ты тоже здесь?

Вонён сидела, склонив голову над тетрадью, но вовсе не слушала учителя. Она машинально водила ручкой по полям, чертя бесконечные завитки, словно это могло отвлечь её от навязчивого беспокойства, которое не покидало её весь день. Школа с утра уже гудела сплетнями, но Вонён держала лицо. Она умела это делать. Пусть шепчутся — у неё есть дела поважнее, чем обращать внимание на чужие глупости. Но стоило завучу войти в класс, как эта уверенность дала трещину. — Чан Вонён, — строгий голос разрезал тишину. — Тебя вызывают к директору. Ручка в её пальцах застыла. Вонён подняла взгляд, стараясь не показывать удивления. К директору? Это было неожиданно. Она мельком взглянула на Ханыль, которая сидела рядом. Та лишь приподняла бровь, но выражение её лица говорило само за себя: «Вот и до тебя добрались». Вонён внутренне сжалась, но внешне старалась оставаться невозмутимой. — Хорошо, — коротко сказала она. Она медленно убрала тетрадь и ручку в сумку, позволив себе пару лишних секунд, чтобы взять себя в руки. Но сердце уже забилось быстрее. Она чувствовала взгляды. Когда встала, ноги показались чуть тяжелее обычного. Неуверенность, раздражение, даже капля страха — всё смешалось в груди, но она сделала всё, чтобы этого не было видно. Завуч ждала у двери, скрестив руки на груди. Вонён шагнула вперёд, держа голову высоко. Коридор был длинным и пустым, а шаги гулко отдавались по стенам. Чем ближе они подходили к кабинету, тем сильнее сжимался в узел комок в её животе. Она ничего не спрашивала. Она не собиралась показывать, что нервничает. Но руки всё же дрожали. Она засунула их в карманы, чтобы никто не увидел. Директорский кабинет был в конце коридора. Завуч не остановилась перед дверью, а сразу потянулась к ручке и открыла её, будто давала понять — здесь тебе не дадут времени подумать. — Заходи, — сказала она, оборачиваясь к Вонён. Глухой ком в горле не дал ей ответить. Вонён сглотнула, последний раз посмотрела в конец коридора, будто надеясь увидеть там хоть какую-то спасительную лазейку. Но не было ничего. Она сделала шаг вперёд и вошла в кабинет. Её сердце забилось быстрее. Она уже чувствовала, что ничего хорошего её здесь не ждёт, но теперь, увидев, кто сидит за большим столом, тревога накрыла её с головой. Первым её взгляд зацепился за Чонвона и Джея. Чонвон выглядел… напряжённым, но не испуганным. Он сидел ровно, плечи чуть напряжены, губы сжаты, а руки покоились на коленях, но в его взгляде читалась твёрдая решимость. Джей… он выглядел совершенно спокойно. Спина прямая, подбородок чуть приподнят, в глазах – сталь. Он даже не попытался скрыть насмешливую тень во взгляде, когда заметил её. Рядом сидел Шион, и он выглядел не так уверенно. Он слегка сутулился, избегая встречаться взглядом с кем-либо. А вот Сончан… он выглядел так, словно был готов сжечь этот кабинет дотла. Его руки были сжаты в кулаки, ноздри раздувались от ярости, а на лице застыло выражение мрачной решимости. Но ещё сильнее Вонён напрягли их родители. Отец и мать Сончана сидели по обе стороны от него – строгие, с холодными лицами, в которых не читалось ни капли поддержки. Они даже не пытались его защищать, только выжидали. А потом её взгляд упал на родителей… её родителей. Они сидели прямо напротив, и их выражения невозможно было назвать доброжелательными. Её отец смотрел на неё с тяжёлым разочарованием, мать – с ледяной строгостью. Но самым тревожным был мужчина, сидящий во главе стола. Незнакомый. Серьёзный. В дорогом костюме, с идеально выглаженной белой рубашкой. Он сидел с прямой спиной, положив ладони на стол, а в его взгляде не было ни одной эмоции. Вонён сглотнула, заставляя себя сесть в кресло рядом с родителями. Мужчина медленно перевёл на неё взгляд и, когда она только успела выпрямиться, наконец заговорил: — Раз уж все в сборе, думаю, могу начать, — Он говорил ровным голосом, без лишних эмоций, но каждое его слово звучало так, будто было высечено в