violent angles from side to side / резкие повороты из стороны в сторону

Когда Шэдоу узнаёт, что Соника назначили на его задание, он чуть не разворачивается и не уходит домой. Это разведывательная миссия — по крайней мере, была таковой, пока самый шумный парень на планете не вошёл в оружейную за пять минут до его ухода. Шэдоу чувствует раздражение и сдерживает рычание, подходя к синему ежу. — Что, — выплёвывает он, — ты здесь делаешь? — Это не вопрос, но Соник делает вид, что не замечает плохо скрытую обиду в его голосе, и прислоняется к дверному проёму. Он ухмыляется, явно наслаждаясь тем, как легко может испортить Шэдоу день. — Расплачиваюсь за долг. Оказывается, этим парням очень не нравится, когда ты уничтожаешь базу Эггмана, которую они хотели исследовать. Что-то насчёт «разрушения многомесячных планов» и «полного неуважения к… К чему-то там. — Он запинается, опуская воздушные кавычки. — «Проявляя полное неуважение к священной работе, которую GUN выполняет для поддержания мира», — заканчивает Шэдоу. Он уже несколько раз слышал эту речь, в основном после того, как Омега создавал больше документов о жертвах, чем было необходимо. Скорее всего, сегодня вечером они оба услышат эту же лекцию, когда Соник неизбежно сделает что-то, что испортит любую ситуацию, в которую он их поставит. Он делает глубокий вдох, пытаясь смириться с изменением планов, и заканчивает последние проверки своего пистолета. — Если ты всё испортишь, тебе придётся беспокоиться не о ком-то из командиров, а обо мне. Соник просто ухмыляется, как будто ничто в мире не имеет для него значения. — Как скажешь. Не тяни время, как обычно.

