Прятки

Абсолютно все этом мире, точнее "стране", ведь так они это называют, было неизвестным, загадочным и пугающим. Никто не знает, как попал сюда, не понимает, за что нужно было нести на себе эту кару Божью. Люди сражались за свою жизнь на смертельных играх, чтобы получить облегчение от того, что ты сможешь прожить ещё три жалких дня. Тем не менее, все научились жить с этим, питая надежду на то, что из этого кошмара есть выход. Тот выход, что озарил бы своим светом весь мир. Выход, напоминающий рай, но ведущий к обычным серым дням, где нужно бороться за существование точно так же. Так называемый "Пляж", приносящий людям своеобразную эйфорию даже в этом месте, должен был спасти всех. Объяснение Такэру(Шляпника), номера один здесь, только добавило вопросов. Как и то, что вся ее компания была привязана к стульям, а эти главнокомандующие продолжали странно пялиться. —Мы забрали все имеющиеся у вас карточки, а веревка лишь на время, пока вы не примите решение, присоединения к "Пляжу" или нет. Это предложение не похоже на добровольное разрешение делать так, как вам заблагорассудится. И эти мысли оказались правильными, когда Шляпник продолжил, но более расслабленным голосом: —Предателей тут не терпят, так что, если откажитесь, то умрёте. Арису и Усаги, сидящие совсем рядом, не выдавали сильного волнения. Они казалось, правда думали над этим, хотя после объявления условий стало ясно, что выбора нет. —Те карты на стене, которые ты показал, это правда? Можно попасть домой если собрать их все? Усаги задала вопрос, решив заговорить первой из тройки пойманных. Выражение лиц всех стоящих перед вами было уверенным, словно они что то знали, а не придумали байку для внутреннего спокойствия. —Мы думаем так, да. Фигурные карты ни разу никому не выпадали, может их и нет вовсе. Правда в том, что для ответов нужно получить все обычные, как видите, не хватает всего две: семёрка и десятка червы. Если "Пляж" способен обеспечить защиту и электричество, это не самая плохая идея, присоединиться к ним. Забрать карты и вернуться назад это все, что в чем можно было нуждаться. —Мы согласны, согласны остаться. Одиночество всегда было ей по душе, даже сейчас. В играх нельзя было переживать за кого то, нельзя было проявлять сострадание, думать о своем выживании в первую очередь было самым важным. Особенно когда дело казалось игры на сердцах людей, на их чувствах. Правда сейчас друзей здесь не было, а только два незнакомца, она и сумасшедший военный, которого отправили следом для "проверки способностей". Им стоило радоваться, когда на регистрации игры показалась сложность и масть, соответствующая тому, чего не хватало. Семёрка червы. Одна из последних, самых коварных карт, если основываться на том, что там нужно будет делать. Только вот, оптимистичный настрой можно было сохранять ровно до того момента, пока все не взяли телефоны, приготовленные специально, ведь там отобразились правила. На столе лежало много различного оружия, начиная от маленьких ножей, заканчивая топором и пилой. И что то, похожее на очки виртуальной реальности, но при этом, оно должно крепится на шее. —Наденьте ошейники, лежащие перед вами. Все сделали точно так, как было сказано, переглядываясь друг с другом. —Ты посмотри, будет что то интересное. Уже знакомый мужской голос раздался рядом с вами, делая атмосферу этой игры опаснее, рискованнее. Нираги не волновался, он знал, что ему не за чем переживать. Ему не разрешили брать на эту территорию автомат, оставляя его недовольным, но сейчас, видя такие возможности, ухмылка лезла на лицо сама. —Боишься? Девушка не отвечает ему, пытаясь закрепить ошейник, она не хочет разговаривать. Дело не в том, как он себя ведёт, какая у него манера речи или мотивы, ей просто нужно сосредоточиться. Но с ним этого сделать не получиться. Из задумчивости ее вывело стеснительное прикосновение кого то к плечу, будто просящее обратить внимание. Это прикосновение принадлежало школьнице, видимо, решившую начать диалог первой.