День Святого Салазара

Салазар Слизерин, Кандида Когтевран, Годрик Гриффиндор и Хельга Хафлпафф были теми, кто основал Хогвартс — школу чародейства и волшебства, предназначенную для того, чтобы обучать волшебников великому искусству — магии. Хогвартс был основан давно, очень давно. Он пережил даже инквизицию. Он был убежищем для многих и именно ему обязаны волшебники тем, что их популяция не уменьшилась. Однако и до святой инквизиции в Хогвартсе не утихали страсти. Тогда были живы сами основатели, а они были харизматичными людьми со страстной натурой и огромным желанием помогать миру.

***

— Хэй, Салазар, ты это слышал? — возмущенная Канида окликнула лучшего друга. — Смотря про что ты говоришь. — перевёл взгляд со своей аппетитной тарелки, из которой ничего ещё не успел съесть, на девушку. Канида была красивой: у неё были прекрасные карие глаза, глядящие вызывающим взглядом, милое овальное личико, обрамленное копной непослушных каштановых волос и мелодичный голос, в данный момент рассказывающий об огромной несправедливости. — … запретили браки! — Чего? — некультурно вылупился воспитанный Салазар. — Чьи союзы они запретили? Воинов?! Они что, с ума все посходили? На каком основании? Эти люди теперь воевать не пойдут — ради кого своей жизнью рисковать? — прямой нос Салазара сморщился от отвращения, и он сдержал в себе порыв стукнуть рукой по столу. Салазар был натурой импульсивной, но воспитание делало свое дело, и обычно он оставался спокоен и безразличен. — Вот и я о том же! — топнула изящной ногой Канида, но Салазар уже не слушал. В прошлом, когда он был совсем юным (не сказать, что сейчас он был стариком — 30 лет — подростковый возраст у волшебников), он был отправлен отцом на военную службу как обычный маггл. Тогда ему было 14, в нем взыграл пубертатный возраст, он совсем не слушал родителей, «наслаждаясь» жизнью. Такое наказание — остаться без магии и общаться с ненавистными магглами, которые ниже его по статусу — было для него сущим адом тогда. Но потом, когда он понял, что без поддержки и общения не выживет, он пресек свое пренебрежение и начал интересоваться обычным миром. Там оказалось так много всего интересного и захватывающего, что он влюбился в него и, если бы не детская мечта — построить школу для волшебников вместе с друзьями — он бы навсегда был утерян для магов. — Ты меня слушаешь вообще? — разгневанно посмотрела на Салазара Канида. — Эм… нет? — чуть остыв, ухмыльнулся маг, ловко уклоняясь от последовавшего удара. — Ну я тебе! — пригрозила Канида и, эффектно развернувшись, грозно удалилась из большого зала, столкнувшись в дверях с Годриком. — Чего это она? — спросил тот, поравнявшись с все ещё сидевшим Салазаром, печально смотревшим на свой почти нетронутый, но уже остывший завтрак. — Да, я задумался, а она мне по видимому какие-то планы по захвату мира рассказывала. — отмахнулся Салазар. Он очень хорошо относился к Каниде, считал ее чуть ли не сестрой, но иногда уходил в свои мысли и из-за этого отмахивался от её чувств, не воспринимая обиду всерьез. — Ааа, понятно. Девушки такие девушки! — глубокомысленно произнес Годрик. — Не то слово. На этом Салазар встал и, хлопнув друга по плечу, ушел из Большого зала, который после окончательного ремонта должен был стать столовой и комнатой для объявлений и общих занятий. Хогвартс был построен недавно, гоблины, которых нанял Салазар, только прошлым утром закончили отшлифовку стен и ещё даже не выселились из своих временных апартаментов. — Нет, ну это же надо! — бормотал он, по пути в свои комнаты, которые еще даже не видел. — Отменить браки для воинов! Как они посмели вообще? Кто они, чтобы решать за народ? Воины что, не люди? — Салазар! Ты чего бурчишь? — окликнула его Хельга. Её комнаты и общежития факультета барсуков находились рядом со слизеринскими, разница состояла в коридорах. Она только что впервые увидела свой новый дом на ближайшее столетие так точно. Судя по приподнятому настроению, ей все понравилось. Хотя, зная Хельгу — самую молодую из них — сложно было судить по выражению лица. Она ко всему относилась с легкостью, её сложно было расстроить, она была доброй, милой и походила на нимфу: с детства ей лучше всего давалась магия, связанная с землей. Ее внешность — зеленые глаза, круглое лицо с вечным румянцем, подростковые хвостики из волос цвета блонд — дополняла образ. Салазар вкратце пересказал ситуацию. — Да ты что. — покачала головой скорее удивленная, чем разгневанная Хельга. — Мир совсем с ума сошел! — воскликнула она, чуть погодя. — Вот и я о том же. — Салазар продолжил свой путь, а Хельга — свой. В то время ещё не было многих портретов, а в подземелья их вовсе не весили, чтобы не оскорбить, так что Салазар без проблем завершил свой путь и, задав пароль после ознакомления с краткой инструкцией, выдохнул и вошёл внутрь. — Вау! — он задохнулся в восторге и на время даже забыл о воинах и их проблемах. Гоблины постарались на славу: все в первой комнате было ровно так, как он любил и хотел. Она не была большой, являясь проходной, в которой можно принимать учеников. В ней присутствовал минимализм: стояла учительская парта, мягкий стул, диванчик напротив и шкаф для книг с отделением под бумаги, на которое был навешан замок. Из комнаты можно было попасть в другие: одна дверь — совсем неприметная вела в кладовку, явно «страдающую» от расширения пространства. Другую дверь заменяла стена, которой тоже нужно было сказать пароль. Для Слизерина специально сделали пароль на серпентарго. В жилых комнатах все тоже было прекрасно. В первой — гостиной — стоял диван, журнальный столик и несколько шкафов под книги с местом под колдографии. Во второй — спальне — была кровать и шкаф под одежду, а еще шикарное окно с орнаментом, в которое можно было увидеть черное озеро и русалок, изредка проплывающих мимо. Разумеется, Салазару выстроили и ванную. В ней все подчинялось общему минималистичному настроению — имелась раковина, ванная, корзина для белья и крючки для полотенец.

