Лжец

Маленький милый лжец. Ошибка Скэриэла была в том, что он искренне считал, что Готье неспособен встать против него, он думал, что Готье–глупый чистокровный мальчик, не валявшийся в грязи. Но правда в том, что он среди грязи вырос. Это не та грязь, которая прилипает к сапогам и цепляется к куртке в особо пыльных районах. Эта грязь переходила из Рода в Род, по праву рождения, тащилась в душе и выливалась из них по разному. Гедеон крушил дом, неся эту грязь изо дня в день, отец Оливера, тот еще мудак, игнорировал собственного сына и поднимал руку в особенно отвратительные дни. Клив издевался над всеми, кто неправильно смотрел в его сторону, стараясь унять собственную никчемность. Готье же играл в собственные игры, ходя на грани лезвия ножа, играя с судьбой, жизнью. Азарт смешивался с этой грязью, толкая на долгие тяжелые мысли в бессонные ночи. Так он пришел к этому. Именно это позволило сейчас сидеть перед Скэриэлом в своей комнате, мягко улыбаясь. Играя. Чистокровный медленно встал перед Скэриэлом, смотря на него нежным взглядом, прикасаясь к его щеке, неспеша спускаясь ладонью и обхватывая затылок, сжимая пальцами пряди. Приобретая внутри себя стальной стержень месяц за месяцем, приобретая острый расчетливый взгляд и обыгрывая его. Всего то и понадобилось: спросить здесь, пообещать поддержку и защиту там, проявить немного искренней заботы, и люди Запретных земель рассказали ему много о человеке перед ним. Его тошнило от вранья. Он понимал. Не прося от этих измученных людей следовать за ним, он иногда навещал каждого из них, спрашивая о их дне, по капле вытаскивая из них правду. Были хитрецы, и тогда он становился еще хитрее: предлагал сделку, информацию или гарантию, что в Октавии не прольется кровь их близких, и те охотно соглашались, устав от кровавого режима Скэра, боясь его. На Киллиана легла большая ответственность, и теперь он был уверен в том, что сделать, чтобы это остановить. Кого нужно было остановить. Джером очень помог ему с этим, рассказал все о их мире, рассказал о нравах, о Скэриэле... Даже тем, что было скрыто с десяток лет назад, он поделился, и Наследник принял его исповедь. Он мягко улыбнулся, поглаживая подбородок Скэриала, думая, как легко было на самом деле его обмануть. Скэр считал, что любовь–слабость. Но воистину любовь была великой силой. Тот верил в свою идеологию, постоянно пропадал, и это сыграло на руку Готье, пользовавшимся этим по полной. Развив свою силу, которую ненавидел, он знал куда ее направить, как ударить. И он ударил. Скэриэл смотрел на него внимательным взглядом, пытаясь понять, что поменялось в атмосфере вокруг них, не в силах оторваться от тепла, от того, по чему он так скучал все это время. Его разум будто прояснился: пропала жажда крови, пелена на глазах испарилась, и все что он мог, это жадно впитывать тепло родных рук совсем рядом, цеплясь за пальцы, прильнув к горячо любимым ладоням. Готье давно понял, что не так со Скэром–не без помощи Джерома, конечно, что подтолкнул его к этой мысли, сам того не понимая. Темная материя сводила Скэриала с ума. А у Готье есть прекрасная возможность это исправить, не так ли? Людям не нужна злость и ненависть Скэриала. Все они действительно могли не любить вышестоящих, Совет, чистокровных, но они вымотались. Зная кровожадность полукровного за последние недели, они боялись за свою жизнь, боялись стать фигурками в его игре, пострадать. Были, конечно, особо фанатичные придурки, но к ним Готье не лез: чревато. Да и говорить с ними бестолку, знал по собственному опыту. Их он обходил стороной, скрывался в тени, общался только с простыми жителями. Ему не нужны были последователи здесь, которые будут сражаться за него. Ему нужны были просто... Слухи, информация, отчаянные крики правды. Он прокладывал свои нити прямо за спиной Скэра, надо же!  