Кошки-мышки

Тёплым майским вечером ты делаешь домашнюю работу, аккуратно выводя буквы. В какой-то степени, выполнение и оформление заданий тебя успокаивали и расслабляли под конец трудной учебной недели. Дописывая последний конспект, ты откидываешься на спинку стула, чтобы размять шею и пальцы, и поворачиваешь голову к окну. Ярко-оранжевый свет падал на соседние дома,дорогу, деревья, и потихоньку пробивался сквозь шторы твоей комнаты. Ты едва улыбаешься, наслаждаясь таким замечательным вечером, и тем, что уже через неделю наступят летние каникулы. Более ничего не тревожило, но что-то всё равно тяготило тебя, не давая вдохнуть полной грудью. Не желая портить себе вечер, ты подхватываешь пустой стакан из под чая, чтобы пойти на кухню и налить новый, но перед этим решаешь подойти к открытой форточке, чтобы вдохнуть вечернего воздуха. Дом был двухэтажным, но твоя комната, кухня и ванная находились на первом этаже. Осторожно высунув голову, ты расплываешься в улыбке, и тут же резко дёргаешься, ударяясь о подъемное окно. Резкая вспышка, и шипение баллончика, а после юношеский хохот сразу дал знать ,кто ошивается у твоего дома. Причиной твоего неудачного столкновения с окном стал Хокстеттер со своим дружком Бауэрсом,и своей идиотской привычкой поджигать газ из баллончика, создавая некое подобие огнемёта. - Забудьте о существовании этого дома и идите куда шли, только вас мне ещё не хватало здесь. - шипишь на них ты, собираясь закрыть форточку, желая хорошенько ударить парням по пальцам, но остановилась. - Тебе повезло, что мы уже собрались уходить, так бы не отказались зайти, скажем.. на чашку чая. - переглянувшись Пат и Генри только ухмыльнулись друг другу, явно имея в виду что-то своё. - Буду надеяться, что потеряетесь где-то по дороге, и это вечер будет последним, когда я вас двоих видела. - В последнюю секунду парни успели отдёрнуть руки, когда ты хлопнула форточкой,а после отправилась на кухню по своим делам, поставив в первую очередь чайник. Прошло около 20 минут, пока ты помимо чая, решила приготовить себе ужин, в виде бутербродов с джемом. Перемыв посуду, ты возвращаешься в свою комнату, чтобы убраться на рабочем месте. - Я уж думал, ты не придёшь. - Разместившись на твоей кровати, подпирая голову рукой, Хокстеттер играл раскладным ножом, с ухмылкой глядя на только вошедшую тебя, которая явно не рада его присутствию. - Да ладно тебе, чего так хмуришься. - Ты совсем больной? - ты бросаешь взгляд к открытой форточке и к грязным следам у окна, у него ещё хватило мозгов завалиться на твою постель в своих грязных берцах. Хотя, было бы удивительно, если бы Хокс действительно позаботился об этом. - Как знаешь, я лишь хотел бы просто провести время вместе. Знаешь.. - его зелёные глаза опускаются на раскладной нож, который поблескивает от падающего на него оранжевого света. - О каком времяпровождении ты говоришь? Пат, это не смешно, выйди из дома сейчас же. Патрик поднимается с твоей кровати, и ты уже собиралась выдохнуть с облегчением, но от хулигана с вечно растрёпанными волосами и маниакальной улыбкой ничего хорошего и адекватного ожидать не стоит. Он в пару шагов оказывается рядом с тобой, не выпуская из руки ножа, играя теперь прямо около твоего лица. Хокстеттер был выше тебя, отчего пришлось задрать голову. Конечно, если он задумал что-то, то ты просто будешь не в силах его остановить, а нож в его руке не давал покоя, пускай ты и старалась не подавать вида. - Да брось, просто успокойся, я не сделаю больно. Пока не попросишь, конечно. - Он хихикает, приобнимая тебя, и пару секунд ты думала, что тебе показалось, но он поцеловал тебя в макушку, потянув к кровати. Хокстеттер усаживается на край, потянув тебя за собой. Ты осторожно села боком к нему на колени, избегая зрительного контакта. - Не бойся меня. Я не хочу тебе делать больно сейчас. Он поправляет выбившуюся прядь твоих волос, заправляя тебе за ухо, и коснувшись твоей щеки, осторожно надавливает, чтобы ты повернула голову и посмотрела на него. Твои щёки на месте касания мигом запылали,но Патрик не думал останаваливаться, скользнув рукой по твоей талии,грубо и сильно сжимая. - Попробуем? - Настаивал парень ,вскинув брови. Ты горячо выдыхаешь, понимая, что не на такой исход рассчитывала, но какой то частью своего сознания ты догадывалась, и желала попробовать то, что предлагал Патрик. Неуверенно кивнув, ты очень надеялась на то, чтобы родители не приехали раньше времени. Увидев твоё согласие, пускай, и недостаточно уверенное, этого было достаточно для Хокстеттера. Он тянется к твоим губам, мягко целуя их, одна его рука обвивает твою талию, а другая легла на шею, поглаживая тонкую и