***

Когда восторг от просмотра поубавился, Салазар прошел в приемную и сел за стол. Удобно, — отметил он. Мысль о том, как помочь бывшим товарищам, с некоторыми из которых он все еще вёл переписку, никак не отпускала его. Салазар не мог бы назвать себя сострадающим человеком, которому есть какое-то дело до большинства людей, но решение власти было действительно жестоким, к тому же, воины были не большинством, а теми, чьи мысли и чувства Салазар понимал, проживал сам, и которые не мог обойти стороной. Салазар позвал домовика (их привязывали к школе ещё на момент начала стройки, чтобы у тех уже было место жительства, и они привыкли бы к новым хозяевам) и попросил его принести пергамент, чернильницу и перо. Все это имелось в общем хранилище, но Салазару было лень идти до туда, потому что он ещё не вошёл в рабочий ритм. Домовик, кивнув и хлопнув в ладоши, исполнил просьбу и, после молчаливого жеста Салазара, исчез, будто и не появлялся. Итак, начнём, — сказал себе Салазар, принявшись записывать родившиеся идеи. В детстве у него всегда так было: в одну минуту он не знал, что делать, не представлял с чего начать и ленился решить проблему, так что они накапливались комом, а потом, когда все сроки истекали, наваливались все сразу, и ему приходилось за это платить. А оказывается, надо было просто сесть, взять в руки перо, положить перед собой пергамент и начать писать. Идеи сами посыплются. К сожалению, Салазар узнал о таком способе только тогда, когда уже повзрослел. Но лучше поздно, чем никогда. Для начала можно свергнуть власть, но это слишком долго и муторно, пока я соберу войско, те, кто защищают Англию уже постареют и умрут, ради кого тогда все делать? Если не так радикально, то я мог бы… —Салазар постучал пером по пергаменту и этот стук совпал со стуком в его дверь. Кого там нечистая принесла, — ворчило подумал Салазар. Да-да, именно ворчливо, голос в его голове всегда таким был: с нотками бурчания и сарказма, колкий и дерзкий — дополнение Салазара. Не хотя встав и медленно подойдя к двери, Салазар все также медленно отворил дверь. — Э-эм, здравствуйте? — он удивлённо смотрел на молодую девушку с кудрявыми чёрными волосами, завязанными в хвост красной лентой, огромными зелеными глазами и пухлыми алыми губами. — Кто вы такая и как вы здесь оказались? — незнакомка была одета в необычную вызывающую одежду: белая футболка, прикрывающая только грудь, поверх синий корсет, а ещё юбка фиолетового цвета — хоть что-то приличное — закрывающая весь низ. Из украшений золотой браслет и серьги-кольца. — Меня зовут Давиния. — мелодичный голос заставил Салазара поднять глаза, чтобы столкнуться с хитрым взглядом напротив. — Давиния Поттер. — повторила девушка. — Я должна быть в списке учителей. Извините, я прибыла немного раньше, просто время не рассчитала. Вы, наверно, ещё не поднимали защитные контуры? Я прошла без затруднений. Ах, да, забыла сказать, я преподаватель Тёмных искусств и магического этикета. — не давая Салазару вставить и одного слова, быстро рассказала девушка. — Ооо. — только и смог ответить тот. — Ну что же, директор у нас все-таки Канида, так что я попросил бы вас присесть и подождать её. Может, вы хотите чаю? — Я бы не отказалась. — Канида, подойди пожалуйста в мой кабинет. Давиния Поттер прибыла раньше. — Салазар послал патронус, а затем вызвал домовика и попросил того принести чаю, предварительно поинтересовавшись, какой предпочитает гостья. Та, тем временем, на месте не сидела, а ходила по кабинету, рассматривая новые владения Салазара. — А вы, я смотрю, не согласны с новым законом? — прищурилась девушка. — А вы, я смотрю, любите совать свой нос в чужие дела? — ответил