камне. — Меня зовут Пак Хёну. Я адвокат. Кроме того, я отец Пак Чонсона. Вонён почувствовала, как внутри всё похолодело. «Отец Джея?» — подумала она и медленно повернула голову к нему, но Джей лишь чуть склонил голову, будто говоря: «Ну да, сюрприз». — Сегодня мы собрались здесь, потому что ваш сын, — посмотрел он на Сончана, — а также ваша дочь, — теперь его взгляд остановился на Вонён, — совершили ряд действий, нарушающих не только школьные правила, но и закон Республики Корея. Он медленно открыл папку с документами, равнодушно пролистал несколько страниц и продолжил: — Разберёмся по пунктам. Вонён почувствовала, как её пальцы сжались в кулаки, а дыхание стало тяжелее. — Первое — систематический буллинг и преследование ученика. По её спине прошёл холод. — Второе — планирование нападения. Она почувствовала, как отец резко повернул голову в её сторону. — Третье — физическое нападение на ученика школы. Дыхание застряло в горле. — Четвёртое — распространение ложной информации, наносящей вред репутации пострадавшего. Она почувствовала, как её руки слабеют. — Пятое — домогательства, выразившиеся в нарушении личного пространства и психологическом давлении. Комната словно сузилась. Воздух стал густым, давящим. Адвокат Пак закрыл папку и спокойно посмотрел на присутствующих. — Все эти пункты являются серьёзными нарушениями как школьного устава, так и закона Республики Корея. Наступила полная тишина. Вонён не смела пошевелиться. Она чувствовала, как отец всё ещё сверлит её взглядом. Она чувствовала, как в комнате нарастает напряжение. Но хуже всего было то, что Джей… Джей смотрел прямо на неё. Его взгляд был ледяным. Она знала – назад дороги нет. Вонён чувствовала, как в висках пульсирует кровь, а ладони становятся ледяными от волнения. Она медленно подняла глаза на родителей, но те не смотрели на неё — их взгляды были прикованы к мужчине за столом. — Все эти нарушения, — продолжил адвокат Пак, не изменяя ровного, уверенного тона, — подлежат рассмотрению не только в рамках школьного совета, но и в юридическом порядке. Он перелистнул страницу в папке, окинул собравшихся холодным взглядом и спокойно добавил: — Если пострадавший подаст заявление в полицию, последствия могут быть самыми серьёзными. Сончан резко выдохнул сквозь сжатые зубы и отвёл взгляд. Его родители выглядели напряжёнными, но пока молчали. Вонён сглотнула, чувствуя, как её тело будто сковало цепями. — Что это значит? — голос её отца прозвучал тихо, но в нём было столько строгости, что Вонён невольно поёжилась. Адвокат сложил руки на столе. — Это значит, что дело может дойти до суда. Конечно, учитывая возраст обвиняемых, наказание будет менее суровым, но последствия для их будущего всё равно будут значительными. Вонён почувствовала, как у неё закружилась голова. Она не думала, что всё зайдёт так далеко. Она думала, что всё ограничится вызовом к директору, может, строгим выговором, но… суд? Девушка украдкой бросила взгляд на Чонвона. Он сидел молча, но его глаза были ясными, осознанными. Он не выглядел запуганным или растерянным. Она ожидала, что он будет бояться, но он смотрел прямо перед собой — уверенно, спокойно. Его уже нельзя было сломать. — Вопрос остаётся за пострадавшим, — наконец сказал отец Джея, чуть склонив голову в сторону Чонвона. — Он решает, будет ли подано заявление. Вонён почувствовала, как всё внутри обрывается. Она снова повернулась к Чонвону, её губы дрогнули, но она не знала, что сказать. Сказать «прости»? Сказать «не надо»? Но прежде чем она успела придумать хоть что-то, Чонвон слегка наклонил голову и спокойно ответил: — Я пока не решил. Тишина стала ещё более давящей. — Однако, — продолжил он, — одного я хочу точно, — Он медленно перевёл взгляд на Сончана, потом на неё. — Я хочу, чтобы их отчислили. Вонён почувствовала, как внутри всё рушится. Словно кто-то выбил из-под неё опору, и теперь она летит вниз, в пустоту. Наступила напряжённая тишина. Сончан резко