Совсем больной, что ли?

      Возможно, он как-то не так понял свой собственный мотив выискивания подводных камней в изменившемся в лучшую сторону Питере Хейле. Потому что в какой-то момент оказался сидящим с ним в лофте за просмотром Сумерек — Сумерек, мать вашу! — и ведь главное тот не высказал и слова против. Хейл только насмехался над главной героиней, комментируя ее как абсолютною пустышку. Стайлз как-то упустил момент спросить почему именно этот фильм, ведь он точно не был фанатом подобных подростковых мелодрам о вампирах, поэтому теперь вынужден терпеть.       Ну, не терпеть, конечно. Стилински слишком увлекся просмотром, что стал и сам поддакивать мужчине в его насмешливом тоне, ибо Белла была и правда пустышкой. Мало эмоций, а любые ее действия слишком зажаты, и если это было создано для того, чтобы подрастающие девочки могли поставить себя на ее место, пуская слюнки на Эдварда Каллена, то совершенно точно не выходило — никто не будет реагировать таким образом, когда вокруг тебя крутится стремный чувак, твердящий что-то в стиле укурышей и философов одновременно. Хотя, наверное, и те и те были одним целым.       — Я бы больше отдал предпочтение Чарли или Карлайлу. Если уж только о вампирах, то рядом с собой бы хотелось видеть скорее статного, зрелого мужчину, а не столетнего подростка. Хотя может их уровень развития застревает в том возрасте, в котором их обратили? Это бы многое объяснило. — сказал Стайлз, загребая горсть непонятно откуда взявшегося сырного попкорна.       — Нравятся постарше? — усмехнулся Питер, но не получив реакции на свои слова, чуть поумерил свой пыл. — А почему Чарли?       — Он просто секси. — спорить с этим как-то и не хотелось. Чарли действительно секси. — Ненавижу Беллу за то, как она к нему относится, прикрываясь мнимой заботой. Если бы она чуть больше думала головой, то вообще проблем бы не было. Или если бы не ввязывалась во всю эту историю с вампирами, проживая свою обычную подростковую жизнь в окружении друзей.       — Оу, никого не напоминает? — на лице Хейла отразилась улыбка, когда в его сторону сверкнули искрами из карих глаз. — Где твой Эдвард, детка? Или Карлайл, если уж на то пошло.       — Нахер надо, серьезно. — буркнул Стайлз, вновь возвращая внимание к экрану. — Я лучше один буду мирно проживать это время, чем вляпаюсь в историю с оборотне-вальтури или оборотне-ищейкой. Хотя второе звучит как-то… естественней. Но знаешь, кадры в фильме огонь, мне прям нравится вся эта атмосфера. Туман, леса, дожди — рай прям. Нет, я люблю солнышко и очень даже, но все равно, та атмосфера это что-то иное, волшебное, загадочное. Вот так, иметь домик в лесу очень по-сверхъестественному.       — Дерек приехал. — голос Питера звучал до странного расстроено, будто это не то, чего бы стоило ожидать, учитывая, что они сидят дома именно у его племянника. Стайлз его печали не разделял, продолжая погружаться в фильм, лишь хмыкнул. Уходить отсюда до окончания их мини-марафона по Саге он точно сейчас не собирался.       — Пофиг. О, кстати, а вы не можете оборачиваться в такую же фиговину, как оборотни в этом фильме? И имеет ли какой-то смысл окрас вашей шерсти или это абсолютный рандом? — не унимался Стайлз, подбирая ноги к груди, скинув кроссовки на пол. — От чего это вообще зависит у них? В плане, Джейкоб же брюнет, а у волка рыжая шерсть, почему.       — Чтобы в кашу не сливалось все на экране. Обращение полностью в волка большая редкость, способность к этому есть в основном у альф, как у меня было, но и у них проявляется не всегда. От человека зависит. Талия могла полностью обращаться в волка, обычного, не монстра. — пояснил Питер, приветствуя рукой племянника, что был слишком шокирован увиденным, чтобы хоть слово им сказать за очередное оккупирование его лофта.       — Серьезно? — парень так резко обернулся к нему, что старший Хейл вздрогнул, смотря в столь яркие сейчас глаза. В них то и дело плескалось любопытство и предвкушение. — Полностью в волка? Круто. Ты же ее брат, вы родственники, ты тоже должен уметь. Представь как круто было бы.       — Должен? Да он разум-то хреново сохранял в образе того монстра, с чего бы он что-то должен уметь. — усмехнулся Дерек, уходя куда-то наверх.       — Не брось твоя сестра и ты его на шесть лет, возможно и смог бы, придурок! — прокричал ему вдогонку Стилински, а после вновь вернул внимание Питеру. — Так вот, может есть какая-то практика про единение с внутренним волком, что-то типа установления связи с ним, дабы стать одним целым, но не потерять свою человечность.       — Стайлз, ты… Ох, я не знаю, признаю, про такие практики я не слышал. — выдохнул Хейл. Хотелось прокомментировать сказанное, узнать почему Стилински так сказал, да только надо ли ему это.       Он не спрашивает, молчит и смотрит в экран нечитаемым взглядом, пока Стайлз болеет за команду новорожденных — глупо, они проиграют, но ему пофиг.