вопросом на вопрос Салазар, раздраженный хамским поведением. — Я не смотрела, просто взгляд упал. — пожала плечами Давиния. — А я, кажется, просил вас присесть. — приподнял в возмущении бровь Салазар. — Нет, ничего такого не припомню. — невинно хлопнула глазами Давиния. Салазар открыл рот, чтобы ответить, но тут дверь бесцеремонно распахнулась и из неё появилась Канида. — Рада приветствовать вас в нашей школе! — с порога заявила она, не обращая внимания на враждебную обстановку в комнате. — Мы ещё не успели подготовить для вас комнаты, так как ожидали только завтра, но домовики уже занимаются этим. — О ничего страшного, это моя вина. — Давиния по-птичьи склонила голову набок. — Я просто хотела познакомиться с вами и с Хогвартсом пораньше. Я уверена, завтра у вас будет много дел: приедут все остальные, нужно будет им все показать, а я особа, требующая внимания. — она хихикнула, заставив директрису ухмыльнуться. — Что же, боюсь ваши планы будут немного сбиты, потому что почти все мы заняты решением мелких организационных вопросов. Но с Хогвартсом тебя может познакомить Салазар. — мило улыбнулась Канида, посылая стальной взгляд другу, который хотел было возразить. — О, я бы с удовольствием! — хлопнула глазами Давиния. Какая же она лицемерная! — думал тем временем Салазар. — Хорошей вам прогулки. — пожелала Канида и поспешила ретироваться, желая поскорее разобраться с бумагами и т. д. и т. п. Если бы взглядом можно было убивать, (а Салазар, к сожалению, не василиск) то Давиния была бы уже мертва. Как жаль, что анимагическая форма Салазара была немного не такой устрашающей. Ладно, вообще не страшной, но он никому никогда не расскажет. Судя по беззаботному взгляду новой преподши, можно было догадаться, что она знала, что Салазар ничего ей не сделает, и это раздражало ещё больше. Ну какая наглость! Взялась из ниоткуда, приехала раньше времени, а ему теперь с ней возиться. И почему Канида сгрузила все на его плечи? Кто, в конце-концов, здесь директор? Он или Канида? — Пройдемте, — он немного помедлил, выбирая обращение: скользнул взглядом по её кисти и, не увидев кольца, сказал: — мисс Поттер. Боюсь, у нас не так много времени, чтобы так просто растрачивать его на разговоры. — Разумеется! — «кротко» произнесла она. — Я предлагаю начать с подземелий. — учтивым тоном сказал Салазар. — Но я бы хотела сперва осмотреть Большой зал! — попробовала возразить Давиния. — Боюсь, мне придётся вам отказать, мисс Поттер. — злорадно ответил Салазар. — У нас не так много времени, которое мы, кстати, сейчас теряем, потому что у меня тоже есть дела, как бы Канида в этом не сомневалась. Рациональнее начать с подземелий, так что прошу за мной. — Здесь расположен класс Зельеварения. — показал Салазар. — А здесь кабинет Тёмных искусств. — О, так наши кабинеты рядом! — воскликнула Давиния. — Как прелестно! — Вы не представляете, как я рад! — чуть не простонал Салазар. Давиния уже знала, что он преподает и чем занимается помимо этого, потому что пока Салазар пытался молча идти до точки начала экскурсии, она закидывала его тысячью вопросов: — А откуда вы знаете, куда идти, если и сами живете здесь только с этого дня? — У нас была возможность ознакомиться со всем во время постройки. — краткий лаконичный ответ, спокойствие, ты Слизерин, ты скала, терпи, казак, атаманом будешь! — А что вы преподаете? — Зельеварение. — это всего лишь преподавательница, вы будете редко видеться, не обращай внимания, не обращай внимания! — А какой ваш любимый цвет? — А по мне не видно? — взорвался Салазар, стоя в зеленой мантии, надетой поверх чёрного костюма, отдельного серебряными нитками. — Ладно-ладно! Молчу! — неугомонная мисс Поттер