Subjection

Минхо ненавидит себя каждой молекулой собственного тела. Хочется растаять, развалиться на части, превратиться в пепел, лишь бы исчезнуть и больше не появляться, особенно на глаза Чану.

Чан всегда был для младшего кем-то особенным. Впервые, когда он увидел старшего, лет в десять, Минхо понял, что он тонет, а обратно выхода уже нет. Когда он впервые посмотрел в эти глаза, понял, что теперь может смотреть лишь в них, представляя себя маленьким лисёнком, жившим в страшном лесу, но вот, появился человек, что наконец-то позаботится о нем. Человек, который его приручит. И Чан правда приручил его. Минхо всегда был буйным ребёнком. Он вечно влезал в драки, не слушался родителей, плохо вёл себя в школе. Но все это изменилось, когда в его жизни появился Чан. Младшего как будто подменили. Его оценки резко улучшились, он больше не дрался за школой, из-за чего перестал конфликтовать с Чанбином, своим врагом, с которым эти драки и происходили. Тогда же улучшились и его отношения с родителями. И все это Минхо делал ради него. Чан в его глазах был Богом. Ради него хотелось быть лучшим, ведь именно таким и был Чан: отличник, любимец всех учителей, у него прекрасные отношения с одноклассниками, родителями, он не вступает в конфликты, участвует в олимпиадах, в волонтёрских делах. Он был лучшим... А Минхо был обычным, ленивым и глупым мальчиком, на один класс младше Бана, забитый ребёнок, который хотел с ним подружиться. И это однажды произошло.

***

Минхо шёл домой после школы, когда у него на пути встал Чан. Счастью Минхо не было предела, но тут Чан ещё и заговорил с ним.

— Привет, тебя ведь Минхо зовут? — с яркой улыбкой спрашивает он, придерживая что-то в руках. — Недавно видел тебя в школе, и ты показался мне таким милым, что мне захотелось с тобой познакомиться. Вот, я принёс тебе шоколадное молоко, — достаёт коробочку молока и протягивает младшему. — Надеюсь, мы с тобой подружимся... С того дня его жизнь стала намного лучше. Ну, так считал сам Минхо. Каждый его день проходил в компании Чана. А что радовало его еще сильнее — инициатива в первую очередь шла от старшего. Минхо впервые показалось, что он кому-то нужен... Спустя два месяца они начали ходить втроём. Оказалось, Чан и Чанбин дружили. Второй же очень хотел дружить и с Минхо. Младшему было приятно...

***

В тринадцать лет Минхо впервые было так больно. К нему в гости пришёл радостный Чан. Он впервые был так счастлив.

— Минхо, я влюбился! — радостно произносит он и заключает младшего в объятия. — Я так рад, так рад, так рад... Он такой красивый... — взгляд резко останавливается на младшем. — Жаль, я не смогу с ним познакомиться... — Почему же?... — сдерживая слезы, спрашивает Минхо, сжимая в руках подушку, которую ему подарил Чан на прошлый день рождения. — Он из другой школы, и я не знаю, где он живёт. Но когда-нибудь я с ним познакомлюсь! — уверенно говорит Чан, вставая с кровати Ли. Минхо верит ему. Чану нельзя не верить. Если он хочет, он обязательно познакомится. С Минхо же он познакомился...

***

В пятнадцать лет это стало невыносимо. Минхо продолжал жить той же жизнью хорошего мальчика, но родителям он все равно не нужен был. Пропадая на работе, они оставляли его одного. А Минхо не настаивал.

Он помнит свои глупые детские попытки заполучить внимание: Он забегал в их комнату, звал с собой, показывал свои рисунки, но все его рассказы и вопросы оставались без ответа. Показательным стало празднование его восьмого дня рождения. Минхо помнит, как скакал по дому, радуясь возможности впервые за год провести день с родителями. Ради этого он даже не позвал к себе никого (Хоть и звать было некого). Но все надежды разрушились об тихие стены дома, в которых он остался один до позднего вечера. Но Минхо не отчаялся. Стоило ему услышать открывающуюся дверь, он тут же оказался в прихожей с яркой улыбкой и надеждой получить поздравления. В этот раз ответ он получил. Стоило Минхо подбежать к родителям с вопросами о том, что они для него подготовили, как тут же встретился с тяжелой рукой отца вместе с раздражительным: — Разве ты не видишь, что мы вернулись уставшие с работы? Совсем никакого воспитания, — В тот вечер он получил и от матери за попытки украсить дом к празднику. Минхо помнит, как долго плакал, прятавшись в своей комнате, чтобы никто не увидел. Он хотел лишь немного внимания, чтобы почувствовать, что это действительное его любящие родители, но похоже он ошибся. Следующей попыткой заполучить внимание стала для Минхо смена образа. Из тихого и послушного мальчика он стал хулиганом, у которого бы родителей в школу вызывали, ведь так он мог проводить с ними время по дороге домой. Но в школе никто из них так и не появился ни разу.

***

Минхо знает, в их семье это было образом жизни, жизненное кредо — никакой любви. Родители не дарили её не только ему, но и друг другу. В первые годы своей жизни Минхо смотрел на них, как на идеальный пример счастливого брака. Но стоило повзрослеть, у маленького лиса наконец-то раскрылись глаза, и он прозрел.

Он смог увидеть ещё более морозный холод между родителями, что в какой-то момент окончательно разъехались в разные комнаты: мама осталась в спальне, отец ушёл спать в своей офисе, что позволяло проводить там практически двадцать четыре часа в сутки. И в этой практически разрушенной семье Минхо всегда чувствовал себя на потрескавшейся части льда, и вот, ещё секунда, и прозрачные куски между ним распадутся на части, и он провалится в ледяной океан. И Минхо продолжал мёрзнуть в тихой квартире, где не было и намёка на тепло. Минхо думал, что добиться любви от каждого родителя по отдельности может быть легче, но он ошибался. Казалось, отец в принципе не способен на подобное, хмуря брови каждый раз, стоило ему подойти ближе, чем на метр к двери его офиса. В тоже время мама, казалось, тонула в этом ледяном океане вместе с Минхо. Он заметил, как побледнела её кожа, покрываясь возрастными морщинами, тем самым окончательно создавая образ несчастной жены. Он знал, мама нуждалась в любви, и пытался дарить её ей, но мама точно также отталкивала, била и без слов говорила, что в нём она не нуждается, лишь в отце. В тот момент Минхо впервые засомневался, что являлся желанным ребёнком, именно в тот момент он понял, что именно он разрушил свою семью.

***

Однажды Минхо проснулся раньше необходимого. В квартире как всегда было тихо, лишь чужие осторожные шаги раздавались по коридору. Не подразумевая ничего, он спокойно проснулся, и по привычке, чтобы не мешаться никому из родителей, тихо пошёл в сторону ванной. Стоило ему открыть дверь, как он увидел маму, одетую в халат и нижнее бельё, что открыла дверь и вошла в офис отца.

Минхо стало любопытно, он осторожно подошёл к двери, что к счастью не закрыли, и начал подглядывать. Он увидел, как мама подошла от отцу и предложила ему что-то выпить, после чего начала гладить его плечи и целовать шею, сбрасывать халат, после чего отец вскочил и обнял её. Минхо узнал способ матери, как добиться тепла и любви от отца. И он решил этим воспользоваться. Наступило очередное утро, мама ушла на работу, а Минхо остался вдвоем с отцом. Он осторожно прошёл на кухню и достал из шкафчика мамы бутылку с коньяком, который он смешал с чаем, а позже добавил туда три таблетки «Виагры», что нашёл в тумбочке в спальне мамы перед этим. Сделав глубокий вдох, он стучится в дверь и входит к отцу, несмотря на его просьбы не мешаться. Он осторожно проходит и ставит перед ним стакан. — Мама сказала отнести тебе твой холодный чай… — Тихо передаёт он и смотрит на отца, ожидая реакции. — Она же на работе, — Продолжая работать, бубнит он, не смотря в сторону стакана. — Да, но она написала мне и попросила отнести тебе этот стакан, передавая, что скоро будет, — импровизирует он, сжимаясь от каждого движения отца, боясь в очередной раз получить по лицу. Отец тут же останавливается и направляет взгляд на стакан, от чего на лице появляется еле заметная улыбка. Он берёт его в руки и в сторону сына поворачивается. — Мама попросила отнести значит… Ну хорошо, — Произносит он, и тут же залпом выпивает всё содержимое. — В таком случае, спасибо. Передай ей, как она придёт, чтобы зашла ко мне. А теперь можешь идти, — Он возвращает стакан на стол и поворачивается обратно к компьютеру, пока его щёки начинают медленно краснеть, что указывает Минхо на то, что всё идёт так, как надо. — Ты так много работаешь ради нас, пап, совсем, наверное, не отдыхаешь… — Произносит осторожно и к отцу со спины подходит, начиная его плечи массировать. — Так сильно плечи забиты от того, что на одном месте сидишь, — Он продолжает массировать его плечи и шею, чувствуя, как отец расслабляется под его руками, а область в районе домашних штанов начинает напрягаться. — Минхо, что ты делаешь? — Раздражительно, но не так злобно, как обычно, произносит отец, между тем расслабляясь в собственном кресле. — Я же сказал, чтобы ты шёл к себе. — Да, но я хотел поблагодарить тебя за то, сколько ты делаешь для меня, — Он осторожно руки чуть ниже в район груди опускает, чувствуя, как отец дергается под ним, но руки не убирает. — Ты же не дед ещё, а мужчина в самом расцвете сил, а сидишь целыми днями на одном месте, так здоровье угробить можно. — Возможно, ты прав, — Выдыхая, произносит отец, совсем откидывая руки от компьютера. — Но я не сижу целыми днями на месте, да и мама твоя мне помогает, не переживай, — Он руками руки Минхо хватает, останавливая и убирая с себя, разворачиваясь в его сторону. — Лучше иди к себе и занимайся домашним заданием. — Но я не мама, я тоже помочь хочу, — Минхо делает глубокий вдох, готовясь к ударам, а после на колени падает и хватает возбуждённый член отца сквозь штаны. — Я помогу, правда помогу, пап, — Отец же от неожиданности голову вверх закидывает. — Что ты себе позволяешь, Минхо? — Несмотря на слова, Минхо не слышит никакой злости. Он чувствует, как отец плавится под действием алкоголя с таблетками, поэтому позволяет себе последующие дерзости. Он с отца штаны приспускает и член рукой обхватывает, вызывая у отца стон. Он не чувствует никакой преграды со стороны отца, что совсем соображать перестал, поэтому двигается дальше, обхватывая его член губами, от чего отец за стол резко хватается. — Я же молодец, пап? Скажи это, скажи, что любишь меня, — Немного нервно и напугано произносит он, пока сердце бьётся бешено, он никогда не делал подобного, но если это единственный способ нужное, он должен сделать это.. — Ах, да, сынок, ты молодец, да, люблю тебя, — Произносит отец, уже будучи не здесь. Минхо осторожно двигать головой начинает, пробуя подобное впервые. Но он резко останавливается, слыша звуки открывающейся двери. — Мама пришла, Минхо, это мама, — Выдыхая, произносит отец, а у Минхо паника бешенная, он не знает, что делать, пока отец его под стол заталкивает, собой и стулом прикрывая его. Минхо боится очень, но продолжает отцу собственному отсасывать, пока слышит, как дверь к ним открывается, и входит мама. — Ты работаешь? Ну работай, я позову, как обед приготовлю. — Лишь произносит она и выходит из офиса обратно, пока Минхо за голову хватают и надавливают сильно, заставляя полностью обхватить член, тем самым доводя отца оргазма. Он чувствует, как в горло ударяет теплая сперма, а по щекам слёзы текут, от боли и первого тепла, что он смог от отца получить. После этого Минхо быстро убежал к себе, а с отцом они этого никогда не обсуждали. А он и не хотел. Если это был единственный способ получить любовь отца, он не желал повторять, да и отец бы сразу понял, что к чему и не позволил. Лучше Минхо продолжать оставаться на трещинах холодного льда своей семьи, чем пытаться найти в этом айсберге огонь…