дёрнулся в кресле, его лицо исказилось от злости, но он сдержался — видимо, присутствие родителей не позволяло ему дать волю эмоциям. Вонён же почувствовала, как кровь отхлынула от лица. — Что?.. — она едва выдавила это слово, её голос был полон шока. — Я хочу, чтобы вас отчислили, — повторил он чётко, без колебаний. Адвокат Пак слегка кивнул, как будто ожидал такого ответа. — Учитывая все доказательства и заявления свидетелей, исключение из школы — более чем справедливый исход, — сказал он. Отец Вонён резко повернулся к нему: — Исключение?! Это невозможно! — Напротив, — спокойно возразил адвокат. — У школы есть полное право отчислить учеников за грубые нарушения дисциплины, особенно за физическое и моральное насилие над сверстниками. — Но… — начала было мать Вонён, но её голос дрогнул, и она не закончила фразу. Вонён смотрела на своих родителей, потом на директора, потом снова на Чонвона. Её пальцы дрожали, ногти вцепились в ткань юбки. — Чонвон, — заговорила она, впервые за всё это время называя его по имени. — Пожалуйста… не надо. Чонвон не отвёл взгляда. — Почему? Его голос был спокоен, но в нём звучала сталь. Вонён судорожно сглотнула. — Я… я не хотела, чтобы всё зашло так далеко… — А когда ты это поняла? — спросил он. — Когда меня вырубили снотворным и бросили в машину? Когда вы на протяжении месяца не давали мне покоя? Или когда планировала, как напасть на меня, чтобы заполучить внимание Джея? Вонён сжалась. Она не могла возразить. — Ты даже не извинилась, — добавил Чонвон. Его голос не был злым. Он был таким… усталым. Как будто он уже не ждал от неё ничего. Вонён стиснула зубы, ощущая, как в груди поднимается паника. — Я… прости… — Но это слово прозвучало таким слабым, таким пустым на фоне всего, что произошло, что она сама почувствовала, насколько оно было ничтожным. — Поздно, — тихо ответил Чонвон. Вонён тяжело дышала. Она чувствовала, что её мир рушится. И никто не собирался его спасать. Сончан сжал кулаки, его глаза метали молнии. — А с ним вы ничего не сделаете?! — рявкнул он, резко вскинув руку и указывая пальцем на Шиона. Все взгляды мгновенно устремились на него. Шион, который до этого молча наблюдал за происходящим, почувствовал, как напряглось всё тело. Он встретился глазами с Сончаном, но не сказал ни слова, лишь слегка нахмурился. Адвокат Пак спокойно посмотрел на Сончана, будто его выходка даже не заслуживала удивления. — Шион понесёт последствия за свою роль в случившемся, — уверенно произнёс он. — Однако, в отличие от вас двоих, он не способствовал дальнейшему вреду пострадавшему. Напротив, именно он сообщил Чонсону о местонахождении Чонвона и помог его спасти. Сончан зло усмехнулся: — То есть, он просто стукач? — То есть, он принял верное решение, — спокойно поправил его адвокат. — И это его единственное спасение. Шион молчал, но пальцы, лежавшие на коленях, медленно сжались в кулак. — Тем не менее, — продолжил адвокат, пристально глядя на него, — это не значит, что он полностью освобождён от ответственности. Как человек, принимавший участие в плане, он будет поставлен на внутренний школьный учёт как соучастник. Это останется в его личном деле. Шион кивнул, принимая это без возражений. Сончан лишь фыркнул, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди. — Очередная несправедливость… Но теперь его слова уже никого не волновали. В кабинете снова повисла тишина. Вонён всё ещё пыталась осмыслить услышанное, когда адвокат Пак, листая какие-то бумаги на столе, заговорил вновь: — Помимо всего прочего, администрация школы провела экстренный совет учителей, на котором были рассмотрены все представленные доказательства и свидетельские показания. Он поднял голову и медленно обвёл взглядом присутствующих. — По итогам совета было принято следующее решение: Чон Сончан и Чан Вонён подлежат немедленному отчислению из школы. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. — Что?! — Вонён вскочила с кресла, её голос дрожал от ярости и паники. — Вы не можете просто так взять и выгнать меня! Сончан, который до этого сидел, стиснув зубы, ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Да вы издеваетесь?! — крикнул он. — За какую-то мелочь?! — Мелочь? — адвокат Пак поднял брови, его голос оставался ровным. — Нападение на ученика, похищение, использование химических веществ, нанесение морального и физического вреда — это, по-вашему, мелочь? Сончан тяжело дышал, но больше не спорил. Его родители сидели с каменными лицами, и было непонятно, то ли они злились, то ли были готовы провалиться сквозь землю от стыда. — Что касается Вонён, — продолжил Пак, не отрывая от неё взгляда, — ваши действия напрямую привели к эскалации конфликта. Буллинг, распространение ложной информации, травля в сети, провокации — всё это является веской причиной для исключения. — Но… — Вонён оглянулась на родителей, но они не выглядели готовыми защищать её. Отец тяжело вздохнул, а мать только закрыла глаза, будто смирившись с этим решением. — Это окончательное решение, — твёрдо подытожил адвокат. — Вы оба исключены. Вонён всё ещё не могла поверить в происходящее. Сердце бешено колотилось в груди, руки сжались в кулаки так, что длинные ногти болезненно впились в ладони. Она резко развернулась к директору, в последний раз надеясь, что тот опровергнет слова адвоката. — Господин директор, вы правда позволите этому случиться? — её голос дрожал, но она старалась держаться уверенно. Директор, пожилой мужчина с усталым взглядом, только тяжело вздохнул. — Совет принял единогласное решение, — его голос был низким, спокойным, но твёрдым. — Ваши действия несовместимы с принципами нашей школы. Вонён сжала губы, чувствуя, как по телу разливается паника. — Это всё из-за него, да?! — вдруг вскрикнула она, вскакивая на ноги и указывая прямо на Чонвона. — Он просто играет жертву! Он… — Достаточно, — голос адвоката Пака был холоден как лёд. — Ваши попытки обвинить пострадавшего в ваших собственных преступлениях выглядят жалко. Вонён судорожно сглотнула. Она снова посмотрела на родителей, надеясь, что те наконец вступятся за неё, но отец только потёр переносицу, а мать, кажется, вовсе не могла на неё смотреть. — Но… но это не честно, — её голос стал тише. — Вы разрушаете моё будущее. — Нет, — ответил Пак, закрывая папку с документами, — Вы разрушили его сами. Сончан молчал, сидя с каменным лицом. Он понимал, что спорить бессмысленно. — Это всё, что я хотел сказать, — Пак кивнул директору и поднялся. — Завуч выдаст вам документы, — добавил директор, сложив руки на столе. — С сегодняшнего дня вы больше не являетесь учениками нашей школы. Тишина была оглушающей. Вонён смотрела перед собой, пытаясь осознать, что всё кончено. Сончан тяжело выдохнул и, толкнув стул ногой, встал первым. — Пошли, — бросил он, не глядя на неё. Вонён сжала зубы, но всё же последовала за ним, бросив напоследок полное ненависти взгляды на Чонвона и Джея. Шион украдкой посмотрел на Чонвона — тот сидел с опущенной головой, будто пытаясь переварить всё произошедшее. Джей сидел рядом, расслабленно откинувшись на спинку стула. — Ну что ж, — наконец заговорил директор, сложив руки на столе. — На этом можно считать инцидент закрытым. Адвокат Пак кивнул: — Да, но если в дальнейшем они каким-то образом попытаются снова причинить вред Чонвону, мы примем более серьёзные меры. — Разумеется, — согласился директор. — Мы проследим за этим. Джей взглянул на Чонвона и чуть наклонился вперёд: — Ты в порядке? Чонвон поднял глаза, встретился с его взглядом, потом медленно кивнул. — Просто… слишком много всего сразу, — тихо выдохнул он. Директор слегка улыбнулся. — Тогда можете быть свободны. Чонвон, Джей, Шион — вы можете идти. Шион быстро поднялся, не желая задерживаться в этом кабинете ни на секунду дольше. Джей тоже встал, бросив короткий взгляд на отца. — Спасибо, — пробормотал Чонвон, вставая следом. Адвокат Пак кивнул: — Береги себя.