***

      Спустя неделю Стилински заваливается в лофт с грудой старинных книг, которые надыбал где только мог. Он находит там только скучающего Айзека, который ждет время назначенной встречи, не удостаивая незваного гостя даже приветствием. Стайлзу не обидно, ему все равно, он занят более интересными вещами, чем выяснением причин неприязни Лейхи к нему, хотя может та передается через укус — фиг его знает.       Фолианты по магии плохо пахнут, так что приходится закрывать нос, пока листаешь страницы (проветривать помещение он не станет из вредности), а тексты в них едва различимы из-за древности их написания. Но парень не сдается, пытаясь выудить хоть капельку информации из них, переводя тексты через переводчик в телефоне, потому что латынь он до сих пор не выучил, а просить помочь Лидию рискованно. Причинно-следственные связи та устанавливает слишком хорошо и быстро, чтобы не просечь на кой черт Стилински ищет заклинания на превращение оборотня полностью в волка (это точно не может быть связано со Скоттом).       Потратив на это, по ощущениям пятьдесят часов, а по факту только три, подросток ничего не находит, хотя умудряется подключить к этому Айзека, что уже устал смотреть на эти стенания. И не важно, что его хватило только на минут тридцать. Он поднимается с места, случайно сталкивая со стола одну из толстенных книг, что казалось весила тонну, на пол, чертыхается и нагибается ее поднять, как замечает, что страница так удачно открывается именно на картинке с огромным страшным монстром. Пугающе, но все еще не то, что нужно. Стайлз матерится громче, захлопывая фолиант и кидая его на стол. Ему нужен план получше.