***

И вот теперь, будучи подростком переходного возраста, Минхо решил смириться. Теперь-то он понял, что внимания от родителей он не получит никогда. Да и он не хотел ни на кого давить.

Но он все равно хотел любви... Он хотел, чтобы его любили. Хоть кто-то. Хотя бы родители, хотя бы Чан... Но старший лишь продолжал рассказывать ему о том милом мальчике из другой школы, которого он видел по утрам, когда ходил в школу. Минхо же хотелось выть от боли. Ведь он так нуждался в его любви.

***

Минхо хотел его объятий. И хоть он их получал, удовольствия они ему не приносили. Однажды, Чан проболтался, что он обнимает Минхо, представляя на его месте того милого мальчика с милой улыбкой и кошачьими глазами, которого хочется обнимать, гладить за ушком и слушать, как он мурлычет.

***

Минхо до дрожи в коленях хочет его поцелуев.

А Чан поцеловал его лишь однажды, когда они играли в бутылочку. Когда он осторожно коснулся губ Хо, пропуская импульсами свою заботу по его губам, влюбляя в себя еще сильнее. Когда он вжал Минхо в себя, продолжая целовать его уже более напористо, ведь им пятнадцать, в голове лишь подростковое "Я взрослый, я могу делать, что хочу", поэтому Чан валит Минхо на пол, не разрывая поцелуй, задев бутылку с дешёвым алкоголем, пиво скорее всего. Недопиво разливается по полу, пачкая собой футболку Ли, от чего Минхо выдыхает в губы старшего от неприятного чувства сырости. Чану же нравятся такие игры с выдыханиями, поэтому он целует более настойчиво, рукой под футболку Хо залезая, чтобы узнать, каково же наощупь тело такого милого мальчика. Но им мешают другие игроки, напоминая о себе. Чан встаёт с тяжело дышащего Минхо и помогает ему подняться, заключая его в собственные объятия. Последнее, что помнит Минхо, прежде чем отключиться, — слова Чана: "Как жаль, что ты не тот милый мальчик, похожий на котика"...

***

Минхо до разбитых в кровь коленей хочет Чана, хочет его всего и полностью, в любой ситуации и любом смысле. Он готов на все, он просто хочет, хочет, хочет его...

Их тайное место в заброшенной многоэтажке — любимое место Минхо. Место где он разбивает свои колени каждый раз, когда он приносит старшему бухло, и Чан напивается, чем пользуется Хо, чтобы встать на колени и отсосать ему. Срывать дурацкие школьные брюки, которые Чан покупал в каком-то модном магазине, милые боксеры, которые ему подарил сам Минхо. Это сводит с ума. Смотреть снизу-вверх на пьяного Чана, который дышит прерывисто, пока Минхо берет в рот его член, не задумываясь о том, что тот слишком большой для него. Он просто хочет ощущать Чана, быть с ним, делать ему приятно, он просто хочет, чтобы Чан его любил. Но все, что он может — прятаться в тёмной заброшке и делать минет пьяному Чану, который все равно потом не вспомнит, лишь кончит на лицо плачущего младшего, вновь и вновь шепча: "Мальчик, похожий на котёнка".

***

Минхо хочет чувствовать Чана ещё ближе, он хочет его всего.

Впервые Чан застукал его в собственном доме. По его щекам катились слезы, пока он даже не думал прикрывать свой вставший член. Ему незачем было оправдываться. Он и правда сидел в комнате Чана и мастурбировал на его фотографию. Но Минхо лишь усмехается. Чан снова пьян. В этот раз минет получает и он сам. Бан сел перед ним на колени, усмехаясь всей ситуации. — Твой член такой миленький, так бы и съел. Чувствовать губы Чана было за гранью его фантазии. Минхо никогда не думал, что Бан будет настолько близко. Он... Он так близко. Минхо хочется ещё. Он хватает старшего за голову, начиная вдалбливаться в него, пока спустя несколько минут не изливается в его рот. Чан лишь отталкивает от себя младшего, выплевывая половину семенной жидкости на пол. Минхо немного обидно. Он всегда выпивал до последней капли. Но его это не останавливает. Минхо всё ещё возбужден, он хочет большего. Он ждёт и получает этого. Чан целует его и валит на кровать, кусая его шею. Минхо отталкивает старшего от себя и меняется с ним местами. Он хочет этого. Как можно скорее. Хо приспускает джинсы старшего, встречаясь глазами с колом стоящим членом, упиравшимся в боксеры старшего, уже другие, эти ему подарил Чанбин. Минхо приспускает боксеры, сразу взяв в рот. Он соскучился, член старшего стал ему роднее семьи... Минхо кажется, что он сумасшедший, но так этого хочется. Ему всего пятнадцать, старшему шестнадцать, но они уже взрослые, хочется в это верить. И Минхо верит. Он смотрит на член Бана в собственной руке, смотрит на довольное лицо перед собой и это придаёт уверенности. Минхо кажется, что он сумасшедший, но очень хочет этого, он хочет Чана, он хочет на ферму. Ли видит Бана, он его корова. Минхо кажется, что он сумасшедший, но, смотря на Чана, он хочет эту корову надоить. Минхо хочет, он нуждается в этом, хочет достать из старшего все. Поэтому, когда Чан изливается ему в рот, этого Хо кажется недостаточным. Чан лежит довольный и пьяный, ему ничего не хочется. Он не обращает внимание на то, что Минхо снимает его джинсы полностью, не замечает, как на пол летят и штаны Ли. Подняв взгляд, он видит лишь парня, что усаживается на него сверху, размещая его член между своих ягодиц. Минхо на пределе, он скоро словит нирвану. Он здесь, сидит на Чане. Он скоро получит то, чего так хотел. Ещё немного и почувствует Бана внутри себя. Вот, ещё мгновение. Нужно его направить и... — Ты такой милый и сексуальный, мальчик, похожий на котёнка... — разлетается по всей комнате вместе с осколками сердца Минхо, который за несколько секунд одевается и вылетает из комнаты, вытирая с щек слезы, перемешанные с остатками семенной жидкости, которую он не проглотил, а также кровь с уголков рта, он в очередной раз перестарался...

***

Минхо плохо, он устал. Ему так больно.

Но почему? Почему каждый раз в его голове тот самый мальчик? Минхо так этого хотел. Он почти это получил, но какая разница, если на его месте видят другого... На другой день Чан позвал его к себе. Он все вспомнил. Минхо скинул все на то, что сам был пьян. Чан сказал, что он никогда сильно не напивается. Минхо узнал, что Чан болен.

Болен миленьким мальчиком, похожим на котёнка...

Минхо плохо, но он знает, он поступил правильно. Близостей между ним и Чаном больше не было. Бан все чаще говорил о милом мальчике, похожем на котёнка. А Минхо умирал, он умирал без любви. Но Чан его не любил. Ли позабыл обо всем: объятиях, поцелуях, минете, он потерял все. Но это правильно. Ведь тем самым он не потерял друга. Но потерял другого. ***

Чану было семнадцать, Минхо шестнадцать. Они решили прогуляться. Чанбин позвал их на вечеринку. Чан увидел там того самого мальчика. Минхо знал, этим нельзя пользоваться. Но этим воспользовался Чанбин.

Грубые поцелуи. Хлопок двери. Парни падают на неизвестную кровать (Кровать Чанбина, ведь организатором был именно он). Футболка Бина летит на пол. Напор Чана его заводит. Бан кусает в шею, целует его живот, пока Со дышит ему в затылок, поглаживая спину. Чанбину хочется большего. Он отталкивает Чана, снимая собственные штаны, вместе с боксерами. Он садится на грудь Бана, раскрывая его рот рукой, вставляя в него собственный член. Он начинает вдалбливаться в рот старшего, подпрыгивая на его груди, пока Чан хватается руками за его зад, заставляя Со прогнуться в спине. Младшему кажется, что он на вершине мира, он вдалбливает собственный член в рот самого сексуального парня школы, своего друга. Но он тут же падает на землю, когда чувствует, как два пальца Чана проникают в него, разрабатывая его изнутри. — Черт, что ты творишь? Я здесь сверху! — в гневе произносит Чанбин, вытаскивая член из рта Чана. Он встаёт с него и резко поднимает его ноги, снимая его штаны, открывая себе вид на подтянутый зад. Он смачивает собственный член слюной и преподносит его ко входу. — Неужели я трахну самого сексуального парня школы.... — Не торопись, малыш. Ты что-то попутал, — ухмыляясь, Чан отталкивает Бина от себя, присаживаясь на кровати. — Пошутили и хватит, мой член уже не может ждать. Чан нависает над Чанбином и, не давая и задуматься, резко входит одним толчком, останавливаясь, чтобы тот привык. Со болезненно стонет, не ожидая такой развязки. — Ну-ну, малыш, сейчас ты привыкнешь и тебе будет приятно, — Бан обнимает Бина обеими руками и усаживает его на себя, давая тому быть сверху. — Ты можешь сам всем руково... — Чан не успевает договорить, так как в комнату входит Минхо. — Что вы делаете?! — По его щекам текут слезы, сердце разрывается от обиды, Минхо хочет умереть, его друг его предал. В себя приходит Чан. После этого Чанбин ушёл из их компании и пытался не появляться у них на глазах. После этого Минхо узнал, что у Чана случаются припадки, когда он видит на месте других людей того самого милого мальчика, похожего на котёнка. И это многое объясняет. Это значит, все это время Чану делал минет тот самый мальчик. В тот день у себя Чан сделал минет тому самому мальчику и практически с ним переспал. И даже дома у Чанбин Бан переспал именно с тем мальчиком. Минхо узнал о страшном. И этим страшным ни в коем случае нельзя пользоваться. Как хорошо, что об этом страшном знает лишь Ли. Ведь кто знает, что могло произойти, если бы об этом страшном знал не только Хо, а и кто-то другой, кто мог этим воспользоваться...