—Я Намори, можно мне спросить и твое имя?" Не было особого смысла называть имена людям, с которыми ты, скорее всего, скоро расстанешься. Но что то в ее невинном взгляде заставило сделать это, отвлечься от изначальных суждений. —Ён. Девочка сразу улыбнулась, видимо, чувствуя себя лучше. —Спасибо, Ён. Люди здесь такие пугающие, никто не хочет говорить-" Громкий звук остановил ее, все справились с задачей надеть на себя неизвестную вещь, значит сейчас озвучат правила. —Игра называется "Прятки". В ней есть 3 овцы и 1 волк, который должен искать овец. Роль волка может передаваться, если он посмотрит на вас. Выигрывает тот, кто останется последним волком, все остальные проигрывают. Время на проведение игры: двадцать минут, по истечению времени ошейники на игроках взорвутся. До начала игры: одна минута. Глаза девушки устремлены в пустоту, собраться с мыслями сейчас было действительно сложно. Подобное было жестоко даже для червовой масти. —Теперь понятно, для чего здесь оружие. Последний волк, значит. В голосе Нираги слышалась взбудораженность, его забавляла сама мысль полного доступа к причинению страданий другим. —Почему только один выживший!? Юноша, 4 игрок, был скорее зол, чем расстроен. —Трое умрут... Намори звучала испуганно, крепко сжимая ткань своей рубашки. Отчёт дошел до 20 секунд, создавая напряжение между участниками, поддерживающих разный настрой. —В этой игре должен быть подвох. Она заговорила, прикладывая ладонь к лицу, пытаясь переварить только полученную информацию. Все четко и по делу, никакого намека на шанс выживания хотя бы двух человек. Но они никогда не оглашали скрытые способы. —О каком подвохе ты говоришь, а? Нираги выдавил смешок, останавливая девушку. Он подошёл вплотную, зарывая руку в ее мягкие волосы, сжимая их почти до боли. —Один волк, три овечки, ничего лишнего. Хочешь попытаться помочь всем, такая добренькая. Мужчина использовал язвительный тон, окуная руку глубже, пока она не решилась оттолкнуть его. На споры совсем не было времени, но это никогда не волновало Нираги. Большой экран в комнате сменился, отображая 4 игрока, у каждого из которых была фотография лица. —Игра началась. Первым волком становится игрок 1000707. Все посмотрели на свои телефоны, рассматривая номера. Школьница, с которой Ён только что познакомилась, выглядела ещё более зажатой. Режущий уши звук пронесся по комнате, когда рядом с фото Намори появилось обозначение волка. —Ч-что это значит? Я должна всех искать? Что мне- Она паниковала, смотря по сторонам. Правила заключались не в том, чтобы волк искал овец, а в том, чтобы волк прятался от них. —Успокойся, посмотри на меня. Ён встряхнула ее за плечи, поворачивая к себе. Конечно, она ничего не понимает, не знает что делать из за страха, сковывающего тело, а значит, посмотрит. Роль волка сменилась, игра снова оповестила об этом. Девушка отошла назад, оставляя Намори дрожать, когда держала голову прикованной к полу, чтобы не смотреть на остальных. Сугуру за ее спиной взял в руку заострённый нож, похожий на кухонный, прокручивая его в руках. —Не то чтобы я готов умирать... Ён бросилась вперед, как только услышала это, готовая пробежать через длинный коридор, ведущий, должно быть, к месту пряток. Молодой парень посмотрел на нее, уже готовый начать преследовать, явно не желая умирать тоже, но Нираги откинул его назад, прислоняя нож к животу безоружного. —Придется сделать проигравшим одну глупую и бесполезную овцу ещё до того, как кончится время. Кончик лезвия коснулся кожи сквозь одежду, одним быстрым движением прорывая внутренности, разбрызгивая кровь. Жертва успела издать лишь сдавленный стон, перед тем как получила ещё 7 ножевых ранений. Тело бездушно упало на землю, подавая признаки жизни одними слабыми вздохами, которые скоро утихнут. Глаза Намори расширились, она закричала, закрывая себе рот рукой. —Зачем ты сделал это?! Ее голос дрожал, пока глаза лицезрели человеческую жестокость во всей красе. Нираги не нужны были игры на выживание, чтобы стать таким, какой он сейчас. Он убивал, резал и был ублюдком просто потому, что это приносило ему настоящее, ни на что не похожее, чувство. Чувство удовлетворения за все те грёбанные годы старшей школы, где над ним издевались самыми изощрёнными способами. Ему никто не помог тогда, а сейчас эта помощь была не нужна, ведь уже ничто неспособно исправить его. В ответ на удивленный вопль, мужчина просто засмеялся, пиная голову полумертвеца на полу, вырывая из него хриплые и болезненные стоны. —Чем меньше игроков, тем проще будет. Отчёт