Стрим для одного

      Единственным источником света в кабинете остаётся работающий монитор компьютера, и Ран устало потягивается, ослабляя удавку галстука на шее. Конец месяца выдаётся изматывающим, а это ещё не финал. Крупная сделка с корейцами застревает колючей проволокой в печени и мозгах, потому что партнёры по экспорту сырья требует абсолютной точности; их страсть докапываться до всех мелочей крепко действует Хайтани на нервы, но отказаться уже поздно, да и прибыль от этого будет баснословной.       Мужчина бросает взгляд на дисплей смартфона, где всплывает уведомление о том, что стрим Gentianначался, и предвкушающая улыбка сама собой расползается на губах. Ран, наплевав на оставшиеся документы, берёт в руки телефон и заходит в приложение, чтобы полюбоваться тем, что на этот раз будет вытворять загадочный сексуальный шельмец на онлайн-трансляции.       Канал Gentian Хайтани находит совершенно случайно, бесцельно рыская по мировой сети, чтобы разгрузить мозги от бесконечных отчётов и цифр. Он, как владелец крупнейшей компании по добыче природных ресурсов, вынужден вычеркнуть из личной жизни почти все развлечения, потому что на них нет времени — вечеринки по окончанию удачных сделок не в счёт.       Опостылело.       А тут Рану попадается канал парня, что в прямом эфире ублажает себя, демонстрируя на камеру роскошное тело и самую аппетитную задницу из всех, которые доводилось видеть Хайтани. Голову он теряет мгновенно, как и способность мыслить ясно, а рука сама ползёт к паху и проникает под брюки и бельё, чтобы обхватить колом стоящий член.       Gentian не показывает лица, оставаясь в маске, закрывающей большую часть самого интересного, но Ран не может не отметить, что у парня полные чувственные губы, и он так сексуально их закусывает, когда кончает — в своих фантазиях Хайтани уже давно сам терзает упругую плоть, а загадочный стример стонет под ним, глубже насаживаясь на твёрдый горячий член. Gentian становится настоящим наваждением для Рана, и мужчина больше не пропускает ни одного стрима, донатя парню баснословные суммы денег.       — Надеюсь, вы соскучились по мне, чёртовы извращенцы и извращенки, — на экране появляется виновник этого умопомрачительного безобразия, и Хайтани, как и обычно, чувствует золотистое тепло, распространяющееся по организму подобно огненным вспышкам на солнце. Стример невероятно красив: у него смуглая кожа с карамельным оттенком, широкие плечи и крепкая грудь с тёмными бусинами сосков, узкая талия и невероятно чётко прорисованный пресс — Ран до безумия хочет коснуться пальцами каждого кубика; ему самому грех жаловаться на фигуру, да и ростом он может похвастаться достаточно высоким, но каждый раз, видя парня в маске на экране, сходит с ума от столь очевидной красоты. — Я рад вернуться к вам. И думаю, что тянуть вы не желаете, верно?       В диалоговом окне всплывают сотни комментариев, где зрители — их число неумолимо увеличивается с каждой секундой, — умоляют парня скорее раздеться и показать им свою красивую задницу. Ран их желание полностью разделяет, хоть и чувствует волну обжигающей ревности: он хотел бы стримера прибрать себе одному, чтобы трахать парня тогда, когда вздумается.       — Раздевайся, колокольчик, покажи мне себя, — шепчет Хайтани. Во рту пересыхает, а в паху тянет, и Ран расстёгивает ремень и ширинку на брюках, чтобы коснуться ладонью стремительно твердеющего члена. — Покажи свою дырку.       Gentian поднимется из кресла и отходит назад, чтобы изящно стянуть с себя свободные чёрные штаны, низко сидящие на узких бёдрах. Белья на нём, предсказуемо, не оказывается, и зрители взрываются от восторга, а на экране всплывают суммы донатов — колокольчик пользуется большой популярностью. Парень проводит руками по телу, задевает пальцами соски и слегка оттягивает их, с его губ слетает стон, и Ран прикусывает щёку изнутри, а по организму растекается возбуждение, точно искрящаяся магма — сжигает всё на своём пути.       Стример усмехается, продолжает гладить себя и, когда его ладонь ложится на вздыбленный член, поглаживая, Хайтани мечтает оказаться около него и самому обласкать твёрдую плоть с нежно-розовой, как леденец, головкой. Мужчина переворачивает смартфон и пишет послание Gentian.       «Покажись сзади, детка, хочу увидеть твою задницу!»       Парень на мгновение подходит ближе, читая новое уведомление, и сердце Хайтани пропускает удар, когда мужчина видит хитрую улыбку на пухлых губах.       — А вот и мой любимый зритель дал о себе знать. Я тоже соскучился по тебе, Шайтан, — Gentian вновь отходит назад, чтобы было лучше видно. Позади него стоит кровать, и стример забирается на неё, становится на колени спиной к камере, а потом слегка прогибается в пояснице и разводит ягодицы в стороны.       Ран с силой сжимает член, надавливая на половое отверстие пальцем, чтобы тут же не спустить. Между роскошных упругих ягодиц виднеется ярко-фиолетовый кристалл, и стример берёт его за основание двумя пальцами, чтобы совершить пару поступательных движений. От сдавленных стонов Gentian, у Хайтани кровь вскипает, и по телу бегут мурашки — желание самому заласкать мальчишку растёт в геометрической прогрессии.       — Я представляю вместо игрушки твой член, — доносится с экрана, и Ран толкается бёдрами в свой кулак, самоудовлетворяясь. Стример говорит обезличенно, но Хайтани упорно хочется верить, что колокольчик обращается конкретно к нему. — Хочу ощутить, как ты трахаешь меня.       Gentian опускается грудью на постель, оставляя оттопыренной кверху задницу. Он вынимает пробку и заменяет её пальцами, а Ран жадно наблюдает за тем, как фаланги исчезают в сжимающемся сфинктере.       «Я бы вылизал твою дырку», — думает Хайтани. Возбуждение накрывает так сильно, что мужчина не может ясно мыслить. Он хочет оказаться сейчас около этого умопомрачительного парня и трахнуть его, засаживая член по самые яйца в тугую розовую дырку.       Влажные звуки вкупе со стонами щекочут нервную систему, и внизу живота рассыпаются искры, подводя к заветной цели. Ран ублажает себя, смотря на стримера, что уже переключается на розовый фаллоимитатор. Он обильно поливает его лубрикантом и медленно вводит в себя, давая каждому зрителю возможность представить свой член на месте резиновой игрушки.       — Та-ак х-х-хорооо-шоооо… — Gentian хнычет и стонет, ускоряет движения, а второй рукой ласкает свой член, не подозревая, как сильно сводит с ума Рана Хайтани. Взрослого мужчину, у которого есть всё, но желает он только одного соблазнительно стримера, укравшего его сердце.       Тёплая сперма падает на пальцы в тот момент, когда парень на экране кончает, содрогаясь от оргазма. Рану хочется прижаться к его спине и начать целовать взмокший затылок, но всё, что он может, это перевести кругленькую сумму на счёт парня. Стример, услышав оповещение, поднимается с кровати и идёт к столу, а Хайтани вздыхает, мечтая слизать белесые потёки семени с подтянутого живота.       — Спасибо, Шайтан, твоя щедрость не знает границ, — красивые губы растягиваются в улыбке. — Я бы тебе отсосал, если бы мы встретились.       Ран замирает, уже не слыша, как Gentian прощается со зрителями, и трансляция заканчивается. Хайтани сидит оглушённый, а жадная собственническая натура уже рисует в голове план, как можно найти парня. Найти и заставить не только отсосать, но и остаться рядом навсегда.       Хайтани касается ладонью телефона и отыскивает нужный контакт, нажимая на кнопку вызова.       — Чего тебе, ёбнутый? Ты время видел?       — Ханма, для тебя есть задание, — без приветствия начинает Ран. — Надо вычислить личность одного стримера.       На секунды три повисает тишина.       — Дорого тебе это обойдётся. Излагай.