чувствительную кожу, вызывая табун мурашки. Постепенно, невинный и медленный поцелуй перерос в более активный и мокрый, так как из за возбуждения стала обильно скапливаться слюна. Ты дрожишь от того, как его руки касаются оголённых участков твоего тела, и заметив твою чувственную реакцию на это, он проник под домашнюю футболку, прохладными руками изучая изгибы. Прикусив твою губу, он отстраняется, найдя твои глаза,и не прерывая зрительного контакта, потянул её вверх, оставив тебя обнаженной. Патрик, придерживая тебя, укладывает на подушки, стягивая теперь и домашние штаны, он делает это в спешке, отчего его руки слегка дрожат. Ты с интересом поглядываешь на лицо Хокстеттера, пока тот был довольно увлечён процессом, и задумываешься. Сколько слухов ходит про Хокстеттера, и каждый новый хуже предыдущего, однако сейчас находясь на периферии своего сознания от его прикосновений ты всячески отрицаешь и забываешь все те ужасающие вещи от 17-летнем юноше. Закатный свет аккуратно ложится на его профиль, вьющиеся, растрёпанные волосы, его губы , на которых почти всегда была растянута маниакальная улыбка ,сейчас были в состоянии покоя, даже слегка поджаты. Во всей этой картине ты на удивление для себя отмечаешь привлекательность и магнетизм Патрика. Все те детали, начиная от внешности, заканчивая его поведением и характером, которые окружающие считали отталкивающими, омерзительными, ты нашла в них что-то по настоящему притягательное, и понимаешь: Либо ты сходишь с ума (уже, когда Патрик обнаружил твою слабую точку, и принялся медленно водить пальцами вдоль по тонкой коже, обводя выпирающие кости тазобедренного сустава, заставляя тебя суетливо покачиваться из стороны в сторону, желая увернуться от приятной щекотки) , либо окружение слишком слепо. Внимательный, прямой, изучающий, и такой несвойственно ему спокойный взгляд зелёных глаз, едва сведённые к переносице брови, и вид тонких и длинных пальцев, скользящих теперь уже по твоей талии, следом вверх, к груди—  заставлял тебя ещё больше краснеть. Лязгнула пряжка его увесистого ремня с железными вставками, ты, завороженная движениями его рук, и глубиной взгляда, совсем провалилась в свои мысли, пока Патрик приспустил своё нижнее бельё, и стянул с себя серую футболку. Снова встретившись с твоим изучающим взглядом, он ухмыляется, увидев в нём уже откровенное любование (чего раньше он не замечал ни от кого в свою сторону), после чего поддевает ткань твоих трусиков,и точно также стягивает их с тебя, пройдясь пальцами по влажным складкам, наполовину проникая внутрь, заставляя тебя прогнуться ему на встречу, и что-то возмущённо ляпнуть, а после в удовольствии прикрыть глаза, позволив ему услышать тихий стон. В груди пылает неизвестное ранее тебе чувство: хочется ближе прижаться к такому же разгоряченному телу Хокстеттера, но ты терпишь, ждёшь его дальнейших действий, находясь на грани терпения. Он не заставляет долго ждать, вытащив пальцы из тебя, устраивается прямо между твоих ног. Ты чувствуешь его член, руки слегка дрожат от предвкушения. Патрик медленно направляет его внутрь, входя только на половину, в первые секунды заставляя чувствовать себя дискомфортно. Он не двигается несколько секунд, выходя полностью,  разрушив все границы твоего терпения. Конечно, он замечает это, и делает специально, чтобы подразнить, но в нужный и довольно удачный момент ты обхватываешь его таз бедрами, сама подавшись ему навстречу, чем вызывала по всему телу смешанное чувство удовольствия и кратковременной боли от того, как член Патрика растягивал тебя изнутри. Вскрикнув, а после прошипев, ты опираешься на локти, не спуская глаз с Патрика, который понял, что ты не намерена терпеть его выходок, и теперь он медленно двигался в тебе, всё ещё наполовину находясь внутри. Ты думаешь, что скоро это чувство пройдёт, но Патрик толкается во всю длину, выбивая из твоей головы лишние мысли и возмущения. Ты откидываешься на подушки, потянув за собой Хокстеттера и громко простонала от боли, прямо ему на ухо, отчего последовал новый, сильный толчок. Волосы Патрика щекотали твою шею, отчего ты машинально заправила ему их за уши, после запустив руку в копну волос, слегка сжимая. - Терпи, котёнок. - Хокстеттер наклоняется, целуя тебя в лоб, и толкается вновь, не давая времени на передышку и привыкание. Тело бросает в жар от желания, и полученных совершенно новых для тебя ощущений, ты тяжело дышишь, стараясь свыкнуться с темпом Патрика, который своими толчками буквально выбивал воздух из лёгких, и постепенно действительно привыкаешь,и грубые толчки доставляют теперь удовольствие. Сомнительное удовольствие, ты никогда не могла даже подумать, что