***

Как только дверь в кабинет закрылась за их спинами, Чонвон выдохнул так, будто только что сбросил с плеч огромный груз. Всё его тело было напряжено, будто он держал себя в тонусе всё это время, но теперь, когда всё закончилось, силы будто начали покидать его. Он поднял глаза и встретился взглядом с Джеем. Тот смотрел на него внимательно, с той самой ленивой, но в то же время цепкой уверенностью, которая уже успела стать для него привычной. — Ну и день… — пробормотал Чонвон, прикрыв глаза ладонью. Джей хмыкнул, склонив голову набок. — Рад, что всё закончилось? Чонвон опустил руку и кивнул: — Просто не верится, что их больше нет в школе… Он произнёс это почти с растерянностью, не до конца осознавая, что теперь, действительно, больше не придётся чувствовать этот тяжелый взгляд Вонён в коридорах, не придётся напрягаться каждый раз, проходя мимо Сончана. — Думаю, ты быстро привыкнешь, — протянул Джей, засунув руки в карманы. — Но если вдруг опять встрянешь в неприятности — теперь ты знаешь, кому писать. Он подмигнул, и Чонвон не смог сдержать лёгкой улыбки. Шион, который всё это время молча стоял рядом, скрестив руки на груди, наконец подал голос: — Ну и что теперь? Джей перевёл на него взгляд, а затем усмехнулся: — Теперь… — он нарочито медленно повернулся к Чонвону, словно обдумывая свои слова. — предлагаю проветриться. — Что? — Чонвон моргнул, не сразу поняв, что он имеет в виду. — Кафе. Или парк. Или ещё что-нибудь. Просто расслабиться после этого ужаса. Чонвон задумчиво смотрел на него несколько секунд, потом закатил глаза, но всё же улыбнулся. — Ты хоть представляешь, насколько я вымотан? — Идеально представляю, — Джей слегка ухмыльнулся. — Поэтому я и предлагаю. Идём, сладкого тебе не помешает. Шион усмехнулся, наблюдая за их перепалкой, но потом развёл руками. — Ну, если что, я пас. Мне и без этого хватает волнений. — А мы тебя и не звали, — хмыкнул Джей. Шион покачал головой и, пробормотав что-то вроде «разбирайтесь сами», развернулся и ушёл. Чонвон посмотрел ему вслед, затем снова повернулся к Джею. — И куда ты меня поведешь? — Это будет сюрприз, — таинственно протянул тот. Чонвоновы щеки недовольно надулись, но спорить не стал. Он и сам чувствовал, что ему нужно хоть немного отвлечься.

***

Когда они остановились у кабинета, Джей посмотрел на него, чуть склонив голову набок. — Завтра в три будь готов. Я заеду за тобой. — Куда мы поедем? — снова спросил Чонвон, вопросительно глядя на Джея. — Сюрприз, Чонвон, — приподнял бровь и усмехнулся Джей. Чонвон вздохнул, но уголки его губ предательски дрогнули вверх. — Ты же понимаешь, что теперь мне ещё сложнее ждать? — Вот и хорошо, — Джей лениво пожал плечами, его ухмылка стала чуть шире. — Ждать полезно для терпения. — Какая глубокая мысль, — съязвил Чонвон, закатывая глаза, но тут же кивнул. — Ладно, я буду готов. Джей только довольно кивнул, затем небрежно махнул рукой. — Иди уже. Чонвон глубоко вдохнул и толкнул дверь кабинета, входя внутрь. В классе, как всегда, царил лёгкий хаос: кто-то болтал у доски, кто-то пытался судорожно переписать домашнее задание. Однако едва Чонвон зашёл, как Кюбин тут же повернулся к нему, его глаза сверкнули озорным любопытством. — Ну-ну, что за сияющая улыбка с утра пораньше? Чонвон едва успел сесть за парту, как Кюбин подался вперёд, сложив руки на столе, явно не намереваясь оставлять его в покое. — Мне что-то подсказывает, что ты провёл время весьма интересно, — протянул он, прищурившись. — С чего ты взял? — Чонвон сделал вид, что заинтересован только в своём учебнике. Кюбин усмехнулся и толкнул его локтем в бок. — Ну же! Я хочу знать всё. — Знать что? — невинно спросил Чонвон, перелистывая страницу. — Не прикидывайся, — Кюбин закатил глаза. — Ты сияешь, как фонарь. — Ладно-ладно, — Чонвон наконец сдался, устало выдыхая. — Если ты так хочешь знать, то… Сончана и Вонён наконец отчислили. Кюбин замер, как будто не сразу осознал услышанное. Его глаза расширились, дыхание сбилось на вдохе, а затем он резко хлопнул ладонями по парте. Послышался короткий стук, за которым последовало громкое выдохнутое: — Да ладно! Чонвон только кивнул, а в следующий момент оказался в крепких объятиях. Кюбин сжал его так сильно, что тот чуть не завалился на бок, и ещё сильнее впечатал его в себя, крепко обхватив за плечи. — Ты не представляешь, как же я этого