***

      Риндо стирает салфеткой липкую влагу с живота, а сам хмурится, потому что понимает — всё происходящее не приносит больше такого удовольствия, как раньше. Парню нравится внимание аудитории, все многочисленные комплименты и восторги относительно его тела, но он понимает, что один из подписчиков перестаёт быть просто безликой иконкой с артом орхидеи на ней.       Шайтан переводит на счёт Хайтани огромные деньги. По меркам студента запредельные, впрочем, когда Риндо начинает вести столь пикантную стримерскую деятельность, он о финансовых проблемах вообще забывает. Даже умудряется снять себе неплохую квартиру, чтобы спокойно заниматься всеми непристойностями на камеру, не боясь разоблачения среди студентов.       И всё же такая щедрость волнует и пугает, а затем Риндо начинает фантазировать. На стримах появляются развратные фразочки, помимо стонов, и только Хайтани знает, что они предназначены вполне конкретному человеку. По правде сказать, стримера пугают собственная одержимость и неуёмное любопытство, потому что вполне возможно, что за ником Шайтан скрывается престарелый дед-извращенец, любящий трахать молоденьких мальчиков, но так хочется верить — нет, там кто-то безумно горячий; кто-то, кто может оттрахать Риндо до ярких звёзд под веками.       Ему не хватает банального человеческого тепла.       Своим однокурсникам Хайтани и не думает рассказывать о том, чем занимается. Имел неудовольствие наблюдать за тем, как они поливают грязью блогеров, открыто говорящих о своей сексуальной ориентации или о роде занятий на подобных стриминговых платформах. Комизм ситуации в том, что парочка самых злобных гомофобов на самом деле дрочат на того же Риндо, просто не знают об этом.       Хайтани как-то застаёт Санзу Харучиё за тем, как он тайком смотрит повтор одного из недавних стримов Риндо и наглаживает себя. Парню хочется смеяться до слёз, потому что в обыденной жизни Санзу готов ядом плеваться, чтобы отстоять свою точку зрения — Gentian и ему подобные просто ошибка природы, и нет ничего лучше, чем влажная дырка между ног девушки.       — Ага, — фыркает Хайтани, вспоминая это. — Поэтому ты хочешь свой член мне в задницу запихнуть.       Риндо свою ориентацию старательно скрывает, а отсутствие отношение оправдывает загруженностью на учёбе. Да и потом, его мысли теперь заняты загадочным зрителем, тратящим на него нехилые деньги. Хайтани их не транжирит, наоборот — откладывает, чтобы когда-нибудь открыть своё дело, а перед этим переехать в другую страну.       Парень обводит языком губы, думая о фразе, брошенной в конце стрима: да, Шайтану он бы с удовольствием отсосал, пошло причмокивая губами и стоя перед ним на коленях с заячьим хвостиком в заду. Риндо закрывает глаза, а кровь вновь приливает к плоти, делая парня твёрдым. Какой у этого зрителя член? Как бы он ощущался во рту? А внутри самого Хайтани?       — Проклятье! — рука уже обхватывает плотным кольцом колом стоящий член, и Риндо ласкает себя, представляя, как пользователь с ником Шайтан жёстко трахает его на кровати, заставляя кричать от наслаждения и восторга. — Мгх… Блять!       Капли горячей спермы заляпывают экран и клавиатуру, а Хайтани тяжело дышит, приходя в себя после очередного оргазма. На стриме, ублажая себя перед аудиторией, он тоже думал о Шайтане; о том, что хочет вместо фаллоимитатора ощутить в себе горячий член, а на теле — чужую тяжесть.        Загадочный пользователь полностью завладевает мыслями стримера Gentian, а утром, после ночи, наполненной терпкими пикантными снами, Риндо просыпается от оповещения на мобильном телефоне и сперва никак не может понять, что читает на экране.

От кого: Неизвестно.

«Привет, Gentian, не хочешь познакомиться со мной поближе? Твой самый любимый и преданный зритель.»

      Хайтани хрюкает, вначале решая, что это чья-то шутка, но потом понимает: номер свой в сети не светил, использовал для оплаты другой, да и всем сокурсникам давал левый. Про то, чем занимается на досуге, тоже нигде не трепал, да и некому особо. Но как в таком случае посторонний пользователь мог узнать его личный номер телефона? От кого: Риндо Хайтани. «Мне кажется, Вы ошиблись номером. Всего хорошего.»