наконец заткнулась, пробормотав что-то о каком-то Малфое под нос. Салазар не обратил на это внимания, потому что дела до её личной жизни и до неё самой ему не было совершенно никакого, кроме ситуации, когда она мешала его личному пространству и его личной жизни. — Ваши апартаменты находятся также в подземельях. — вспоминал Салазар карту, на которой были обозначены комнаты каждого учителя. — Как уже говорилось ранее, они ещё не готовы, так что мы вернемся к ним в конце нашего тура. — Хорошо. — радостно кивнула Давиния. — Теперь вы покажете мне верхнюю часть замка? Здесь холодно. — она поежилась, и Салазар почувствовал укол совести. — Уговорили, но сначала быстро заглянем во владения Хельги. — Салазар снял с себя мантию и накинул на плечи девушки. Под его почти невесомым прикосновением через ткань мисс Поттер вздрогнула и чуть отшатнулась. Салазар сделал мысленную заметку на этот счёт, не показывая эмоций на лице. — Оу, эм, спасибо… — тихо пробормотала впервые растерянная Давиния. — Да не за что. Пойдёмте, пойдёмте. Нам нужно многое успеть. — Да, да, конечно. Оставшиеся полдня Салазар провел показывая Давинии другую часть замка. Они заскочили к «предводительнице Барсуков», но её не оказалось на месте, так что с Хельгой было решено познакомиться завтра. Гриффиндорская башня Давинию впечатлила, её глаза сделали мечтательными, как будто она что-то вспоминала или даже ностальгировала. Подойдя к окнам, она выглянула оттуда и радостно взвизгнула, чуть подпрыгнув, увидев квиддичное поле. Оказалось, она была его ярой фанаткой. Салазар тогда сделал жест рука-лицо и на этом моменте к ним присоединился Годрик. Радости у Давинии поубавилось, она чуть погрустнела и стала вести себя потише. — Ты так похож на него… — все, что она сказала увидев Годрика. Его недоуменное лицо заставило её отвернуться, со спины было видно, что она поднесла руки к лицу, и Салазар в который раз мысленно добавил в её характер ещё одну черту. Она не умеет показывать слабость. — Ну, что же, на этом наша экскурсия закончилась. Вы запомнили, как пройти в ваши комнаты? Я могу провести вас, нам все равно по пути. Если будет сложно ориентироваться, то не забудьте попросить карту замка у Каниды, она должна раздать их всем завтра после экскурсии, но поскольку в ней участвовать не будете, вам нужно будет напомнить ей об этом. — Хорошо. Я бы не отказалась от сопровождения. Когда Давиния покинула его общество, Салазар сел за стол с желанием продолжить думать над планом действий, но появился домовик и оповестил, что ужин готов. Салазар часто отмахивался от ужина, но живот заурчал, так что ему пришлось оставить воинов в угоду своему здоровью. В конце-концов, он ничем им не поможет, если умрёт от недоедания. Ужин прошел мимо Салазара: он вроде бы ел, вроде бы поддерживал лёгкую беседу, но если бы кто-то спросил его что он ел и о чем они говорили, он бы не смог ответить ни на один из вопросов. Все его внимание было приковано к Давинии на ужине. Да, по началу она его бесила: она сделала ровно наоборот его просьбы, она была слишком жизнерадостной и лицемерной, на его взгляд, но сейчас он видел: она обычный маг, со своими демонами и прямо сейчас ей очень плохо. Кто учил её скрывать эмоции, Салазар не знал. О таком не спрашивают при первом знакомстве. Более того, скрывалась она прекрасно, но Салазар был Слизерином, а Слизерины внимательные до жути, чуют ложь за километр, а раскусить чью-то радостную маску — вообще плевое дело. Салазар намеревался поговорить с Давинией после ужина. С плохим душевным состоянием или не устойчивой психикой она не могла преподавать, потому что то, что пожирало её изнутри, не должно было перейти на детей.