***

Минхо хочется исчезнуть. Процентов на девяносто восемь. На оставшиеся два он хочет выбежать из этой чёртовой квартиры, добежать до такого родного места и влететь в объятия старшего, оставаясь в них навсегда. Но это так абсурдно и смешно, поэтому в любом случае больше хочется исчезнуть.

Тоненькие исхудавшие руки сжимают одеяло, пока паренёк сидит на собственной кровати, вспоминая заклинания из каких-нибудь аниме, где герои исчезали или умирали. Минхо Чана любит очень сильно, невероятно, уже попахивает зависимостью. Чан Минхо не любит совсем, ни капельки, весь он отдан Феликсу (Чан познакомился с ним в университете и всё-таки узнал его имя). А Минхо обидно очень, Феликс в отношениях уже, он счастлив, Чан никогда не будет с ним. Так почему же он не может быть с ним, С Минхо? Минхо ударяет себя по лицу за наглость даже подумать о таком. Он Чана не заслуживает совсем. Чан прекрасен, он Бог, он все. А Ли все тот же маленький, забитый мальчик с тараканами в голове, а также с ошибкой, что все поменяла. Минхо эту ошибку осознает, но поделать с собой ничего не может. Это неправильно, это ужасно, но Минхо зависим, он не видит ничего, он хочет лишь этого. Чан заслуживает многого, и может быть в этот список входит и сам Ли. Минхо же Чана не заслуживает совсем. Он заслуживает лишь удар по лицу, а также гневные: "Ты ужасен" и мировую ненависть к себе. Чан должен жить счастливо. Минхо же должен умереть... По комнате раздаётся тихий звонок в дверь, выводя Минхо из транса. Он уверен, пришёл Чан. Сегодня Бан в очередной заставил Минхо изображать своего парня перед Феликсом. Минхо устал, поэтому он признался, что любит Чана по-настоящему, и убежал. Дверь открывать совсем не хочется. Хочется спрятаться тут навсегда, не видеть ненавидящий взгляд старшего, верить в то, что все не так плохо. Но Минхо лишь смеётся с собственной лжи. Он встает с кровати на ватные ноги и двигается к входной двери. Сейчас сюда войдёт Чан. Он выскажет младшему все то, что о нем думает, скорее всего ударит, а потом уйдёт, оставив его одного. Минхо страшно, он уверен, что не переживёт этого. Ему страшно, но он уверен, что заслужил это. Он медленно приоткрывает дверь, но замечает перед собой лишь пару взволнованных глаз Сынмина, который тут же обнимает его. — Как ты, Минхо? Все хорошо? — Ли улыбается сквозь слезы, чувствуя поддержку со стороны Сынмина. — Спасибо, что пришёл. Я думал, что умру в этой мрачной квартире, — парни проходят в комнату Хо, присаживаясь на кровать. — Минхо, может, расскажешь мне обо всем?.. — начинает осторожно, не желая его напугать. — Я не знаю, как начать. Так много произошло... Особенно за последние пять лет....

***

Минхо восемнадцать, он все ещё держится, чтобы не наложить на себя руки. Чану девятнадцать, он стал ещё красивее, прекраснее, влюбленнее в того мальчика, похожего на котёнка. Минхо бы мог сказать, что за эти пять лет он уже привык, но это совсем не так.

Он все ещё плачет в подушку, от душащих его чувств, доводя себя до оргазма рукой. Возможно, Хо странный, но он хочет, чтобы Чан его задушил. Он хочет чувствовать руки старшего на своей шее, тот как раз начал ходить в качалку, постоянно хвастаясь перед младшим своими результатами. Минхо же лишь восхищённо хлопает, нахваливая Чана, пока в голове лишь мысли о том, как он проводит собственным языком по кубикам пресса старшего, как эти крепкие руки цепляются за его бока, как он нагло давит ему в шею, чтобы тот брал глубже, как эти пальцы... И каждый раз Минхо убегает в туалет, в слезах ублажая себя, после чего каждый раз просит прощения у щётки старшего. Чан же ждёт Минхо, после чего продолжает позирование, оставаясь лишь в нижнем белье. Он гордится своим ногами, а Ли хочет, чтобы Бан на него наступил. Чан готов раздеться полностью, но Минхо ему не даёт. Он знает, что не сдержится.

***

Минхо хочет умереть, когда Чан предлагает ему переночевать у себя. Хо думает, что это ужасная идея, но соглашается. Он надеется, что все точно будет хорошо, но все идёт по пиз...крайне плохой дороге. Минхо думает, что это плохая идея — принимать вместе ванну, но Бан считает, что это отличная идея.

Минхо хочет потонуть прямо в этой ванной, он задыхается, не хватает воздуха, кружится голова, вода горячая, температура слишком высокая, Чан слишком близко. Ли не помнит, когда они успели раздеться. Чан первый зашёл в воду, ожидая младшего. Минхо хочет сбежать, но тот смотрит слишком настойчиво, он ждёт его, а Ли не может ему отказать. Одежда приземляется на пол, а Минхо быстро залезает в воду, надеясь на то, что Чан не смотрит. Но Хо ошибается. Он надеется на то, что все пройдёт очень быстро. Чан помоется, он сделает вид, что тоже, и они выйдут, после чего Минхо не будет вспоминать об этом. Ему хочется кричать, когда он чувствует руку старшего на собственном плече. Чан всего лишь моет его спину, пытаясь о младшем заботиться. Минхо же считает, что Крис моет его спину, пытаясь его прибить. — Хо~я, я ведь никогда не буду счастлив?... — подаёт тихий голос старший, останавливаясь собственной руку на его пояснице. Минхо дёргается от хрипоты в голосе старшего, от подходящего возбуждения и желания раствориться в этой жаре. — Тот парень... Он ведь никогда не посмотрит на меня... Почему? Что со мной не так? Неужели я так ужасен? — Ли слышит, как голос старшего срывается. Минхо все еще жарко, хочется вылезти из этого адского котла, но все, что он может — поддаться рукам старшего, что прижимают его к себе со спины, усаживая младшего между собственных ног. Минхо страшно, ему плохо, ему хорошо. Член старшего упирается в его спину, трется об неё. Минхо ужасный, Минхо мерзкий. Его друг плачет, а он думает лишь о том, как тот друг его трахнет. Он знает, что хорошим другом себя не назовёт, ведь уверен, ещё немного, и он на старшего запрыгнет. — Минхо, я так его люблю... — всхлипывает Чан, вжимаясь в него ещё сильнее. — Почему он не может полюбить меня? Почему? — У Бана истерика, а у Минхо тоже. Он слова старшего мимо ушей пропускает. Он один на один со вставшим членом Чана, который хочется оседлать. Чану больно, будто кто-то все органы сжимает. Хочется кричать, хочется помощи, хочется любви. Он рукой по стене ударяет, её в кровь разбивая, пока Минхо перед ним разворачивается и в его губы впивается. У него голова кружится, картинка не стабильна, перед глазами не Минхо совсем, а тот мальчик, что на котёнка похож, а в голове лишь мысли о том, доживёт ли он до следующего утра. Вода с кровью Чана смешивается, в красный окрашивается. Его рука тот же оттенок получает, голова разрывается от множества чувств, пока Минхо в шею зубами впивается, разбитую руку Чана на собственный зад укладывая, сжимая его, а сам в шею старшего стонет. Чан хочет мальчика-котёнка перед собой, но больно все равно очень. Он в ладонь ногтями впивается, ударяясь затылком об плитку в ванне, когда парень перед ним его член заглатывает, имя старшего выстанывая. По стене позади Бана так же кровь стекать начинает. Чану кажется, что все же он умрёт. Минхо кажется, что он самый счастливый человек на свете. Он бедра старшего приподнимает, кусая их, а тот в собственное плечо впивается зубами, пока не чувствует вкус крови на губах. Минхо кажется, что он странный, но он хочет почувствовать семенную жидкость старшего на своем лице. Чану кажется, что он умирает, ведь может дать младшему лишь собственную кровь, что по щеке Хо стекает, когда старший ему пощёчину прописывает, думая, что перед ним сидит он сам. Минхо же смеётся истерически, поклоняясь Чану ещё сильнее. Ему кажется, что старший читает его мысли. Ему всегда хотелось, чтобы Бан его ударил. Минхо кажется, что он жадный, но хочется большего. Возможно, Чану плохо, но это не так, ведь перед ним тот самый мальчик похожий на котёнка, Чан любит его, хочет, значит все в порядке. Минхо довольный, но он хочет почувствовать Чана всего. Ему тоже хочется показать другу, что он сильный, что тоже качался вечерами дома, чтобы так же потом показывать свои результаты Бану. Он хватает Чана за ноги, резко их приподнимая. Тот вновь головой об стену ударяется, пробивая затылок во второй раз. Минхо лишь смеётся, поглаживая руками ягодицы старшего, сжимая их до красных отметин. Чан стонет болезненно, рукой за раковину хватаясь, но шипит, когда по ладони кровь вновь течь начинает. Чан мутный взгляд кидает, замечая нож, который сам сегодня утром оставил, когда картошку чистил. (Да, картошку в ванной, кухня была занята родителями, которые собирались на дачу). Он за нож, как за спасение, хватается. Нож впивается в бедро, когда он чувствует язык младшего где-то между ягодицами, выталкивая из него всхлип. Чану кажется, что быть хуже не может. Минхо думает, что не может быть лучше. Он языком внутрь проникает, чувствуя противный вкус, заставляющий его в собственную руку излиться. Чан же ножом по шее собственной проводит. Чан ждёт, когда мальчик, похожий на котёнка, прекратит над ним издеваться и остановится. Минхо ждёт, когда Чан прекратит над ним издеваться и присоединится. Старшему кажется, что он ужасен, ведь так думает о милом мальчике. Хо кажется, что Бан ужасен, потому что он его не хочет. Чан в собственных слезах тонет, пока Минхо язык пальцем заменяет, губами в шею вгрызаясь. Ли хочется сделать старшему приятно. Бану хочется исчезнуть. Минхо целует старшего в губы, его руки на бёдрах своих устраивая. Чан от напора снова головой ударяется, чувствуя, как скоро сознание потеряет. Минхо кажется, что пора заканчивать на сегодня. Бану же кажется, что они только начали. Он младшего за волосы хватает, головой в кровавую воду окуная. Ли снова до оргазма доходит, когда чувствует, что задыхается. Чан его из воды вытаскивает, после чего снова окунает. Он думает, что самый счастливый человек на планете, когда чувствует, как руки Чана его шею сжимают. Он душит его, желая убить, а Минхо готов кончить снова, рот открывает и язык вытаскивает, желая Чану минет снова сделать, лишь бы его член не скучал. Чан же его разворачивает и лицом об стену ударяет. Из носа Минхо кровь стекает, в глазах темнеет, а по щекам слезы текут, пока Бан заставляет его в спине прогнуться, прежде чем резко войти в него, сразу начиная двигаться. Минхо плачет от того, как старший разрывает его изнутри, но этого лишь слезы счастья. Чан думает, что это самый худший день его в жизни. Минхо думает, что лучший. Ему хочется чувствовать старшего внутри себя всегда, чтобы страдать от постоянной пустоты. Чану хочется перерезать собственную глотку тем ножом. Он изливается в младшего, после чего нож в руки хватает, чтобы прямо в сердце собственное его всадить. Но Минхо не даёт ему этого сделать. Он обнимает старшего, тем временем залезая на него снова, чтобы устроить второй раунд. Чан плачет от того, насколько он возбужден. Ему кажется, что он сошёл с ума, но ему хочется вбиваться в тело этого паренька, похожего на котёнка, всегда. Чану кажется, что он идиот, но он уверен, что ему никогда не было так хорошо. Он Минхо в руках своих сжимает, проникая в него несколькими пальцами, заставляя младшего плакать в своё плечо от боли. Минхо кажется, что он сумасшедший, но на день рождения он закажет себе второго Чана. Он кончает снова, представляя в собственной голове, как два Бана войдут в него одновременно, разрывая на куски. Минхо знает, что это ненормально, но он уверен — он сексуально зависим от Чана. Он берет в рот несколько кровавых пальцев, обсасывая их, пока язык Чана проникает в него снизу. Язык пальцами смазанными заменяется, а Хо хочется туда ещё и его член. Чану же кажется, что мальчик, похожий на котёнка, слишком многого хочет. Он вновь втрахивает в ванну, заставляя его выстанывать собственное имя, пока младший по щекам слезы пускает. Минхо кажется, что Чан его уничтожил полностью, он вытряхнул из него все, что только мог. Чану кажется, что этого недостаточно, он хочет делать это вечно, но количество потерянной крови говорит об обратном. Чан вновь изливается в младшего и теряет сознание. Он думает, что он погиб. Минхо счастлив, он получил то, о чем так давно мечтал. Но он смотрит на кровавую картину вокруг, смотрит на лежащего без сознания Криса и понимает, что он совершил главную в своей жизни ошибку. Он оставляет Криса лежать в ванной, а сам сбегает. Он добегает до собственной комнаты, где так же без сознания валится на кровать. На следующее утро Криса находят родители. Подразумевая, что это была попытка суицида, родители начинают ещё сильнее забо(т/л)иться о сыне. Каждый раз, когда они уезжали куда-то они с радостью оставляли Чана с Минхо, его лучшим другом, который точно смог бы позаботиться об их сыне. И он заботился. Он делал все, чтобы тот чувствовал себя хорошо, он делал все, чтобы Чан любил его. Он делал все, чтобы старший вбивался в его податливое тело, пока он мог лишь выстанывать его имя, желая лишь о том, чтобы почувствовать член старшего как можно глубже...