От кого: Неизвестно.

«Ты бы видел моё лицо, когда я узнал, что мой любимый стример, так незабываемо трахающий себя на камеру, носит одну со мной фамилию. Не ломайся, детка, ты же меня уже с ума свёл.»

От кого. Риндо Хайтани. «Я Вас засужу за сексуальное домогательство!»

От кого: Неизвестно.

«Ты вчера сказал, что отсосал бы мне. Сядем вместе в одну камеру и потрахаемся, а, детка?»

      Глаза становятся огромными, как блюдца, а сердце в груди ухает, точно огромный барабан. Риндо смотрит на экран смартфона и забывает, как дышать, не веря в происходящее. От кого: Риндо Хайтани. «Шайтан?»       В ответ ему приходит смс с файловым вложением, и парень, не думая, открывает, чтобы сразу же задохнуться от удивления и обжигающего возбуждения. Снимок был банальным дикпиком, но каким же горячим. Рука с красивыми пальцами, вся в плотным синеватых венах, обхватывает толстый длинный член, а из головки сочится предэякулят, и Риндо хочет слизать его.

От кого: Неизвестно.

«Ты делаешь это со мной, детка. Я понимаю, что выглядит всё так, будто я маньяк-психопат, но ты и твои стримы меня с ума свели, и я готов заплатить любую сумму за встречу с тобой. Без продолжения, конечно. Но вряд ли откажусь, если ты сам проявишь инициативу!»

      Хайтани прикусывает губу, а пальцы сами нависают над сенсорным экраном, чтобы написать в ответ чёткое «нет» и кинуть номер в чёрный список; однако парень медлит, чувствуя, как внутри зреет любопытство. Разумеется, что анонимный домогатель вряд ли знает Риндо в лицо, ведь на стримах он физиономию не демонстрирует, а узнать тело под одеждой невозможно. От кого: Риндо Хайтани. «Мне нужно подумать.»

От кого: Неизвестно.

«Ты уже понял, что денег у меня немерено. Я не просто хочу встречи с тобой, но и сделать одно взаимовыгодное предложение! Соглашайся, ведь встретимся мы в людном месте, и ты ничем не рискуешь!»

От кого: Риндо Хайтани. «Кроме как раскрытием своей настоящей личности…»

От кого: Неизвестно.

«Этим секретом я точно ни с кем не поделюсь. Придёшь?»

      Парень хмурится и закусывает губу, хотя внутренне уже знает — он пойдёт на встречу. Фотография может быть и липовой, конечно, но почему-то Риндо кажется, что этот аноним не стал бы кидать ему свой член. В сети извращенцев полно, но Хайтани ведёт стримы для взрослой аудитории, голым половым органом его нельзя напугать. Но если фотография не липа… Парень ухмыляется, потому что достоинство у Шайтана что надо. От кого: Риндо Хайтани. «Да.»