***

Салазар постучал в дверь Давинии. — Да? — выглянула она из щели, измученно улыбаясь и смотря на него усталым взглядом. — Я, эм, хотел поговорить. — обеспокоенно посмотрел на неё Салазар. — Только вот не надо жалости! — зло сощурилась Давиния. — Проходи. — чуть погодя сказала она, что-то для себя решив, переходя на «ты». Салазар зашёл. — Когда ты успела? Первая комната Давинии отличалась от его проходного кабинета. Это сразу была гостиная, но Салазар точно знал, что изначально у каждого была только мебель, а здесь все было красиво расставлено, на полках стояли книги, фотографии, на столе появилась лампа-ночник, диван видимо убрали в другую комнату, стены стали белыми, вместо нейтрального серого, а вишенкой на торте было огромное кресло, привязанное к потолку, болтающееся посреди комнаты. Подушки, лежавшие в нём были окрашены в корчинево-красно-бежевый. Все было очень уютным. Давиния слабо улыбнулась: — Ну, раз уж я пораньше приехала, почему бы не заняться ремонтом? К тому же, милые домовики захотели мне помочь. Сидеть здесь особо негде, так что пойдём в мою комнату. Салазар последовал за хозяйкой «квартиры». — Ого! — благодаря помощи домовиков можно было многое успеть, но Давиния смогла сделать что-то потрясающее. Стены были белыми, с потолка свисали зелёные лианы, из которых будто выглядывали светлячки, на самом деле это были светильники. Салазар удивлялся, как она смогла не поджечь зелень и прикрепить свечи. Над кроватью висела рамка с мертвыми бабочками, а на кровати сидел… пушистый чёрный кот. Его янтарные глаза светили в общем полумраке комнаты. — Откуда он взялся? — удивился Салазар. — Это мой фамилиар. — ответила Давиния, и все вопросы сразу отпали. — Кхм-кхм. Я хотел поговорить… — вернулся Салазар к теме визита. — Да-а, точно. Я слушаю? — Мне показалось, тебя что-то беспокоит, на ужине ты выглядела подавленной. Ты не подумай, что я хочу тебя пожалеть или что-то такое. Я за детей беспокоюсь. Они придут сюда напуганные и ничего не знающие о своей силе, о магическом мире. Если у тебя случится приступ на уроке, у них может быть выброс магии, и он приведет их к тому, что они станут обскуром. Мы не можем так рисковать. Ты уверена, что стабильна? Взгляд Давинии чуть потеплел, она отошла к волшебному окну, созданному домовиками. Магия позволяла находясь в подземельях видеть что происходит снаружи. Встав спиной к лесу и оперевшись на подоконник, Давиния опустила взгляд в пол. — Я… действительно переживаю не самый лучший период в жизни. Точнее, не так. Я пережила худший период в жизни. Мне бывает плохо, я… плохо понимаю чувства других людей, я бываю холодна, но… единственное в чем я уверена, это то, что детям я вреда не причиню.Только не им. Я… в детстве, когда мне был всего год, мои родители умерли, и я осталась с тётей и дядей. Они были простецами. Они… обращались со мной не очень хорошо, так что мне пришлось научиться выживать лет с трёх. Они ненавидели магию. Я была для них отпрыском отвратительной сестры тети, обузой. У меня никогда не было платьев, я никогда не получала игрушки, которые хотела, я в принципе не получала игрушки. Я была кем-то вроде прислуги, только вот прислуге платили, а мне говорили, что это моя плата за крышу и пропитание. — Давиния перевела дух и стерла одинокую слезу. — У меня было два пути: озлобиться и стать такой же, как они или быть полной противоположностью. И я выбрала второй вариант. Я ненавижу, когда над кем-то издеваются. Я помогаю слабым всем, чем смогу. Я не смотрю на свое состояние: это не то, за чем я привыкла смотреть с детства. Мне главное, чтобы было мирное небо над головой. И уж поверь, я ни за что, ни при каких обстоятельствах не причиню вреда детям. — Я понял. — ответил пораженный Салазар. — Ты такая… сильная. — Ну да, я такая. — привычная маска веселости вернулась на лицо девушки. Мокрые дорожки слез, закапавшие в конце, еще не высохли, так что она получилась неправдоподобной. — Твоя очередь. — ее эмоции стремительно сменялись, и сейчас она была серьезна. — Прости? — не понял Салазар. —Ты стабилен? Ты хочешь преподавать? Тебя ничего не беспокоит? — задала наводящие вопросы Давиния. — Это действительно сложный вопрос. — будто бы впервые задумался Салазар. — Я всегда мечтал построить и открыть школу, чтобы там обучались магические дети и могли бы служить на благо страны. Я с самого детства планировал, что буду учить детей зельеварению и алхимии, и мне будут помогать мои друзья. Канида будет преподавать точные науки, Хельга — основы безопасности и поведения в обществе простецов и магов, а Годрик — боевую магию для защиты жизни. Когда я вырос, планы немного изменились — не могли не измениться, ведь мы повзрослели. — Это все очень интересно и я вижу, что ты действительно интересуешься школой и будущим детей. Но ты не ответил на главный вопрос.Тебя что-нибудь беспокоит? — Да, думаю, есть одно дело, которое заставит меня не спать этой ночью. — Салазар с сомнением посмотрел на Давинию. — Пойдем. — решил он. В конце-концов, она уже видела его записи. — Куда? — удивилась та. — Ко мне. Я расскажу тебе все там. — Ну ладно. — она пожала плечами и подчинилась.

