Сказка о волшебнике

- Ложь тоже искусство. Иногда правдиво соврать сложнее, чем сказать правду. - Ты уверен, что это именно то, что нужно рассказывать детям на ночь? - А что тебя смущает? - А разве не очевидно? Зачем их учить лжи? - Я не учу их лгать, заметь, я показываю им, что правду говорить легко и приятно. - Сказал бывший шпион и редкостная заноза… - Если бы не твоя ложь, мы бы не сошлись. - О, ты правда гордишься этим моментом моей жизни? Шестилетний мальчишка закатил глаза. - Так мне сказку на ночь расскажет кто-нибудь? – состроив мученическую рожицу, спросил он. Родители опомнились и с улыбками устроились на широкой кровати сына. - Алекс, ты же понимаешь, что мы не ссоримся? – женщина с ярко-красными волосами взъерошила мальчику шевелюру. - Вы смешно спорите! – заявил Алекс, уютно гнездясь под боком матери. Отец подоткнул пухлое как облако одеяло и ласково похлопал его по ногам. - Ох, это ведь даже не спор, а… соревнование, - мужчина с темными глазами усмехнулся своим мыслям. - И кто выигрывает? Женщина шутливо сгребла мужа и сына в объятия, нарочно мешая им двигаться: - Дружба выигрывает! - Мама! - Лада! Она выпустила их и со смехом помогла им снова устроиться. - Дружба выигрывает, - повторила Лада и перевела хитрый взгляд янтарных глаз на мужа. – И любовь. Они всегда побеждают. Алекс вздохнул с намеком: - И в сказке, которую вы мне расскажете сегодня, тоже так будет? - Будет, обязательно, - она похлопала по подушке с другой стороны от сына. – Северус, ложись тут, Алексу надо рассказать сказку. Сам знаешь, он не отстанет. Бывший директор школы чародейства и волшебства Хогвартс Северус Снейп плюхнулся рядом и подсунул под головы мальчика и жены руку: - Помню я одну такую, где любовь и дружба спасли целый мир, - хитрые маленькие глазенки покосились с интересом, но отец цыкнул: - Ты спишь! Демонстративно отвернувшись к матери и закутавшись в одеяло, Алекс однако оставил одно ухо снаружи. - Ну, папа, что за сказка нас ждет? – Лада нежно провела кончиками ногтей по ладони Северуса. - Сказка о волшебнике, который никогда в своей жизни не видел свет… … Он был очень сердитый, злой и всегда жил в темноте. Куда бы ни пошел, везде преследовал его мрак. Когда волшебник был маленький и слабенький, его все обижали. Все, кроме рыженькой девочки, которая рассказала ему о том, что такое свет. Но однажды он разозлился на ту девочку, потому что увидел, как она играет с детьми, которые обижали волшебника. Он наругался на нее и сказал, что девочка ему больше не друг. Ему проще было остаться одному, чем верить, что девочка может дружить и с ним, и с его обидчиками. А потом пришел злой сильный колдун, который выгнал всех, кого знал волшебник. Сначала наш герой радовался, ведь теперь никто не обижал его. Но потом колдун выгнал и девочку. И волшебник очень горько плакал, ведь он не хотел, чтобы его друга выгоняли… - А куда их выгнали? – высунулся из-под одеяла нос. Отец накрыл его обратно, пряча печаль в глазах: - Далеко-далеко, за край света. Алекс кивнул, удовлетворенный ответом. … И тогда волшебник пошел к старому мудрецу, просить о помощи. «Выгони этого злого колдуна,» - говорил он. Мудрец согласился, но предупредил: - Ты так никогда и не увидишь свет. Колдуна выгнали, и волшебник стал помогать старцу. Жил в его доме, ухаживал за его зверюшками, но все еще оставался в темноте… - Как так, за ним что, тучка летала? – возмутился приглушенный тканью голос. Лада едва сдержала смех. - Да, - с терпеливым вздохом ответил Северус. – Огромная волшебная тучка, которая не давала пройти свету. Вот и сидел в темноте. - Но ведь дальше-то он мог видеть, за краем тучки! – Алекс вынырнул из-под одеяла, но мать твердой рукой упаковала его обратно: - Это волшебная сказка, слушай молча. Мальчишка покрутился, но все же лег обратно и демонстративно прикрыл глаза. ... Долго волшебник так жил, пока вдруг не вернулся злой колдун. Мудрец попросил своего помощника: - Колдун не знает, что это ты попросил его выгнать. Давай ты вернешься к нему и сделаешь вид, что снова помогаешь. А я тем временем сделаю так, чтобы выгнать его навсегда. Волшебник не хотел, но выбора не было. Он снова пошел служить колдуну, а сам помогал старцу. Но колдун оказался сильнее и хитрее, чем раньше. И вот однажды злодей выгнал мудреца из