***

Минхо кажется, что это конец. Он знал, что когда-нибудь этот конец настанет. И вот, спустя пять лет, он настал.

Он проводил Сынмина минут пять назад. Тот так ничего ему и не сказал. Минхо кажется, что Сынмин его презирает. Он знает, он и сам себя презирает. Минхо дёргается, когда слышит хлопок входной двери. Он знает, запасной ключ был лишь у Чана, но он потерял его несколько месяцев назад. Хах, похоже нашёл... Чан влетает в комнату, кидая гневный взгляд на младшего. Минхо знал. Он ждал этот взгляд. Он помнит его...

*Flashback*

Минхо кажется, что он на пределе. Он уверен, что истощен полностью. Он смотрит на двадцатилетнего парня перед собой. Чан скоро поступает в университет, и волнуется, что больше не встретит того милого мальчика, похожего на котёнка. Недавно он узнал его имя. Феликс... Чан проходил мимо, когда того окликнул его знакомый, влетающий в его объятия. Чан зол, ему больно, по щекам текут слезы, а по венам кровь бурлит, отдаваясь болью невыносимой в сердце. Он последними силами держится, чтобы сознание не потерять, пока Минхо в собственных руках сжимает, силы не контролируя. Ли же смотрит на этот гневный взгляд Бана. ему кажется, что Чан на него зол. Возможно, он сумасшедший, но ему хочет, чтобы старший смотрел на него так всегда. Чану кажется, что возможно милому мальчику, похожему на котёнка, больно, но он уверен, что ему намного больнее. Он в тело перед собой вбивается более резко, шею до крови прокусывая, лишь бы услышать скулеж перед собой. Чану кажется, что он странный, но ему почему-то такое нравится. Биться в припадках от невыносимой боли, истекать кровью (Алекс так же успел прокусить шею старшего), вбиваться в жалкое тело перед собой, крича на него от желания и боли. — Я так много прошу?! Всего лишь полюби меня, полюби! — а Минхо под ним лишь стонет, изливаясь в руку старшего, который его яйца до боли сжимает, пока он скачет на нем, как ненормальный. Возможно, Минхо идиот, но он уверен, что лучше себя он никогда не чувствовал...

*Flashback End*

Минхо кажется, что ситуации более напряжённой быть не может. Чан уверен, что все идёт не так, как должно было.

Минхо уверен, что Бан его ненавидит. Чан знает, что Хо его любит, и это пиздец полный. Минхо хочется спрятаться где-нибудь, лишь бы не сидеть рядом с Чаном, когда он смотрит так. Чану хочется развернуться и сбежать, лишь бы не видеть этот взгляд напуганный, что все мысли плавит, как в температуру в сорок градусов. Чан на кровать рядом с младшим садится, выдыхая устало. Минхо смеётся нервно, а в голове лишь флэшбэки, он такую картину уже видел, достаточно хорошо. Минхо кажется, что он помнит с Чаном все, того же такой расклад напугал бы...

*Flashback*

Минхо кажется, что он уже готов наложить на себя руки. Чан игнорировал его уже несколько дней, как будто позабыл о его существовании. Минхо двадцать, через год он поступит в универ. Чану уже двадцать один, он на первом курсе. Постоянно занят, Ли видит его реже. Ему кажется, что Чан его не любит. Да, смешно, Минхо знал это, но Бан всегда говорил, что любит его как друга. А он любил слышать от старшего эти слова. Сейчас же Чан его не любит совсем. Он реже проводит с ним время, практически не пишет ему, лишь жалуется о том, что не видит Ёнбока (Чан сказал, что это настоящее имя Феликса). Минхо кажется, что он его имя не забудет никогда. Возможно, он тупой, но он уверен, что в его имени есть какой-то шифр. Пять букв: спустя пять лет Минхо и Чан впервые поцеловались, спустя пять лет с влюблённости Чана они переспали. Спустя пять лет с первого поцелуя Чан Минхо разлюбил. Минхо странный, но он цифру пять не любит совсем. В пять лет он потерял старшую сестру. Возможно, Минхо пересмотрел Шерлока Холмса, но он уверен, что имя Феликса связано. Оба его имени означают «Счастье», которое он активно у Ли отбирает, оставляя ему «Веру» — Минхо продолжает верить, что он заслуживает чего-то с Чаном, как ребёнок, мечтая о сказочной жизни. Бан всегда называет Хо ребёнком. Он злится, а Бану кажется, что тот никогда не вырастит.

***

Минхо страшно, но он надеется, что Чан его не забудет. Он уверен, Бан нашёл друзей в университете. Он классный и всегда находит новых друзей. Минхо кажется, что он мерзкий, но он правда плачет и злится, что Чан его бросил и нашёл кого-то другого.

Он лишь слезы с щёк стирает, когда слышит звук входной двери. Чан сделал себе ключ от квартиры год назад, чтобы не ждать по пол часа, когда младший откроет дверь. Чан проходит в комнату и садится на кровать младшего, устало выдыхая. Минхо, возможно, Ванга, но он уверен, что Чан сегодня уставший. Минхо капитан очевидность, но старший правда сегодня убитый. — Я так устал сегодня, Господин Чон меня загонял... — устало, но улыбчиво говорит Чан, поглядывая на младшего. Минхо плакать хочется, он уверен, Чан все ещё его любит. — Ложись, — он с кровати встаёт, место старшему освобождая. — Я сделаю тебе массаж. Минхо знает, что он идиот, но массаж приходится делать. Чану кажется, что это плохая идея, но от массажа он не отказывается. Ли смеётся про себя истерически, когда его рот работает быстрее мозга, предлагая ему помощь в раздевании. Он осторожно пальцами касается подола свитера. Кончики пальцев трясутся нервно, пока Чан поглаживает их, скидывая на то, что младшему холодно (на улице зима). Минхо осторожно снимает свитер со старшего, укладывая руки на верхней пуговице рубашки. — Хо~я, у тебя такие красивые пальцы, тебе бы на фортепиано играть... — почему-то шёпотом произносит Чан, поднимая одну ладонь младшего к собственному лицу. Чан знает, что это странно, но он пальцы младшего рассматривает, восхищаясь их эстетичностью. Минхо же дышит через раз и смотрит напугано куда-то в сторону груди старшего, чувствуя на пальцах его дыхание. Чану кажется это странным, но пальцы эти хочется поцеловать. Он осторожно касается губами безымянного пальца, на котором порез недавний все ещё не зажил. Он зубами кожу подцепляет, сдирая, заставляя кровь вновь течь. В глазах все плыть начинает, пока он руку опускает, позволяя младшему рубашку с себя снять. Минхо молитву про себя читает, его переполняет желание пощечину себе прописать, чтобы в обморок не упасть, пока он руки вновь на верхней пуговице размещает. Его дрожащие пальцы осторожно подстегивают пуговицу, выпуская ее из отверстия, пока в голове лишь жаркие ночи, когда Чан делал с ним тоже самое, забирая на себя роль пуговицы, а ему отдавая оставшуюся. Перед ним открывается вид на мощную шею Чана, которую он осторожно целует, что Бану лишь нравится, он за волосы младшего хватает, вжимая Ли в свою шею лишь сильнее. Минхо жарко, но он не может перечить старшему. Он осторожно касается языком горячей шеи Чана, после чего кусает до крови, слушая вздохи старшего, которые заводят не на шутку. Он, шатаясь, отлипает от шеи старшего, возвращаясь к рубашке. Пальцы трясутся сильнее, поэтому со второй пуговицей сложнее. Пуговица никак не влезает в отверстие, как будто играется с ним, издеваясь, заставляя лишь одного — умолять...