***

—Ты был легионером? Ха-ха-ха, очень смешно. Нет, подожди, серьезно? — Не такой реакция я ожидал. Стояла полночь. Давиния и Салазар сидели у последнего в кабинете и обсуждали планы Салазара насчёт помощи воинам. Ну, как обсуждали? Давиния жестко критиковала каждое слово Салазара. — Ну и что ты предлагаешь? — взорвался Салазар. — А кто сказал, что я буду тебе помогать и вообще не пойду и не сообщу господину правителю о бунтаре прямо сейчас? — хитро посмотрела на него Давиния, по-птичьи склонив голову набок. — Это не в твоем характере. — довольно сообщил Салазар, которому казалось, что они знакомы уже тысячу лет, а не один день. — Ладно, ты меня раскусил. — «расстроенно» сказала девушка. — Но я тебя тоже как-нибудь подловлю, когда ты и ждать не будешь. — погрозила она ему пальцем. — Мечтай. — Салазар открыто улыбнулся и Давиния «тайно» залюбовалась. — Чего пялишься? — посмотрел на неё Салазар снизу вверх: он сидел за своим столом, а она предпочла ходить по комнате, но в момент разговора стояла лишь в двух шагах от него. Давиния сократила расстояние до нескольких сантиметров между их лицами. — Я не пялюсь. — чарующим шепотом проговорила она. — А что же ты делаешь? — чуть приблизился Салазар, столкнувшись с её холодным носом своим. — Не знаю. — честно ответила она и прикоснулась своими губами к его. Губы Давинии были такими же холодными, как и нос. Они были мягкими, а на вкус напоминали сладкую черешню, её самые вкусные плоды. Она целовала его легко, не настаивая, давая шанс оттолкнуть её, будто бы говоря: «Прекрати это безумие!». Но Салазар не желал завершения. Он усадил Давинию к себе на колени и чуть отстранился, ловя её затуманенный взгляд и получая разрешение на дальнейшие поцелуи. Губы Салазара сухие и шершавые. Они целуют настойчиво, с напором, так и крича, что попробовав однажды, Давинию уже никуда не отпустят. Вкус черного горького кофе, смешанный с корицей, уже победил ее ягодный. Она давно сдалась: это произошло тогда, когда он поцеловал её во второй раз сам. Салазар давал ей шанс: он то и дело отстранялся, показывая, что может остановиться, если ей некомфортно или неприятно. Но в её глазах так и горело «К черту! Давай сделаем это!» То, что происходило между ними не поддавалось никакой логике: они оба доверились друг другу — совершенно незнакомым до утра этого дня людям. Салазар был мягок лишь поначалу. Да, он целовал с напором, но оказалось, что это не вся его мощь. Его губы целовали все ее тело со скоростью света так чувственно, что можно было бы подумать, что Салазар — вампир. Давиния охотно поддавалась на ласки. Ранее она не интересовалась такими «развлечениями»: война и всё такое, но её тело, ее инстинкты, позволяли ей быть пластичной и раскрепощенно реагировать на поцелуи. Давиния не могла понять своих чувств после этой ночи. Она осталась у Салазара до утра и всю ночь не могла уснуть, глупо улыбаясь и постоянно мысленно возвращаясь к сладостному моменту. Салазар же был таким человеком, что насколько бы ему не понравилось, он отрубился сразу же, как дошел до кровати, заставив Давинию сомневаться в правильности своего решения. Однако утренний поцелуй разрушил все тревожные мысли.

***

— Какие-то вы невыспавшиеся. — укорила их за завтраком Канида. — Всю ночь думали над моим проектом. — ответил Салазар, пожимая плечами. — Ага. — лучезарно улыбнулась Давиния, наклоняя голову набок. — Ну ты даешь, Салазар, такие проекты устраивать. — некультурно вылупился на шею девушки Годрик. — Ой. — хихикнула та, закрывая аккуратный след поцелуя шарфом. — Прости, Салли. Я раскрыла нашу тайну. — она виновато посмотрела на Салазара. — Салли? — подпрыгнул Годрик. — Он даже мне его так называть не дает. В чем секрет, Давиния? — Годрик, оставь её в покое! — раздраженно сел Салазар за стол. — Дайте поесть. — Ничего не было! — Давиния тоже присоединилась к трапезе. — Мы действительно просто обсуждали некоторые планы. На работу это не повлияет. — заверила Каниду девушка, чувствуя, что это требуется сделать немедленно. — Сегодня приезжают остальные учителя и им требуется провести экскурсию. — сообщила Канида. — Как мы и договаривались, это сделает Хельга, но всем остальным необходимо собраться на совет ровно в шесть часов вечера для более близкого знакомства. Хельга согласно кивала, подтверждая слова директрисы, Годрик с энтузиазмом поддерживал близкое знакомство — он был натурой дружелюбной, так что всегда испытывал тягу к общению с кем бы-то ни было. Давиния с улыбкой смотрела на происходящее, не выражая протеста, ну а Салазар как обычно ушел в свои мысли, так что его молчание стало его согласием.