В конце концов, единственный, кого действительно обманул Скэриэл, был он сам. Сколько бы он не кичился своей безэмоциональностью, своей силой и стальным позвоночником, сколько бы не пытался разрывать любые связи с людьми, которых считал своим слабым местом, Готье знал его. Несмотря на всю ту ложь, начиная задолго до их знакомства, все, что Скэр подстроил, Готье знал: Скэриэл все еще человек, который боится, любит, жалеет, чувствует и желает. Живой. Материя мастерски управляет этими желаниями, застилает ему глаза,превращает в чистую агонию для него самого, делая беспощадным, но настоящий Скэриэл запутал сам себя, заигрался так, что не понимает, что из его слов правда, а где навязанные им самим чувства. Он тоже устал, Готье видит. Впервые узнав вообще все, что сделал Скэриэл, кем он является, первым делом он собирался убить его. Это было не мимолетное желание, а искреннее, грязное намерение. Дошло даже до составления плана, но в конце концов он решил, что после всего что с ним случилось он не заслуживает стать убийцей. Он хочет.. Как раньше. Иметь возможность просто прикоснуться к нему, любя́ провести по волосам и мягко заправить прядь за ухо. Как он любит... Это темное, собственническое желание привело его сюда, в эту темную комнату, оно заставило мягко прикасаться, отводить внимание от своих реальных действий. Он впитывал материю Скэриала, зная, что очень скоро тот и сам это почувствует, но будет уже поздно. Киллиан долго тренировался, он не терял времени, пользовался своим одиночеством со всем размахом, видел возможность в любом прикосновении к другим чистокровным, учился тихо и быстро, со всей настойчивостью. Это дало плоды, и раз уж он здесь, не в его принципах упустить возможность побыть ближе, чем Скэр позволял кому либо другому. Он мягко наклонился к парню, не отводя взгляда от губ, нежно гладя по щеке. Видя, что тот тоже хочет, тянется к нему из тьмы изо всех сил, как к последнему шансу. Как же Готье скучал. Он видел, как взгляд Скэра смягчается, как он хочет убежать отсюда, боясь этих чувств, желая их близости не меньше. Видел его внутреннюю борьбу, страх и опасения. Видел любовь. Джером много раз повторял ему, что он не способен на любовь, что он ни к кому не чувствовал подобного и не сможет, что он монстр. Но Готье видел другое. Он видел человека, добровольно отрывающего от себя любого, кто посмотрит на него сквозь вечную улыбку и озорной взгляд. Боясь боли, безумно истязал сам себя, наращивая панцирь. Готье был терпелив, слой за слоем проникая глубже, в самое сердце, оберегая его от самого парня, не позволяя упасть на самое дно. И пусть он ошибся столько раз, Готье даст еще один шанс. Не монстру, правящему Запретными землями, проливающего кровь и истерично смеявшегося над этим. Он даст шанс мальчику, что когда то пришел к нему, и стал возвращаться день за днем в его комнату, играя на его чувствах, уничтожая себя же. Пришла очередь Готье. Он поступит иначе, он сделает худшее. Он не позволит ему убежать, заставит посмотреть себе в глаза и признаться: он проиграл. –Готье, –в тишине прозвучало слишком громко, и его вырвало из собственных мыслей. Он перевел внимательный взгляд на Скэриэла, –я должен кое-что сказать тебе. Вместо того, чтобы позволить ему нарушить момент, затянуть этот полный ужаса диалог, которого Готье тихо страшился и сам, он мягко накрыл его губы своими, заткнув. Скэриэл, кажется, удивился, но ответил так, будто только и ждал, когда Готье уже сдастся. Полукровка схватился за руки Готье и с силой сжал, притягивая к себе ближе, мыча в