Замело

Замело всё снегом, Не увидеть берега, Не узнать себя. Город будто слепленный, Тени и сомнения В людях говорят.       Марк шагал по заснеженной улице на Патриарших, раскидывая снег ногами. Ему вспоминалось, как в далёком детстве, в Махачкале, всего пару раз город засыпало таким количеством снега, и он совершенно искренне, по-детски был рад этому и упрашивал маму погулять, на что она всегда соглашалась. От этих воспоминаний на лице растянулась улыбка, которая на несколько минут стёрла все его переживания.       Когда он проходил мимо своего дома, боль в груди вновь накатила. Уже несколько кругов он прошёл по району, даже не знал, сколько времени длилась его «прогулка» — да и не особо хотелось считать. Время для него остановилось в одно мгновенье.       После этого он ходил и в процессе этого присматривался к прохожим. Молодой мужчина куда-то спешит и разговаривает по телефону — из обрывков фраз, которые до него донеслись, он решил, что это его девушка. Женщина шла навстречу, и Марк видел, что она устала везти коляску по сугробам, поэтому муж взял эту обязанность на себя, а она улыбнулась ему и взяла под локоть. Дедуля из соседнего дома сидел на скамейке, не боясь простудиться. Дети с рюкзаками бегали друг за другом и играли в снежки.       Но в каждом из них Марк подмечал что-то серое, нехорошее, то, что всё-таки омрачает их настроение.       Спешащий мужчина то и дело поскальзывается на снегу, отчего из его уст срываются беззвучные маты. Мужчина с коляской почему-то хмурится, пока жена не видит. Дедуля теребит руками какой-то платочек, что явно выдаёт его нервное состояние. А среди тех школьников есть один мальчик, который слишком вяло бегает и чаще всех получает снежками то по голове, то по спине.       Город будто мрачнел вместе с ним, и Марку совсем не нравилась такая атмосфера. Ему, наоборот, хотелось уйти от такого состояния, сбежать куда-то туда, где всё хорошо, где мысли не будут одолевать его с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Но было ощущение, что наверху за него всё решили, и сегодняшним вечером ему уготовано именно такое состояние. Светофоры-глобусы Отмеряют поровну Сон и тишину. Через воскресения, Стёкол искривления Я тебя зову.       Юля позвонила ему слишком радостная. Он всегда был счастлив, когда она была в таком настроении, поэтому, как только он услышал её голос, на лице растянулась улыбка. Он не успел спросить у неё ничего — она сразу же прокричала свою новость, от которой её настроение взлетело до небес.       Кирилл сделал ей предложение.       После этих слов всё то, что говорила девушка, в его голове было размыто. Марк даже не был уверен в том, что вспомнит о том, что она рассказала, потому что он совершенно не ожидал услышать такое. Он почувствовал, будто пульс остановился, а сердце упало куда-то в пятки. Ему стало по-настоящему больно.       Он снова включился в разговор, когда Юля сказала, что он обязательно будет на её свадьбе, что они должны вместе спеть, они должны станцевать. Они должны быть рядом, потому что она этого хотела. Несмотря на то, что главный мужчина на этом мероприятии совсем не он. Но все эти слова будто не имели для него значения.       Марк понял, что он эгоист. Первой эмоцией после того, как он услышал Юлю, должна была быть радость за неё и её счастье, которое она заслужила за все годы жизни. Но он почувствовал несправедливость, боль, разочарование и полное одиночество. Словно он остался один во всём мире, и вокруг нет никого, кто мог бы помочь ему.       Он попрощался с Юлей, сославшись на то, что сильно устал и хочет спать, а Паршута не на шутку взволновалась — он понял это по её интонации — и начала проводить допрос о его состоянии. После её слов о том, что она может приехать к нему, Марк даже вздрогнул и слишком резко попросил не делать этого. Они оба замолчали на какие-то секунды, а потом он опомнился и объяснил ей, что вздремнёт недолго и снова придёт в строй. Юля поверила ему и отключилась, чему Марк был рад.       Тишман в ту же минуту собрался и вышел на свежий воздух, которого так не хватало ему в течение всего разговора с Юлей. Хотелось, чтобы всё это оказалось сном, но внутри Марка проснулся весь имеющийся рационализм и он убедил себя в том, что любовь действительно может быть жестокой. Слишком жестокой для такого романтичного и ранимого сердца, какое было у него.       