дошел до 18 минут. Этого не хватит, чтобы вдоволь насладится полной свободой действий, если тратить время попусту. Пограничье было идеальным миром для таких, как он. Уголовная ответственность больше не сдерживала, выплескивать свою ненависть стало куда проще и приятнее. Больше не требовалось соблюдать законы, этику, толерантность и мораль. Все эти рамки, выдуманные для поддержания "порядка", давно стёрлись. Намори сглотнула, двигаясь назад, явно опасаясь этого человека. Она побежала туда же, куда и прошлая девушка, желая уйти от этого кошмара. Такими темпами, Нираги уберет всех ещё до того, как закончится игра. —Так неинтересно. Он не торопился, догнать кого то такого слабого не составляло сильного труда. Решив оставить при себе нож, который истекал красной жидкостью после случившегося, военный направился за ней. Локация была и вправду огромной, идеальной для пряток. Если пройти дальше по коридору, первый делом в глаза бросался ботанический сад, растения в нем заслоняли собой все пространство в помещении. Здесь было влажно и темно, если найти хорошее место, никто не справиться с поиском игрока даже за пол часа. Ён закрыла рот рукой, лежа на земле, прямо под разросшимся папоротником, чтобы не выделяться среди всего пейзжаза. Было ли ей жаль ту старшеклассницу, которая ей доверилась? Скорее всего. Но в этих играх жалость было последним, что надо было испытывать, если хочешь выжить. Всё же, жертвовать собой ради кого то всегда казалось глупой идеей. Звуки шагов и прерывистого дыхания вывели ее из спокойного состояния защищённости. Нираги и Намори дошли до сада, что добавляло проблем, особенно, когда их было двое. Она пошевелилась, трава зашуршала, выдавая ее местоположение, так что, пришлось думать над следующим укрытием. Медленно выползая из под листьев, глаза "волка" сканировали местность, чтобы понять, откуда точно доносились звуки. Ей пришлось привстать, что и было самой главной ошибкой, ведь девочка заметила ее. Она была на грани слез, когда подбежала ближе, чтобы прыгнуть на Ён, роняя их обоих на землю. —Я-я понимаю, почему ты поступила так, я не держу зла, но этот мужчина, у него нож и... Ее речь путалась из за случайных всхлипов, а попытки снять Намори с себя только привлекали лишнее внимание. Сугуру вышел из кустов, отодвигая все мешающиеся на пути ветки. Его фигура появилась прямо над ними, отбрасывая тень. —Мы вроде в прятки играем, а ты только и делаешь, что ноешь и орёшь. Он пнул перепуганную девочку в бок, заставляя скатиться с во́ды. —Ты всё равно сдохнешь, когда кончится время, какой тебе смысл прожить ещё несколько минут? Нираги схватил заплаканного игрока, прикладывая уже использованный нож к ее шее. Ён смотрела на это, не находя в себе сил сделать хоть что то. Дисквалификация людей собственноручно, так может поступить только настоящий, больной на голову садист. Намори дрожит, отбиваясь руками, но его хватка крепкая, почти не дающая ничего сделать. Сверкающее на лунном свете лезвие прошлось по ее тонкой коже настолько быстро, что осознание пришло не сразу. Алая смесь полилась из горла струями, капли попадали на выражающее ужас, лицо второй девушки. Рыдания Намори стихли, все, что она могла делать, это захлебываться в собственной крови, вытекающей даже из ее рта. —Боже, ты же всех испачкала. Мужчина отбросил страдающее в агонии тело, словно это было не более чем мусор, обращая внимание на ошарашенную Ён. Теперь волком стал он, но это почти не имело значения в нынешней ситуации. —Ты мне сразу понравилась. Вся такая тихая, уверенная в своих силах, желающая помочь, хотя на деле тот ещё кусок дерьма, думающий только о себе. И в этой игре я в этом полностью убедился. Он усмехнулся, как делал это много раз до этого. Но теперь его усмешка стала мерзкой, почти способной вызвать рвотный рефлекс. —Ты ненормальный психопат. Ее брови были сведены к переносице, а руки в готовной позиции для удара. —О, я могу быть кем угодно. Вы, люди, вечно загоняете себя в рамки, осуждая не "таких", непохожих, при этом не замечая собственных грешков. Он тянет руку к ее животу, пальцами очерчивая круги на нем. —Знаешь, а мы ведь даже не успели хорошенько познакомиться. Его пальцы сжали мягкое местечко, видимо, с желанием притянуть ближе. Ён стискивает