ты не то что грубо трахнешься с парнем, а трахнешься с чёртовым Патриком Хокстеттером в целом. Патрик наращивает темп ,отчего с каждым новым толчком с твоих губ срываются громкие стоны и шипение. Ты царапала его кожу, выгибалась, пока он тяжело дышал, двигаясь в тебе. Он целует тебя в уголок губ, в висок, ключицу, и моментами Патрик делал это слишком ласково и нежно, несмотря на то, как грубо он толкался в тебя. Его рука перемещается на твою грудь, больно сжимая, но эта боль доставляет сладкое удовольствие, и словно искры россыпью проходятся по твоему телу. Положив руку на щёку Патрика, ты тянешься к его губам, в попытках заглушить стоны, и он целует тебя, кусая, и посасывая губы, сводя тебя с ума каждым своим действием. Кровать ритмично стучит о стену,и ты переживаешь, как бы твои стоны не были слышны с улицы, и как бы родители не вернулись раньше времени,и застали подобную картину. Убрав ослабленные ноги с таза Патрика на уже почти полностью съехавшую с твоей  кровати простынь, ты вновь вскрикнула, выгнувшись, когда почувствовала, как он проник глубже, под нужным углом,и что ты совсем близка к тому, чтобы кончить. Губы размыкаются, ты тяжело дышишь и не контролируешь свои выкрики и стоны, чувствуя Хокстеттера в себе, и ты готова умолять его делать это с тобой каждый божий вечер, каждый день в году. Казалось, толкаться глубже уже некуда, но он делает эти финальные толчки, покусывая тебя за мочку уха, горячо дыша, доводя тебя до кульминации. Словно разряд тока пустили по всему телу, ты дрожишь несколько секунд, а после обмякаешь под Патриком, пока тот ещё продолжает двигаться в тебе, не оставляя в покое твою грудь, теперь захватывая её то губами, то зубами, грубо посасывая. Он оставил на твоём теле значительное количество отметин, которые спрятать за слоем хорошего тональника будет непросто. Но сейчас это тебя это совершенно не волновало. Оставив влажную дорожку языком от шеи до уха,и обратно, Патрик кусает тебя за шею, оставляя новую бордовую отметку, рядом с ранее оставленной. Ты прижимаешься всё ближе и ближе к нему, пока вы окончательно не соприкасаетесь телами. Пат делает финальные толчки, жёстко и быстро вдалбливая тебя в кровать, и с тяжёлым выдохом выходит из тебя, кончает на живот ,обессиленно уткнувшись лицом в подушку, рядом с твоим лицом. Его спина часто вздымалась, пока его дыхание приходило в норму. Ты перебирала его тёмные пряди, и терпеливо ждала, пока тот встанет. Спустя пару минут это случилось,он поднялся и принялся одеваться, по твоей просьбе кинув пачку влажных салфеток, и теперь ты приводила себя в порядок,и убирала следы того, что он натворил. Возможно, в какой то степени тебе хотелось, чтобы он за тобой поухаживал, но когда перед тем, как уйти через окно, он поцеловал тебя в уголок губ, ты поняла, что это не последняя ваша встреча, и ты принимаешь его грубость, ведь она тебя безумно нравится. Понимаешь, что наверняка тронулась умом и повелась на его привлекательность, совсем не догадываясь о том, сколько правды о нём ты уже слышала. Следующий день был ужасно, и как назло жарким, но тебе ничего не оставалось, как надеть открытую одежду, которая на протяжении всего учебного дня будет отвратительно липнуть к тебе. Всё потому, что бардовые засосы будут проходить теперь не меньше недели, а то и двух, и явно не хотелось светить ими перед родителями, а уж тем более в школе. Недовольно выдыхая, ты перебираешь учебники в своём шкафчике, иногда оттягивая от себя ткань облегающей кофты, чтобы избавиться от чувства липкости, как позади вдобавок ко всем мерзостям сегодняшнего дня слышишь шайку Бауэрса, а после и вовсе чью-то руку, которая собирает твои волосы, убирая их в сторону, открывая вид на дорожку свекольного цвета засосов. — Патрик, отойди нахрен, с ума сошёл? ,— Не оборачиваясь, шипишь на парня ты, но слышишь не его голос за его спиной. — Хокстеттер, смотрю неплохо ты вчера один до дома прошёлся. Потрахался от души. Мерзкие смешки позади ,и среди чужого гогота ты слышишь смех Патрика. Оборачиваешься и видишь как он лыбится, убрав в руки в карманы своих джинс, слегка покачнувшись из стороны в сторону. — О господи. ,— Закатив глаза, ты отшатнулась от Генри. Собрав оставшиеся вещи в сумку, хлопаешь шкафчиком, проходя мимо Патрика, больше не думая даже поднимать на него взгляд. Но он ловит тебя за руку, притягивая к себе, пока рядом стояли Белч, Вик, и Генри, наблюдая за вами с улыбками на лицах. — Котёнок, ну не обижайся. ,— Хокстеттер наклоняется, оставив поцелуй на твоей щеке, после чего ты толкаешь его свободной рукой. — Ещё увидимся. ,— шепчет он на ухо, отпуская тебя, и подмигивает, ядовито ухмыляясь. — Говнюк.