***

К его большому удовлетворению, Шэдоу первым добирается до координат миссии. Он знает, что Соник никогда не задумывался о том, что преимущество в том, что он прочитал краткое описание миссии. Синий ёж появляется рядом с ним через полсекунды, уже пытаясь придумать какую-нибудь дурацкую причину, почему он технически не проиграл. Теперь он понимает, почему GUN был настолько взбешён, что заставил Соника участвовать в этой миссии. Перед ними то, что раньше было входной дверью базы Эггмана, — подозрительно похожий на кратер размером с ежа проём, ведущий в тёмный ангар. К чести Соника, он выглядит смущённым и неловко проводит рукой по своим иглам. — В свою защиту скажу, что я не знал, что GUN следил за этой конкретной базой. — А если бы ты это знал, что-нибудь изменилось бы? — Спрашивает Шэдоу. Если и есть что-то, что он узнал о своем сопернике за эти годы, так это то, что когда дело доходит до того, чтобы прислушиваться к авторитету, он такой же ублюдок, как и Шэдоу. — Ничуть, — ухмыляется Соник, забираясь в ангар. Он не понимает, как это произошло, но в какой-то момент всё пошло не так. Он следует за Соником на базу, но его тут же отбрасывает к боковой стене каким-то взрывом. «Конечно, это ловушка», — думает он с опозданием на секунду, проклиная Соника за то, что тот отвлёк его. Он выкашливает пыль из лёгких и, проморгавшись, видит, что происходит вокруг. Роботник стоит между ним и входом, держа одной рукой пистолет, а другой — за шиворот крайне раздражённого (и немного смущённого) Соника. Шэдоу достаёт свой пистолет раньше, чем синий успевает крикнуть ему, чтобы он этого не делал, и сосредотачивается на холодном металле в своих руках, а не на том, как бешено колотится его сердце. Они оба быстрые, но ни один из них не сможет убежать от пули в упор. Если бы у него был Изумруд, он мог бы остановить время и схватить Соника раньше, чем Доктор успеет моргнуть. За неимением такой возможности он довольствуется менее изысканным вариантом. — Я ожидал, что кто-то из вас снова сунется сюда, но вы оба вместе — это редкое удовольствие, — злорадствует Айво, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией. — Давайте сразу к делу, хорошо? Я знаю, что ваш идиот-командир уже давно положил глаз на мою работу здесь. Как насчёт того, чтобы вы рассказали мне, что именно ему известно, а я не буду использовать нашего общего друга для украшения стен? Соник рычит, его губы кривятся, как всегда, когда он по-настоящему зол. — Он блефует, он не собирается меня убивать. Мы оба знаем, что он никогда бы не сделал этого без зрителей. — Готов поспорить, Шэдоу? На твоём месте я бы не стал. — От радости в голосе ему едва не хочется нажать на спусковой крючок прямо сейчас. Он не в первый раз видит, как Соник оказывается в опасной для жизни ситуации, и это точно не последний раз, но всё равно его охватывает ужас. Соник наносит удар, и через секунду Шэдоу понимает, что он лишь притворяется, что сражается, — он слишком сильно пинает одной ногой, чтобы это выглядело естественно, как будто пытается привлечь внимание ежа. Шэдоу поднимает взгляд и встречается глазами с Соником, медленно осознавая, о чём его просят. Синий ёжик почти незаметно кивает. Шэдоу отказывается верить в то, о чём его просят. Он и раньше задавался вопросом, не хочет ли герой умереть, но он, должно быть, либо самоубийца, либо полный придурок, раз просит его об этом. Он ищет на его лице хоть какое-то указание на то, что он неправильно понял ситуацию, но видит лишь мрачную решимость. Воспользовавшись возникшим хаосом, Айво поджимает хвост и убегает. На мгновение Шэдоу задумывается о том, чтобы выстрелить ещё раз и покончить со всем этим раз и навсегда, но его внимание тут же привлекает крик боли. Соник недоверчиво смеётся, на его лице отражается шок. — Ты выстрелил в меня, — заявляет он, как будто Шэдоу мог этого не знать. — Гайя, ты действительно, чёрт возьми, выстрелил в меня. — Реальность обрушивается на них обоих одновременно, и Шэдоу роняет пистолет, телепортируясь к синему, как только у того подкашиваются ноги. — Ты идиот, зачем ты вообще это предложил? — шипит Шэдоу, сглатывая желчь, которая обжигает ему горло. Ему удаётся поймать ежа до того, как тот ударится о землю, и опустить его так осторожно, чтобы не задеть раненую ногу. — Потому что я знал, что ты это сделаешь — чёрт — и знал, что это сработает, — говорит Соник сквозь стиснутые зубы, его дыхание становится всё более учащённым. Шэдоу проверяет его пульс — он учащён даже для него, а кожа под мехом влажная на ощупь. Он впадает в шок. — Соник, мне нужно, чтобы ты дышал. Медленно. Сосредоточься на мне. — Нога уже слишком сильно кровоточит, на взгляд Шэдоу. Для них обоих было бы проще, если бы пуля прошла навылет, но вселенная вряд ли смогла бы облегчить жизнь кому-либо из них. Соник морщится, но делает прерывистый вдох. — Конечно, я просто не буду думать о пуле в моём бедре. Хороший совет. На самом деле проблема в потере крови, — думает Шэдоу, снимая перчатки. Они уже испорчены, сквозь ткань просачивается липкая кровь. Он обматывает одной из них чужую ногу, отчаянно пытаясь сделать что-то вроде жгута. Он прижимает уши и пытается заглушить рвущееся из горла Соника рыдание, когда надавливает на рану. Он старается не думать о том, как Мария издала похожий звук прямо перед тем, как упала на землю. — Послушай меня. Пулю нужно извлечь, пока она не нанесла ещё больший ущерб. — Голос Шэдоу звучит резко, но ему нужно отвлечь Соника от боли, пока его тело не решило, что этого слишком много. Он кладёт руку на ногу и посылает в рану лёгкие, как пёрышко, искры энергии хаоса, пытаясь хоть немного облегчить боль. Этого немного, но достаточно. Дыхание Соника сбивается, и когда он выдыхает, оно наконец выравнивается. Шэдоу обращает внимание на кровотечение, пытаясь остановить его там, где жгут не справился. Это требует больше энергии, чем он ожидает, поскольку естественная энергия хаоса Соника даже сейчас оказывает сопротивление. Найдя нужный баланс, он другой рукой вытаскивает пулю из раны. — Ты хорошенький, когда сосредотачиваешься, — невнятно бормочет Соник, и Шэдоу чуть не роняет пулю, которая лежит у него в когтях. Синий ёж протягивает руку, чтобы коснуться его щеки, и Шэдоу отшатывается, как будто это в него выстрелили. Он пытается отмахнуться от этих слов, списать их на бессмысленную болтовню, которая обычно сопровождает почти катастрофическую потерю крови, но что-то все равно сжимается у него внутри. Он возвращается в реальность, когда пуля наконец-то выпадает. Она падает на землю с лязгом, и он делает первый настоящий вдох с тех пор, как нажал на спусковой крючок. Соник без сознания, и теперь, когда главная опасность миновала, Шэдоу решает дать своему телу отдохнуть. Следующая проблема — как вытащить их отсюда, не усугубив рану. У него нет Изумруда Хаоса, и он только что потратил значительную часть своих запасов, чтобы не дать Сонику истечь кровью. Есть вероятность, что если он телепортирует их отсюда, то промахнётся с местом назначения на несколько миль или даже лет. Он смотрит на спящего, наблюдая, как вздымается и опускается его грудь. Он думает о том, как Соник ухмыляется, бросая вызов Шэдоу, зная, что разозлил его. Он вспоминает, как Айво приставил пистолет к его виску, и как у него сдавило грудь, когда он представил мир без своего соперника. Он принимает решение и осторожно берёт Соника на руки, собирая столько энергии хаоса, сколько может. Он моргает, и они исчезают в неизвестности.