его дома! И стал играть с его зверюшками, бить и обижать их. А волшебник жалел их, кормил и ухаживал, пока колдун не видел. И как-то раз самые бойкие зверюшки собрались и ка-а-ак выгнали из своего дома злодея! Закрылись и не пускали его. Тогда колдун, рассвирипев, забрал у волшебника его силу, поколотил и оставил умирать… - Он же колдун, не мог его своим колдовством убить что ли, зачем надо было колотить? - Алекс! – рявкнули родители в один голос. - Да сплю я, сплю. … И вот умирает волшебник, думает, что не спастись ему, забылся он сном. Как вдруг открывает глаза – а он жив. И раны его вылечены, и синяки прошли. И лежит он на теплой кровати, а рядом суетится принцесса. Волшебник спросил: - Кто ты будешь, как я тут оказался? Принцесса обрадовалась, что он очнулся, дала ему еды и воды и стала рассказывать, как нашла она его в лесу, битого, как ухаживала за ним, лечила его… - Как он таблетки пил, он же спал! - прошипел Алекс, старательно сжимая веки. У Лады дернулся глаз. - Уколы она ему ставила, - рыкнула мать, и Северус поежился. – Особенно как болтать во сне начинал. …Долго жил волшебник у принцессы, и даже начал в своей тьме видеть что-то светлое, далекое-далекое. Рассказала она про свое королевство, самое простое, человеческое, неволшебное, спокойное, без войн и раздоров. И захотелось тогда нашему герою попасть туда. Но принцесса сказала, что пока не пустит его. Позднее тоже отказалась, и снова и снова. Тогда волшебник заподозрил неладное. А однажды ночью он проснулся и увидел, как принцесса сбегает из их дома. Тогда он пошел за ней, прячась в своей темноте. А принцесса выбежала в лес и вдруг превратилась в лису!.. - Лису?! – забыв о конспирации, Алекс распахнул глаза, но, услышав вздох отца, больше напоминающий свист закипающего чайника, снова прикинулся ветошью. … А волшебник ужасно боялся всех оборотней, потому что в детстве один из них едва не съел его. Он вернулся домой и скорее стал собираться, чтобы сбежать от принцессы-оборотня. Бежал он далеко, пока не наткнулся на злых волков, которые служили прежде колдуну. Того уже победили, да только его прихвостни еще бегали по лесам и полям, разбежались кто куда. Хотели волки волшебника загрызть, как тут выпрыгнула перед ними лиса. Она одна, крохотная, а их много, сильные, скалят зубы. И вдруг шкурка лисы загорела красным пламенем, отросли у нее еще восемь хвостиков, и стала она большой, горящей как пожар девятихвостой лисой. Победила она всех волков, выгнала на самый край света, а потом превратилась в принцессу. - Я, - говорит, - давно тебя знала. Видала, как тебя оборотень чуть не съел, вот и побоялась признаваться, что сама в лису превращаюсь. Помочь хотела, да не хотела напугать. Оттого и врать пришлось. А ведь я не принцесса даже, я королева среди лис. Тогда волшебник от всей души поверил ей, этой лисьей королеве, и вся тьма, что окружала его, рассыпалась прахом. Он увидел свет, который шел от огненной лисички, и очень-очень ее полюбил. И жили они долго-долго и счастливо-счастливо… Мерное сопение под боком подсказало им – Алекс уснул. Так же, как и всегда, внезапно: вот только он крутился и вертелся, а спустя пару секунд уже спит. Лада аккуратно переложила голову сына на подушку и подмигнула мужу – «Пойдем». Пол едва слышно скрипнул, и родители затаили дыхание, огромными глазами следя за одеялом Алекса. Секунды перетекали тяжелыми каплями, но спустя несколько ровных глубоких вдохов и выдохов ребенка, Лада с Северусом и сами выдохнули, юркнув в коридор и прикрыв дверь в детскую. Свежий воздух аномально теплой зимы защекотал нос. По крыше снова звонко застучали капли дождя. Тихо матерясь, Лада щелкнула ногтями, прикурив толстую сигариллу, и на балконе разлился горьковатый вишневый запах. Закрылась дверь, и она усмехнулась, не оглядываясь: - Ты половину истории переврал. Северус поморщился от тяжелого запаха: - Может, все же бросишь курить? Женщина тряхнула удивительно яркой гривой волос: - Я же тогда совсем не умру, а так хоть небольшая надежда есть. Он закатил глаза, смиренно открывая окно шире. - Как бы я ребенку рассказал, что мать у него сумасшедшая, десять лет держала меня в стазисе… Лада ощетинилась: - А как мне было еще тебя лечить, пока у тебя оставалось два мгновения жизни?! - …когда вывела из него, врала, что