Заблудший луч

Вилсешиат преспокойно блуждал по своей любимой части леса, когда почуял в воздухе странный запах. Какой остается после особо неприятных заклинаний, что любят кидать в таких, как он, людишки. Но, собственно, эта часть леса потому и была его любимой, что тут всегда происходило что-то интересное. Все на Плане Теней знали, что в этой зоне граница с другими Планами особо тонкая, часто появляются спонтанные порталы. Большинство теней предпочитали избегать такие места в страхе того, что их занесет в какое-нибудь ужасное место, например, на верхние планы, где, по слухам, постоянно пахнет противной магией, а теней не существует совсем.       Будучи тенью с напрочь отбитым инстинктом самосохранения, Вил последовал за запахом. Вскоре к нему примешался сладкий аромат крови. Первые ее следы он нашел быстро, как и стоило ожидать, дорожка просто появилась в одном месте. Следовательно, там был портал. Однажды. С тем, насколько План Теней менялся, с большой долей вероятности его уже там не было. Однако след шел вперед и не прерывался, так что Вил продолжил плыть в сторону сегодняшнего развлечения, а может, и ужина, если существо уже откинуло лапки или не было интересным.       Гость нашелся в особо густых кустах. Конечно, визуально его скрывали листья, но едва ли местные опирались исключительно на зрение, если вообще его имели. Недолго подумав, тень решил, что лучше будет не настраивать обладателя противной магии против себя сразу же. Сосредоточился на своей форме, сменил ее на ту, с чьей обладателем ему довелось однажды познакомиться и даже неплохо провести время. К лежащему в кустах существу подошел рыжий человеческий парнишка лет двадцати, одетый в вещи явно плутовского предназначения, но кто вообще собирался на Плане Теней встретиться со светлым паладином, правда?       — Добрый день, — поздоровался Вил, нависая над лицом незнакомца. — Как вам тут лежится? Можете оценить удобство куста по шкале от одного до десяти, где один — постель из иголок, а два — лучшая перина царственных особ?       Гость открыл глаза, и Вил чуть не проглотил язык. Те светились. Мягким золотым светом высших планов. Тень тут же осмотрел его на наличие пернатых крыльев, и только тогда действительно осознал, что лежит небесное создание отнюдь не на траве, которая, надо признать, никогда не была особо мягкой, скорее действительно колючей. Вил мысленно похвалил себя, что принял облик смертного, иначе рисковал быть испепеленным на месте.       — Здесь так выглядит день? — слабо спросил дэва.       — Время дня субъективно и индивидуально для каждого. У вас вполне может быть ночь. Так что насчет оценки кустов? Провожу опрос для местной газеты.       Собеседник поднял брови, не совсем веря этим словам.       — В лесу есть газеты? Или здесь неподалеку город?       — Учитывая, кем вы являетесь, и куда упали с небес, город был бы довольно неприятной для вас перспективой. А потому спешу заверить, что больших поселений тут рядом нет. Так сколько? Пять? Семь? Может, эти кусты заслужат все девять? Ягоды с них я бы есть не советовал, кстати.       Дэва немного поерзал, нахмурился, но потом ответил:       — Честно, за удобство даю им четыре. Ноль за сокрытия меня от излишне любопытных глаз.       Вил печально вздохнул.       — Что же, уверен, лес постарается немного лучше при следующем тенетрясении. Правда, лес?       Лес не отозвался. Обиделся.       — И все же, — осторожно начал гость. — Если ты здесь, то рядом должны быть какие-то поселения людей? Шадар-кай? Иллюмиан? Теневиков?       Вил продолжал отрицательно мотать головой на каждое предположение.       — Увы, никто не хочет пойти в туалет, а выйти на другом Плане. Тут не селятся.       Это явно поставило дэву в тупик и немного придавило его зародившуюся надежду. Он внимательно осмотрел своего собеседника, который в это время переступил с ноги на ногу, поморщился, а потом опустился на землю, вытянув правую ногу. Ангел в итоге спросил:       — Кто ты тогда?       — Я — Шельма, — радостно представился Вил. Это имя он придумал недавно и еще не успел стать где-либо известным под ним, а начинать с чистой репутацией всегда было его любимым. Можно было натворить столько всего, пока другие просекут, в чем тут дело.       — Это не совсем то, что я… — гость вздохнул, легко считывая с открытого лица рыжего, что так просто все не пойдет. — Я Рингрим.       — Рин… Грим… — произнес Шельма, пробуя звучание на язык. — Какое-то не особо ангельское имя.       — Другого не дали.       Вил притворно ужаснулся.       — Как так? Им жалко было? Считаю хорошей практикой давать ребенку десять имен, чтобы потом он выбирал то, которое ему нравится. Дэвы вообще бывают детьми? Вас рожают или вы сотканы из святости? — он аккуратно тыкнул Рингрима, но тот не распался на тысячу светлячков. — Кстати, если кусты не особо удобные, ты не хочешь встать?       Дэва устало потер висок, выдохнул.       — Не думаю, что в этом есть смысл, если рядом нет никаких безопасных мест.       — С этой точки зрения… Эти кусты ничем не отличаются от других, да, — пробормотал Шельма, наконец отрываясь от созерцания весьма красивого лица нового знакомого и переходя к поиску того, что же оставило кровавую дорожку.       Рингрим явно напрягся, когда собеседник покинул свое место. Еще больше, когда дошел до ног.       — У тебя вся штанина в крови, — заметил. — Почему ты себя не вылечишь? — присел над предположительно травмированной конечностью.       — Мне нужно экономить энергию. Если я оставлю все заживать натурально, мне должно хватить сил, чтобы найти выход отсюда. Если только ты не знаешь, где ближайший портал, и не помог бы мне дойти до него? — без особой надежды спросил дэва.       Шельма помотал головой.       — Увы, я не могу видеть порталы. Благодари за это надменного полубожка.       — Жаль.       — Мне тоже. Я бы мог столь многое свершить, будь у меня доступ к другим планам, — грустно вздохнул Вил. — Наверное, нужно разрезать штанину, чтобы убедиться, что твоя рана вообще может зажить сама.       — Я думал об этом, — признал Рингрим. — Но мой скимитар остался где-то на месте битвы.       — Я помогу, — охотно предложил Шельма.       У него, правда, оружия тоже не было при себе, потому он повернулся так, чтобы лежащий дэва ничего не увидел, сделал вид, что достает что-то из-за пояса, а после просто превратил один из пальцев в коготь и принялся аккуратно разрезать ткань, отвлекая пациента разговором:       — А с кем ты сражался?       — С титаном.       — Во-о-оу. Они тоже что-то типа полубожеств? Ты сможешь убить того полубога, что проклял меня? Выпивка после этого за мой счет.       Дэва тяжело вздохнул по какой-то причине.       — Титаны — что-то вроде богов элементов. Тот, что проснулся, разрушал Материальный План. Я прибыл с другими, чтобы помочь смертным. Как видишь, прошло не очень.       — Вы не победили?       — Я не знаю.       Шельма протянул долгое «Хм-м-м».       — Значит, мне нужен минимум батальон дэв. Сложно с этим на Плане Теней. Эх, буду думать дальше. У тебя тут, кстати, кость торчит.       Рингриму в итоге пришлось приподняться, чтобы посмотреть самому. Все было залито кровью, но торчащий обломок кости все же был виден.       — Осталось ли в тебе еще немного желания помочь мне?       По печальному тону было слышно, что он не особо рассчитывает на положительный ответ. Это немного возмутило Шельму.       — Конечно! Это ведь то, что делают люди, — он упрямо скрестил руки на груди и закрыл глаза, когда задирал нос, а потому пропустил слабую улыбку, что на мгновение появилась на лице дэвы.       — У тебя есть с собой вода и веревки? Алкоголь было бы тоже хорошо применить, бинты чистые или хоть тряпки. Еще мне нужны будут две прямые палки примерно вот такой длины. Главное, чтобы они были как можно более прямыми.       Шельма сморщил нос.       — Я не вижу, каким образом эти предметы должны вылечить твою ногу.       Рингрим принялся терпеливо объяснять:       — Мне нужно промыть рану от крови. Алкоголь, чтобы не дошло до заражения. Кость потом нужно будет вправить и зафиксировать, чтобы она правильно срослась. Для этого нужны палки и веревка, которой они будут связаны.       — О-о-о, вот как, — голос Шельмы еле заметно упал, сам он отвернулся и несколько мгновений просто смотрел вдаль. Но потом он также быстро пришел в себя, подскочил и заявил: — Тогда жди здесь. Я принял ваш заказ и скоро вернусь с потребованным. Относительно алкоголя, вино, виски, а может, самогон? У меня в этом году прилично вышло. Никто из пробовавших даже не ослеп, — он улыбнулся, явно довольный собой.       — А виски ты не сам делал?       — Не, — махнул рукой, — мне его подарил один из таких путешественников, как ты.       — Тогда давай виски.       — Будет сделано!       И Шельма умчался вглубь леса, возвращая себе форму тени, когда отошел подальше и дэва не мог его видеть. Так было передвигаться намного удобнее.       ***       Рингрим лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как сама почва пытается вытянуть из него жизненную энергию. План Теней казался удушающим. Наверное, лишь созданные Матроной Воронов могли существовать тут без всяких проблем. Чем дольше он фокусировался на своих оставшихся силах, тем более четко осознавал, что шансы его на выживание невелики. Если удастся удержать при себе этого Шельму… То неизвестно, что убьет его быстрее. Доверять обитающим в Тени было безрассудно. Даже если он действительно был человеком, насчет чего имелись большие сомнения, План должен был начать преобразовывать его, приближая по виду к теневикам. Но ни рыжая шевелюра, ни светлая кожа с веснушками, ни чистые голубые глаза не казались зараженными или измененными. Значит, либо он тут недавно, либо тварь любит играть с едой.       Пессимистичные размышления о тяжести бытия продолжались довольно долго. Дольше, чем должен был занять поиск палок в лесу. Вода и веревки были более сложной задачей. Но даже так время было бы оправдано лишь в случае того, что Шельма бегал за ними в ближайшее поселение, которого нет. Еще, конечно, был вариант, что все это часть злой шутки.       Стоило мыслям зайти на этот путь, как послышались шаги. Нарочито громкие, ибо когда рыжий уходил, звуков никаких не издавал.       — Смотри! Смотри! Смотри! — Шельма подпрыгивал с каждым словом. — Я нашел курицу бездны!       С этими словами в лицо Рингриму пихнули оную курицу. Та истерично заорала и начала выбиваться. Дэва закрыл глаза, чтобы брыкающиеся лапки их не выцарапали.       — Наверное, где-то открылся портал с Бездной, а она и притопала. Еле успел достать ее из лап дупла. Прожорливые деревья.       Шельма курицу убрал, приложил ее к груди и принялся гладить. Птице это не нравилось, но в крепкой хватке она мало что могла сделать. Потом парень шлепнулся рядом с Рингримом.       — Курица прелестная, — сказал дэва. — Палки найти не удалось?       — Какие палки? — Шельма моргнул. Потом еще раз. А после стукнул себя по лбу, отпуская курицу. — Матрона подери… Я забыл. А все думал, что-то было, что нужно сделать. Блин. Это совсем некруто. Прости. Сейчас смотаюсь быстро. Не зарастай мхом. Он кислотный тут.       И с этими словами рыжий снова исчез в темноте леса. Может, Тени уже начали влиять на него, просто не физически?..       ***       Второй раз к небесному гостю Вил вернулся уже со всем нужным. С настолько чистой от теней водой, насколько можно было, веревками, тряпками, тем виски и, конечно, палками. Выложил это все рядом с раненным.       — Так, что дальше?       — Промоем для начала водой.       Рингрим вновь принял полусидячее положение, хотя с существенным трудом в этот раз, так что Вил решил сделать это сам, чтобы не напрягать несчастного слишком сильно.       — Блин, кровь уже корочкой стала.       — Мгм, — ответил дэва. Его тон был абсолютно ровным, но остатки совести неприятно зашевелились у тени в груди.       — Хорошо, что я справился быстрее, чем оно начало заживать, да? — продолжил тараторить с нервным смешком в конце.       — Если бы ты задержался еще подольше, я бы сам ее вправил. Так что ты пришел вовремя. Так, теперь алкоголь…       Когда Вил щедро облил рану алкоголем, Рингрим сцепил зубы и задержал дыхание. Сам помогающий тоже скривился от одного представления, насколько это должно быть больно. Но дальше явно была еще более болезненная часть.       — Хочешь, чтобы я это сделал?       — А ты умеешь?       — Нет.       — Тогда я сам. Можешь отрезать мне тот кусок штанов, что уже начал?       Вил кивнул, выполнил просьбу, протянул ткань дэве. Тот свернул ее жгутом и вставил в зубы. Резко выдохнул и принялся вправлять себе кость. Тени стало плоховато от всего этого, он сам никогда не был особым любителем пыток и всего графического. Так что наблюдал из-под полуприкрытых век.       Когда же Рингрим закончил, то, тяжело дыша, упал обратно на землю, выплюнул жгут с отпечатками зубов.       — Знаешь, будет очень обидно, если ты сейчас умрешь, — Вил навис над вспотевшим от боли и усилий лицом дэвы.       — Что, ты беспокоишься?       — Здесь не так много развлечений.       — Ах. И давно ты здесь?       — Э, — тень пожал плечами.       — Э?       — Э, — неопределенно махнул рукой.       Рингрим покивал, замедляя свое дыхание.       — А попал сюда как?       — Как и ты, через портал.       — А потом тебя проклял полубог.       — Очень невежливо с его стороны, я считаю, — покивал уже Вил.       — Расскажешь, за что?       — Из зависти, конечно, — Вил переключил свое внимание с лица на больную ногу. Кровь там больше не была корочкой, а медленно выливалась. Если не цветом, то консистенцией она точно отличалась от крови смертных. Может, тот факт, что она не светилась золотым, говорил о серьезно истощенных силах обладателя? Условно говоря, Вил мог попробовать считать магическую ауру гостя, но это бы шло вразрез с его ролью простого человека и лишало ситуацию доли загадки.       — О, а какому богу ты вообще служишь? — перевел взгляд на глаза дэвы, которые все еще сохраняли тусклое золотое свечение.       — Тому, что создал меня.       — Это которому?       — Не Матроне.       — И не Асмодею, — передразнил его Вил. — Разве бог не должен прийти и спасти свое детище?       Рингрим отвел взгляд.       — Зачем? Нас ведь создают как инструменты. На случаи, когда божество не может вмешаться самостоятельно. Мы продолжение их воли. Когда я умру, моя душа станет вновь частью целого. Потом из нее сотворят нового дэву.       Вил поморщился.       — Мне не очень нравится концепт реинкарнации. Вечная жизнь, но не совсем. Душа ведь не помнит прошлых жизней, а значит, те все же исчезают навсегда. Те личности, которыми была душа, с ними больше не поговорить, не разделить чашечку чая.       — Нет, — согласился Рингрим, но счел нужным заметить: — Я не спешу умирать.       — Но и не рассчитываешь выйти из этого целым, так?       Дэва повел плечом. Вил недолго помолчал, раздумывая над полученной информацией.       — Никто не должен быть оружием.       — Но если это мое единственное предназначение? — тихо спросил в ответ Рингрим.       — Тогда почему тебя не создали мечом без мыслей и сознания? Лишь свободная личность может процветать и быть счастливой. Желать бороться за свою жизнь.       Они разделили долгий взгляд, но потом тень хлопнул дэву по здоровой ноге.       — Давай заматывать тебя, что ли.       Кость прикрылась мясом весьма относительно, мышцы тут были скорее ошметками. Рассчитывать оставалось лишь на то, что сотворенное божеством тело регенерирует лучше смертного. Поверх легли чистые тряпки, не смазанные, увы, никаким составом, ибо ничего целебного не росло на Плане Теней. Две палки были успешно привязаны к голени, но шевелить конечностью дэва не спешил.       — Что же, дело сделано, — Вил поднялся на ноги, держа вес на левой. — Ничего больше нигде не болит?       — В основном моя самооценка, — устало отозвался Рингрим. Ему явно хотелось только спать.       — Ну, это лечится. Только не пробуй делать это за счет местного полубожка, он не понимает шуток. Но он в самом городе живет, тут ты его вряд ли встретишь.       — Буду держать ухо востро.       — Удачи в таком случае, — Вил махнул рукой.       — Спасибо.       И тень ушел, оставив дэву заживать под не самым комфортным кустом.       ***       Вилсешиат обычно не думал о времени. Сон для него был опциональным и на самом деле нежелательным, ни с кем постоянных связей он не поддерживал, блуждал себе по любимому куску леса и наслаждался жизнью. Он лишь заботился о том, чтобы периодически возвращаться в свое обиталище и проделывать там небольшую рутину. Время на Плане Теней текло, залетные смертные даже говорили, что как на Материальном. За прошедшие годы Вил таки начал замечать некоторые закономерности в поведении фауны, но часто забывал, что за чем следовало и что предвещало. За память отдувались внутренние часы и нервозность.       Сначала он лишь вспоминал о раненом дэве, когда вновь улавливал в воздухе нотки святой магии, но только отмечал про себя, что, о, забавно, он все еще здесь. Потом он занялся другим делом (изучением кусачей хвостатой формы жизни, которую занесло из Астрального Плана) и совсем забыл о том, кому недавно помогал. Дальше во время одной из прогулок его вдруг осенило, что святой магией больше не пахнет нигде особо. Пришел к выводу, что, должно быть, Рингрим таки уполз куда-то поярче.       А потом посреди тьмы он увидел огонек залетевшего сюда светлячка. Сначала, как и всякий раз, когда встречал что-то светящееся, он долго наблюдал за ним, не трогая и лишь восхищаясь. Когда жучка начали касаться тени, он достал припасенную для такого склянку и поймал насекомое, отгоняя от него плотоядные тени.       — Ты такая маленькая яркая прелесть. Не волнуйся, все будет в порядке, — пробормотал, рассматривая, как светлячок беспокойно бьет крылышками.       «Дэву, наверное, тоже пытались сожрать тени. Интересно, рассчитывал ли он свои силы и на защиту от них, и на выздоровление?» — пронеслось в голове Вила. Сердце вдруг ускорило бег, мысли залила непонятная паника. «А если нет? Он не знает, насколько они настойчивы. А если его сожрало дерево? Животные не подошли бы близко из-за запаха, но тот куст, под которым он лег, мог бы приспособиться. А вдруг аромата больше нет потому, что у него не осталось никаких сил?»       