***

      Ну не такой же,кричит он у себя в голове, нажимая на звонок. Надежда на то, что ему не откроют, что дома никого нет, рушатся, как только он слышит цоканье каблуков. Эллисон открывает дверь и смотрит так пристально, что впору сжаться в комочек и спрятаться в кокон, но он только спрашивает дома ли Крис.       — Да, он сейчас в кабинете. Важный звонок, но можешь подождать его у двери. В любом случае, я убегаю. — она проскочила мимо парня, целуя его в щеку и тут же вбегая в лифт. — И позвони Скотту, он искал тебя вчера весь день. — кричит она, прежде чем двери закрываются прямо перед ее лицом.       Ну, да, на самом деле он пропал вчера на слишком длительное время, но это не столь важно. Стилински проходит внутрь, закрывая за собой входную дверь, а после осматривается — он был тут пару раз: все осталось, как прежде, за исключением капель крови на паркете, которые так и не стерли (охотники). Дверь в кабинет отворяется как раз в тот момент, когда он хочет схватить за ручку и, о боги, за ней стоит не Крис Арджент собственной персоной, а тот ради кого Стайлз так батрачит уже второй день — Питер Хейл. Что тот делает в квартире у охотников загадка, на которую хотелось бы знать ответ.       — Привет. Мистер Арджент еще занят? — спрашивает подросток, пытаясь заглянуть через плечо оборотня и увидеть нужного ему человека, да только ему мешают, нарочно и искренне веселясь с этих нелепых попыток. — Питер, хватит.       — Зачем он тебе? — усмехается Хейл, все же давая обзор на все еще занятого охотника. — И он столько раз просил называть его просто Крисом. Почему он «мистер Арджент», а я крипи-волк или Питер, чувствую неуважение.       — Под хвостом Дерека, может быть. — Питер морщится на слова парня. — В любом случае, не твое дело зачем он мне нужен. Просто нужен, а ты уйди, погуляй, пока мы обсуждаем дела взрослых, сынок. — теперь Стайлз морщится на свои же слова. Когда-нибудь, может быть, в теории, он начнет думать, прежде чем говорить, но этот день наступит, дай Бог, через лет двадцать и то не факт.       — О, Стайлз? Ты что-то хотел? — наконец обращает на него внимания Крис, убирая телефон в карман. — Питер иди уже, я все сказал.       — Мы еще не закончили. — отчеканивает Хейл, проходя мимо парня.       — Что, не соглашается выйти за тебя, да? Мне так жаль. — театрально сочувствующе говорит Стилински, входя в кабинет. Охотник на его слова не особо реагирует, садясь на свой стул, в то время как оборотень наоборот останавливается и смотрит на открытую дверь.       — Это не у меня тут кинк на папочку, лапушка. — кричит ему Питер, быстро выходя за дверь, прежде чем его попытаются поймать.       Стайлз открывает и закрывает рот, не находя ответа не это. В целом, не то чтобы тот бы не прав, но не так же в открытую и точно не Арджент — он слишком любит Эллисон, чтобы западать на ее отца. Ну, может быть. У него вообще в жизни много этих «может быть», так что не было ничего удивительно заиметь еще хотя бы одно.       В любом случае, погружаться еще больше в эти мысли в планах у него не было, поэтому дождавшись, когда же лифт издаст заветный звук, вновь посмотрел на Криса. И, объяснив ситуацию, избегая, конечно же, упоминания имен — все очевиднее некуда, друг мой, — попытался упросить дать те старинные магические книги, что семья охотников хранила у себя, после столетий гонения ведьм из точки А в точку Б, потому что убить их возможности не представлялось. Кристофер, внимательно выслушав доводы парня, согласился, но с одним условием, что парень не напортачит и не призовет что-нибудь зловещее и кровожадное.       Пообещать-то он может, но это же Стайлз, так что ожидать опасности все равно придется. Крис с тяжелым сердцем, передал пару книг. Пока что. У него их больше, но доверять столь ценный артефакт в столь не ценные руки опасно и крайне опрометчиво, по его мнению. Подросток не в обиде, он знает себя лучше и дольше других, чтобы не понимать настороженности в свою сторону.

***

      Книжки оказались полезнее тех фолиантов, что он позаимствовал — не украл, честно — у Дитона. Там и правда была парочка заклинаний для оборотней, в том числе и нужное, отчасти. Стайлз пока не понимал в связи с низким уровнем понимания кривого перевода. Оставалось только слезно просить Лидию о помощи или на крайний случай обращаться к тем, кто тоже неплохо знает этот язык: Дерек, Крис… может быть. И снова это «может быть», как же все плохо.       — Что делаешь, мистер у-меня-нет-кинка-на-папочку? — возникший позади Питер его напугал настолько, что Стилински опрокинул не только книгу со своих колен, но и свою колу, что стояла рядом, пока он сам расселся на полу посреди комнаты.       — Какого черта! Что ты делаешь у меня дома вообще? — заверещал парень, оборачиваясь к мужчине лицом. Хейл поморщился от резкого высокого звука, что неприятно затронул чувствительный слух. Он уселся рядом, разглядывая книгу и ее содержимое, пока парень был слишком отвлечен на свой испуг и разлитый напиток.       — Решил узнать, почему ты не пришел на наше «свидание», которое сам же и организовал. Ты серьезно увлекся темой с полным обращением, лапочка? — что ж, да, он увлекся, спорить смысла не было.       Парень чертыхнулся, понимая, что их запланированная встреча напрочь вылетела из его головы со всей этой магическо-оборотнической чепухой. Ему бы стоило принять таблетки еще утром, да только руки не доходили, уж слишком он увлекся изучением этих книг. Питер заинтересованным однако совершенно не выглядел, продолжая читать текст.       — Ну, знаешь, было бы круто заиметь в стае хотя бы одного полноценного волка. Можно вообще так говорить? — нахмурился подросток, поднимаясь с пола. Он отошел к столу, откуда взял несколько салфеток, дабы вытереть сладкий напиток и свои руки, которые черт его знает когда успел испачкать. — Извини, из головы вылетело наше, как ты выразился, свидание. Давай я закончу с уборкой, и мы отправимся куда захочешь?       — На ком ты хочешь его использовать, если это конечно не секрет? — поинтересовался Питер, откладывая книгу и теперь смотря за действиями парня. Прошло меньше минуты, прежде чем он осознал какую же власть ему сейчас даровал подросток, что так неаккуратно сказал подобное. — Куда захочу? Есть одно место.       — Секрет. И что за место? Какая-нибудь тайная пещера или, о боже, гей-клуб? — усмехнулся Стилински, закончив наконец с уборкой и кинув грязные салфетки в сторону мусорки — точное попадание… мимо.       — Именно, Стайлз, я поведу тебя в гей-клуб, может девственность наконец потеряешь. — ладно, один-один, возможно Стайлз еще не слишком хорош в их вербальной борьбе. — Нет, кое-что получше.       И они поехали, благо в этот раз Хейл вышел не через окно, как обычно, а через парадную дверь, как и положено. Он заставил парня сесть к нему в машину, потому что, дословно, ехать на рухляди Стилински опасная для здоровья затея — оскорбительно, его детка все еще на высоте даже в своем совершенно не юном возрасте. Но согласится пришлось, ибо он и так уже напортачил со своей забывчивостью.