зубы, давая ему пощёчину, в которую старалась вложить как можно больше силы, чтобы было время отползти. Нираги мычит, потирая разбитую губу, он среагировал на выпад, ударяя в ответ настолько больно, что выдавил из нее всхлип. —Тупая сука! Мужчина вновь зарядил по ней, прижимая щекой к сырой земле, пока пытался усесться сверху. —Как следует потрахаемся с тобой в первый и последний раз. Отчёт дошел до девяти минут, о чем оповестили телефоны игроков. —Мало времени, не думаешь? Одна из его рук залезла под майку лежащей, двигаясь вверх, чтобы обхватить небольшую грудь. Он мял и сжимал ее, вызывая слабое сопротивление жертвы, получившей удары по голове. —Больной придурок, отвали! Ён заерзала, чувствуя, как к горлу подступают слезы от абсурдности всей ситуации. —Ты заработаешь сотрясение, если продолжишь так извиваться. Нираги заломал запястья девушки, используя их как рычаг для того, чтобы перевернуть тело под собой на спину. Наклонившись совсем близко, он, без особых усилий, просунул свой язык ей в рот, холодный металл пирсинга хорошо ощущался внутри теплого пространства. Она пинается, толкается и дерётся, ощущая такое сильное отвращение, полностью доводящее до тошноты. Мужчина углубил поцелуй, не давая шанса укусить себя, когда занимал доминирующую позицию. Исследуя ее тело дальше, Сугуру зацепился за ремень маленьких шорт, начиная торопливо стягивать их, пока прижимался поближе. С громким чмокающим звуком, он разъединил их губы, облизываясь, пробуя на вкус. —Такая жалкая, мне даже смешно. Стаскивая мешающуюся одежду, Нираги оставил ее внизу без какой либо защиты, решив заняться собственным оголением. Она даже сделать ничего не может, только принимать свою судьбу и пульсацию в виске, возникшей от травм. Так противно и больно Ён ещё никогда не было. Эти игры полностью разрушили ее личность, а теперь и невинность. Оповещение о остатке времени прорезало саднящую тишину. —Шесть минут, конечно, ничтожно мало. Нужно было додуматься зажать тебя ещё тогда, на "Пляже". Его грязные руки ложаться на дрожащие бедра, крепко сжимая их, чтобы раздвинуть. Он устраивается между ними так удобно, что просто не может не подразнить, создавая трение между членом и ее интимным местом. —Хах, должен сказать, я не специалист в доставлении удовольствия. Придётся потерпеть. Нираги ухмылялся, обнажая клыки, когда не сдерживаясь, толкнулся на встречу к девичьему телу, погружаясь по самую рукоятку. Ён заплакала, понимая, что не может дышать. Слишком сложно, невыносимо из-за жжения и размера внутри. Ее глаза закатились, рот приоткрылся в немом крике, пока организм старался смягчить тяжёлую ношу, вынуждая намокать против воли. —Ты безумно узкая! Видеть и слышать то, как ему было приятно насиловать, приносило невыносимое отвращение. Он схватил ее лицо, поворачивая, чтобы сохранять зрительный контакт. Это провоцировало постоянную смену ролей, звук появления нового "хищника" смешивался с интенсивными шлепками кожи о кожу. В нем не было ни капли милосердия, только грубость и зверская похоть, полностью поглощающая его разум. Сугуру двигался, не жалея девушку, если быть честным, чужие слезы только отчаяннее заводили его, вынуждая входить глубже, быстрее, до самого конца. —Останусь в тебе, пока не закончится все грёбанное время... Мужчина почти простонал эти слова, черт возьми. Удовольствие было настолько сильным, что сдерживаться стало невозможно. По мере того, как его толчки становились все более беспорядочными, у Ён ухудшилось состояние, приближаясь к отключке мозга. —Кончу в тебя... Его голос стал низким, хриплым, таким незнакомым, пока он без устали двигал бедрами, контролируя ее дезориентированный взгляд. Послышался женский голос, предупреждающего о том, что игра окончится через 20 секунд. Пошел отчёт. Девушка хныкала, тихо поскуливая что то под ним, пока роли продолжали скакать от него к ней, не имея возможности отвернуться и прервать зрительный контакт. 15... 14... 13...12...11... Нираги ускорился, чувствуя свой нарастающий оргазм и кончая почти сразу же, заполняя ее внутренности. Он тяжело дышал, неотрывно наблюдая за измученным выражением лица девушки, пока проводил языком по ее губам, почти снова вовлекая в поцелуй. 4...3...2... —Самые ахуенные последние секунды в моей жизни, серьезно.