Драконье сокровище

Участие в Караоке Камикадзе было для Дениса своеобразным вызовом самому себе, практически выход из привычной, комфортной зоны существования. А еще был Ярослав Баярунас. Неугомонный, непоседливый, шкодливый и чертовски обаятельный человек с потрясающим голосом. Денис, узнав, кто составит ему компанию на этом шоу, потер руки в предвкушении. Им не довелось выступать на одной сцене, но на концерт Баярунаса Хиро умудрился его затащить. Денис помнил, как весь концерт пришлось удерживать собственную суть, взбудораженную одним питерско-московским вокалистом. Тогда Денису с трудом удавалось держать себя в руках. Но с того вечера он с интересом следил за творчеством Ярослава, когда получалось, стал бывать на его спектаклях. А теперь они разделят сцену Гластона на двоих! — Какой интересный у меня будет вечер, — поставив концерт на паузу, криво усмехнулся ростовский вокалист. Драконья суть отозвалась в нем одобрительным урчанием, на несколько секунд расцветив скулы и шею Дениса тонким золотым узором чешуек, золотом подсветив его глаза. Представив Ярослава рядом с собой, Денис облизнулся. Ему оставалось только дождаться Караоке Камикадзе чтобы ближе подобраться к этому сокровищу. И если Ярослав вживую отзовется ему так, как сейчас, на записях… Свои сокровища драконы крепко держат в когтистых лапах и никому не отдают. Узнав, с кем будет выступать на Камикадзе, Ярослав сперва удивился, потом тихо, про себя, выругался. Голос ростовской группы «Ангел-Хранитель» Баярунас помнил очень даже хорошо. Он не раз замечал Дениса на своих концертах, постановках. Иногда тот подходил к Ярославу на служебке, переброситься парой слов, иногда уходил сразу, едва заканчивался концерт. И каждый раз Ярослав невольно напрягался, видя Дениса. Было в парне что-то такое, пугающее, опасное. А теперь они выйдут на одну сцену. Ярослав вздохнул, вечер будет непростым. Но, может, узнав Дениса ближе, он перестанет бояться младшего дракона Эпидемии? Удержать лицо перед камерой было просто. Привычный к поведению Хиро на сцене, Денис сделал вид что не заметил ни блядски-пошлой ухмылочки Баярунаса, ни последующей выходки с языком. Только усмехнулся мысленно, сделав в памяти зарубку проверить, всегда ли язык Ярика такой юркий. Или только от ситуации зависит. Караоке Камикадзе прошел как-то на одном дыхании. Шутки порой на грани дозволенного, конкурсы, вокальные номера. Денис, сдержанный, спокойный, его, казалось абсолютно не трогали шкодливые выходки и подначивания Ярика, шутки Степана, ведущего на этом вечере. Он был резким контрастом к вертлявому, непоседливому Ярику, напоминавшего шкодливого кота, задумавшего каверзу. Вот только все его шутки и подколки на грани фола, разбивались о спокойствие коллеги по сцене. Казалось, Гуженко ничем невозможно зацепить, вызвать хоть какую то реакцию, кроме легкой улыбки, с которой он отвечал на шутки не менее ехидно и остро, умудрившись пару раз вогнать Ярослава в краску. Только раз, Денис поворачиваясь, мазнул по Баярунасу таким взглядом, что того невольно передернуло. Даже показалось, что глаза Дениса на миг полыхнули золотом. Но нет, всего лишь показалось. Все тот же спокойный взгляд, легкая улыбка. И Ярослав успокоился. Слишком рано. Концерт, фотосессия со зрителями, общение с фотографами и организаторами. Наконец артистов оставили одних в гримерке, дав возможность немного выдохнуть и спокойно переодеться, собрать вещи. — Хороший был вечер. Как-нибудь надо повторить его, — Гуженко потянулся всем телом, привычно разминаясь. — Ну можно будет, в принципе. Хотя график вещь не резиновая, — вздохнул Ярослав, стаскивая поднадоевшую за вечер кожанку. Сейчас Денис уже не казался Баярунасу таким опасным. Обычный парень, живущий между Москвой и Ростовом. Занятый своими вещами, он упустил момент, когда все изменилось. — Всегда можно придумать что-нибудь интересное, — Денис в два шага оказался рядом с Баярунасом, зайдя ему за спину. Взять Ярика за горло оказалось делом пары секунд. — Ты доигрался, — прошептал он Ярославу на ухо, второй рукой обхватывая его поперек груди и прижимая к себе, чтобы пресечь попытку сопротивления. — Смотря до чего, — прошептал Ярослав, чувствуя на шее мертвую хватку. По телу пополз неприятный холодок страха, и мелькнула запоздалая мысль, что он таки допрыгался и с него спросят за все его выходки на сегодняшнем вечере. Ярослав привык к Казьмину, к Гордееву, да даже к Женьке Егорову, знал их реакции на себя. Но Денис — он был величиной неизученной, и как мог отреагировать на все, Ярослав не знал. Но и остановиться не мог. Так хотелось разбить это каменное спокойствие ростовского вокалиста, посмотреть что там внутри. — А ты подумай, — ухо опалило горячим дыханием. Ярослав едва сдержал тихий вскрик, прикосновение чужих губ к шее показалось ему обжигающим. Денис выпустил его так же внезапно. Практически шарахнувшись в сторону, Баярунас резко обернулся. Он ошеломленно рассматривал Гуженко, который, мурлыкая себе под нос какой-то нехитрый мотив, крутился по гримерке, собирая вещи. И выглядел так, будто не он только что сжимал горло Ярослава, напугав до чертиков. Баярунас от греха подальше бочком откатился в дальний угол гримерки, судорожно потирая шею, он все ещё чувствовал чужие пальцы на горле, горячие губы, от который шел, казалось, нечеловеческий жар. — Надеюсь, ещё встретимся на сцене, — просиял улыбкой Денис, закинув на плечо дорожную сумку. — Был рад встрече и совместному вечеру на сцене. — Я т-тоже, — кивнул Баярунас, провожая ростовского вокалиста взглядом. Выдохнул он, только когда за Гуженко закрылась дверь. Лето летело незаметно. Репетиции, спектакли, концерты, снова репетиции, жизнь в режиме Москва — Питер — Москва, когда концерт в одном городе, а завтра ждут на прогоне постановки в другом. Тот вечер в Караоке Камикадзе постепенно тускнел памяти, стиралась яркость ощущений, только во сне нет-нет да и приснится хватка стальных пальцев на горле, да вкрадчивый шепот на ухо, от которого бросает то в холод, то в жар, от которого сбивается дыхание и быстрее бьется сердце. В такие ночи Ярослав просыпался в холодном поту, с воспоминанием о золотых глазах, что обещали все блага и кары этого мира. Не выдержав, Ярослав пересмотрел свой график, договорился в театрах и устроил себе отпуск почти на две недели. Хотелось банально убежать от людей, от мира. Но больше всего Ярослав хотел сбежать от этих снов и желания, что они рождали в нем. Сторис с красотами лесного озера улетел в Инстаграм, вслед за ним и короткий ролик о том, что его потеряют на пару дней. Поснимав еще с десяток роликов, он набросал посты с отложенными датами. Теперь его и не потеряют, и контент будет, и он сможет спокойно наслаждаться таким необходимым уединением и тишиной. Спрятав телефон в карман, Ярослав потянулся всем телом, предвкушая, как будет отдыхать на берегу озера, купаться, загорать на пляже. Небольшое шале в нескольких шагах от озера было идеальным местом для восстановления душевного равновесия. Несколько дней пролетели незаметно. До самого вечера Ярослав то купался в озере, то валялся в гамаке в тени, когда становилось слишком жарко, а вечером готовил мясо и овощи на мангале и подолгу сидел у костра с бокалом в руке. Вот и в этот вечер, дождавшись, пока небо укроет бархатом ночи, Ярослав вернулся к костру. Он долго смотрел на огонь задумчивым взглядом, и ему казалось, что там, в самом центре пламени, танцует крохотный золотой дракончик. Посмеявшись собственному богатому воображению, Ярослав погасил костер и направился к шале. Занятый своими мыслями, он слишком поздно понял, что больше не один в этом лесном коттедже. Волосы встали дыбом, когда кто-то крепко обнял его со спины, прижимая руки Ярослава к телу, чужие пальцы сжали горло, не давая закричать. — Как же далеко ты забрался от меня, — от такого знакомого шепота на ухо Ярослава бросило в жар. — Дэн… — с трудом выдавил Ярослав, поняв, кто его так напугал. — Скучал по мне, шкода? А я скучал, предвкушал нашу встречу... — Хватка на горле Ярослава становилась сильнее, у него перед глазами начало все плыть, превращая мир в одно сплошное пятно. Баярунас безвольно обмяк в чужих руках, потеряв сознание. Легко закинув бесчувственное тело на плечо, Денис унес его в спальню. Чешуистая суть дракона ликовала: это шкодное сокровище теперь только его. Баярунас приходил в себя неохотно. Что-то мешало ему пошевелиться, повернуться как хотелось. Воспоминание накрыло в момент, резко возвращая к действительности. Ярослав похолодел, чувствуя, как веревки впиваются в обнаженное тело. Руки, как-то хитро обвитые путами, стянули за спиной, широкая повязка закрывала обзор, кляп погасил испуганный крик. Ярослав заметался было, пытаясь освободиться, но почти сразу замер, почувствовав, что он не один в комнате. — Ш-ш-ш-ш, еще успеешь накричаться. — Когда чужая ладонь прижалась к щеке, Ярослав невольно дернул головой в попытке уйти от этого прикосновения. В