Темный Лорд победил… - мужчина прислонился к стене, ухмыляясь в кулак. - Ты пытался смыться! - …убедила, что являешься лекарем высшего разряда… - Я без корочек, но опыт-то не пропьешь! Я пыталась, - очередная затяжка вышла излишне глубокой, и кицунэ закашлялась. - …влюбила меня в себя… - С этим ты прекрасно справился сам, нечего меня приплетать. - …ты называла себя человеком… - в его голосе прозвучало обвинение. - Так я же человек иногда. Иначе у нас с тобой ребенок не родился бы! Северус уже вовсю хохотал, глядя на фыркающую от злости Ладу. Игнорируя нарочито жестко выпрямленную спину, он обнял ее и прижал к себе. На балконе повисла тишина, объятая вишневым дымом. - Ты все еще ее любишь? – шепотом спросила Лада. Мужчина протяжно выдохнул ей в волосы. В ночи не было видно звезд, но и тучи не различить, будто чернила разлились, поглотив все написанное на пергаменте. - Сейчас уже не уверен, любил ли я ее или считал свои чувства к ней любовью, - прошептал он, когда она уже начала подозревать, что муж ее проигнорировал, и можно начинать устраивать скандал. - То есть как? – она развернулась в его руках, стараясь не задеть тлеющей сигариллой. – А как же твой Патронус? В первые же месяцы их совместной жизни, тогда еще не семейной, Северус поведал Ладе о своей истории. Тогда именно Патронус был его доказательством любви к Лили Эванс. Но возжелавшая обладать Северусом кицунэ оказалась абсолютно равнодушна к его нежеланию строить с ней отношения. В итоге волшебник рискнул сдаться и не прогадал. Северус пожал плечами: - Если быть убежденным, что это любовь, разум так и будет настраивать магию. Я верил, что любил. - Если говоришь, что это была не любовь, тогда что же? - Искренняя благодарность, привязанность, теплые дружеские чувства. Только полюбив тебя, я осознал все это. Лада закатила глаза и вновь отвернулась, затягиваясь. - Болтать ты мастер, - равнодушно бросила, но мужчина только сдерживал улыбку, глядя на совсем по-лисьи дергающиеся кончики ее ушей. Так же они дергались всегда, когда он гладил и вычесывал ее, пока она была в животной ипостаси. Женщина выдохнула клуб дыма и затушила сигариллу. – Ты изменился. Встретив недоуменный взгляд, она постаралась подобрать слова: - Раньше ты был резким и отчужденным. Сейчас, спустя восемь лет с момента выхода из стазиса, ты мягкий, много улыбаешься. Северус поймал себя на краткой попытке возвести внутри себя ледяную стену, не увенчавшейся, в прочем, успехом. - Жизнь с тобой изменила меня. К тому же кицунэ обладают силой, сродни божественной. Ты знала? Лада скептически задрала бровь: - О, нет, конечно, за шесть сотен лет своей жизни я этого абсолютно точно не узнала! Он прыснул и спрятал ухмылку в ее волосах. - Ненависть кицунэ убивает. А любовь их лечит искалеченные души. Красная бровь приподнялась почти к середине лба, янтарные глаза метали молнии: - Ты взаправду подноготную обо мне искал? Северус поднял руки в защитном жесте: - Я тебя боялся до дрожи в коленках! Женщина фыркнула, отворачиваясь к перилам. - Продолжай-продолжай. Она сделала вид, что не услышала вздох за спиной. - Если я все же любил Лили Эванс, то та любовь была болезнью во мне. Как и все, что случилось тогда. А ты меня исцелила. Быть может, поэтому я тебя и полюбил. Или за твою наглость. Самоуверенность. Дерзость. - Ну да, я же стра-а-ашная кицунэ. Сильные руки крепко сжали ее. - Страшная кицунэ, способная исцелить душу, и самая истерзанная душа Англии. Кажется, мы друг другу предназначались? Лада усмехнулась, сбрасывая саркастичную маску. - Кто может знать? Ставший таким привычным и родным поцелуй опустился на ее тонкие хитро изломленные губы. В тиши небольшого городка где-то далеко-далеко в Сибири на балконе добротной пятиэтажки были вместе муж и жена. Он – великий волшебник, и она – девятихвостая лисица-оборотень шестисот тридцати двух лет. А в другой комнате спало самым сладким сном любимое дитя, которому никогда не придет письмо из старого Хогварста или из спрятанного на дне Байкала Колдовстворца. Потому что у древних духов и волшебников не могут родиться дети с колдовскими способностями. Только самые простые, человеческие магловские дети. Быть может, спустя годы и десятилетия, у Северуса Снейпа появятся внуки, наделенные магией. Но это будет уже совсем другая сказка...