***

К счастью, они приземляются в гостиной Руж. К несчастью, Шэдоу уверен, что его вот-вот стошнит. Он тяжело падает на пол, моргая, чтобы избавиться от чёрных пятен перед глазами, пока кольца-ингибиторы жжут на его запястьях. Соник приземляется рядом с ним, и даже путешествие сквозь ткань пространства и времени, похоже, не разбудило его. Руж бросается к ним, не зная, на ком сосредоточиться в первую очередь. Шэдоу делает глубокий вдох и отрывается от земли, стены кружатся перед глазами, как при сильном похмелье. — Я в порядке, — бормочет он, встретив недоверчивый взгляд Руж. — Соник, он… — Выглядит ещё хуже, чем ты. Что с вами случилось, ребята? — Она не в первый раз видит, как Шэдоу возвращается домой в потрёпанном виде, но добавить к этому окровавленного и без сознания Соника — это уже за гранью того, что можно назвать хорошим соседом. Как бы он ни ценил её присутствие, он очень надеялся, что её не будет дома. Ёж не знает, как объяснить ей, что да, это свежевскрытая пулевая рана на ноге Соника, и да, это он её нанёс. Вместо этого он игнорирует её вопрос, берёт её протянутую руку и позволяет ей снять с него кольца-ингибиторы. — С ним всё будет в порядке, ему просто нужно отдохнуть. Он может занять мою комнату. — Руж смотрит на него так, будто говорит: «Этот разговор ещё не окончен», но в остальном не спорит и помогает ему отнести Соника в постель. Как только она выходит из комнаты, тишина становится невыносимой. В его шерсти кровь, в носу запах пороха, а в груди тяжесть, которая грозит разорвать его пополам, если он даст ей шанс. Он снимает оставшиеся кольца с лодыжек, позволяя прохладному воздуху квартиры успокоить его, и садится на край кровати. Вся эта ситуация была идеей Соника, и всё же Шэдоу не может не чувствовать себя парализованным от чувства вины. Они причиняли друг другу боль бесчисленное количество раз, но никогда не чувствовали себя так, как сейчас. Он прогоняет эту мысль из головы, пока она не превратилась в спираль, пока он не обнаружил то, что ещё не готов вынести на свет. Он просидел с Соником всего пару минут, прежде чем ёж проснулся, нахмурив брови в замешательстве и сонно оглядываясь по сторонам. Увидев Шэдоу, он одарил его улыбкой, которая говорила о том, что он считает этот день абсолютной победой. Но это длилось всего секунду, прежде чем он заметил, в каком состоянии находится Шэдоу: его лицо, несомненно, было на несколько тонов бледнее, чем должно быть, и если он выглядел хотя бы наполовину таким же измождённым, как себя чувствовал, то вряд ли смог бы скрыть это за твёрдым взглядом. — Как твоя нога? — спрашивает Шэдоу, молясь про себя, чтобы Соник оставил свои опасения при себе. — На самом деле, всё в порядке. Более чем в порядке. Как ты… — недостающий кусочек пазла, кажется, встаёт на место, и Шэдоу приходится отвернуться от выражения крайнего потрясения на лице своего соперника, вздрагивая, когда Соник хватает его за обожжённые запястья. Вокруг старых и новых шрамов виднеются волдыри, происхождение которых не вызывает сомнений. — Ты не… Скажи мне, что ты не… Ты же умнее. Стыд превращается в кипящий в его животе гнев, и он внезапно находит в себе смелость снова посмотреть Сонику в глаза. — Не сделал что? — выплёвывает он. — Не спас тебе жизнь? Не дал тебе истечь кровью на какой-то дерьмовой базе, где ты вообще не должен был находиться? — Тебе не нужно было пытаться убить себя, чтобы спасти меня. Думаешь, я не знаю, что с тобой будет, если ты будешь злоупотреблять своей энергией хаоса? Это не стоит риска. — В голосе Соника, помимо шока, слышится страх. Его хватка ослабевает, но он не отпускает его. И тогда Шэдоу осознаёт, в каком положении они оказались: руки Соника лежат на его запястье, их носы находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Расстояние между ними кажется ничтожным, но в то же время огромным, непреодолимым ущельем, которое Шэдоу не может преодолеть. Чувствуя его нерешительность, Соник решает сократить дистанцию. На секунду Шэдоу слишком потрясён, чтобы ответить, но так же быстро растворяется в поцелуе, и комок в его груди наконец-то начинает рассасываться. Он хватает синего ежика за лицо, наслаждаясь тем, как другой смеётся ему в губы. Шэдоу отстраняется первым, задыхаясь и чувствуя головокружение, о котором он даже не подозревал. Глаза Соника безумны, и Шэдоу думает, что если бы он мог вечно испытывать это чувство, то смог бы справиться с чем угодно, что бы ни бросил ему этот мир.

***

(Соник остаётся до утра, они оба слишком устали и измотаны, чтобы продолжать путешествие. Шэдоу прижимает его к себе, покровительственно положив руку ему на спину, пока тот тихо похрапывает, уткнувшись в мех на его груди, и тихое мурлыканье нарушает ритм его дыхания. Шэдоу засыпает быстрее, чем когда-либо, и впервые за долгое время не просыпается, пока в окно не проникают утренние лучи.)