*Flashback in Flashback*

Минхо уверен, он от секса не зависим совсем. Он в принципе секс не считает чем-то нужным, может прожить и без него. Чана такие мысли лишь смешат. Он младшего к себе прижимает, целуя яростно, языком глотку Ли исследуя, и смеётся в поцелуй, чувствуя, как младший в ногу его упирается. Он младшего раздевает быстро и на кровать кладёт, между его ног располагаясь. Минхо в подушку стонет, ожидая, когда же старший войдёт в него, чтобы расплакаться от большого количества эмоций, которыми он переполнен. Чан лишь усмехается едко. Он членом между ягодиц трется, делает вид, что входить начинает, но на самом деле этого не делает. Ему кажется, что Феликса дразнить весело. Минхо уверен, что он ошибался, без секса он не проживёт. Он стонет, чувствуя, как скоро он на простыню Чана кончит, а старший только этого ждёт. Он входит резко до упора, заставляя младшего вскрикнуть и излиться бурно. Чану смешно, он знает, что Ёнбок без секса не проживёт. Минхо рыдает, он с Чаном полностью согласен.

*Flashback in Flashback End*

Пуговица поддаётся наконец-то, заставляя Минхо в собственные штаны излиться. Чан смеётся, пока сам напряжение в штанах чувствует. Хочется снять их и войти в младшего, но он помнит, Ёнбок должен был сделать ему массаж. Минхо глаза после оргазма раскрывает, засматриваясь на выпирающие ключицы, одна из них все ещё красная с последнего раза. Он слишком напористо кусал Чана в прошлый раз. Он вновь совсем легонько проводит языком по обеим ключицам, заставляя Бана промычать довольно. Чан знает, что нельзя, но так хочется, поэтому он все же себе позволяет. Он руку резко на задницу младшего укладывает, сжимая. Минхо в спине прогибается и стонет в его шею. Ему кажется, что он выиграл миллион, Чан же хочет трахаться. С третьей пуговицей легче, она поддаётся сразу. Минхо размещает руки на подкаченной груди старшего, сжимая пальцами его достаточно большим соски, поигрывая ими, на что Чан зад младшего сжимает лишь сильнее, пытаясь пальцем сквозь штаны в него проникнуть, на что младший очередной стон издаёт. Он боится не сдержаться, уже губами к груди старшего тянется, но Чан его второй рукой останавливает и шепчет: — Ты мне массаж обещал... — и усмехается. Оставшиеся пуговицы даются так же быстро. Рубашка летит на пол, открывая вид на подкаченный торс старшего. Минхо уверен, что сексуальнее тела Чана в мире не существует. Бан же уверен, что вид Феликсу нравится, и это старшего заводит. — Надеюсь, Ёнбока, ты сделаешь мне массаж не только спины... Мои ноги так болят... — Чан перед младшим ноги раздвигает намекая на то, что Минхо стоило бы и от штанов его избавиться. Ли руку на бляшке размещает, но Чан лишь хмыкает, отталкивая ее. — Неужели малыш не может сделать это более интересным способом? Минхо кажется, что его температура поднялась до ста тринадцати по Фаренгейту, и если его коснуться, можно уже обжечься. Чану кажется, что младший тоже хочет трахаться. Минхо взгляд томный на старшего поднимает, из рта любимый язык Чана вытаскивая. Бан глаза довольно прикрывает, почесывая младшего где-то за ушком, так и говоря: "Хороший котик, хороший"... Минхо кончиком языка ремень подцепить пытается, чувствуя вкус Чанова пота, перегара и стирального порошка. Тот же мычит тихо, чувствуя, что ещё немного, и он трахнет младшего прямо сейчас. Ли уверен, он должен сделать это, он должен порадовать старшего. Он носом за петлю на джинсах цепляется, оттягивая ее немного, после чего совершает очередную попытку языком. Проворный язык на ремень тянет, успешно справляясь со своей миссией. Минхо дышит через раз, щекой упирается в напряжённую ширинку старшего, чувствуя, насколько старший возбужден. Ему кажется, что с пуговицами у него многовековая война. Он языком по пуговице водит, сквозь штаны предэякулятом Чана пахнет. Минхо странный, но ему его съесть очень хочется, поэтому он начинает работать более усиленно. Он на этот раз зубы использует, ведь это разумнее. Он за штаны дёргает, пока пуговица не вылезает. Минхо это собственной победой над пуговицей считает, 1:1. Младший зубами собачку джинс хватает, немного вниз дёргая, после чего заменяет их языком. Минхо кажется, что он выиграл все. Чан уверен, что Феликсу хочется трахаться сильнее него самого. Минхо кажется, что Чану это нравится. А ему правда нравится, это сносит крышу. Он голову младшего поглаживает и смотрит сверху вниз на парня. Минхо языком на собачку давит, иногда им же по ширинке проходясь. Чан уверен, что Феликс заигрывает. Минхо же просто нравится. Тонкий язык на вкус металл пробует, извивается, пока собачка двигается медленно-медленно, не желая подчиняться. Минхо плачет обидчиво, языком более напористо работает, и на Чана наивно смотрит, надеется на поблажку. Старший лишь смеётся, рот в улыбке раскрывает и пальцем на зубы указывает. Минхо кивает на разрешение, и вновь заменяет язык зубами. Зубы справляются с этим быстрее. Ему кажется, что он в раю. Он руками медленно джинсы спускает, немного застревает в районе Чановского члена, но все же успешно с этим справляется. Джинсы летят на пол. Чан перед Минхо предстает в одном нижнем белье и ухмыляется, замечая довольный его взгляд. Он знает, как Феликс любит видеть его таким. Минхо сглатывает, разглядывая подкаченное тело старшего, проходит взглядом по напряжённой шее, подкаченной груди, мускулистым рукам, прессу и останавливается на бёдрах. Он смотрит на боксеры старшего, из которых наружу рвётся его член. Минхо скорее всего получит от Бана по лицу, но поделать с собой ничего не может. Он на коленях к старшему подползает и руки на бёдрах располагает. Он носом в боксеры упирается, вдыхая запах его пота и предэякулята. Он чувствует, как старший течёт сквозь ткань, лицо младшего плавится от такой температуры и напряжения. Минхо взгляд на Чана поднимает, языком по боксерам проходясь, заставляя старшего голову назад откинуть. Минхо хочется смеяться, насколько же тот милый. Крис считает, что Феликс не стоит с ним играть. — Малыш, я все же хочу массаж... — устало произносит Чан и ложится на кровать лицом вниз. — Не заставляй меня ждать. Минхо осторожно на бедра старшего садится, размещая собственные руки на его горячей спине. Пальцы сразу становятся липкими от его пота. Младший осторожно проводит пальцами вдоль спины, размещая их на шее. Пальцы обвиваются вокруг неё, начиная круговые движения, пока Чан довольно в подушку мычит, расслабляясь. Он медленными движениями спускается к плечам, пальцы сжимают их чуть сильнее. Чан снова мычит, чувствуя себя чуть лучше, но тело все ещё раскалывается от невероятной боли в сердце. У Минхо пальцы дрожат от напряжения и возбуждения. Под ними спина Бана сжимается, пока он медленно водит ними по его спине. Тот выдыхает, подушку зубами кусая, а Минхо в штаны изливается снова от иронии всей этой ситуации. Ему хочется смеяться и плакать одновременно. Он делает массаж Чану, тому самому, своему любимому человеку. А тот под ним мычит довольно и видит на себе вместо Минхо Ёнбока. Ли уверен, что он так долго не протерпит. Ещё немного, и он сбежит, спрячется исчезнет из жизни Чана, чтобы себя и его спасти от разрушения.

Минхо разлетается на малые осколки морально. Чан умирает физически...

*Flashback End*

Минхо сглатывает в очередной в раз, напуганным взглядом на Чана поглядывая, что лишь на пол смотрит, дыша прерывисто.

Он уверен, что старший его ударить хочет. Чан думает, что стоило бы Хо обнять. Но от таких мыслей лишь голова раскалывается, сердце кто-то стальной хваткой сжимает, голова кружится. Но сейчас не время для слабостей. Он делает глубокий вдох и взгляд поднимает, но тут же теряется. Минхо на на него смотрит, а у Чана сердце сжимается от такого напуганного взгляда. Чана жаль очень, его поддержать хочется. Минхо уже руки протянуть хочет, чтобы обнять, но тут же пощечину себе внутреннюю прописывает. Он идиот, ему больше нельзя к старшему прикасаться...

*Flashback*

Минхо двадцать один, он уже не школьник, а студент. Он взрослый парень, может делать все, что он захочет. Ему больше никто не нужен. Он знает, что врет самому себе.

Он все тот же маленький мальчик, который нуждается хоть в ком-то. На самом деле, в Чане. Он хочет его рядом с собой всегда. Хочет обниматься с ним, плакать в его плечо, а не в подушку, а потом засыпать вместе с ним, вжавшись в грудь Чана, чтобы согреться. Чан же так не считает. Он снова время меньше с ним проводит, хоть они и в универе в одном. Минхо Чана не видит практически. Тот время с друзьями проводит. Минхо на Чана злится, ведь тот делает ему больно. Возможно, Чану даже больнее.

***

Однажды старший прибегает к Минхо напуганный. Он на кровать младшего садится и трясётся весь. Ли рядом пристраивается и обнимает Бана, голову на плече укладывая.

