забыть этого... Охранники, сняв с его рук кандалы, без всякого раздумья бросили его в комнату общежития, и Ги Хун упал на пол. — Ги Хун! — крикнул игрок 120. — Боже мой! С тобой все в порядке? — закричали игрок 007 и его мать, 149, бросившись к нему на помощь. — Я… я подвел вас. Мне... Мне так жаль... — выдавил из себя Ги Хун, пытаясь встать. — Нет... Не говорите так, я... Это была моя вина! — сказал Дэ Хо. — Нет... Я не смог доставить патроны... Я... Я замер. Мне жаль! Очень жаль! — закричал он почти сквозь слезы. — Это все моя вина… Мне очень жаль… — тихо сказал Ги Хун. Вскоре после этого свет снова погас, и все попытались отдохнуть. На следующий день солдаты разбудили участников. — Игроки, после вчерашней жеребьевки и предоставления некоторого времени для размышлений, сейчас состоится новое голосование. После попытки захвата власти большинство членов команды X, проголосовавших за прекращение игр, погибло. По мере того как кнопки начали нажиматься, команда О, которая предлагала продолжить игру, начала получать головокружительное преимущество. — Нет… Не может быть… Вы ничему не научились? Вы разве не видели, что произошло? — крикнул Ги Хун, прерывая голосование. — Тот, кто не видел, что произошло, это ты, гребаный идиот! — Да, ты и твои глупые идеи. Оставьте нас в покое! — Мы хотим подыграть! Нам нужны деньги! — Нет… Пожалуйста… Пожалуйста! — отчаянно закричал Ги Хун. — Будьте благоразумны! Если мы уйдем сейчас, у каждого из нас будет достаточно денег! Не стоит продолжать эту волну смертей! Прежде чем он успел продолжить говорить, к нему подошел солдат и ударил его прикладом в живот, заставив его упасть на колени от боли. Игрок 120 приблизился к охраннику, встав перед ним, но тот направил на нее пистолет, и она остановилась. — Голосование не может быть прервано. — Пожалуйста… — прошептал Ги Хун с земли, стоя на коленях и держась рукой за живот. — Я… Я умоляю тебя… Выбирай головой. В ответ солдат нанес еще один удар прикладом пистолета, на этот раз по лицу самого Ги Хуна, который не смог продолжать говорить. После того как все игроки проголосовали, явно нарушив правила логики и здравого смысла, победила команда О, предложившая продолжить игры. — Игроки сделали выбор, игры продолжатся, — сказал солдат с квадратом на каске. — Игрок 456, поскольку вы так хорошо служили лидеру вчера вечером, вам отведена особая роль в игре. Присоединяйтесь к нам… Continuará…