***

      Ран решает не ждать подходящего случая, тем более благодаря Ханме у него есть вся информация о Риндо Хайтани. Когда папка оказывается в руках, мужчина пару минут любуется лицом стримера, которое ни в чём не уступает телу — Gentian оказывается идеальным во всём. Ран ухмыляется, в уме уже решив, что Риндо будет целиком и полностью принадлежать ему одному.       Встречу мужчина назначает на сегодняшний вечер, убедившись, что его малыш не занят в университете. Парень такой старательный, учится на архитектурном факультете, а после пар трахает сам себя на камеру, заставляя зрителей умирать от желания поиметь его. Ран проводит пальцами по губам, ощущая прилившую к ним кровь: Риндо может говорить что угодно, но их встреча рано или поздно закончится в постели Хайтани, из которой сексуальный стример уже не выберется без разрешения.       Ран готов дать ему всё, что парень захочет. Стать этаким sugar daddy, лишь бы строптивый Gentian принадлежал ему одному. От предвкушения в организме появляются бабочки, что щекочут тонкими крылышками стенки желудка. Хайтани страстно влюблён, и это чувство запросто может перерасти в яростную одержимость, если мальчишка будет слишком много артачиться.       Время до назначенной встречи тянется, как резиновое. Хайтани прилагает титанические усилия для того, чтобы банально не взорваться, когда секретарша приносит ему очередную кипу документов, в которых требуется его подпись. Мужчина кидает взгляд на часы, а секундная стрелка будто замирает, не желая двигаться вперёд. Ран прикрывает глаза и пытается успокоиться, потому что давно не чувствовал такого волнения — будто это самое первое свидание в его жизни. Но дело скорее в том, что Хайтани никогда никого не любил по-настоящему, даже приблизительно не мог чувствовать к кому-то то, что ощущает по отношению к Риндо.       Это выбивает из колеи.       Однако на саму встречу Ран приходит с абсолютно холодным и отстранённым видом. Если спустит себя с поводка, нагнёт парня прямо в ресторане, трахая на столе. Риндо — предсказуемо — задерживается, или скорее собирается с силами, чтобы войти в клетку с тигром. Хайтани это не раздражает и не злит, вполне ожидаемая реакция, тем более парнишка не знает кто именно из посетителей его визави.       Приходится закусить щёку изнутри, чтобы не рассмеяться от полного замешательства на лице Риндо, когда девушка-хостес подводит его к нужному столику. Ран Хайтани известен всей Японии, и милый сексуальный стример уж никак не мог предположить, что на встречу его позвал генеральный директор «Бонтен групп».       На щеках расползается румянец, и Рану хочется в него лицом вжаться, а самого парня сразу же посадить к себе на колени, чтобы чётко понимал где его место.       — Ты удивлён, — усмехается Ран и берёт в руку бокал с вином. Он делает глоток, не отрывая взгляда от Риндо. Парень, к вящей радости Хайтани, лица не прячет и не смотрит в пол — к чему, если его спутник мог лицезреть стримера абсолютно голым?       — Это не то слово, которое я употребил мысленно, — они разглядывают друг друга с настолько явным интересом, что его практически можно руками потрогать. Риндо впечатлён и обескуражен тем фактом, что его настырным зрителем оказывается один из влиятельнейших людей страны. В голове не укладывается, что такой мужчина, как Ран, может заниматься на досуге просмотром стримов. Зачем, если в его власти получить любого человека?       — Страшно?       — Интригует. Ну и логично можно подумать: почему я? — парню кусок в горло не лезет, однако от алкоголя он не отказывается, медленно смакуя дорогое сладкое вино.       — Потому что я тебя хочу, — Хайтани нет смысла размениваться на сантименты. В его мире не до хождения вокруг да около. В аметистовых глазах — красивых до невозможности, словно два драгоценных камушка, — мелькает удивление и возмущение, но Риндо быстро берёт себя в руки. Чему удивляться, если именно этой реакции стример и добивался от своей аудитории? — Вполне очевидный ответ на твои трансляции.       — А сюда ты меня позвал, чтобы предложить денег и поиметь в туалете? — парень усмехается, но такой исход вполне логичен.       — А ты бы дал себя оттрахать в общественном месте? — Ран ставит локти на стол и смотрит на Риндо, как огромный хищник на добычу. Только добыча с характером, и Хайтани это нравится. Мужчина с наслаждением оглядывает смуглую шею и ключицы, выглядывающие из широкого ворота кофты — так и тянет наставить засосов.       Риндо ухмыляется: глупо отрицать тот факт, что Ран до безумия сексуальный и харизматичный. Он и сейчас просто смотрит, но оба знают, что глазами Хайтани имеет парня на этом же столе. Испытывает ли от этого знания стример возмущение или ужас? Нет. Терпкое жгучее возбуждение, струящееся по организму. А ещё ответный голод: фотографию Риндо не удалил, оставил, чтобы фантазировать.       — Для начала проверил бы в деле твой язык, — Риндо тоже подаётся вперёд, и атмосфера накаляется. Глаза Хайтани темнеют, становясь тёмными, как грозовое небо, но это не гнев или ярость — вожделение.       — Я засужу тебя за сексуальное домогательство, — ухмыляется Ран, а парень фыркает.       — Сядем в одну камеру, и я тебе дам себя оттрахать в качестве компенсации за моральный ущерб.       — Боюсь, я одним разом не ограничусь, — Хайтани улыбается, но вдруг замирает, чувствуя, как Риндо медленно скользит ступнёй вверх по его ноге и надавливает на пах, а там всё твёрдое с того момента, как стример появляется у столика.       — А знаешь, на последнем стриме, когда я говорил, что представляю член вместо игрушки, я обращался к тебе, — Ран сжимает зубы и опускает руку вниз, обхватывая щиколотку парня и не давая ему наглаживать свой стояк.       — Значит, и отсосать всё ещё хочешь? — Хайтани ухмыляется, откровенно глядя на пухлые губы. — Так и вижу, как имею тебя в рот.       — А я, как объезжаю твоё лицо, — Риндо обводит языком контур губ, дразня Рана, а тот ощущает горячую жгучую жажду: он хочет присвоить парня себе.       — Будешь сидеть на нём, сколько хочешь, но при одном условии.       Хайтани ухмыляется, понимая, что они дошли до сути сегодняшнего вечера: взаимовыгодное предложение.       — Слушаю.       — Я дам тебе всё, что захочешь, но взамен, детка, ты станешь полностью моим, — Ран ухмыляется, глядя на Риндо. Удивлённым или оскорблённым тот не выглядит, хотя взгляд его становится абсолютно серьёзным, без капли игривости.       — Ты меня, как игрушку для сексуальных утех, купить хочешь? — парень хмыкает. — Честно сказать, роль содержанки я на себя никогда не примерял.       — Как и не состоял в длительных отношениях, а сексом ты занимаешься весьма выборочно — моя детка брезгливая, — удивление в аметистовых глазах отдаётся приятным жаром внизу живота, и мужчина продолжает легонько наглаживать щиколотку стримера. — Да, я хорошо подготовился.       — Чего ещё ожидать от такого, как ты? — Риндо откидывается назад на спинку стула и закусывает губу. Впрочем, удивление быстро сменяется принятием: у такого человека, как Ран, неограниченные возможности. Да и как ещё мужчина мог бы достать его номер телефона, если не нашёл личные данные? — Никогда бы не подумал, что моя задница может вызвать у кого-то настолько большой интерес.       — Ну и зря, если бы у твоих зрителей были такие же связи, как у меня, то пришлось бы до смерти драться, чтобы заполучить тебя, — Ран делает глоток вина. — Если у тебя есть свои условия, то я готов их выслушать, но предупреждаю: я необычайно жадный мужчина, и только твоего тела мне будет мало.       — Что ты имеешь ввиду? — Риндо напрягается, но глупо отрицать, что к Хайтани его влечёт, как цветок к лучам солнца; это какое-то гипнотическое притяжение, и парень чувствует, что не хочет заканчивать эту встречу простым прощанием. Разве что горизонтальным… Про Рана говорит вся Япония, а его сфера влияния необъятна; даже на архитектурном факультете обсуждаются здания, в которых базируются компании Хайтани — любое из них шедеврально.       — Я хочу пойти намного дальше, детка, — Ран улыбается; разглядывает пухлые губы, в которые мечтает впиться, точно вампир. — Скажем, вывести эти отношения из банальных партнёров по сексу.       — Мы и ими ещё не стали, — дерзко ухмыляется парень.       — Это легко исправить, — Ран зеркалит ухмылку Риндо, и у того в низ живота бьёт электричество: настолько обжигающий голодный взгляд у Хайтани. — Да?       И Хайтани протягивает ему руку, ладонью вверх. Парень осознаёт, что это финальный аккорд, и времени на осмысление происходящего ему не дадут, потому что терпением Ран тоже не отличается. Но уж лучше иметь в любовниках обеспеченного мужчину, чем такого же студента, как сам Риндо. Да и потом, вряд ли Ран с его репутацией стал бы всем рисковать ради мимолётного траха с каким-то стримером. Хотел бы сделать всё тайно, не звал бы в ресторан, где полно людей, а многие то и дело посматривают на Хайтани.       — Ты же понимаешь, что тебя могут заснять со мной папарацци, и тогда сожрут живьём, — предпринимает последнюю попытку Риндо, но мужчина не реагирует. — Ладно, твоя репутация, тебе и страдать.       Парень вкладывает пальцы в раскрытую ладонь, и Ран сжимает руку, а Риндо внезапно чувствует волнующую дрожь по телу: его только что поймал огромный свирепый хищник, но вместо того, чтобы съесть, поимеет, как свою самку.       — Моя машина на улице, идём, — Хайтани оставляет деньги на столе — куда больше, чем требуется, и они встают, а Ран собственнически кладёт ладонь на поясницу Риндо и еле сдерживается, чтобы не зарыться лицом в гриву волос, сияющих ярче, чем золотое руно. — О чём думаешь?       — Трахнешь ты меня в машине или дотерпишь до кровати, — честно отвечает парень. Его самого трясёт от возбуждения, потому что Хайтани — сборище всех грязных фантазий и кинков парня, начиная с шикарных венистых рук и заканчивая внешностью.       — Какой ты оказывается развратный, — его шёпот обжигает ушную раковину, но отодвинуться не позволяет ладонь Рана, уже лежащая на талии. — Мне стоит ревновать?       — А мне? — Риндо изгибает бровь, зная, что его тело сводит Хайтани с ума, и это огромный козырь. — Если ты трахаешь меня, то это означает, что трахаешь ты только одного меня.       — Ты уже надел на меня поводок, верно? — ухмыляется Ран и, когда Хайтани оказывается между ним и машиной — шикарным чёрным спорткаром — опускает ладонь на упругую ягодицу и сжимает, чувствуя, как довольно облизывается неуёмное животное внутри него. Мужчина хочет вжаться пахом в аппетитную задницу, чтобы Риндо понял, как сильно сводит его с ума, а едва слышный стон стримера только подстёгивает к этому. — Я надену на тебя тоже, чтобы не мог сбежать от меня.       Парень разворачивается к нему лицом и опирается спиной о машину, с дрожью в теле рассматривая хищные фиолетовые глаза, на дне которых рассыпаются красные угли, и Риндо хочет в них сгореть; предстать перед Раном полностью обнажённым, чтобы ощутить терпкий взгляд на своём теле и видеть дикий голод своего любовника.       — Ты на всех людей так влияешь? — интересуется парень, понимая, что аура Хайтани подавляет его; Риндо готов прямо здесь ноги раздвинуть, лишь бы ощутить Рана внутри себя.       — Только на тебя, потому что остальные подчиняются сами, — мужчина подходит ближе, так что между телами не остаётся пространства, и стример закусывает губу, когда чувствует твёрдую горячую плоть Рана, прижимающуюся к его паху. — Я испытываю невероятную жадность в отношении тебя, детка.       Хайтани склоняется ниже, и Риндо легко улавливает нотки алкогольной сладости в его дыхании. Парень замирает, напрочь забывая о том, что они стоят посреди улицы — призрак будущего поцелуя касается губ, и от этого сердце заходится галопом. Ран ухмыляется, а его ладонь вновь оказывается на ягодице стримера и слегка сжимает, заставляя податься вперёд.       — Прокатишься на моём лице, детка? — меж их губами остаются жалкие миллиметры, и оба сгорают в обоюдной терпкой страсти, что увеличивается с каждой секундой. — Уверен, ты хочешь, чтобы я вылизал тебя.       — Ты Дьявол, — Риндо такого сильного притяжения не чувствовал никогда, а потому был не в силах сопротивляться. — И я хочу тебя.       У Хайтани идут мурашки по загривку, и он закусывает губу почти до крови, потому что парень перед ним и сам не осознаёт, как сводит Рана с ума, заставляя превращаться в дикого ненасытного зверя. Мужчина жмурится, а затем открывает дверь и буквально заталкивает Риндо в салон. Хайтани должен дотерпеть до дома, потому что трахаться в спорткаре вообще неудобно, а он планирует насладиться каждым мгновением.       — Ни звука, — говорит Ран, садясь за руль. Он слишком взвинчен и возбуждён, а нахождение с парнем в замкнутом пространстве подстёгивает похлеще любых возбудителей. В салоне разливается нежный аромат мяты с шоколадом, и Хайтани закусывает губу, мечтая слизать этот запах с тела Риндо; пометить его, оставляя на карамельной коже следы своих зубов, чтобы все видели — парень занят.       