Что ж, когда-нибудь это должно было произойти

      Что ж, когда-нибудь это должно было произойти. Виктор предполагал, страшился и пугался этой мысли. Его лучший друг, коллега и просто партнер восстал и обратил силу своих мышц против бедного забитого жизнью, чересчур драматичного заунита. А Виктор, который вырос в условиях Зауна приобрел не только навыки живучего таракана, но и ужасную паранойю — всегда готов к ситуациям в которых жизнь висит на волоске. Однако, оказался не готов к предательству от самого близкого. Джейс Талис занимал последнее место в списке госпожи недоверия. Потому ситуация не просто страшная, а невъебически стремная.       Вжимаясь в дверь лаборатории спиной, Виктор пытается не только использовать свой костыль как оружие и щит, но и старается зацепиться дрожащими пальцами за золотистую ручку. Вечно промахивается и скользит по деревянному узору. Ему стоило лишь на мгновение посмотреть вниз, чтобы понять — ручка находиться с другой стороны. А рука, которая могла бы помочь открыть путь ко спасению занята.       Костыль то и дело дергался вперёд подобно шпаге. Но Виктор не фехтовальщик и в его руках всё-таки не шпага, а орудие поддержки для больного. И при всём уважении к инвалидам, а особенно к ученым-инвалидам — против упрямого, искусно доведенного до ручки сарказмом, Джейса Талиса — костыль бесполезен. Нет, какую-никакую функцию охраны он выполнял. Но как долго Джейс будет раненной дворнягой ходить из стороны в стороны пытаясь не сорваться — тупо вырвать костыль из чужих рук и отбросить в дальние края лаборатории — вопрос времени. — Уйди, ударю! — Виктор всеми силами пытается слиться с дверью, раз возможности сбежать нет. Джейс лишь приподнимает бровь со шрамом: без слов намекает, что данный удар будет по шкале урона между ударом о косяк и щелбаном в лоб. — Не заставляй применять насилие, Виктор, — Джейс легко хватает конец тыкающего в его персону костыля, — пойдём. По-хорошему. — Ты уже применяешь насилие! — кажется Виктор дал в голосе петуха, кажется его даже притягивают к себе с помощью его же защиты, — психологическое!       Джейс на данное замечание лишь закатывает глаза. Он критически устал. До одури раздражен. У него более нет сил и терпения. Виктор стер пальцем, смазанным слюной, всю добродушность Джейса — оставив одни золотистые разводы. Возможно, не упирайся Виктор в пол лаборатории как годовалый жеребец, которого ведут на ковку — ситуация не приняла столь скверный характер. Но Виктор вел себя именно так: фыркал, вырывался, ругался, отрицал, выражался и едва ли зубами не клацал. Джейс терпел. Но когда тот исчерпал все аргументы в пользу отказа — Джейс подготовил блокнот с ответами на каждый из них — и принялся поливать самого себя грязью, то что-то внутри Джейса сломалось. И теперь собирался накинуть на строптивца лассо. Вполне возможно, что буквально, а не метафорически. — Джейс, — в последней попытке на жалость протянул Виктор. Даже попытался скопировать умаляющие кошачьи глазки. Вышло паршиво. Из них двоих строить глазки умел только Джейс, который в данный момент скорее просверливал ими дыру во лбу коллеги, — я испорчу всю презентацию. Я ведь...непривлекательный калека и разгоню всю публику одним лишь видом.       Костыль вырывают. Костыль улетает в дальние края. Защиты нет. Конь пойман. — Джейс, — хрипит, не определившись между тем, чтобы истерически кричать или шокировано замолчать, — какого?       Джейс молча поправляет его на своем плече и лишь крепче обхватывает рукой. Виктора просто взяли и закинули на плечо. Просто взяли. И закинули. Продолжая молчать, с офигевшим Виктором на плече, Джейс ходил по лаборатории в поисках чего-то. А когда что-то было найдено, непослушная ноша начала ворочаться и пихаться тонкими конечностями. Даже предприняла попытку пнуть ортезом, однако похитителю плевать. Стоит лишь упомянуть, что похититель не жесток. Похититель поддерживает жертву на плече аккуратно, держа в голове факт о больной ноге. — Пусти, а то я подам заявление! — Виктору показалось или Джейс сейчас прыснул и покачал головой, — ты не посмеешь. Это незаконно, я уверен. Где-то должно быть написано, что нельзя похищать своих коллег по лаборатории и насильно тащить их на презентацию проекта, — но после до него доходит, почему Талис так отреагировал, — Кейтлин. Вы в сговоре. Мое заявление при мне разорвут на части и выкинут в мусорку, — хлопает коллегу по плечу, уже даже слегка расслабляясь. Возможно наступала фаза принятия, но вроде как там должно ещё две ступени между гневом и принятием.       Джейс же продолжил поиски по лаборатории. Видимо одного аргумента для удержания Виктора ему мало. Предполагал, что тот из кожи извернется, но уползет со сцены. И видя как к первому аргументы добавляется второй — заключенный издает стон возмущения. — Прошение в Совет! Тебя будут судить, — грязно, по-предательски, впрочем, Виктор это делал во спасение шкуры, — ограничение свободы передвижения, — и стоило подумать о том, кто встанет на его сторону из советников, то он понял, что вновь ошибся, — Медарда. Джейс Талис, почему у вас везде есть свои люди? Это...это...