ждал, — выдохнул он, уткнувшись в макушку Чонвона. — Я, наверное, представляю, — сдавленно пробормотал Чонвон, пытаясь хотя бы немного пошевелиться, но Кюбин держал его мёртвой хваткой. — Кюбин… ты… душишь… — Ты понимаешь, что теперь можно нормально жить?! Без этих двоих! — Кюбин немного отстранился, но всё ещё держал его за плечи, заглядывая прямо в лицо. Его глаза буквально светились от радости. — Да, понимаю, — Чонвон тихо усмехнулся, наблюдая за его искренней реакцией. Кюбин тут же снова притянул его к себе, но на этот раз обнял мягче, по-дружески похлопав по спине. — Это надо отпраздновать. — Возможно, завтра я как раз куда-то поеду, — Чонвон чуть улыбнулся, отстраняясь. Кюбин сразу же уставился на него с подозрением. — Куда? — Джей сказал, что заедет за мной в три часа. — То есть… — Кюбин медленно кивнул, обрабатывая информацию. — Джей, который каждый день провожает тебя до кабинета… Джей, который тебя защищает… Джей, который спас тебя вчера… Джей, с которым ты ходил в ресторан… Теперь ещё и забирает тебя завтра? — Ну… да, — Чонвон слегка замялся. — Так, постой, — Кюбин положил локоть на парту и приподнял бровь. — Это звучит подозрительно. — Почему? — Ну как же, — он прищурился. — Ты серьёзно не замечаешь, что он, возможно, к тебе подкатывает? Чонвон моргнул, потом открыл рот, собираясь возразить, но Кюбин не дал ему этого сделать. — Он тебя возит, защищает, злит, дразнит, но всё равно ни на шаг от тебя не отходит. Он даже с твоими обидчиками разобрался. А теперь зовёт тебя куда-то. — Это не значит, что он ко мне подкатывает, — упрямо сказал Чонвон, но его голос был неуверенным. Кюбин посмотрел на него, потом медленно выдохнул и откинулся на спинку стула. — А ты вообще замечаешь такие вещи? — Какие вещи? — Ну… внимание к тебе. Чонвон задумался. — Внимание… — он посмотрел в сторону окна, обдумывая слова Кюбина. — Ты вообще хоть раз думал, почему он так себя ведёт? — Просто потому, что он… заботится обо мне? — Ага, конечно, просто заботится, — усмехнулся Кюбин, скрестив руки на груди. — Завтра в три, значит? — Кюбин снова наклонился к нему. — Может, мне с вами поехать? Посижу сзади, посмотрю, как у вас там будет развиваться ваш роман. — О, Господи, лучше заткнись, — Чонвон закатил глаза и хлопнул его по плечу. — Ладно-ладно, — Кюбин рассмеялся. — Но я жду подробный отчёт. — Даже не надейся, — пробормотал Чонвон, но его губы тронула едва заметная улыбка.

***

Чонвон рассеянно водил пальцем по деревянной поверхности парты, наблюдая, как тонкая царапина на ней под его движением будто оживает, становясь то ярче, то незаметнее. Он почти не слушал, что происходило вокруг — класс жил своей жизнью: кто-то тихо переговаривался у окна, кто-то зевал, лениво пролистывая учебник, а Кюбин возился в телефоне, то и дело хихикая над чем-то своим. Но мысли Чонвона были далеко отсюда. Они застряли где-то между сегодняшним утром и вчерашним вечером. «Он к тебе подкатывает.» Глупая шутка. Конечно, глупая. Но тогда почему это слово так заело его? Чонвон прикусил губу, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение. Он попытался мысленно прокрутить всё, что случилось между ним и Джеем за последнее время. Их переписки. Их разговоры. Те моменты, когда Джей поддразнивал его, склоняя голову чуть ближе, чем следовало. Как его голос иногда звучал слишком мягко, слишком уверенно. Как в его взгляде мелькало что-то странное. «Нет, это просто совпадения.» Чонвон нахмурился. Джей ведь всегда был таким, не так ли? Колкий, саркастичный, с ленивой ухмылкой на губах. Но теперь Чонвон начал сомневаться — не было ли в его словах чего-то большего? Вспомнилось, как тот вчера без лишних слов подхватил его на руки и отнёс домой, как говорил с ним низким, спокойным голосом, пока укладывал в кровать. «Просто забота, ничего больше.» Но почему тогда у него всё внутри переворачивалось от одной только мысли об этом? Чонвон вдруг осознал, что кусает ноготь на большом пальце, и раздражённо опустил руку. — Что с тобой? — раздался рядом голос Кюбина. Чонвон вздрогнул и посмотрел на него. — Ничего. — Ты слишком задумался. — Просто устал, — соврал он и отвернулся. Но мысли никуда не исчезли. Они застряли в голове, оставляя лёгкое, неприятное жжение где-то в груди. «Завтра в три часа.» Джей ведь даже не сказал, куда он поведёт Чонвона. И почему-то это казалось ему самым волнующим.

