Даже моя baby не знает

      Студия всегда в каких-то странных потемках: вроде как все основное освещение отсутствует, но видно даже сраную пылинку на паркете около черного кожаного диванчика. Танос что-то слушает в наушниках, клацает по каким-то кнопкам, обозначение которых рассказывал совсем недавно, – друг не запомнил все равно, – и сосредоточенно водит глазами по монитору.       Гю же устроился в противоположной стороне небольшого помещения на пуфике, закинув ногу на ногу. Что-то листает в своем телефоне и изредка делает глотки уже успевшего потеплеть энергетика. Он не знает зачем его постоянно зовут сюда, когда проку от него никакого, честно говоря, нет. Бонг всегда говорит ему, что это «ради душевного спокойствия». Больше расспрашивать и не хочется – не получит другого ответа. Интереса к музыке у Нама нет, но своего друга тот уважает. И если тому так хочется наяривать трек за треком в его присутствии – так этому и быть. Он не особо против. Тусоваться с тем гораздо лучше, чем тухнуть у себя в комнате.       — Ми На волноваться не будет, если засидишься? — интересуется Гю ради приличия, склоняя голову, но не убирая взгляд с экрана телефона, — Потому что я не хочу оплачивать дополнительные минуты в тарифе, убеждая, что ты в норме.       — Чшшш, — Су прикладывает палец к собственным губам, аккуратно убирая один из наушников в сторону, — Просто не бери. Я же всегда ей перезваниваю.       Нам пожимает плечами. Более странных отношений он явно не видел: с одной стороны Танос посвящает ей кучи песен, не брезгует комплиментами и прикосновениями. А с другой – игнорирует, начинает беситься, если та вдруг ведет себя чересчур навязчиво. Странный. Но эти отношения – не дело ума Гю. Самому бы следить за своей личной жизнью: та похожа на белый и практически незаполненный лист. Не то чтобы он никому не нравится – наоборот, очень даже. Вот только другие не вызывают в нем совершенно никаких эмоций. Ни девушки, что смущаются от откровений и прямолинейности, ни парни, что жаждут от него ласки. Просто все не те. И как будто бы это кажется даже приговором на одиночество. Но и не гонится он за этими слащавыми отношениями. Одному хорошо.       — В бар поедем? — интересуется Су, — Мне чуть-чуть осталось. Хочу расслабиться и отпраздновать.       — Отпраздновать что?       — Успешный успех, of course. Выйдет же fucking special.        — О как, — устало вздыхает Нам, — Хорошо.       — Я еще Гён Су позову! И.. — он задумывается о знакомых, кто бы без задней мысли поехал посреди недели в клуб, — Fuck.. Там разберемся. 