— Я сегодня видел Феликса... — шёпотом произносит Чан. — Он теперь учится с нами... — а Минхо лишь глаза закрывает и сильнее в плечо лицом упирается, лишь бы старший слез его не заметил. — Может... Это мой шанс подружиться с ним? — шёпотом произносит он, а потом резко вскакивает с кровати. — Точно, завтра я обязательно с ним познакомлюсь. Минхо странно себя чувствует, слезы все испаряются. Возможно, младший и не прав, но такой расклад его злит. Он знает, что плохой друг, но в таком он Чана поддерживать не хочет. Знает, что плохой друг, но с этим он мириться не намерен. Он с кровати вскакивает, гневный взгляд на старшего кидает. Чан напрягается, но улыбку с лица не снимает, знает, что это на младшего действовало всегда. Минхо же знает, сейчас это уже не сработает. Он Бана на кровать толкает, штаны расстегивая. Чан не понимает ничего, перед глазами туман, а голова раскалывается от боли. Минхо штаны с боксерами срывает, член старшего в рот сразу берёт, на Криса не смотрит даже, он знает, что старший любит, когда "Феликс" делает ему минет. Чану кажется, что конец близок, сердце бьётся быстрее, чем когда-либо, дышать нечем, руки за одеяло хватаются, из глаз слезы текут. Минхо взгляд на старшего поднимает, видит, что тот задыхается, и это злит его невероятно. — Перед тобой же Феликс, хватит, блять, страдать. Ты же любишь его, любишь, любишь, любишь! — Минхо руки на шее старшего располагает и душит его. — Какой же бедненький Чан, плохо ему, больно... А мне не больно? Ты думаешь, мне не больно?! Одиннадцать чёртовых лет я люблю тебя, люблю! А ты бегаешь за этим придурком, который даже не смотрит на тебя! Почему, почему?! — хватка на шее слабеет. Минхо кажется, что он мерзкий, но заканчивать он не намерен. Он штаны быстро снимает. Чан же отдышаться пытается. Он мутным взглядом по шрамам на ногах младшего пробегается, его распирает от желания их углубить. Ли быстро на Бана усаживается, сразу двигаться начиная. Член старшего проникает в него полностью, а он лишь голову задирает и плачет. Минхо плохо, ему больно, что старший не видит его. Он со старшим местами меняется, укладываясь на кровать, пока Чан сам вбиваться в него продолжает. Минхо знает, что Чан мерзкий. Он плачет, он более мерзкий, чем старший. Чан стонет болезненно, пока Минхо в спину его ногтями впивается. Бан уверен, ему осталось не больше пяти часов. Минхо же хочет, чтобы тот умер как можно скорее. Он Чана ногами отталкивает, из-за чего тот головой об спинку кровати бьётся. Из затылка кровь течёт, в глазах темнеет, а Минхо вновь его седлает. Чан понимает, что все движется не в ту сторону. Ему впервые страшно с Ёнбоком сексом заниматься. Он младшего оттолкнуть пытается, но Минхо резко нож из-за спины достаёт, тот самый, которым на себе шрамы оставил, и по руке Чана от запястья до локтя проходится, огромный шрам оставляя. Минхо кажется, что этого недостаточно. Он продолжает на Чане скакать, а нож к лицу старшего направляет. Тот не понимает ничего, ему невыносимо хорошо. Он руками лицо прикрывает, пока Хо на них многочисленные раны оставляет. Минхо видит, что ситуация идёт не так, как он хочет. Он кричит истерически, Чан до оргазма не доходит никак. Сегодня он его не возбуждает. Младший в слезах со старшего слезает, к его губам бросается и целует, целует, целует, пока Чан сознание терять не начинает. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — нож впивается в живот Чана, выталкивая из него крик, что тут же замолкает. Бан сознание теряет полностью, выдыхая от осознания собственной кончины. Минхо же в истерике. Он нож из живота достает и вновь втыкает. Руки действуют самостоятельно, живот разрывается от количества ранений, простыня перекрашивается в красный. По комнате раздается истерический крик младшего. Он смотрит на безжизненное тело старшего, но взгляд на член его бросается, что так же в крови испачкан. — Ну же, давай! — Кричит он и член старшего в рот берёт, сразу головой двигаться начинает. По щекам слезы с кровью смешиваются, пока он сосёт ему. Тело трясется, сердце бешено бьётся, а в голове лишь желание, чтобы Чан кончил. Он насилует его член минут пять, пока он не изливается слабо в его рот. Голова Минхо кружится, он нож из старшего вытаскивает, собственные отпечатки вытирает и в окно выкидывает. На дрожащих ногах он к кровати подходит, телефон в руки берет и скорую вызывает, после чего падает без сознания рядом с Чаном...

***

Минхо может лишь прятаться в углу и плакать. Он Чана убил, надежды на спасение нет почти. Он самый глупый человек в мире...

Чана спасают чудом. Как же хорошо, что Чан всегда забывает эти ситуации. Минхо же не трогают, Чан сам защитил его, ведь старший знает, что Минхо никогда бы не смог сделать что-то подобное с ним...

*Flashback End*

Минхо взгляд на Чана вновь поднимает. Рука не выдерживает и живота старшего касается, на котором шрамы все еще не зажили. Чан взгляд на него бросает, но руку не убирает. Ли футболку приподнимает и смотрит на шрамы, вновь тот вечер вспоминая. По щекам его слезы текут, а Бан наконец-то понимает, откуда он эти шрамы получил...

Он младшего по голове гладит, пока думает о том, как диалог начать. А Минхо мурашки по телу чувствует от руки старшего, что так нежно гладит его, будто бы он, Минхо, — самое ценное в жизни Чана...

*Flashback*

Минхо Чана коснуться боится сильнее огня. Ему кажется, что, коснись он Бана, все разрушится. Минхо знает, что он ужасен. Он осторожно поглядывает на шрамы старшего и обещает, что сделает и себе такие же.

Он с Чаном обниматься меньше стал. Старший же лишь вздыхать чаще начинает, но Хо искренне верит, что это не из-за этого. Ему плакать хочется, но он знает, что сам во всем виноват, поэтому должен быть наказан. Он на собственной кровати сидит, голова в колени упирается, когда чувствует руку тёплую в собственных волосах. Он глаза заплаканные поднимает и Чана перед собой видит. Старший улыбается по-доброму и по голове Минхо гладит. — Хо~я, все хорошо, я с тобой... — шепчет Чан и прижимает тельце Минхо к себе. — Что такое? Тебя кто-то обидел? Ну-ка, расскажи мне, я разберусь с этим чучелом, чтобы он больше не трогал моего лисенка. — Минхо лишь в футболку Чана сильнее сжимается. Хочется имя собственное произнести, но это так ему и не удаётся. Ему приятно, что Чан заботится о нем, но лучше бы ударил. Он заслужил именно удар. А Чан лишь сильнее обнимает и в макушку целует. Он всякие глупости на ушко шепчет, лишь бы Минхо настроение поднять, а младший смеётся заливисто, старшего в грудь ударяя. — Хо~я, хочешь я тебе массаж сделаю? — Шепчет так же старший, а Минхо лишь глаза широко раскрывает.

*Flashback in flashback*

Усталый вид, кровать, предложение. Свитер, пальцы, фортепиано, поцелуи. Рубашка, пуговица, укусы, первый оргазм. Рубашка на полу, тело Чана, усмешка. Колени, ремень, язык, зубы. Ширинка, запах, обнажённый Чан. Медленный массаж, руки на теле Бана, второй оргазм. Минхо летит на пол, Чан входит без предупреждения, массаж так и не закончился...

*Flashback in Flashback End*

— Хорошо... — неуверенно произносит Минхо. В прошлый раз массаж делал он. Сейчас его делает Чан, поэтому ничто не может пойти не так, так ведь?..

Он за края кофты своей хватается, на его руки пальцы Чана кладутся. Он смотрит ему в глаза игриво, а Минхо выдыхает и руки опускает. Чан кофту приподнимает, несколько пальцев отставляя, чтобы осторожно, еле касаясь, ими по талии младшего провести, ребра задевая, от чего тот дрожит в его руках. Он кофту на пол кидает, после чего на колени встаёт. Минхо смотрит напугано на Чана, взгляд затуманенный замечая. Ему страшно невероятно, он бежать от этого пытался, но его все равно догнали. Чан резко штаны вместе с боксерами припускает, выпуская наружу полу вставший член младшего. Он его в руку осторожно берет, водит вверх-вниз, медленно ускоряя темп, собирая на руку предэякулят младшего, улыбаясь широко. Он рукой младшего до оргазма доводит, после чего на ноги встаёт. — Первый этап массажа пройден. — усмехается Чан, укладывая младшего на кровать животом вниз. Он на Минхо присаживается, размещая на его плечах собственные подкаченные руки. — Переходим к следующему этапу. Минхо чувствует руки Чана на собственной спине и выдыхает протяжно. Он наконец-то расслабляется под заботливыми руками старшего. На несколько секунд руки пропадают. Он пугается, но они практически сразу возвращаются. — Следующий этап, я добавлю масло. — Минхо чувствует холодное масло на своем теле, что в контрасте с горячими руками Чана создало невероятные ощущения. Он тихо стонет в подушку, пока старший обмазывает маслом все его тело, после чего встаёт с младшего. Минхо голову поднять хочет, но в глазах темнеет от приятного холода масла. — Четвёртый этап мой любимый, — Чан усмехается, а Минхо наконец поворачивается в его сторону, замечая, что старший полностью голый. Бан вновь на младшего садится, после чего наклоняется вперёд резко, начиная движения вперёд-назад. Минхо стонет чувствуя, как горячий член старшего трётся об его спину. Он подушку сжимает, пока изливается на простынь. Он голову поднять пытается, но Чан рукой его голову в подушку вжимает, продолжая собственные движения в районе копчика. Минхо воздуха не хватает, Бан сводит его с ума, заставляя вновь излиться под себя. Чан же усмехается лишь, двигаясь ниже, пока его член между ягодиц младшего не оказывается. Он на младшего полностью ложится, на локти упираясь. Он между ягодиц младшего трется, обдавая его шею горячим дыханием. Минхо задыхается от чувств невероятных, задницей двигать пытается, чтобы старший издеваться над ним перестал и вошёл наконец-таки. Чан же смеётся над младшим и его слёз дожидается, после чего входит в него резко во всю длину. Масло помогает сделает это менее болезненно. Минхо же в кровать сильнее вжимается. Он плачет в подушку, пока Чан в нем двигается быстро слишком, практически разрывая его изнутри. Он резким движением местами меняется, Хо на себя усаживая. Тот так же быстро двигаться пытается, чтобы старшему тоже приятно было. Он сжимает член его внутри себя, и Чан изливается в него. Они уставшие падают на кровать, Бан младшего к себе на грудь укладывает, в макушку целует и обнимает. — Люблю тебя, Ёнбока... — Минхо в грудь старшего сильнее упирается, задыхаясь из-за собственных слез, а Чан уже спит, боль потихоньку уходить начинает, пока боль Минхо лишь нарастает...

*Flashback End*

Чан знает, что он делает не то, что хотел, но так страшно начать этот разговор. Он видит, что Минхо перед ним на куски рушится. Младшего хочется обнять, к себе прижать и успокоить, и он практически делает это, но в голове резко разговор Минхо с Сынмином пролетает, глаза кровью наливаются, и он с кровати вскакивает.