***

— Я придумал! — этим вечером, когда они с Давинией пораньше ушли с собрания, заранее обговорив план побега: Давиния сказала, что у неё заболела голова, и Салазар вызвался помочь, как опытный зельевар. Чуть пожилой преподаватель покровительственно усмехнулся, думая, что понял, ради чего они покинули их общество, но в этот раз он был не прав. Этим вечером они с Давинией придумывали как помочь воинам. Салазар ведь действительно плохо спал из-за этого. — И какая же идея тебя посетила? — с живым интересом повернулась к нему девушка. — Ну, слушай… — наклонился к ней Салазар. — Этот план имеет место быть. — внимательно выслушав, задумчиво произнесла Давиния. — Но… ты уверен, что тебя не поймают? — с беспокойством подняла она глаза. — Я уверен, что если я не попробую, то всю оставшуюся жизнь буду жалеть об этом. — серьезно сказал Салазар, глядя прямо ей в глаза. — Ну хорошо. — сказала Давиния. — Делай, как знаешь.

***

Прошли месяцы. Хогвартс с каждым днем работал все лучше и лучше. Детям нравились занятия, они с удовольствием узнавали новый материал, ходили на уроки Давинии и других учителей и делали домашнее задание. Дел у Давинии и Салазара прибавилось и достаточно много, но они находили время, чтобы иногда собраться у одной или у другого и поговорить по душам. Салазар привёл план в действие и поэтому очень уставал. Ещё бы: ночью венчать воинов на другом конце страны, утром вести уроки у заинтересованных, но все же болтливых детей, а вечером проверять домашнее задание. Да-да, его блестящий план заключался именно в том, что он будет нарушать закон и помогать воинам вступать в брак. Когда-то, в ту пору, когда его отец был жив, Салазар, сильно с ним поссорившись, сбежал из дома и нашел приют в простецкой церкви где, за проживание и питание должен был обучаться делам священников. Его начали посвящать в отцы, но его собственный отец ворвался и нарушил обряд, однако право заключать браки все же было получено. Но может ли быть все хорошо у того, кто искренне хочет помогать людям и, кажется, нашел свою любовь в столь неожиданно появившейся Давинии? Конечно, нет. По всем правилам, должно случиться что-то такое, что поставит героя в непростое положение, приведёт его жизнь в некую развилку и от выбора будет зависеть дальнейшая жизнь и её удобство. Вот и Салазара судьба решила поставить на место. Одним прекрасным днем в Хогвартс заявились представители власти. — Нам нужен Салазар Слизерин. — прогремел голос аврора на весь большой зал. — Это я. — без тени дрожи в голосе признался Салазар. — Вы арестованы. — За что? — вскочила Канида. — Это какая-то ошибка! — воскликнула Хельга. — Мой друг не преступник! — поддержал их Годрик. Остальные учителя с удивлением и скрытым любопытством наблюдали за развивающимися действиями и только Давиния грустно улыбалась, зная, что обвинения не беспочвенны. — Вы помогали воинам в заключении браков. — прозвучали страшные слова. Зал ахнул. Все в шоке посмотрели на виновника, а тот только усмехнулся. — Могу я забрать памятную вещь? Вы можете сопроводить меня. — Хорошо. — подозрительно посмотрел на него обвинитель. — Ведите. Они дошли до комнаты Салазара. Он схватил со стола бумагу, перо и быстро настрочил пару строк Давинии. Дорогая Давиния, те несколько месяцев, что я провёл с тобой были лучшими в моей жизни. Я хотел сказать тебе лично, но, как знаешь, не успел. Напишу здесь. Ты подарила мне любовь. Я люблю тебя, Давиния Поттер. Будь счастлива в этом мире и не плачь обо мне. Мой подарок на нашу годовщину (представляешь, полгода почти прошло) найдешь в моем закрытом ящике. Прощай, любовь. Салазар оставил письмо на рабочем столе, забрал медальон и группа авроров вместе с ним отправилась на выход из школы, ведь в школе аппарация была невозможна. Салазара не стали даже допрашивать, по делу имели веские доказательства, так что он был брошен в камеру до конца. Его казнь была назначена на следующее утро.