Ему хотелось кричать во весь голос, так, чтобы его услышал хоть кто-нибудь тот, кто сможет помочь справиться. Он знал, что такого человека нет во всём мире. Вернее, он есть, но в этот раз именно ему он сейчас в таком состоянии. Марк чувствовал боль. Самую настоящую и самую сильную из всех, что когда-либо испытывал.       Он вспомнил, что хотел подарить Юле их фотографию в качестве открытки на день влюблённых. Это однажды стало их традицией, над которой они оба каждый год безудержно смеялись — от самой ситуации и от фотографий, которые они выбирали. Марк достал одно, выбранное и распечатанное им совсем недавно, из-под чехла телефона. Он долго смотрел на них с Юлей: он в праздничном колпаке держит на спине радостную, смеющуюся девушку. Это было на её день рождения, который Марк не забывал, и фото это искал специально для этого дня.       Мужчина улыбнулся от воспоминаний, а потом выкинул фотографию куда-то в сторону, туда, где было больше снега. Этим он словно оторвал часть себя. Не услышать призвука, Стёрты килогерцы Шумом добела. Нету разрешения — В этом уравнении Разные слова.       Он всё шёл и шёл. С каждым шагом словно испарялись люди. Один за одним они уходили с улицы, и в конечном счёте Марк остался единственным человеком, который шагал по улице. Он почувствовал, будто ему стало легче дышать. Несмотря на то, что сердце твердило о необходимости людей рядом, разум только успокаивался, отрезвлялся от всех негативных мыслей.       Постепенно отошла вся злость, всё разочарование. Но боль в груди никуда не делась. Было ощущение, что она только нарастает, что скоро она поглотит его полностью, возьмёт его душу в свою власть. Мужчина даже не пытался что-то сделать с этим, потому что понимал, что ничего не получится. Он был бы рад, если бы она прошла со временем, но пока что не было надежды даже на это.       С неба снова посыпались хлопья снега. Они были огромные, и Марк как маленький ребёнок восхитился этим. Он поднял ладони и пытался ловить их, наблюдая, как они быстро таят на руках. Так же быстро таяли его надежды на то, что однажды он сможет заговорить с Юлей так, чтобы остаться лучшими друзьями. Что он сможет общаться и не перейти эту черту, не разрушить их крепкую дружбу.       Он вспоминал сейчас всё, что их связывало, до мелочей. То, как ещё на «Фабрике звёзд» они вместе написали ей песню. Как однажды они ехали в автобусе, сидя на соседних креслах, и она уснула на его плече. Как они встретились после долгой разлуки и её путешествия в Америку — эти воспоминания были для него самыми болезненными. Он помнил, как она плакала в подушку или в его свитер — он всегда готов был протянуть ей руку помощи и подставить плечо в нужный момент. Он тогда оставил её в своей квартире, они жили вместе полгода. Первое время он каждую ночь ходил к ней в комнату и успокаивал её после кошмаров. Он подавал ей стакан воды, который стоял на тумбочке, и открывал окно, чтобы впустить свежий прохладный воздух. Со временем Юле стало более спокойно, кошмары уже не мучали её так часто и она не просыпалась по ночам. А потом она сняла квартиру и переехала от него, не забыв рассыпаться в благодарностях. Марк тогда сказал, что это самое малое из всего, что он мог для неё сделать, и попросил обращаться к нему по любому поводу. Юля улыбнулась, обняла его и поцеловала в щёку.       Он помнил, как они решили записать свой первый дуэт и снять клип. Это было поистине великолепное время для них. Помнил также, как они в какое-то мгновение перестали общаться. Как несколько месяцев они никак не давали что-либо знать друг о друге кроме редких постов в соцсетях. На каждом из них стоял лайк друг от друга, но это не значило ровным счётом ничего. Он помнил, как убивался из-за этого, но не мог сделать первый шаг. Виной тому был Александр, из-за которого они с Юлей и поругались.       Снова сошлись они после «Маски». Юля тогда буквально залетела в его квартиру с объятиями, а Марк от неожиданности чуть ли не рухнул на пол. Он прижал её крепче к себе, вдыхая запах её волос и понимая, что наконец-таки теперь всё будет как раньше.       Он помнил сумасшедшие съёмки «Шоумаскгоон». Эти пара месяцев, которые они снимали его, были чуть ли не раем. Они были вместе с Юлей, можно сказать, двадцать четыре на семь. Было ощущение, что они только ночуют у себя в квартирах — хотя, иногда и случалось и так, что они оставались друг у друга. Часто они репетировали вместе у Марка в квартире, где он играл на клавишах, а они пели разные песни: от своих до совершенно далёких даже от своего музыкального вкуса. Тишман чувствовал, что они сближаются, и тогда он осознал, что влюбился в свою подругу.       