это нечестно, — Виктор упал лицом в лопатку. Джейс хотел похлопать его по спинке, чтобы чуть-чуть утешить, но не мог. Во-первых, всё ещё злился, а во-вторых у него заняты обе руки. — Ты всё ещё можешь просто согласиться, — намекнул Джейс подходя к двери, — и вот этого, — потряс он аргументами во второй руке, — не будет. Встанешь с гордо поднятой головой. Поведешь речь со мной. Примешь похвалу и почести вместе со мной. Согласись и я опущу тебя на ноги. — Нет. — Вот и все, — Талис открывает лабораторию легким пинком. Виктор что-то бормочет про варварство, — только из-за твоего бараньего упрямства, мне приходиться так себя вести. Ты не меньше моего знаешь, как я не хочу так поступать. Ты вынуждаешь меня, а точнее уничижительные слова о всем труде и работе, что ты выполнил. Сколько часов, пота, пластырей, кружек кофе и бессонных ночей потрачено? Не позволю более отсиживаться в тени. Ты не крыса.       После сжатого монолога — Джейс очень хотел провести другу многочасовую лекцию о его плюсах и достоинствах, возможно после презентации — они так и направились в актовый зал. Проходя мимо ошарашенных студентов, магистров и профессоров. Нельзя осуждать окружающих за шокированные взгляды и вопросы о помощи: мимо них пронесся высокий Талис с коллегой надувшим щеки, подобно хомяку, в одной руке и стулом с веревкой в другой. Мыслей и предположений слишком много, чтобы выдать лишь одну достоверную теорию на проверку. Точную версию смогла выдвинуть лишь Кейтлин сидящая в актовом зале рядом со своей матерью. Лишь она и госпожа Медарада не выказали удивления при виде столь неоднозначной картины.       Джейс не потрудился молча пройти за кулисы, лишь быстро кивнул собственной матери сидящей где-то втором ряду. Игнорируя другие команды ученых он прошел в дальний угол комнаты ожидания и поставил стул с громким стуком. — Сейчас я тебя посажу и ты не будешь дергаться, — тихо и твердо произнес Джейс, — я не хочу делать тебе больно, — Виктор на плече замер. Почему идиоты не могут не использовать странноватые фразы для выражения своих заботы и переживаний.       Пришлось пропустить стадии торга и депрессии. Дабы не попытаться трусливо сбежать из рук, хотя куда Виктор сможет убежать без костыля? Пришлось терпеть: пока посадят; поправят одежду и волосы; ловко обмотают веревкой; завяжут ту же веревку сзади бантиком; посмотрят в глаза и улыбнутся. Не попробовать вырваться — нельзя. Стул разочаровано скрипнул, а Джейс в тех же чувствах прикрыл глаза и устало выдохнул. Виктору совсем чуть-чуть стало стыдно. Может не стоило так сильно противостоять Талису? Выйти пару раз вместе с ним на сцену и доказать как тот был неправ. Как вся презентация пойдет прахом лишь из-за его, Виктора, присутствия. Тогда желание тащить калеку пропало бы само. Своими же руками создал проблему. Но если прямо сейчас пойдет на попятную и предложит подобный вариант Талису, то это будет значить, что он не верен словам. Гордость. Чертова гордость.       Только Виктор не учитывал одного: Джейс был готов опустить собственную репутацию добродушного и неспособного на акты насилия мальчишки, притащив на презентацию связанного коллегу. Перед этим протащив того на своём плече через половину Академии. А это значило, что и иные вариации выступления с Виктором его устроят. Джейс хочет, чтобы Виктор получил то, что заслуживает. Он просто хочет равенства. И безумно сильно желает доказать Виктору, что тот в первую очередь не калека, а гениальный ученый. Цель с пометкой "невыполнимо". Раньше хекстек тоже находился в группе "невыполнимо" и что сейчас? Джейс добивается поставленных целей. Рано или ещё раньше. — Ты идиот, Джейс, — фыркает Виктор и ведет ладонями по своим коленям, — абсолютный и непробиваемый. — Сам сказал, что не надо спрашивать разрешения, — пожал плечами Джейс, выпрямляясь и потягивая спину, — в коем-то разе прислушался к совету. — Мне тебя теперь хорошим мальчиком назвать, — Виктор приподнимает бровь, — раз совета послушался? Остальные просьбы очаровательно пропущены мимо ушей. — Избирательность важна для ученого. Мы должны тщательно выбирать, иначе никогда не сможем добиться результата, — на них смотрели подозрительно первые пару минут, но после заметили, что Виктор в целом не пытается разбить себе лоб в попытках уползти от Джейса даже на стуле. Хотя с того станется, мог и попытаться ради сохранения имиджа приличной жертвы, — скоро нужно будет выходить, — кивает сам себе и обходит стул с Виктором. Поднимает тот за середину сиденья и несет на сцену. Встречается с ведущим возле небольшой лесенки и отвечает на сухой вопрос: что у вас происходит? — Происходит насилие, — обреченно вздыхает Виктор. — Магия, — улыбается Талис и выныривает вместе с ним из-за алых кулис. Гордо ставит стул рядом с собой и машет рукой гостям и советникам. Привычным жестом хватает один микрофон и прикрепляет к воротнику Виктора второй, — дорогие жители и гости Пилтовера, рад видеть вас всех. Сегодня знаменательный день не только для вас, но и лично для меня, — Джейс встает с правой стороны от Виктора. Возможно даже делая полушаг назад, — я наконец-то могу представить вам своего коллегу - Виктора! — а сверкает похуже солнца в самый жаркий день, — человека, который спас мне жизнь, — кладет жаркую ладонь на плечо, — и подарил шанс на существование хекстеку. А значит подарил нашему городу будущее. Прогресс и эру Хекстека!       Теперь никто в зале не смог и слова сказать о предполагаемых галлюцинациях или раздвоении личности у господина Талиса. Его коллега существует. Его коллега выступает вместе с ним на сцене. Пускай и связанный. Увидят ли они вновь? Вероятно, да. Связанным? Кто знает.