***

Джей вошёл в класс с обычной невозмутимостью, но в его движениях всё же чувствовалась лёгкая усталость. Он бездумно провёл рукой по волосам, убирая с глаз пару выбившихся прядей, и шагнул к своему месту. Бросив сумку на стол, он опустился на стул, тяжело вздохнув. Шинью уже сидел рядом, сосредоточенно разглядывая страницы учебника, но когда заметил, что Джей наконец вернулся, сразу же приподнял бровь и чуть повернулся к нему. — Ну, как всё прошло? — спросил он ровным голосом, но в глазах явно читался интерес. Джей медленно потёр шею, расслабляя напряжённые мышцы, и лениво откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Отлично, — без особого выражения ответил он. — Этих двоих отчислили. Шинью кивнул, приняв информацию спокойно, но в уголках его губ всё же мелькнула тень улыбки. — Хорошие новости, — отметил он, листая страницу учебника. — Значит, в школе станет немного спокойнее. — Как минимум для Чонвона, — усмехнулся Джей, вытаскивая телефон из кармана и крутя его в руках. — Больше не придётся шарахаться по коридорам. Шинью бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. Наступила небольшая пауза. Джей задумчиво пролистал экран телефона, потом неожиданно бросил: — Завтра зову его гулять. Шинью слегка приподнял брови, заинтересованно глядя на него. — О, вот как? — с намёком протянул он. — А куда? Джей не изменился в лице, продолжая бесстрастно смотреть в телефон. — Не скажу. Шинью прищурился, будто изучая его реакцию. — Интересно, — Он сдвинул очки чуть ниже на переносице, всё так же разглядывая друга. — Ты всегда такой загадочный, когда дело касается этого блондина с ямочками. — Просто не вижу смысла разглашать планы, — спокойно пожал плечами Джей. — Конечно, конечно, — протянул Шинью с лёгкой усмешкой. — Вовсе не потому, что ты хочешь сделать для него сюрприз? — Может, и так. — Кто бы мог подумать, — Шинью хмыкнул, качая головой. — Джей, который не любит сюрпризы, сам же устраивает их. Вот что делает с людьми один маленький Ян Чонвон. — Заткнись, — проворчал Джей, но в голосе не было ни капли раздражения. — Как скажешь, — ухмыльнулся Шинью, возвращая взгляд к учебнику. Джей только покачал головой, продолжая бездумно крутить телефон в руках. В конце концов, если кто-то и мог позволить себе подшучивать над ним, так это только Шинью. Шинью вернулся к учебнику, но его ухмылка никуда не делась. Джей мельком посмотрел на него, но не стал ничего говорить. В конце концов, ему было без разницы, что тот там думает. Он откинулся на стуле, лениво стуча пальцами по краю стола. День только начинался, а у него уже было ощущение, будто прошла целая вечность. Весь этот разговор у директора, напряжённые взгляды, обвинения… Казалось, что даже воздух в том кабинете был тяжёлым. Но теперь, когда всё закончилось, он наконец-то мог расслабиться. Он незаметно вздохнул и убрал телефон обратно в карман. — Ладно, раз ты всё равно ничего не скажешь… — раздался голос Шинью, отвлекая его от мыслей. Джей вопросительно посмотрел на него. — …то хоть скажи, в каком стиле мне готовиться к твоему рассказу потом? Это будет что-то вроде «Как я провёл этот день с Чонвоном и не сошёл с ума»? Или уже «Как я сам не понял того, что мне он нравится»? Джей устало закатил глаза. — Тебе лишь бы языком почесать. — Разумеется, — усмехнулся Шинью. — Особенно когда тема такая интересная. Джей молчал, глядя перед собой. Он не собирался ему ничего объяснять. Тем более оправдываться. Он просто хотел, чтобы наступила суббота.