Потом случился их дуэтный альбом. Он помнит, как они записывали эти видео с «живыми» песнями, помнит каждый взгляд друг на друга и каждое касание. Но самым ярким впечатлением для него оказалась запись этих «говорилочек», как назвала их Юля. Они сидели рядом несколько часов и говорили обо всём. Они даже не сразу подумали о том, что будет здорово разбавить их только вырисовывающийся альбом такими душевными беседами, поэтому, когда решили, включили диктофон. Переслушивали они эту запись намного дольше, чем записывали. Им часто хотелось что-то обсудить снова или что-то добавить, иногда они задумывались над услышанным, поэтому отматывали назад и слушали моменты заново. Где-то были слишком сакральные темы, которые были предназначены только им двоим, которые не хотелось выносить за пределы квартиры Юли.       В ту ночь Марк снова остался у неё ночевать.       Ещё было много совместных выступлений на различных концертах, которые Марк тоже помнил. Он помнил чуть ли не каждую их встречу и хранил в себе эти воспоминания очень бережно. То, что он прокручивал их сейчас, будто только ещё сильнее ломало все его надежды.       Он только сейчас понял, что они с Юлей разные. Как минимум в том, что она после многих попыток находит своего, как она думает в этот момент, человека, а Марк будто боится этого. Он не вспомнит даже, когда в последний раз у него была какая-то романтическая симпатия, а не дружеская. Иногда он думал, что это к лучшему. А потом принял свою любовь к Юле и не пытался кого-то искать. Ему не был нужен кто-то другой. Поезда все скорые Прибавляют скорости, Слышен стук колёс. В этой стылой скорбности, Снега монотонности Не увидеть звёзд.       Ему вновь хотелось кричать. Громко кричать, кричать так, чтобы его услышали и помогли. Но вместо этого Марк побежал. Побежал по улице, с каждым шагом ускоряя темп. Он словно в буквальном смысле пытался убежать от того, что его настигло сегодня. Хотел сбросить всё это и оставить на улице. Но понимал, что такого не случится. Так просто не бывает.       Он просто бежал. Из-за снега было очень неудобно: он то и дело поскальзывался, чуть ли не падал вниз лицом. А когда, по его ощущениям, пробежал уже несколько километров, Марк сбавил темп и вскоре вовсе остановился. Он развернулся и упал в гору чистого снега, сразу же почувствовав, что всё-таки устал бежать. Он пытался привести свои мысли в порядок и расставить все по полочкам.       Марк, я замуж выхожу, мне Кирилл предложение сделал!       Ты просто не представляешь, как я счастлива!       Ты первый, кто узнал об этом, я ещё даже родителям не рассказала!       Мы же споём свои дуэты, да?       А ещё мы должны станцевать… И даже не смей возражать!       Марк, я очень хочу, чтобы ты был там со мной. Ты самый дорогой мне человек, и я просто не смогу без тебя.       Этими словами мысли пробежались и оставили за собой след из мурашек. Как сказать Юле, что ему будет настолько больно там находиться, что он и порадоваться толком не сможет?       Марк совершенно не представлял этот разговор. Он не хотел тревожить её, не хотел, чтобы она расстраивалась, чтобы вновь переживала эту боль, которую невозможно стерпеть. Он готов был страдать взамен на счастье Юли.       Марк вздохнул. Он уже привык к тому, что под ним снег и лёд, после чего он, вероятно, несколько дней пролежит в постели с температурой, но ему было не до этого. Он смотрел в небо, которое было пустым. Не сверкало ни одной даже не самой яркой звезды. Оно было тёмным, но блёклым — отражающим настроение мужчины.       Мужчина прикрыл глаза. Он вновь увидел все те моменты, что связывали их с Юлей. Их было так много и они так много значили для него, что было бы преступлением перечеркнуть это всё из-за счастья Юли.       Марк понял, что он самый настоящий глупец. Он сам не мог узнать себя сейчас. Эта печаль затмила все другие чувства и воспоминания, она лишила его способности принимать решения сердцем, как он делал всегда. Он опомнился и уже через секунду встал и снова побежал.       Остановился возле своего дома и бросился в сторону от тротуара, упал на колени в снег и стал быстро разгребать его руками. Он нашёл то, что искал, только тогда, когда пальцы покраснели и потеряли чувствительность.       Марк держал в ладонях их фотографию. Замело всё снегом, Не увидеть берега, Не узнать себя…