***

      Ну, Питер по незнанию или делая вид, что не знает, помог ему с тем заклинанием, ритуалом, не важно, переведя всю страницу на родной английский, со всеми пометками и предупреждениями, так что изучение стало проще, его план наконец пришел в движение.       К большому сожалению, но в само магическое мини-шоу, которое Стайлз хотел устроить, требовались некоторые травы, которые в Калифорнии попросту не растут, а ехать в другой штат вообще не было резонно. Оставалось просить у их местного друида-травника, который точно обладал всем нужным — и плевать, если тот поймет для чего именно парню все это нужно.       Заклинание-ритуал не сулило ничего плохого, исключая тот момент, что оборотень мог навечно остаться в зверином обличье, если его ментальное здоровье слишком слабо, но Питер явно блистал более сильной аурой и самооценкой, чем после возвращения из комы, что уже радовало. Все должно пройти хорошо. А в остальном, тот точно не сойдет с ума и не переубивает полгорода — Арджентам работы он точно не прибавит.       Ну, было бы все так просто, это не был Стайлз, потому что белладонна у Дитона закончилась именно в этот день, когда она так нужна —какое счастье,думал Стилински, выходя из клиники. Сдаваться он конечно же не собирался, однако не мог выбросить из головы, а зачем в таком простом заклинания на обычное превращения оборотня в его звериную суть нужно ядовитое растение. Это было странно, но может на оборотней та не так уж и влияет, может для них она что-то вроде лекарства или еще чего положительного — стоило сначала спросить, прежде чем что-то предпринимать на ее счет.       Стайлз набрал номер того, кого точно мог спросить о чем угодно касающегося оборотней и точно получить ответ. Что удивительно, ведь остальные не очень-то спешили делится секретами — вредные.       — Привет, слушай, а как на вас влияет белладонна?       — Ты все с тем заклинанием маешься, лапушка? — Стайлз хмыкнул: конечно он, черт возьми, все еще этим занимается. — Ядовита, но не смертельна, в правильной дозировке может выступать как лекарство. Так, объект твоих исследований все еще секретен или расскажешь наконец кому выпала честь стать первой жертвой рук нашей местной искорки?       — Ясно, спасибо. Да, расскажу тебе сегодня вечером, ок? Приходи в десять на ту поляну, на которую водил меня тогда. — ладно, да, это прямой намек на «объект его исследований» и Питер не дурак, чтобы не понять, кому выпала эта участь, но Стайлз продолжит делать вид, будто предпочел лучшего друга, а не странного дядюшку-зомби. — Все, пока.       — Пока. — Стилински отчетливо слышал тяжелый вздох на том конце, точнее целых два, но он и это проигнорирует — сейчас важнее найти белладонну.