поцелуй. Чистокровный приоткрыл рот, позволяя парню напротив углубить поцелуй, мягко наклонил голову Скэриэла, притягивая ближе, выдыхая в поцелуй, настойчиво сжимал рукой плечо, зарываясь в черные волосы, облизывая его губы. В каком то стервозном порыве не удержался от того, чтобы больно укусить Скэриэла, отстраняясь. –Готи, пожалуйста.. –Скэр как завороженный смотрел на тонкую нить слюны между ними, что моментально порвалась. Тяжело дыша, он хватался за ладони Готье, но вдруг резко замер, будто прислушиваясь к себе. Его черты ожесточились, стали острыми, как лезвие, глаза потемнели, и он больно стиснул предплечья Готье. –Что ты сделал? –холодно произнес он, отрешённо переводя взгляд на его лицо. –Что ты сделал?! –взревел полукровка. –Поцеловал тебя, –сделав невинное выражение лица, произнес Киллиан. Скэриэл вскочил, невольно отступая от чистокровного, пытаясь призвать темную материю, почувствовать как она течет по венам, сделать хоть что то. –Бесполезно... –прошептал в мертвой тишине он. –Знаешь, в чем твоя проблема, Скэр? –тихо произнес Киллиан, смотря на него острым, потемневшим взглядом, –ты самоуверенно считаешь всех чистокровных глупыми детьми. Чертишь между нами грань. Ты пытался обдурить меня, а я притворился, что получилось. Я знаю все, что ты так старательно пытался скрыть от меня. Твои планы, твои связи, твои мысли и намерения на каждого в этом чертовом месте. Твоя сила погубила тебя же, стоило тебе решить, что вокруг нет тебе равного. Скэриэл в ужасе смотрел за тем, как Готье медленно приближается к нему, молча осознавая, что он натворил. Опасаясь, что все его усилия были напрасны. Столько лет... Он сражался за свою землю, но сейчас ощущал себя не сильнее ребенка, которого сбили с ног с поражающей силой. Это был неожиданный удар от человека, которого он считал неспособным действовать с таким размахом. Он не узнавал его. –Готье которого я знаю, не смог бы.. –Я не Готье–перебил его попытку чистокровный, –Я Киллиан Парис Бëрко. Наследник Октавии. Я тот, кем ты жаждал стать, но никогда не мог. Скэриэл ошеломленно смотрел на него, не понимая, как можно так шутить. Это было похоже на издевательство, попытку просто надавить на него. Он замотал головой. –Ты лжешь. Что ты сделал с моей материей? –настороженно спросил парень, не отводя взгляда от Готье. –Забрал ее, –смягчившись во взгляде, сказал Киллиан, –ты чувствуешь это? –Верни как было, –требовательно сказал Скэр, стараясь не выдать своего удивления. Как он не понял раньше? Почему не заметил этих изменений? –Не могу. И не стану, хватит с тебя, ты достаточно натворил. –жестко произнес Наследник. Скэриэл вспыхнул, стоило Готье закончить предложение. Он жутко оскалился, пытаясь подобраться ближе. Готье внимательно смотрел на него, обдумывая, что делать дальше. –Я не пытаюсь напугать тебя, –подумав, спокойно произнес Готье, опустив плечи и подняв ладони вверх. – я пытаюсь помочь. –Тогда тебе стоит вернуть украденное. –Я же сказал, не могу. Иначе все, что я сделал будет напрасно. Готье задумался. Что там говорил Скэриэл? Запереть в башне и никому не показывать? Что ж. –Заключим сделку? Киллиан Парис Бëрко возглавит империю и приведет Октавию к миру, которого народ не смел желать. Забрав всю материю, он направит ее в единый источник, развешает ее по городу, как провода электросети, разольет ее по земле своей страны, наградив Октавию мощью, которой не обладает никто на Земле. Приведет империю Бëрко к новым высотам, к развитию впечатляющего уровня. Закостенелые законы он сотрет в порошок, истребит всех, кто встанет у него на пути, ликвидирует неравенство и ущемление прав. Он подарит Октавии бесконечный двигатель, дышащий силой темной материи.