Стример послушно молчит, но не может не ухмыльнуться, потому что ему льстит такая яркая реакция мужчины на себя. Осталось окончательно заякорить Рана, и тогда они оба никуда не денутся из этих отношений. Риндо любуется профилем Хайтани, представляет его обнажённым, и как мужчина мощно часто двигается над ним, втрахивая в постель.       Ожидание становится какой-то жуткой пыткой, и парень скрещивает ноги, откровенно страдая от пустоты внутри себя, но Риндо уверен — сегодня он прокатится на этом диком мустанге.       — Ну как, мы в твоих мыслях уже на какой стадии? — Ран сворачивает с дороги на парковку перед своим домом. Осталось только преодолеть подъём на лифте.       — Объезжаю тебя, — усмехается Риндо, и Хайтани вынимает ключ из зажигания. Он выдёргивает мальчишку из салона и ведёт за собой внутрь, но у лифта их ждёт новая напасть — соседи Рана этажом ниже также вернулись домой.       — Добрый вечер, — они приветствуют Хайтани, и створки мягко открываются, приглашая жильцов внутрь. В кабине Ран и Риндо становятся у задней стены, и в этом момент стример готов взвыть от наслаждения и возбуждения: мужчина проникает ладонью за пояс его джинсов, отодвигает бельё и гладит пальцем меж ягодиц, лаская мышечное колечко. На лице Хайтани полная невозмутимость, в то время как Риндо готов взвыть от смущения, однако его тело откликается на действия Рана, и парень изгибается, невербально умоляя о большем.       — Насадись, — Ран склоняется к его уху и мягко прикусывает. — Дай мне ощутить, какой ты внутри.       Жаркий узкий плен тела Риндо охватывает фалангу, и мужчина закусывает губу до крови, лишь бы самому не застонать, а стример двигает бёдрами, самостоятельно насаживаясь на ласкающий палец. Гладкие шёлковые стенки сжимаются и затягивают дальше, не позволяя выскользнуть назад, и Хайтани понимает — мгновенно становится пленником этого божественного тела, созданного специально для него.       — Два? — тихо интересуется Ран, и Риндо поворачивается к нему лицом. Это сногсшибательное выражение беспомощности и жажды дурманит разум, и мужчина отчаянно хочет поцеловать свою детку, лаская языком закусанные губы. Стример кивает, и Хайтани добавляет второй палец, сходя с ума от узости и влажности тела Риндо. — Так легко вошли… Мне стоит злиться?       Его шёпот мелким бисером разбивается о карамельную кожу шеи, и парню хочется отклонить голову назад, чтобы Ран наставил там засосов; чтобы пометил его, демонстрируя Риндо истинную суть ревнивого собственника. Однако стримеру нечего скрывать: он точно так же предполагал, что, если загадочный обладатель фотографии окажется в его вкусе, они вполне могут переспать.       — Из-за чего-о? — парень слегка задыхается. Он старается говорить ещё тише, чем Ран, хотя их попутчики поглощены каким-то жарким спором, так что не замечают ничего вокруг. — Что я планировал оказаться на твоём члене?       У Хайтани от этих слов красная пелена встаёт перед глазами, и он сжимает зубы и от новой волны возбуждения, и от терпкой жалящей ревности. А если бы кто-то ещё написал стримеру с подобным предложением, и Риндо согласился? По досье, предоставленному Ханмой, мальчишка никогда подобным не занимался, но внутреннему собственнику Рана это не приносит успокоения.       — Ты и будешь обслуживать только мой член, — мужчина зарывается лицом в мягкие волосы парня, жадно вдыхая аромат шоколада с мятой, а его пальцы ласкают сфинктер Риндо, растягивая и заставляя едва слышно скулить от восторга. — Ты принадлежишь мне.       У Хайтани от столь яркого проявления собственничества член становится болезненно твёрдым, и он благодарит высшие силы, когда двери лифта — адская машина ехала чудовищно медленно — открываются, и посторонние люди покидают кабину, а когда створки захлопываются, Ран и Риндо набрасываются друг на друга, как два животных в гоне.       Мужчина успевает выскользнуть из узкого влажного плена, чтобы тут же подхватить парня на руки и вжать спиной в стену лифта. Ран обрушивается поцелуем на пухлые губы Риндо, и тот раскрывает рот ему навстречу, позволяя скользнуть языком так глубоко, как сможет Хайтани. Этот поцелуй — квинтэссенция страсти, желания, вожделения и огня, что скапливаются в их телах.       Ран терзает уста парня, гладит языком нёбо и щёки, касается языка Риндо, втягивая в быстрый танец; Хайтани кажется, что он становится голодным зверем, что смог наконец поймать свою добычу, а теперь рвёт её на части, чтобы насытиться. Мужчина кусает упругие, как суфле, губы и слизывает капли крови с них, а Риндо в ответ стонет и выгибается навстречу, бессовестно потираясь промежностью о пах Рана.       Буквально подливает бензин в горящее адское пламя.       Для младшего Хайтани пространство и время исчезают, потому что он поглощён мужчиной напротив; всё мироощущение концентрируется на Ране, пока Риндо впивается пальцами в широкие плечи и следует за властными движениями чужого языка в своём рту. Против мужчины невозможно устоять, да парень и не пытается, понимая — он подсознательно искал чего-то подобного.       Вместо слепящего света внезапно наступает мягкая тьма, обволакивающая нежными объятиями со всех сторон, и Риндо распахивает глаза, чувствуя, как Хайтани ставит его на ноги. Огромная квартира наполнена уютной тишиной, и лишь частое дыхание выбивается из общей картины. Ран, не отрывая взгляда от младшего Хайтани, скидывает с них двоих обувь, а затем вновь подхватывает парня на руки — он его вообще больше не планирует выпускать из объятий. Риндо в них самое место.       Мужчина касается губами рта стримера, и тот сразу же отвечает, обнимая руками за шею, а ногами — талию. Они оказываются в спальне Рана, где единственным источником света являются огни города — точно тысячи светлячков, парящих в каменных джунглях; их свет мягко и ненавязчиво ложится тенями на пол и стены, пока Хайтани-старший укладывает Риндо в огромную кровать и нависает сверху.       Они смотрят друг на друга, и Ран ощущает, как грудную клетку распирает от необъятного горячего чувства, что рвётся изнутри словно неуправляемое природное явление. Мужчину сила этого чувства не пугает, и он отчаянно желает отдать всё до последней капли парню под собой, что от нетерпения ёрзает и соблазнительно закусывает губу.       — Ты же понимаешь, что после этой ночи, стримы будешь снимать только для меня? — Ран выпрямляется и скользит ладонями по ногам Риндо, оглаживая крепкие бёдра, переходя на живот и грудь, а младший Хайтани выгибается, сгорая от желания, как тонкая бумага в огне.       — А я бы заснял на стриме, как ты трахаешь меня, — от его улыбки, наполненной перцовой дерзостью с каплей терпкой страсти, Рану в низ живота ударяет новая волна возбуждения, и оно разносится по всему организму, оседая шипучими пузырьками в клетках.       — Точно ли я Дьявол? — усмехается Хайтани-старший и стягивает с Риндо кофту, оголяя великолепное тело. Широкие плечи, литые пластины груди с тёмными сосками, идеально прорисованный пресс и невероятно узкая талия — так и тянет сжать в ладонях, оставляя следы от пальцев. — Такой сексуальный.       Хайтани-младший ухмыляется и приподнимает бёдра, чтобы вжаться в пах Рана и выгнуться, имитируя проникновение, а у мужчины глаза темнеют, и он кладёт ладони на ремень, чтобы расстегнуть его, а в следующую секунду сдёрнуть с дерзкого мальчишки всё лишнее.       Риндо оказывается полностью обнажённым, и у старшего Хайтани пульс сбивается, потому что видеть объект своих фантазий вживую не идёт ни в какое сравнение с картинкой на экране. Парень весь красивый, как изысканное украшение, сделанное в единственном экземпляре, и Ран это сокровище присвоит себе.       — Нравится? — младший Хайтани привстаёт на локтях, находясь в весьма открытой и развратной позе, но обоим это нравится. Стыду и смущению не место в этой спальне. Ран ухмыляется и расстёгивает свой ремень, пуговицу на брюках и ширинку, а потом приспускает лишнее с бёдер, чтобы продемонстрировать Риндо силу своего влечения.       Твёрдый член с характерным звуком падает на плоть младшего Хайтани, и парень закусывает губу, глядя на внушительный орган Рана, из красноватой головки которого стекает предэякулят. Риндо протягивает руку вперёд и нежно касается пальцем половой щели, собирая жидкость на подушечку, а затем подносит ко рту и слизывает, смотря в тёмные фиолетовые глаза.       — Вкусный, — выдыхает парень, а у старшего Хайтани выдержка трещит по швам, и он избавляется от остальной одежды, заставляя теперь уже Риндо задохнуться от восторга, потому что сложен, как древнегреческий бог.       — На лицо, детка, — не терпящим отказов голосом говорит Ран и вытягивается рядом с парнем, ложась на спину. — Давай, дай папочке поласкать тебя.       Младший Хайтани чувствует волну обжигающих мурашек, прошедших волной по телу. Кажется, он только что приобретает ещё один кинк помимо уже имеющихся. Такому папочке он бы и в порке не отказал, и в минете в любое время. Риндо для начала перекидывает ногу через бёдра мужчины, специально проезжаясь ягодицами по твёрдому горячему члену — парню нестерпимо хочется облизать орган, рассмотреть поближе и осознать, что это будет глубоко внутри его тела.       Ран закусывает губу, но на провокацию не ведётся, тем более Риндо так хорошо смотрится на нём верхом — буквально был создан для этой позиции. Мужчина кладёт руки на талию младшего Хайтани и, крепко держа, подаётся бёдрами вверх, заставляя Риндо громко застонать и вцепиться Рану в плечи до кровавых отметин от коротких ногтей.       — Я жду, детка, — напоминает старший Хайтани, и парень, закусив губу от разочарования, переползает ближе, так что голова Рана оказывается между его бёдер. Риндо стоит на коленях, а щиколотки лежат на плечах мужчины, и он нежно проходится по ногам ладонями, скользя вверх и останавливаясь на ягодицах, чтобы сжать упругую плоть. — Великолепный вид.       Старший Хайтани приподнимает голову и касается языком гладкой мошонки, ведёт вверх по ровному шовчику, а затем возвращается назад и облизывает красивый горячий ствол, выбивая из Риндо стон наслаждения. Парень цепляется пальцами за спинку кровати и выгибает поясницу, а мужчина раздвигает руками упругие половинки и гладит сфинктер пальцем, чувствуя, как стенки легко поддаются и впускают внутрь. Ран ухмыляется и ныряет ниже, чтобы заменить фалангу гибким языком. Любопытного гостя со всех сторон обволакивает горячий влажный жар, и мужчина прикрывает от наслаждения глаза. Риндо пахнет великолепно, но и на вкус оказывается не хуже — терпкая сладость с лёгкой кислинкой.       У парня звёзды танцуют перед глазами, потому что риммиг ему делают впервые, и он чувствует, как организм наполняется тягучим наслаждением, точно густой мёд растекается по венам, неся внутри себя сиреневые пузырьки удовольствия. Риндо закусывает губу, когда ощущает движения гибкого языка внутри себя, как Хайтани-старший старательно вылизывает его, а свободной рукой гладит член и тяжелые от спермы яйца.       — Мгх, Р-аааан, — выдыхает парень, точно молитву произносит в храме, и мужчина непроизвольно вскидывает бёдра вверх. Его имя ещё никогда не казалось таким красивым и мелодичным. Или дело в Риндо, что так красиво его выстанывает? — Ра-аа-ан…       Снова вспышка, и Хайтани-старший добавляет к языку длинные пальцы, сразу же находящие заветную точку и давящие на неё. Парень заходится в криках наслаждения и сам насаживается глубже, чувствуя скорую разрядку. Удовольствие, что даёт ему Ран, не идёт ни в какое сравнение с любыми игрушками. Слишком хорошо и правильно.       Ласки становятся настойчивее, заставляя весь организм замереть и напрячься, как перед взрывом. Риндо ощущает, как крепкий узел внизу живота начинает распускаться, а Хайтани-старший продолжает трахать его, позволяя сидеть у себя на лице. Движения пальцами ощущаются всё острее и ярче, и в какой-то момент парень не выдерживает, кончая с именем Рана на губах, а горячая сперма оседает белесыми потёками на подушке и многострадальной спинке кровати.       — Умница, моя детка, — мягко говорит мужчина и осторожно укладывает парня на себя, позволяя отдышаться. Ран лениво поглаживает Риндо по спине и плечам, а сам чувствует, как болит член, прижатый к паху младшего Хайтани. — Было хорошо?       — Настолько, что я могу запросто привыкнуть к такому, — довольно тянет парень, слушая стук сердца мужчины.       — Моё лицо в твоём распоряжении, — мягко рокочет Ран, точно огромный довольный котяра.       — А член? — Риндо приподнимается и, хитро улыбнувшись, обхватывает ладонью твёрдый горячий ствол и медленно водит по нему вверх и вниз, иногда обводя пальцами чувствительную головку. — Хочу отсосать папочке.       