— Так вот ты какой, Минхо... — Спокойно начинает Чан, заставляя тело Ли мурашками покрыться. — Я думал, что ты милый, добрый мальчик. Но кто же знал, что ты из тех, кто пользуется слабостями других, чтобы получить то, что ты хочешь, — Минхо глаза широко от страха раскрывает. Он в стену вжимается, подушку обнимая. Он не должен был узнать, не должен был... — И какого это, спать со мной все эти пяти лет? Ну же, расскажи, а то я ничего не помню... — Минхо лицом в подушку прячется. Слезы по щекам текут. Он в подушку зубами цепляется. Чан не должен был узнать об этом, не должен был. Ему конец... — Я с тобой разговариваю. —Чан резко Минхо за подбородок хватает, взгляд на себя поднимая. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — тон Чана пугает, и он лишь кивает утвердительно, вновь в подушку прячась, пока Бан его за шкирку не хватает, с кровати поднимая...

*Flashback*

Минхо двадцать два, он уже на втором курсе, он уже считает себя взрослым. Но все равно продолжает плакать в собственную подушку каждый раз, когда вспоминает про Чана.

Недавно тот познакомился с Ёнбоком и его друзьями. Минхо же с ними знакомить он не собирался. Он лишь написывал ему по вечерам, рассказывая о том, какой же Ёнбок классный. Минхо лишь телефон выключает и всю ночь с подушкой обнимается и думает, может все же пора все это прекратить, поглядывая на лежащий на тумбочке нож, другой, не тот, что он использовал в тот вечер...

***

Однажды, Чан пришёл к Минхо спустя неделю, как они не виделись. Он позвал посмотреть вместе фильм, и Бан наконец-то согласился. Минхо думал, что все начнет налаживаться, но все идёт не так, как он хотел.

Чан входит в его комнату и останавливается перед кроватью. Он взгляд на Минхо поднимать боится. Сжав кулаки, он все же взгляд на него поднимает. — Хо~я, прости, но сегодня не выйдет. Ёнбока предложил компанией в кино сходить. Ты ведь не обижаешься? — Минхо взгляд тут же в подушку опускает. Он так и знал, что Чану он больше не нужен... — Нет, конечно нет, с чего мне обижаться? Это твоя жизнь, ты можешь делать все, что захочешь, — гневно произносит Минхо, после чего вновь лицом в подушку упирается. Чан выдыхает устало и садится рядом. — Хо~я, ну ты чего? Я же всего на вечер схожу. Чего обижаться? — но тот даже не смотрит на него. — Минхо, — более твердо произносит Чан, но от младшего также ноль внимания. — Минхо, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. — Чан за подбородок хватает и взгляд Минхо на себя поднимает. — Ты меня понял? — Да... — напугано произносит Ли, вновь подушку обнимая. Ему кажется, что Бан сегодня выглядит пугающе. Чану кажется, что ему стоит расслабиться. Он Минхо на пол спускает и на колени ставит. Он быстро расстегивает ремень, штаны летят на пол. Перед Минхо предстает член старшего, что сильно напряжен. — Думаю ты понимаешь, чего я хочу... — говорит Чан со взглядом, затуманенным, а Ли лишь усмехается горько. — Надеюсь уж это ты сделаешь без моей помощи. Минхо возбужденный член старшего в руку берет, по всей длине проводит, прежде чем язык вытащить. Он осторожно касается языком головки члена старшего, проводит по кругу, после чего на уретру давит, проглатывая выступающий предэякулят. Чан мычит довольно, на кровать укладываясь. Ли же подсаживается ближе и продолжает. Он разглядывает сине-фиолетовые венки на члене старшего, что выпирают сквозь потемневшую кожу. Он замечает, насколько венки напряжены, не только из-за нарастающего возбуждения. Он осторожно языком по одной из венок проводит, от чего по самому нему вибрации проходят, заставляя сжаться, как будто это он эту боль невероятную чувствует. Кончик языка на вену надавливает, пока Минхо наблюдает, как лицо старшего меняется, брови хмурятся. Он продолжает с членом языком играться. Хо проводит по всей длине, останавливаясь у основания. Он ведёт языком вокруг всего основания, на что Чан лишь мычит довольно. Минхо же языком на яйца переходит, проводя им то по одному, то по другому. После этого он одно из них полностью в рот вбирает, покусывая его осторожно, отправляя по телу Бана волну удовольствия. Он осторожно его обсасывает, после чего в рот второе берет, повторяя свои действия. После этого Минхо вновь языком по всему члену проходит, от основания до головки, осторожно нажимает на уретру языком, после чего берет член в одну руку. Ли рот раскрывает и язык вытаскивает. Бросив взгляд на старшего, он членом по собственному языку стучит. Он головку в рот берет, посасывая ее, языком играясь с уретрой. Тем временем он руку у основания оставляет, медленно надрачивая эту половину.Чан рычит от удовольствия, сжимая в руках одеяло младшего, пока сердце бьётся бешено, десятью руками сжимается. Минхо же двигаться начинает, вбирая в рот чуть больше, руками с мошонкой играя, сжимая то одно, то другое. Он иногда зубами до члена касается, играется со старшим, а тот лишь хрипит и лицом в подушку упирается. Хо пытается вобрать в себя весь, рука уже не помогает. Он чувствует напряжение старшего, поэтому он член из рта вытаскивает, так же вытаскивает и язык. Он вновь стучит членом по собственному языку, пока старший не кончает ему в рот и на лицо. Минхо падает без сил на кровать, а Чан его к себе в объятия подтягивает. — Отличная работа, Ёнбока, чаще бы так...

*Flashback End*

Минхо на пол валится, спиной об кровать ударяясь. Чан же лишь смотрит сверху вниз. На руках вены вздуваются сине-фиолетовые. Он пальцами виски трёт, перед глазами лишь белизна одна, да Минхо на полу, по щекам которого слёзы текут. Чан от боли на колени валится, руки на щеках младшего размещая. Ему хочется младшего пожалеть. Минхо знает, что это конец.

*Flashback*

Минхо на полу собственной комнаты сидит, слезы на щеках стирая. Ему уже двадцать три, но жизнь всё ещё задницей к нему повернута, заставляя уже тринадцать лет сгорать изнутри, не имея и малейшего шанса на спасение.

Он подушку в руках сжимает, вспоминая, как Чан сегодня так же бока его сжимал. Старший пальцами по его ребрам выступающим сквозь футболку водил. По телу Минхо мурашки бегали, а он взгляд напуганный на Чана кидал, пока тот лишь улыбался и пальцы сильнее лишь сжимал, кости младшему ломал, наблюдая, как Феликс со своим парнем дурачится. Минхо обиду внутри копит, ногтями в ладонь впиваясь, лишь бы слезы по щекам не потекли. Ещё немного Чан сломает младшего по полам. Он подушку откладывает и кофту приподнимает, синяки рассматривая и красно-фиолетовый отпечаток руки старшего на себе. Минхо себя ненавидит сильно, до истерики, но он хочет, чтобы этот след остался на нем навсегда. Он нож с тумбочки берет. Минхо знает, что это ненормально, но он так об этом желает. Он кофту с себя полностью снимает, после чего нож в правую руку берет. Он ножом кожу собственную неглубоко разрезает, после чего медленно, сквозь боль, обрамляет отпечаток руки старшего, пока по нему кровь стекает липкая, тело обжигая. Закончив, он себя кофтой той же перевязывает, чтобы кровь остановить. По комнате стоны болезненные раздаются, пока он подушку вновь обнимает, в нее лицом падая. Он вспоминает, как Чан поцеловал его сегодня. Горячо, грубо, в губы младшего собственными вгрызаясь, язык зубами прокусывая. Минхо пальцем осторожно языка касается, после чего от боли шипит и отталкивает эту глупую затею. Он вспоминает взгляд старшего, что каждую секунду менялся от нежного, когда он смотрел на Феликса, до грубого, когда он Минхо домогался, стоило Ёнбоку как-то с возлюбленным взаимодействовать. Минхо вздрагивает, когда слышит щелчок входной двери. Чан пришёл. Но почему именно сейчас? Почему так не вовремя? Почему ты всегда приходишь, когда со мной что-то не так? Ему сейчас лишь одному хочется быть. Он на этом полу разлагаться хочет, изгнить в этой квартире, пока из него вместе с кровью душа истечет, пока он будет чувствовать лишь боль и жар рук старшего на себе. Чан в комнату заходит и на младшего смотрит. Он слезы его видит, видит кофту кровавую, что вокруг его туловища обвязана. Он знает, что он виноват перед младшим, но в голове лишь боль от того, что Ёнбок с возлюбленным все ещё, а не с ним. Он виски трет пальцами, пока голова от боли невыносимой разрывается. Он взгляд на младшего опускает, перед собой лишь его видит, но не с его лицом. Перед ним снова Феликс. Он к нему подбегает и в объятиях сжимает. Минхо мычит от боли, но в ответ обнимает. Чан в шею дышит, языком по ней водит, а Ли лишь стонет в его спину и шепчет: — Сделай это со мной, прошу тебя... Чан с младшего кофту скидывает, рукой по ране проходит и выдыхает расстроенно. Он туловище Минхо поцелуями покрывает, руками по его спине водит, заставляя по телу мурашки бежать. Хо лишь слезы по щекам пускает, пока Бан с него штаны снимает. Старший сам быстро раздевается и на кровать садится. Он Минхо поверх себя сажает, отчего младший лишь выдыхает возбужденно. Он ждёт, когда Чан начнёт вбиваться в него, ждёт, когда он стонать начнёт от того, что Бан изнутри его разрывает, ждёт, когда разрыдается и в шею старшего вцепится. А Чан по спинке его погладит и на ухо прошепчет: "малыш, все хорошо". Но Чан лишь целует его и собственной крупной рукой члены обоих сжимает, начиная водить ею туда-обратно. Минхо глаза заплаканные раскрывает и на Чана смотрит, пока на его лице улыбка нежная, добрая, родная раскрывается. Минхо взгляд опускает. Он смотрит, как напрягается загоревшая и мускулистая рука, как вены сине-фиолетовые выпирают, что кровью наливаются. Он смотрит, как под этой рукой член его напрягается, как из него предэякулят вытекает, видит, как Чан нежно пальцем большим его поглаживает. Он смотрит на такой же напряжённый, но более крупный член Чана, чувствует, как об него собственный трется, заставляя стон по комнате разнестись. Минхо продолжает на Чане сидеть, венки на его члене разглядывать и вспоминать, как часто этот член проникал в него самого, разрывая изнутри. Чан на младшего смотрит с улыбкой и прекращает движения рукой. — Давай ляжем, — произносит он и на кровать ложится, на себя боком младшего укладывает, после чего движения рукой продолжает. Он младшего в макушку нежно целует, а Минхо плачет заливисто от нежности такой и извергается в руку старшего. Чан же движения рукой ещё несколько минут продолжает, пока сам не изливается на собственный живот. Оба парня тут же засыпают...