Вил спрятал в карман светлячка, обернулся вновь тенью, сжал крепко реальность Плана и устремился ровно к той точке, в которой должен был лежать Рингрим. Уже это много времени не заняло точно. Когда парень увидел знакомое тело, находящееся в той же позиции лежа на крыльях, то рванул так быстро, что чуть не забыл принять форму рыжего.       Дэва лежал там. Уже совсем не пахнущий ни кровью, ни святой магией. Его лицо было исхудавшим, по коже ползли усики тьмы, активно доедая то, что еще осталось. В этот раз Вил углубился в магию. И те крохи, что он смог рассмотреть, рисовали совсем неположительную картину.       — Что-то не пошел твой план как надо, м? — тихо сказал, опускаясь рядом с Рингримом. — Эй, спящий красавчик, пробудись от дремы своей, смотри, какую штучку я принес, — он достал из кармана светлячка и поднес к лицу дэвы.       Тот не шелохнулся.       — Эй. Ну эй. Я не буду целовать тебя, без согласия это харассмент. Проснись и пой. Ты умеешь петь? Мне казалось, ангелы должны это уметь, вы же вроде знамениты хорами. Ангельскими называют красивые голоса. Внешность у тебя соответствует, так что и петь ты должен уметь.       Вил вздохнул, аудитория в этот раз совсем какая-то мертвая. Он помахал на тени, отгоняя их от светлячка и от Рингрима. Усики тьмы очень недовольно сползли с лица. Потребовалось еще пара похлопываний, чтобы дэва таки приоткрыл глаза. Те уже совсем не светились. Но как только он увидел лучик света, исходящий от жучка, то открыл веки полностью, даже дернулся, в тщетной попытке стать ближе к свету.       — Доброе утро, — поприветствовал его Вил. — Самочувствие у пациента не очень, да?       Осознав, что надежда была в целом ложная, он устало посмотрел на рыжего, выдохнул и сосредоточил внимание на светлячке.       — Это что, у тебя не осталось сил даже на разговор? — возмутился тень.       Рингрим не ответил, продолжая смотреть на источник света. Вил недовольно выдохнул.       — Не ну так совсем неинтересно. Зачем я тебя снова нашел, если ты теперь недвижимый объект. Р-р-р.       Никакой реакции он вновь не добился, тогда поставил склянку со светлячком дэве на грудь и провозгласил:       — Никуда не уходи, я сейчас.       И ушел, вновь цепляя тени для более быстрого перемещения. В этот раз у него не было времени, которое он мог бы потратить на то, чтобы забыть, что хотел сделать.       ***       Вил смотрел на тачку, на довольно массивное с этими пернатыми крыльями тело дэвы и чувствовал, что где-то просчитался, но признать свой косяк не мог.       — Телекинез был бы явно удобнее, — пришел к выводу после первой попытки сдвинуть Рингрима. Не то чтобы тот был тяжелым, просто сам тень не отличался физической силой.       Для уверенности он еще немного попыхтел, но, когда не смог нормально приподнять даже верхнюю часть туловища, плюнул и сплел заклинание. Аккуратно переместил пострадавшего на тележку так, чтобы ноги не сильно болтались, приподнял ее, резко выдохнул от нагрузки, но сжал зубы и покатил вперед. Катить-то было нечего, сбросил телекинез с концентрации и опять принялся изменять ландшафт согласно своему желанию.       Его дом выглядел ужасно, если рассматривать его как часть Плана Теней. И именно поэтому он был последним шансом Рингрима на выживание. Очерченная заклинанием территория не была большой — четверть гектара — но Вилу более чем хватало. Другие жители тоже не жаловались, хотя наверняка предпочли бы раздолье побольше, хотя именно они и делали это место особенным.       Единственная точка на всем Плане, где присутствовал свет. Десятки светлячков кружили здесь, прятались за листьями деревьев, искали себе добычу в траве. Светились. Помимо этого, заклинание не пускало плотоядные тени, что тоже должно было облегчить состояние дэвы.       Вил докатил пациента до пяточка, что был тут более обжит, сотворил заклинание телекинеза и переложил Рингрима в свою лежанку из лоз. Выдохнул. Это было больше сил, чем он прилагал к чему-либо за последние полгода точно. Опомнившись, достал из кармана склянку и выпустил нового жителя.       — Надеюсь, тебе понравится тут. Прости, что не могу отправить тебя туда, откуда ты пришел.       Когда жучок улетел, тень вновь обратил внимание на Рингрима. Выглядел тот все еще неважно. При появлении минимального света стало понятно, что ни о каком румянце на его лице не может идти и речи. Тени не могли заходить сюда добровольно, но те, что находились на входящих, никуда не девались. Осмотрев дэву, Вил пришел к пренеприятной мысли, что предстоит сделать еще больше работы. Но останавливаться сейчас было бы глупо, так что он достал нормальные ножницы. Одежде вернуться на верхние Планы не суждено.       