***

Давиния не решилась зайти в кабинет Салазара сразу после того, как его окончательно забрали. Она не чувствовала себя готовой. Но на следующий день, когда в письме сообщили о закрытой казни, она сказала себе: «соберись, Салазар бы не одобрил отступления!». И она открыла его дверь и прошла к столу. — Нет! — слёзы покатились по её щекам, когда она прочитала признание. — Этого не должно было случиться. — осознание только что обрушилось на неё. Салазара больше нет. Он больше не назовет её занозой в мягком месте, не щелкнет по носу, не чмокнет приветственно в губы. Она его даже не увидит больше. Он мертв. … Или нет? У него же мог быть план? Подарок на годовщину. Подарок на годовщину? Давиния поспешила к столу и открыла секретный ящик. Пароль был оригинальным: число и месяц её рождения. Дурак, думала она, лихорадочно копаясь в бумагах. Вот оно, наконец девушка наткнулась на металлическую цепочку и аккуратно вытянула маховик времени. И когда он успел его починить? Впрочем, времени думать не было. Если человека убьют, его не спасти даже в прошлом. У неё осталось всего пятнадцать минут. Сердце билось как сумасшедшее. Успеет ли она? Четок ли план Салазара? Хватит ли ей сил? Она крутит стрелки и чувствует колебания времени. Теперь все зависит только от неё.

***

Где я? — мелькает у Давинии одинокая мысль, прежде чем она, сильно ударяясь мягким местом, падает на пол. — Давиния? — слышит она смутно знакомый шепот, потирая голову, которая будто опущена в воду: все вокруг такое неясное, что мир перед глазами кружится. — Салли? Салазар? — чуть не орёт она, вовремя придумывая язык. У нее получилось? Она смогла его спасти? Он жив? Да. Да. Да! Ой, стоп, ошибочка вышла. Они ведь ещё не выбрались отсюда. А кстати, где это они? — …иния? Давиния! Я тебя зову! — над ней склонился усталый Салазар. — Ты воспользовалась моим подарком? — Да. Но где мы? — На нижнем этаже Азкабана, конечно. Я ведь опасный преступник! — голос так и сочится сарказмом, за которым проскальзывает горечь. Это так не справедливо! Салазар ведь действительно не заслуживает этого. — И ты придумал, как нам выбраться? — спросила Давиния, выйдя из своих мыслей. — Вообще-то предполагалась, что этим займешься ты. — парировал Салазар. — Но я боялась не успеть до твоей смерти! — горячо воскликнула Давиния. — Но ты бы вернулась в прошлое, здесь я бы ещё не умер! — вздохнул Салазар, понимая стресс, испытанный девушкой. — А может и умер бы! — отстаивала свою позицию Давиния. — Хель так просто не отдаёт души. — Да, но мне ещё не положено умереть! — раздраженно сказал Салазар. — И откуда ты это знаешь? — съязвила Давиния. — Ты в этом на 100% уверен? Умник тут нашелся. Я-то знаю, на что она способна. Итебелучше с ней не сталкиваться! Поняв, что сказала немного лишнего, Давиния перевела тему: — Ладно, я попытаюсь просто воспользоваться Алохоморой. Ты не знаешь, тут есть следилки? — Нет, конечно! Никому ещё не удавалось сбежать из Азкабана. — Вообще-то, — хотела возразить Давиния, но осеклась. — Что? — с интересом смотрел Салазар. — Ты сейчас сбежишь. — нашлась Давиния. Салазар сузил глаза, отложив себе очередную мысленную заметку.

***

Утром 14 февраля из замка Хогвартс таинственно, так же, как и появилась пропала молодая учительница — Давиния Поттер. На её поиски был отправлен отряд авроров, но дело было замято. В школе её все любили, но подозрительно быстро начали забывать. Канида срочно искала преподавателя Темных искусств и Магического этикета. Почему предыдущий исчез посреди года, она не помнила. Как и многие профессора забыли имя Давинии Поттер. Салазара Слизерина же не забыли. Однако все знали о нём как о злом волшебнике, казненном Судом за помощь тёмным силам. Остальные основатели были невероятно разочарованы в своем друге и соратнике. Горше всего информацию принимала Канида, но школьные дела помогли ей управиться с ней. Ну а что же с главными героями? Куда они подевались? Или их и не существовало вовсе? Давиния Слизерин и её супруг Салазар отправились путешествовать по временам. Давиния раскрылась возлюбленному, рассказав, что родилась в 1981 году и стала избранной. Она сняла сильные косметические чары, и Салазар помог ей уничтожить крестраж, оказавшийся в ее теле. Давиния научилась с ним жить, поэтому расставание было болезненным, но необходимым. Также Давиния рассказала о Хель — богине Смерти, которая и отправила её в это время, признав своей хозяйкой — бессмертной, собравшей все дары. Давиния могла бы править миром, но выбрала путешествия с Салазаром. Так что жили они вечно и счастливо.

Конец!