***

      Собралась, честно говоря, не особо то и большая компания. И не особо та нравится самому Нам Гю: обещанный Гён Су и какого-то хрена из ниоткуда взявшаяся Сэ Ми. Что-то отталкивающее в ней было всегда и кажется, будто замечал это только Нам. Су в самом начале клеился к ней, но после пары заигрываний получил отворот. Та бесит даже своим присутствием, но возразить не получается. Что-то, – точнее, кто-то, — держит на цепи язвительный язык.       Друзья усаживаются за один из столов в углу – Сэ Ми рядом с Гён Су, а Гю почетно рядом с Таносом. Сколько бы народу не было – они всегда вместе сидят. Хоть с посетителями драться будут за несчастный и не хватающий стул – все равно будут рядом. Это какая-то странная традиция. Везде вместе. За исключением, конечно, ночей и времяпрепровождения Бонга с его девушкой – неловко было бы смотреть, как тот трахает ее. Хотя в соседней комнате он как-то находился.       — Я дописал трек, — хвалится репер, — Jesus, я месяц, наверное, над ним работал. Нихрена не получалось, —  тот устало откидывает голову назад и подзывает официанта к столу, — Мне крепкого и побольше.       — Мне тоже, — повторяет Нам практически неосознанно.        Другие учтиво берут по бутылке пива. Сэ Ми заглядывается куда-то в сторону барной стойки, а Гён Су облокачивается на стол поближе к парням. Усмехается собственной мысли, что парни перед ним в парных луках – осознанно или нет спрашивать не будет.       У Гю черная футболка на выпуск и странного фиолетового цвета джинсы, на которых красуются какие-то нашивки в форме крестов и надписи, сделанные будто баллончиком с краской. У Бонга же наоборот – на фиолетовой футболке странные рисунки и выведенные черным линии, пока джинсы в самом обычном черном цвете.        Алкоголь приносят достаточно быстро и первый глоток делает Нам. Будто он изголодался по алкоголю, а не пил совсем недавно до беспамятства. Он морщится от того, как алкоголь жжет горло и получает в свою сторону смешок от Таноса.       — Че? — поворачивает он к нему голову.       — Я думал у тебя там все прожжено, — усмехается тот, — Смотри как надо, — он тоже делает глоток. Гораздо больше. Кажется, выпивая все содержимое всего за два – морщится под конец, проигрывая самому себе, — Fuck.. — пытается отдышаться тот.       — А ты попробуй бутылку залпом выпить. Ваши три глотка херня, — встревает Гён Су и показательно прислоняет бутылку к губам, а когда ловит взгляды друзей на себе – вливает содержимое в себя. Кажется, будто тот вот-вот поперхнется и заляпает свою белую футболку. Вот только он не морщится и бутылка под взглядами друзей опустошается слишком быстро. А вот Гён Су не морщится вообще – так еще довольно облизывается, — Видали, — улыбается он так радостно, словно выиграл только что какой-нибудь спор.       — Придурки, — улыбается Сэ Ми, неспешно попивая из своей бутылки, — Ведете себя как подростки.       — Да ты нас с Гю подростками не видела, — ухмыляется Танос, кидая мимолетный взгляд на друга, — Мы столько творили, — он качает головой в такт музыке, которая прямо сейчас играет в помещении и глядит на девушку.       — Мы встречались, прикинь, — кидает Нам, даже не подумав, делая последние глотки своего напитка, — Чисто одну четверть.       — Э-эй.. это ведь был только наш секрет, — наигранно обиженно возникает Су Бонг, — Жить тогда было легче, — устало вздыхает он, опираясь головой на одну из рук, — Единственное, что волновало – с какого урока съебать.       — Можно подумать, тебя сейчас много что волнует, — по-прежнему улыбается Сэ Ми, по всей видимости не удивленная, — Торчишь постоянно в студии. 