***

      Возможно, в теории, снова, парень не всегда следует инструкциям. Почти никогда, если честно, потому что разбираться самому интересней. Вот и сейчас, когда он не нашел нужное растение, решил что и без него обойдется. Главное ведь верить, что сработает, да? А он верит, очень сильно, ощущая некую нервозность и предвкушение от предстоящего события.       А еще он понял, почему Хейл так тяжело вздохнул — полнолуние, чертово полнолуние, а Стайлз один в лесу на открытой поляне, где негде спрятаться в случае чего, ждет оборотня, пусть и чей самоконтроль все еще оставался самым лучшим из всех (ну, кроме Дерека), но тот все еще является полу-волком, чей голод и кровожадность растет в такой день месяца.       — Бу! — раздалось над самым ухом, отчего Стилински подпрыгнул, отлетая куда-то в сторону. — Слишком легкомысленно. Ну и? Что делать будем?       — Трахаться, а зачем я бы еще тебя звал? — язвительно ответил Стайлз, возвращаясь к своему насиженному месту. — Садись передо мной.       — Первый вариант мне больше по душе. — Питер последовал словам парня, садясь ровно напротив него, складывая руки на коленях. — Думаешь сработает?       — В душе не ебу.       Обнадеживает.       Стайлз смешивает нужные компоненты в одной таре, размалывая их до состояния каши, а после все это мажет на лицо оборотня, выводя какие-то символы, значения которых все еще не до конца понимает, шепча слова заклинания из книги. Заучить их проблемой не было, а вот понять смысл вполне. Питер молчит, наблюдая за действиями этого удивительного парня, ведь если у него и правда получится задуманное, в чем мужчина крайне сомневается, то тот станет уже не просто слабым человеком в глазах стаи, а довольно сильной искрой, способной на невероятные вещи.       Пальцы искрятся, принося слабое чувство боли, но Стилински это игнорирует, продолжая размазывать мешанину и зачитывать слова, пока не чувствует слабое тепло в груди, пока глаза напротив не загораются синевой, а рот открывается, желая что-то сказать. Хейл не успевает, чувствуя острую боль по всему телу, сгибается пополам, сжимая землю в руках. Стайлз отскакивает, наблюдая, как одежда на оборотне рвется и сползает лохмотьями вниз, как кожа обрастает шерстью, а черты лица меняются до неузнаваемости. Одновременно чарующее и ужасающее зрелище.       Стайлз подползает к зверю ближе, рассматривая и совершенно не боясь того, что тот кинется и разорвет ему горло — Питер бы не стал. Волк фыркает, оглядывая поляну и человека перед ним, а после скалит зубы, щелкая ими перед лицом подростка. Стилински это не отпугивает. Он проводит руками по мягкой шерсти волка, слегка почесывая нежную кожу под ней короткими ногтями. Зверь щурится и поддается на столь приятные действия, ластится к рукам.       — Как волк ты намного приятней. Но если оближешь мне лицо, то я тебя кастрирую. — волк открывает свои глаза и с прищуром смотрит на парня, а затем делает то, что должен. Он облизывает лицо Стайлза медленно, тягуче, заставляя того смеяться, а не злится. — Фу, как же это мерзко.       Зверь отдаляется, вновь меняя свой облик на человеческий. Питер сидит перед ним и улыбается, смотря как Стилински рукавами утирает слюну со своего лица.       — Ты удивительный.       — Конечно я удивительный, а ты думал. Ты как? Я слышал хруст твоих костей и, честно говоря, это стремно? — сказал Стайлз, стараясь не смотреть на чужую наготу — им стоило бы позаботится об этом заранее, учитывая, что опыт обращения мужчины в зверя уже был и оставляло это его без одежды еще тогда.       — В порядке. Думаю, ты сделал кое-что большее, чем просто обратил меня в волка, лапушка. — заметил оборотень, падая на спину. — Я снова его чувствую, мы снова с ним едины, как когда-то давно.       — До пожара? — Питер кивнул. — Я рад. Но тебе нужна одежда.       — Не нравится вид? — Хейл провел руками по своему телу, смотря в карие глаза над собой.       — О, ну что ты. Выглядишь лучше, чем оборотни из Сумерек с нарисованными кубиками. — усмехнулся Стилински, ложась рядом, отпинывая прочь всю магическую лабуду. — Ужасно хочу спать.       — Магия тратит все силы, да? Тебя отвезти или сам дойдешь? — мужчина приподнялся на локтях. Парень прикрыл глаза, дыхание выровнялось, что указывало на его скорое засыпание, что в их реалиях было не лучшей идеей. Питер потряс того за плечо. — Здесь нельзя спать, искорка. Вставай.       — Ну хотя бы чуть-чуть, папочка, пожалуйста. — заныл Стилински, переворачивая на бок и устремляя свой взгляд в сторону оборотня.       — Мистер у-меня-все-же-есть-кинк-на-папочку, подъем. Спать в мягкой кровати лучше, чем на холодной земле.       — У меня нет кинка на папочку, задолбал уже. — фыркнул Стайлз, поднимаясь на ноги не без помощи чужих сильных рук, что тянули его наверх. — Просто парни постарше немного более привлекательны.       — Ну-ну.       Питер шел медленно, пробираясь через ветки к своей машине, куда и затолкал не очень сопротивляющегося подростка, а после отошел к багажнику, откуда выудил подготовленную заранее сменную одежду — он, в отличие от Стилински, отлично помнил, что терял ее зачастую при обращении.       Путь до дома парня не занял слишком много времени, но даже за него Стайлз умудрился задремать, утыкаясь лбом в прохладное окно. Хейл аккуратно отстранил того от него, заставляя открыть сонные глаза и посмотреть на него. Стилински не мог оторвать взгляд, даже спросонье зависая в этой голубизне напротив, утопая в ней, словно в ледяной воде, что не ощущалось болью, а скорее приятным комфортом.       Парень и сам не понял как потянулся ближе, соприкасаясь губами с оборотнем, как положил руки тому на плечи. Осознание пришло лишь когда ему ответили на этот изначально невинный поцелуй, проникая языком внутрь, прикусывая его нижнюю губу. Руки Питера опустились на бедра парня, притягивая к себе, совершенно игнорируя их неудобное положение.       Слишком хорошо, Хейл сейчас слишком возбужден после обращения, чтобы нормально соображать, чтобы понимать что он делает и с кем. Потому что это не важно, ведь Стайлза ведет, он отдается ему, позволяет делать с собой все, что ему захочется. Питер и делает, перетаскивая подростка к себе на колени, жмется к нему ближе, вырывая слабое скуление изо рта Стилински. Разрывает поцелуй и потирается носом о шею, впитывая запах и оставляя свой, помечая его. Наконец-то.       — Кошмар, обжимаюсь в машине с зомби-дядюшкой. — усмехнулся Стайлз, откидываясь назад, отстраняя от себя мужчину и заглядывая тому в глаза. — Как так вообще вышло? Неделю назад мы смотрели Сумерки в лофте, а сейчас я сижу у тебя на коленях.       — Тебя что-то не устраивает, лапушка? — хмыкает Питер, обхватывая бедра парня чуть сильнее. — Можем конечно обжиматься и вне машины, но боюсь твой отец меня убьет прямо там, над твоим телом.       — Звучит сексуально, но моего отца нет дома. — улыбается парень, чуть потираясь своей задницей. — Это не было намеком для твоего члена, Питер.       — Уверен? — мужчина толкается выше, отчего Стайлз подскакивает и бьется головой о потолок. Хейл наклоняется к шипящему от боли подростку и шепчет ему прямо на ухо. — В твоей кровати было бы удобней толкаться в эту узкую задницу, пока я буду сцеловывать каждый стон, что срывается с твоих покрасневший губ.       — Отвратительно. — Стилински смиряет его нечитаемым взглядом, а после открывает дверь, вылезая на улицу. Он потягивается и все еще не смотрит на оборотня, а тот все ждет. — Долго сидеть будешь, волче? Ты вроде хотел «толкаться в мою узкую задницу».       Что ж, эта ночь становится незабываемой. А Хейл свое обещание все же выполняет.

***

      — Вы если и трахаетесь, то не приходите хотя бы сюда на утро. — ворчит Дерек, забирая куртку с дивана, где они и расположились для продолжения своего марафона по Сумеркам.       — А что, завидуешь? — усмехается Стайлз и отбивает пятюню Питеру.       — Не волнуйся, племянник, и на твоей улице будет праздник.       Дерек ворчит еще громче, уходя прочь. Кажется у него появились крайне проблематичные «гости» — сейчас хуже, чем было.