ответ раздался тихий смех: — С характером. Мне нравится! Ярослав замычал, ему было страшно. А еще хотелось высказать все, что он думает о выходках одной ящерицы, и попытаться поговорить. Темнота с голосом Дениса тихо рассмеялась в ответ, мягко касаясь кожи. Нет, она не отпустила свою добычу, лишь изменилась, став мягче. Ярослав заметался в попытке уйти от чужих рук, от губ, от которых кожа, казалось, горела. Поняв, что освобождать его не собираются, а самому не вырваться, Ярослав вздохнул обреченно, решив, что если ему не избежать того, что с ним собираются сделать, то хотя бы сведет урон к минимуму. — Какое умное у меня сокровище, — рассмеялась темнота, в награду поцеловав его почти нежно. Ярослав терялся в ощущениях, в собственной беспомощности, в чужих прикосновениях, в собственных эмоциях. Тело ярко реагировало на ласку, на мягкими касания к коже, рисовала невидимые узоры на груди, плавно спускаясь к животу, ловко царапала острыми когтями, добавляя остроты ощущениям. Ярослав сопел, пытаясь сперва вырваться, потом перетерпеть, не реагируя. Только прикосновения дурманили, ядом пробираясь под кожу, веревки оплетали, подобно змеям, удерживая. Ни отшатнуться, ни подставить тело под чужие руки, которые только дразнят, обещая. Устав сопротивляться, Ярослав поддался этому дурману, и вскрикнул, когда кожу над ключицей резко прихватили губами. Ощущения влажного языка, аккуратно зализывавшего место «укуса», вырвали судорожный вздох из груди Ярослава. Пленник тихо застонал, запрокидывая голову. Страх, беспомощность, яд чужих ласк сплетались в тугой узел внизу живота, растекались по венам остро-сладким удовольствием. Он и не заметил, как кляп убрали, позволяя стонать во весь голос. Дернулся Ярослав, когда на горло легла рука Дениса, мягко обозначая хватку, но не сжимая. — Расслабься, — выдохнул он Ярославу на ухо, осторожно коснувшись входа прохладными от смазки пальцами. Тот замычал, попытался уйти от прикосновения, и хватка на горле стала сильнее. — Я не сделаю больно, обещаю... — Денис повторил жест. Ярослав зажмурился, всхлипнул, давясь воздухом от ощущения скользких пальцев внутри, что мягко и очень аккуратно готовили его. Денис закусил губу до крови, только железная выдержка помогала удерживать самоконтроль, не сорваться, не взять это хрупкое тело, которое хотелось до звездочек в глазах. Останавливало только желание обладать им, не разрушить. Постепенно Ярослав расслабился, дыхание стало тяжелым. Он почти потерялся в давно забытых ощущениях и пропустил момент, когда пальцы сменились чем-то более твердым и большим, медленно и неумолимо заполнявшим его. — Слишком много, — Ярослав мотнул головой, протестуя. С губ сорвался протяжный стон. В ответ лишь тихо рассмеялись, проталкивая игрушку до упора. Ярослав попытался шипеть возмущенно, но вскоре ему стало не до этого. Вибрирующий девайс, умело направляемый мучителем, заставил Ярослава захлебываться стонами. По телу острыми волнами расплывалось удовольствие, заставляя срываться на крик. До вершины наслаждения оставалось совсем немного, когда игрушку вытащили, заставив Ярослава обиженно заскулить. Тело сладко ныло, прося большего. — У нас вся ночь впереди! — Денис ослабил конец веревки, который крепился к потолочной балке. Толкнув Ярослава к кровати, заставил его лечь, ткнув носом в одеяло. Тот только сдавленно охнул под тяжелым телом мучителя. Но мучителя ли? Остатки контроля Дениса трещали по швам, когда он взял податливое тело, готовое к продолжению удовольствия. Мягкие, плавные толчки поначалу, давая привыкнуть к ощущениям и довольный стон Ярослава окончательно похоронили остатки самоконтроля. Кровать жалобно скрипела в такт стонам и крикам, к которым примешивалось утробное рычание Дениса. Он с жадностью вбивался в распластанное под ним тело, оставляя укусы на плечах и спине Ярика, расцвечивая бока царапинами. Тот сладко кричал от почти болезненного наслаждения. В какой то момент его стало слишком много, и Ярослав утонул в нем. Опустошенный, он тяжело дышал, на время выпав из реальности. В себя он пришел уже под боком у Дениса. Куда-то делись веревки, зато нашелся сытый и довольный вокалист, мягко поглаживавший свою добычу. — Сволочь ты, ящерка ростовская, — прошептал Ярослав. Ругаться сил не было, впрочем, как и желания шевелиться. Только лежать, прижавшись к теплому боку и лениво дремать. — А еще я жадный, сокровищами не делюсь, — ухмыльнулся Денис. Ответом стало сонное бурчание засыпающего Ярослава.