***

      Су тянет Нама к себе за ворот, впечатываясь спиной в дверь одной из кабинок туалета и накрывая свои губы чужими. Гю отвечает, опирается руками по обе стороны от Бонга и улыбается в поцелуй. Он кусается, пока партнер пытается всосать его губы в себя, оглушительно громко причмокивая. Собственное колено упирается между чужих ног, невзначай притираясь к чужому бедру. Танос зарывается в длинные волосы и оттягивает их назад, заставляя парня отстраниться от себя. Он касается чужой шеи своими губами, судорожно целует и изредка прикусывает нежную кожу, выбивая из прижимающего его парня короткий вздох сквозь зубы.        Адреналин разгоняет кровь заставляя жаться сильнее и краснеть. Не только от таких поцелуев в несчастной кабинке – но и от шалости, что они устроили: притащили в школу баллончики с краской и красиво, насколько вообще способны, вывели на двери в кабинет русского «Шлюха». Они действительно старались сделать этот почерк понимаемым и чуть-ли не с прописей. Заебала она их с ним откровенно – не проверяет даже в кои-то веки сделанные работы, ссылаясь на непонятный почерк обоих. Ну а как делать домашку не под градусом? Один гемор сплошной. Сделали ведь. А эту шалаву трахать никто не хочет, от этого и злая. Может, присунет кто-то и она подобреет? Парни решили не медлить.        Правда, ощущение, что это они вот-вот присунут друг другу. Хотя, минусов прямо сейчас они не видят.       — Девка из параллели так на тебя пялится, — между вздохами произносит Гю, — Ты ей нравишься.       — А мне нравишься ты, — Нам шеей чувствует чужую улыбку и какой-то слишком нежный поцелуй в мочку уха после. Тот, правда, совсем быстро сменяется касанием зубов, — You fucking jealous, my boy.       От чужого голоса в самое ухо бегут мурашки, заставляя пальцы сжаться на чужой черной толстовке. Незамеченным это не остается.       — Хм.. тебе нравятся мои прикосновения.. or my perfect english?        — Отвали, — шипит Нам, — И заткнись. Если кто-то войдет и услышит – тебе не жить, — он пытается уклониться, но получается из ряда вон плохо, потому что он снова тянется к нему.       — Тебе бы стоило ревновать меня к англичанке. Она вон как меня хвалит, — улыбается Бонг.       — Хочешь отправить ее в декрет?       — Nope, — руки Бонга спускаются с чужого воротника на талию его парня и сжимают крепче, пытаясь будто вжать в себя сильнее, — I want only you.        Танос притирается к чужой ноге сильнее и ловит взгляд, которым Гю смотрит на него. Такой.. желающий его. Только его и только себе. И это чертовски заводит. Распаляет. Заставляет чувствовать себя особенным. Никто другой ему в жопу не уперся – ему нужны только эти карие глаза, в которых он видит больше, чем в чем-либо другом. Ему нужны только эти руки, что любезно предложат сигарету за гаражами и невзначай касаются где бы они ни были. Ему нужны только эти гребанные губы, которые сначала скажут что-то настолько аморальное, что пора бы уже сесть за решетку, а затем расплывутся в хохочущей улыбке, которая передастся и Су.

***

      — Я думаю! — недовольно говорит Бонг, — Это вы просто слепые. Один Нам Су видит во мне талант, — Нам Гю в свою очередь закатывает глаза на чужое обращение.       — Так вы оба бездельники, — пожимает девушка плечами.       — Слушай, завались, а, — встревает Нам, недовольно косясь на девушку.       — Ребята-ребята, — приподнимает руки Гён Су, — Прекратите. Мне вон, тоже особо нечем заниматься. Да и разве не всем нам? Сэ Ми, ты тоже бездельничаешь.       — Я? — подскакивает уже девушка, — Да у меня в трудовой книжке больше отработано часов, чем у вас всех вместе взятых!       — Okay, okay, lady, we get it. Ты самая распиздатая, идет?        — Идет, — вздергивает подбородок Сэ Ми, а затем расслабляется.       — Я хочу напиться, — проговаривает Гён Су, накрывая горлышко пустующей бутылки ладонью, а затем кладя на нее подбородок.       Гю коротко смотрит на Таноса, а когда тот оживляется – поддерживает его.        — Наперегонки? — предлагает излюбленную тактику Гён Су, — Я тут слышал у них есть набор шотов на убой.       — Я пас, — поджимает губы Сэ Ми, — Должен же быть кто-то трезвый.       — Ты будешь единственная, — улыбается Бонг, — Верно? — обращается он к другу рядом, — Because, if you don’t drinking, my boy, я расстроюсь.       — Ты придурок? — склоняет голову Гю и невзначай касается чужой руки, поглаживая в каком-то импульсивном и быстром движении, — Еще бы предположил, что я травку не курю.       Их глаза ненадолго встречаются и задерживаются друг на друге, а затем они встают втроем – эти двое и Гён Су. Парни двигаются в сторону стойки и занимают места на небольших стульчиках, пока Танос подзывает бармена привычным жестом.       — Сделай нам.. что там? — интересуется он у Гён Су.       — «Адьос, ублюдок», — чеканит тот, пока бармен кивает ему, — трижды.       Тот с сомнением смотрит на поверивших в себя парней, но кивает. Работа – есть работа.