Пока тень работал, не мог не отметить жуткую холодность кожи Рингрима. Отвлекся, чтобы разжечь огонь в кострище, которое иногда использовал для готовки, если ему в голову вдруг приходила вкусная идея. Воздух постепенно становился более приятным, менее промозглым.       Когда с одеждой было покончено, она отправилась прямиком в костер. Очищать от теней ее было бы намного сложнее, чем просто дать что-то из собственных запасов. Набрал воды в ключе, бьющем на территории. Этот источник был основной причиной разбития лагеря тут, заклинание способствовало очищению воды. Еще, конечно, когда-то у Вила была мысль изучить феномен того, что теневое проклятие не имеет такой большой силы под землей, но она требовала слишком много усилий и сосредоточенности, а вот ее у тени не было с рождения.       Вил принялся протирать тело дэвы, очищая от остатков пота, крови, грязи и мелких липнувших к коже усиков тьмы. Когда он дошел до больной ноги, то долго думал. В итоге решил, что это не должно быть слишком сложно вновь замотать и привязать палки, а вот достать ту пакость, что засела в ране, было необходимо. Размотав тряпки, которые некоторое время пришлось размачивать, чтобы не снять вместе с мясом, перед Вилом открылась крайне неприятная картина. Мясо действительно начало немного затягиваться, только вот из раны теперь торчали весьма недовольные вскрытием своего убежища черные ложноножки паразита.       — Жить всем хочется, понимаю, но тебе в этот раз не повезло. Иди сюда, пакость, ну.       Пришлось засунуть палец в рану, чтобы подковырнуть теневого паразита, но сделать это удалось. Без единого звука тот перестал существовать, когда Вил сжал его в кулаке. Дальше промыл ногу водой, потом вылил туда остатки виски. Рингрим даже не шелохнулся. Тень печально вздохнул, но замотал рану назад, прикрепил палки. Внимательно еще раз осмотрел все тело, удовлетворившись работой, накрыл дэву теплым ворсистым пледом.       — Все, — сказал Рингриму на ухо, — я сделал все, что в моих силах. Давай, — тыкнул в щеку. — Просыпайся. Ну.       Но реакции никакой не было. Вил приложил ухо к его груди, прислушивался довольно долго, но все же смог расслышать мерные удары сердца, не говоря уже о легком дыхании.       — Очень надеюсь, что ты пойдешь не поправку. Иначе зачем я все это делал, — он погладил дэву по голове. Густые черные волосы были грязными и все в колтунах. — Так, это никуда не годится, — вынес вердикт и пошел за водой.       После того как Вил заплел ему великолепные колоски, Рингрим пролежал без сознания еще очень долго. Ну, может не целый год, но учитывая, что тень не смел оставить его одного надолго и почти не выходил со своей территории, время тянулось ужасно медленно. Но эффект стал заметен уже через пару дней, когда Вил склонился к груди дэвы для очередной проверки наличия сердцебиения, и в нос ударил запах святой магии. Он тогда так обрадовался, что тряс Рингрима добрых пять минут, но тот в сознание не пришел, так что пришлось ждать дальше.       Светлячки бодро летали, их явно не беспокоила рутинность действий. Вила же рядом держало предвкушение. Таким образом, в единственном светлом пятне леса наступил период вынужденной лени.       ***       Рингрим чувствовал себя паршиво. Все тело ломило, ногу он толком не ощущал, во рту сухо. Забавно, как это все было хорошо. Симптомы говорили о том, что он все еще жив, каким-то чудом. Когда он понял, что за его веками есть свет, то подумал, что за ним действительно кто-то пришел. Что его забрали, а теперь он где-то в лазарете или… Нет, если бы это были другие дэвы, его бы просто вылечили заклинанием. Для решения этой загадки пришлось открыть глаза.       Звезды. Десятки ярких звезд на черном небе. И все в движении.       «Светлячки», — через некоторое время понял Рингрим. Дышалось все еще с трудом, пусть и легче, чем до этого. Попробовал пошевелить конечностями, все отозвались. Мышцы были ужасно затекшими, но работали. Он был в порядке, за исключением злосчастной ноги.       Когда мысли отвлеклись от вопросов немедленного выживания, дэва понял, что звучит музыка. Звуки флейты были настолько мягкими, что переплетались с жужжанием светлячков, журчанием ручейка и шелестом листвы, становясь с ними единым целым. Рингрим повернул голову на звук.       У пылающего костра кто-то сидел спиной к нему. Белые волосы были заплетены в косу, лежащую петлями на земле, столь длинной она была. Выше макушки торчали длинные кончики ушей, один закрытый серебряным кафом. Фигура была небольшой и хрупкой даже сзади. Некоторое время песня продолжалась, не выражая ничего, кроме покоя и комфорта, мелодия — продолжение естественных звуков природы.       — Красиво, — хрипло произнес Рингрим, когда песня угасла.       Исполнитель вздрогнул, кончики ушей тут же выпрямились.       — Ты проснулся! Наконец-то! — парень развернулся в прыжке и тут же подбежал к Рингриму. — Как самочувствие?       «Так и знал, что ты никак не простой смертный», — подумал дэва, узнавая по одному тембру голоса нового знакомого. Теперь он, конечно, выглядел иначе. Лицо уже, андрогинное и мертвенно-бледное с тонкими черными прожилками — индикаторами того, что План Теней пробрался уже очень глубоко в естество. Глаза столь белые, что казались незрячими. Мелкие шрамы на лице и два побольше, проходящие через губы и глаз. Одежда черная, другой здесь не создавалось, надо полагать, но украшенная всеми цветами, какие удалось собрать с путешественников: повязки, ленты, бусы, браслеты. Ну и вблизи Рингрим понял, что кончик уха, прикрытый кафом, попросту отсутствовал.       — Лучше, чем было.       Шельма широко улыбнулся, демонстрируя множество мелких зубов.       — Я рад, — потом он подпрыгнул опять. — Ты, наверное, голоден, м?       — Мне не нужно есть, — слова все же давались с усилием.       — Мне тоже, но это не значит, что я совсем никогда не хочу есть. А! Вот, попей водички. Я ее вскипятил даже. Ты очень долго спал, мне было скучно, — сказал он укоризненно.       «Однозначно фэйри», — подумал Рингрим и выдохнул. Воду, впрочем, принял.       — Спасибо, — сказал. Размышлять о том, что он будет должен за свое спасение, пока не хотелось.       — Чудесно. Не ходи туда, куда не летают светлячки. Я скоро вернусь.       И Шельма умчался. Дэва некоторое время лежал. Потом попробовал встать, но это все еще было выше его сил. Магия возвращалась очень медленно, но, по крайней мере, она вообще делала это, и никто больше его не ел. Он хотел было заняться рассматриванием окружения, но не заметил, как погрузился в очередной исцеляющий сон.       ***       Когда Вил вернулся, Рингрим уже опять спал. Убедившись, что сердце его еще бьется, он отправился готовить. По счастью, удалось найти свежую курицу бездны. Похоже, где-то построили курятник как раз в месте частого открытия порталов. И хорошо, не зараженное тенями мясо на вкус было намного лучше, даже если оно жесткое само по себе. К сожалению, из приправ имелись лишь соль и немного сушеного базилика. Сюда бы сливки, помидоры, руколу какую… Но увы. Будет курица в собственном соку с ноткой базилика.       Фэйри не заметил, когда его гость проснулся, слишком был увлечен готовкой, но Рингрим наблюдал уже за ним некоторое время, когда еда была закончена.       — Хорошо видеть тебя в сознании. Говорить с едва ли одушевленными объектами быстро наскучивает, — Вил подошел к нему, держа сковороду с готовым мясом, наколол сердечко, подул на него. — А теперь скажи «а-а-а», — протянул в сторону дэвы.       — Я и сам могу, — возразил Рингрим.       — Но тебе не надо. Давай, открывай рот.       Дэва недовольно вздохнул, но дальше спорить не стал. Позволил кормить себя.       — Ну как?       — Съедобно.       Вил заулыбался так, словно его хвалили двумя абзацами, а не одним словом.       — Кушай, тебе надо поправляться.       — Где мы? — спросил Рингрим, когда еда перестала в него лезть.       — На Плане Теней, — просто ответил Вил, доедая мясо и сидя в позе лотоса на сотворенном из лоз кресле.       — Это место выглядит излишне… Светлым для Плана Теней. И я не чувствую самих теней, как это было под тем кустом.       Вил повел плечом.       — Я немного обустроил его, правда. Но в остальном такой же лес. Как видишь, ничего зеленого, — указал на деревья.       Рингрим немного помолчал, раздумывая над этим, рассматривая то, что мог увидеть, явно пытался понять, какое заклинание на все здесь действовало.       — Почему ты помог мне?       — Захотелось, — пожал плечами, свесил левую ногу и принялся ей махать.       — Мне на данный момент нечем…       — Ай-ай-ай, тс-с-с, я просил у тебя что-то? Мы заключали договор? Нет и нет. Вопреки внешности, — он пошевелил длинными ушами, — у меня нет желания хитро обводить тебя вокруг пальца или чего другого. Достаточно будет того, что ты выздоровеешь и перестанешь вонять святой магией на весь лес.       — Вонять?       — Вонять, — кивнул Вил.       — Прости? — растерянно сказал Рингрим.       — Ничего, это ведь не твоя вина, что тебя создали таким. Вот крылья у тебя классные, зато. Еще так блестят на свету, оказывается. Очень красиво, — и он аккуратно провел по перьям. — У меня не получилось их помыть особо, уж прости.       — Н-ничего, — судя по легкому румянцу, только сейчас дэва окончательно осознал, что гол под пледом. Вил хихикнул.       — Вас там не кормят, кстати? Ты уж больно тощий. Жилистый такой, но жир-то где?       — У тебя как будто его много, — буркнул в ответ.       — Так меня и не кормят, — Вил развел руками.       Фэйри поднялся, аккуратно ступая на правую ногу, пошел к «кухонному уголку», чтобы положить сковородку. Мыть ее он, конечно, не собирался. Вернулся, более комфортно уселся на кресле, расслабленно выдохнул. Дела налаживались. А потом он заметил задумчивое выражение, прилипшее к лицу Рингрима.       — Что?       — Ты ведь фэйри, так?       — Э-э-э, — Вил качнулся от дэвы, — однажды точно да. Теперь я не уверен. Пытался прибиться к шадар-кай, но как-то мы друг другу не пришлись по душе.       — У тебя не должно быть своих крыльев?       — Когда-то однозначно да. Они были шикарными! — Вил принялся жестикулировать. — Такие формой, как у бабочки, но прозрачные, как у стрекозы. Прожилки были черными и казались жидкими, а мембрана переливалась радугой на свету, — он довольно улыбнулся воспоминанию, но потом слегка померк. — Но, увы, сколь они были красивыми, столь и хрупкими. Неблагой Двор та еще помойка, даже если ты родился там. Не советую, — почесал правую ногу.       Рингрим некоторое время размышлял, потирая пальцами приятный ворс пледа.       — Когда восстановлю силы, я мог бы попробовать тебе помочь. Регенерацией.       Вил лишь мгновение раздумывал, а потом поморщился.       — Я же сказал, мне не нужно ничего.       — Ты можешь помогать незнакомцу просто так, а я не могу?       На это фэйри нахмурился еще больше.       — А разве твой бог тебя отпустит? Тратить божественные силы на какого-то доходягу из леса. И вообще, я же злой и ужасный темный фей, тебе религия не должна позволять мне помогать.       — Злой? Ужасный? — в замешательстве переспросил Рингрим.       — Видишь эти зубы, — он указал на свой рот. — Это зубы убийцы, мой святой мальчик.       Лицо дэвы претерпело быструю смену выражений, словно он очень пытался спрятать улыбку.       — Можем обставить это как наставление на путь истинный пропащего населения Плана Теней.       Вил фыркнул и помахал рукой, отметая этот вариант.       — Я приму от тебя помощь лишь в том случае, если ты будешь свободен от своего бремени. Если ты будешь свободен выбирать сам свою судьбу, без всякой этой ерунды про бытие оружием. Я не приму помощь от того, кто в ней нуждается намного больше.       На это Рингрим ничего не ответил, лишь прикрылся пледом побольше.       — Да и вообще. Вряд ли мне это поможет. Такой я уже давно. Заклинание, скорее всего, подумает, что исправлять тут некуда, это оригинал.       Фэйри не смотрел на собеседника, а потому не увидел сочувствующий взгляд, адресованный ему.       — Ничего не мешает нам попробовать.       — Только после того, как ты разберешься со своим работодателем. Он бросил тебя тут умирать, он не заслуживает твоей верности, — Вил начинал потихоньку заводиться.       — Я начал восстанавливаться, значит, его магия все еще наполняет меня. Наверное, до этого План больше забирал, чем мой бог успевал мне передать.       — Ага, ага, а вместо этого он мог бы подкатить к Матроне и одолжить ее последователей, чтобы они разыскали тебя тут и увели в безопасность.       — Это не работает так просто, — тихо ответил Рингрим.       — Что еще с тобой должно приключиться, чтобы ты увидел правду? — с горечью в голосе спросил фэйри.       Дэва ответил лишь:       — Я разберусь со всем, когда выйду отсюда. Сейчас я все еще слаб.       — Ну-ну. Но я все сказал. При каких условиях приму помощь. Вот, — он скрестил руки на груди и упрямо задрал нос.       — Я тебя услышал, — заверил его Рингрим.       — Чудесно, — наступила минутная пауза, а потом Вил отбросил все предшествующее кипение и с энтузиазмом первооткрывателя накинулся на дэву с вопросами: — А как выглядят верхние планы? А боги? Где ты там живешь? Создание аасимарчиков это у вас нормальная практика или в целом не одобряется?       Дэва отбивался от вопросов как мог, но в итоге вынужден был прибегнуть к карте «прости, мне нужно поспать», ибо любопытство фэйри не имело совершенно никаких границ. И удовлетворять его Рингриму пришлось добрую неделю, пока он наконец не смог вновь ходить. Тогда же они вместе отправились на поиск портала, что уже не заняло долго.       Последним обещанием, в которое Вил не поверил, было: «Я вернусь».