Почему этот мальчишка так влияет на Рана? Мужчина чувствует, как его буквально охватывает пламя похоти. Хочется насадить Риндо на свой член, потому что младший Хайтани сводит с ума. Безумная ревность поселяется в организме: делиться мужчина не намерен и не любит. Он сгибает одну ногу в колене, а рукой сгребает густые волосы в кулак, чтобы слегка оттянуть назад и увидеть очередную дерзкую улыбку на пухлых зацелованных губах.       — Покажи мне, что может твой рот, — властный тон пробирает до дрожи, и Риндо покорно сползает вниз, оставляя за собой череду поцелуев, точно мягкие лепестки на бледном покрове — следов парень не оставляет, потому что Ран не давал разрешения.       Младший Хайтани касается головки губами и дразнит кончиком языка половую щель, ласкает уздечку, а затем вбирает плоть внутрь рта, обволакивая твёрдый ствол щеками, чтобы сделать как можно приятнее. Парень медленно наращивает темп, обхватывает ладонью тяжелую мошонку и нежно массирует, пока язык гладит вены, змеящиеся под кожей. Ран тяжело дышит, держа ладонь на затылке парня, но никак не давит, позволяя Риндо самому задавать темп своей ласки.       Спальня наполнена острым ароматом секса, а обоюдное возбуждение только усиливает этот запах, и мужчина закусывает губу, чувствуя наслаждение, точно игристое шампанское, распространяющееся по телу. Член со всех сторон охвачен влажным тугим теплом чужого рта, и Ран впервые двигает бёдрами, требуя зайти дальше. Риндо подчиняется и позволяет трахать себя, и эта покорность сводит с ума ещё больше. Хайтани-старший сдавленно стонет, а парень ублажает его, старательно сосёт и сам урчит от этого; вибрация проходит по члену, давая дополнительную стимуляцию, и Ран, так давно фантазирующий на соблазнительного стримера, обильно кончает ему на лицо, успев вынуть плоть в последний момент.       — Теперь хочу пометить тебя изнутри, — усмехается мужчина и притягивает парня к себе, слизывая семя с его кожи и втягивая в долгий страстный поцелуй. Риндо седлает бёдра Рана и трётся об него, чувствуя, как Хайтани-старший сжимает его ягодицы и движется навстречу. — Надеюсь, моя детка против засосов ничего не имеет?       — Нет, если позволишь оставить их и на тебе, — выдыхает младший Хайтани, а мужчина усмехается и на пару секунд убирает одну руку с его задницы. Мгновение, и между расселины льётся что-то прохладное и сладко пахнущее виноградом. Ран размазывает лубрикант и проникает пальцами в покрасневший разлизанный анус, заставляя парня сразу же застонать и глубже насладиться на ласкающие пальцы.       — Буду носить с гордостью, детка, — мужчина впивается взглядом в сверкающие аметистовые глаза, в которых расширяется зрачок, когда Риндо чувствует крупную головку, дразняще скользящую вокруг его сфинктера. — Больше не сможешь сбежать от меня.       — Я и не хочу, — младший Хайтани насаживается сам, заставляя их обоих громко застонать от идеального совпадения тел. Головка входит легко, и Риндо жадно вбирает внутрь весь ствол по самые яйца, сходя с ума от того, как идеально твёрдая плоть давит на стенки изнутри и задевает пучок нервов, от которого расходятся огненные протуберанцы удовольствия. Ран притягивает парня к себе и оставляет болезненный укус на шее, сразу же зализывая его, а затем на смуглой коже расцветает целое ожерелье багровых бутонов. — Как же охуенно!       Парень выпрямляется и, упираясь ладонями в грудь мужчины, смотря ему в глаза, начинает медленно двигаться, то почти полностью позволяя выскользнуть члену из себя, то снова опускаясь на него полностью. Риндо кажется Хайтани змеем-искусителем, что призван поработить его. Движения узких бёдер завораживают, как самый пластичный танец. Парень теряется в наслаждении, откидывает назад голову и громко стонет, не желая выпускать член Рана.       Мужчина обнимает ладонями его талию и иногда подмахивает тазом ответно, но пока не вмешивается, позволяя парню самому вести. Хайтани-старшему нравится выражение абсолютного наслаждения на лице Риндо, и как он скулит, сам не осознавая этого. Его тело создано для жаркой неуёмной любви Рана, и теперь это становится совершенно очевидным. Мужчина скользит руками вниз и обхватывает ладонями ягодицы, проводит дразняще пальцами по краям входа, куда толкается его член.       — Ох… мгх блять, — Риндо развязно стонет, царапает грудь Хайтани ногтями и чувствует, как наслаждение обволакивает его со всех сторон. — Хочу-у-у сильне-ээ-ее…       Ран скалится, а затем притягивает парня к себе и крепко целует, проникая языком в покорно раскрытый рот. Он выскальзывает из влажного узкого тела, улыбается, слыша недовольный стон, и укладывает свою детку на бок, спиной к себе. Нежно обхватывает его бедро ладонью с внутренней стороны и заставляет поднять ногу.       — Я трахну тебя сильнее, малыш. Кричи, — его шёпот огнём опаляет кожу, и Риндо снова стонет, прижимаясь к паху Рана. — Кричи от наслаждения, пока я трахаю тебя!       Мужчина входит на всю длину одним движением, а спальню оглашает стон удовольствия. Хайтани-старший не церемонится, обрывая цепи сдержанности в своей голове. Он трахает жёстко и глубоко, каждый раз с силой ударяя по простате Риндо, а тот выгибается и подстраивается под властные грубые толчки, потому что ему нравится такой секс ничуть не меньше, чем медленный и тягучий.       Ран кусает парня за загривок — след зубов останется шрамом на смуглой коже, но Хайтани именно этого и хочет: пометить Риндо, чтобы никто не мог покуситься на того, кого мужчина целиком и полностью присваивает себе. Ран опускает ногу парня и кладёт ладонь на его член, лаская нежно чувствительную головку, а младший Хайтани поворачивает к нему голову, и мужчина целует его, трахая и сверху, и снизу.       Этот животный акт присвоения растекается жаркой лавой по телам, и она концентрируется внизу животов, заставляя Рана и Риндо прийти к финалу одновременно. Младший замирает, пока кончает в ладонь Хайтани, а внутри ощущает горячую пульсацию — сперма мужчины наполняет до самого основания, и Риндо это безумно нравится.       Они так и остаются лежать в постели, на смятых грязных простынях, в объятиях друг друга. Парень медленно дышит, приходя в себя, а затем чувствует нежные поцелуи на затылке, и улыбка расцветает на губах.       — Веришь в любовь с первого взгляда? — усмехается Риндо, а Ран замирает, чувствуя трепет за грудной клеткой.       — Теперь верю.