*Flashback End*

Чан Минхо в собственных объятиях сжимает нежно, пока сам на осколки от физической боли распадается. Чан Минхо в щеку целует, а на самом деле хочется его на части расколоть, раздавить, сжечь, все что угодно, только бы Ли и этой боли не существовало.

Минхо к рукам Чана ластится, как к спасению. Он на него взгляд поднимает и умереть прямо здесь готов. Минхо знает, что он умирает морально, но он не знал, что Чан умирает физически. Чан тает в руках младшего, разлагается. Он знает, что младшего отпустить надо, объятия убивают, но он не может. Он идиот, это факт, но лучше уж он умрет. Минхо на старшего смотрит, смотрит на стекающие слезы по его щекам, но почему-то кажется, что это и не слезы совсем, а кровь. Он слушает, как тот кричит в пустоту комнаты, он знает, что это крик души. Он слышит удар по стене за его спиной, чувствует, как рука Чана от боли содрогается. Минхо все видит и понимает, но поделать ничего не может. Он лишь обнимает крепче, заставляя Чана от боли выть сильнее, молиться всем богам, которых он знает, а в первую очередь самому Ли. Минхо старшего по голове гладит, в глаза заглядывает заплаканные, а потом целует нежно, пока Чана парализует. Он чувствует, как внутри него вены взрываются. Сердце его от гнили чернеет. На его висках оставшиеся вены вздуваются. Лицо бледный оттенок принимает. Чан задыхаться начинает. Минхо напугано от старшего отсаживается, помогая тем самым дышать вновь начать. Чан за горло хватается, отдышаться пытается. Он на ноги вскакивает и гневный взгляд поднимает. — Ты! Ты! Ты так со мной поступал! — сквозь боль произносит он, еле на ногах держась. Минхо слезы с щеки вытирает и на Чана взгляд поднимает. Он видит перед собой Чана, что разрушен полностью, что гниёт изнутри, держится из последних сил, чтобы не упасть и остаться на этом полу навсегда. Ему убить себя хочется, изрезать на части и на костре сжечь. Он к Чану на коленях подползает и в ширинку носом упирается. Он штаны старшего расстегивает и член достаёт, пока Бан за стену хватается, вновь задыхаться начиная. Он младшего по лицу ударяет. Ли на пол приземляется, за лицо хватаясь. Он знает, что заслужил этого. Он уверен, что заслужил большего. Минхо вновь к Чану подползает и на кровать толкает. Он на кровать валится, головой об стену ударяясь. Мир кружится вокруг, сердце сжимается снова, хочется сбежать подальше, в свои девять лет, когда он от одиночества страдал.

*Flashback*

Чану семь лет, он в школу поступил. Родители счастливы, наконец-то мальчишку можно с себя скинуть. Он лишь в комнате собственной сидит и уши затыкает, лишь бы ругань пьяных родителей не слушать. Он в руках книжку держит по математике, учит заранее цифры, учится считать, писать, лишь бы все уметь, чтобы внимание родителей привлечь. Мальчик случайно взгляд на руку собственную бросает, останавливаясь на небольшом ожоге. Ему было пять, маленький мальчик, но он помнит все. Он помнит собственную мать, что на кухне стояла с кружкой чая горячего. Помнит, как просто рядом проходил, помнит, как мама позвала его. Он помнит взгляд ненавидящий, что всю жизнь его преследовал. Мать вновь кричит на него, по щекам мальчика слезы текут. Мать, как и отец, ненавидит его. Она кружку с чаем хватает и все на Чана выплескивает. Он руками лицо прикрывает, чай больно руки жжет, ожоги оставляет. Мать лишь кричит вновь и кружку разбивает под ногами мальчика. Осколки разлетаются, впиваясь в маленькие ножки. Чан в комнату собственную убегает, закрываясь на замок. Это было единственным спасением. Он книжку вновь первую попавшуюся хватает и читает, читает, пока дыхание не возвращается в нужный ритм. Он руки собственные рассматривает, что изуродованы ожогами небольшими. Мальчик взгляд на ноги кровавые бросает. Кровь засыхать понемногу начинает, пока мальчик порезы рассматривает, вспоминая такие же на собственных руках. Значит скоро заживёт.

***

Чан собственными слезами давится, обнимая подушку. Он на других детей смотрит и завидует, что их родители детей своих любят. Чана же родители ненавидят сильнее всего. Мальчик нежеланным родился, по пьяне. Об этом мальчику постоянно напоминать успевали.

Чан в школу всегда желал пойти, там он друзей найти мог. С первого же дня все пошло наперекосяк. На нём одежду странную увидели, телефон старый, весь странный, побитый, ожоги на руках. Одноклассники разделились на две группы: те, кто Чана избегает и те, кто над ним издевается. Мальчику оставалось лишь на месте собственном сидеть, книги читать и делать так, чтобы на него внимания не обращали. Но уж слишком он заметным был. Его книги на части разрывали, вещи в мусорку выкидывали, а более буйные мальчика за школой ловили и оставляли на тельце маленьком на несколько синяков и шрамов больше. Однажды ему порезали шею стеклом из-под бутылки с пивом. Мальчику пришлось носить свитер с воротом, лишь бы никто этого шрама не видел. Дома его ненавидеть так же не прекращали. Мальчика постоянно за оценки ругали, мать так же бить любила. Ремень на спине мальчика синяки оставлял, а женщина все не прекращала, кричала на мальчика и била его, пока Чан без сил падал на пол и сознание терял.

***

Чану исполнилось девять, мечты о том, что скоро все изменится, не прекращались. Он продолжал сидеть в собственной комнате и читать разнообразные книги: классику, школьные учебники, энциклопедии, романы — все подряд. Он просто любил читать, слушая, как за соседней стеной, на кухне, кричат две пьяные тушки, после чего занимаются звериным сексом на кухонном столе.

Чан лишь уши закрывать может, чтобы не слышать грязные стоны собственной матери, что разлетаются по всей квартире. Мальчик включает музыку на фон, что хотя бы на немного перебивает взрослых, но все это бессмысленно. Чан тонет в отчаянной похоти родителей, не имея шанса найти выход. Он плачет по вечерам, пока перед его взглядом грязные картины секса, которые родители даже не прятали. Если бы он зашёл на кухню, они не остановились бы. Чану страшно, это грязно, мерзко и отвратительно, но родители продолжают квартиру и самого мальчика похотью и алкоголем отравлять. Мальчик спать по ночам нормально не может — то родители мешают, то кошмары. Однажды к Чану в комнату отец входит. Улыбка на лице натянутая, глаза безумные, а руки перед собой сжимает от нервов. Он дверь прикрывает, смотря, нет ли нигде жены, после чего рядом с сыном на кровать садится. Чан напрягается сразу, отец никогда в его комнату не входил, лишь заглядывал, чтобы позвать его. Мальчик отца настороженно разглядывает. Замечает, как у мужчины глаза скачут от нервов, как он губы закусывает, как руками диван сжимает. А потом мальчик взгляд опускает и замечает, как из штанов отца член его небольшой возбужденный выпирает. — Сынок, мне нужна твоя помощь... — осторожно начинает мужчина, а мальчик уже чувствует неприятный запах алкоголя изо рта отца. — Мне нужна твоя помощь здесь. — мужчина штаны резко снимает, а Чан в ужас приходит. Перед ним дёргаться возбужденный член отца начинает. Небольшой, неухоженный, обросший волосами он вызывал лишь отвращение, как и сам мужчина. Мальчик от отца подальше отсаживается, надеется на то, что тот лишь шутит, это просто шутка такая тупая, несмешная. Да и вообще, сейчас в комнату войдёт пьяная мать, заберёт его, и они потрахаются в своей комнате. Но мужчина лишь напуганный взгляд кидает и мальчика за руку хватает. — Прошу тебя, сынок... — и охватывает рукой мальчика собственный член, тут же в нее извергаясь. — Да, молодец, сынок, — мужчина прерывисто дышит и рукой Чана по собственному члену водит, пока не возбуждается снова. — Так, сынок, а теперь иди сюда, — он мальчика перед собой на колени усаживает и ноги собственные раздвигает. — Ну же, сынок, возьми его в рот, — По щекам Чана слезы текут, он ничего не понимает, ему страшно. Он хочет уже маму позвать, но отец его за голову хватает и на член свой насаживает. Ему неприятно, его тошнит, ему больно. Отец головой его двигает, входит по самое основание, по горлу мальчика ударяя, а Чан задыхаться начинает и из рук отца вырываться. Мужчина наконец-то мальчика отпускает, и Чан на пол падает, отдышаться пытаясь. Его тошнит прямо на собственный пол. По подбородку слюна с неприятным привкусом течёт, среди которой лобковые волосы отца найти можно. Мальчик с пола встаёт на отца взгляд кидает, что уже раздет полностью. Он к Чану подходит и футболку снимает. За футболкой на пол летят спальные штаны и трусы. Мужчина мальчика на кровать толкает, животом вниз. Мальчик не понимает ничего, он встать хочет, но мужчина хватает его резко. — А сейчас, сынок, ты доставишь своему отцу главное удовольствие, — мужчина в мальчика входит, рот его рукой прикрывая, так как Чан кричать от боли начинает. — Тише-тише, сынок, иначе твоя мать нас услышит, — мальчик лицом в простынь вжимается, сжимает ее в руках и плачет без остановки. Отец изнутри разрывает, все тело болью раздаётся, а отец лишь стонет за спиной, продолжая входит своим мерзким членом в своего собственного маленького сына. Он извергается прямо в мальчика. Не доходя до двери, он на ватных ногах падает на пол и в пьяном угаре засыпает прямо в комнате мальчика в луже рвоты. Чан же продолжает лежать на кровати не в силах пошевелиться от боли, пока по его бедрам семенная жидкость отца течёт, перемешанная с собственной кровью...

***

Когда Чану стукнуло десять, отец нашёл новую работу, и они переехали в другой город. Чан поступил в новую школу. В ней над мальчиком перестали издеваться. Оценки мальчика также улучшились.

С Чаном хотели дружить. Мальчик вспоминал одноклассников из прошлой школы, вспоминал, как он вжимался в угол собственной комнаты и плакал от одиночества, он помнил все. Когда к нему впервые подошли с целью подружиться, мальчик расплакался. Жизнь мальчика становилась лучше. Больше та ситуация с отцом не повторялась. Родители перестали так часто пить, он больше не слышал стоны матери. Родители перестали над мальчиком издеваться, хвалили его и желали, чтобы его результаты улучшились. Но по вечерам мальчик продолжал сидеть на балконе и слушать за стенкой, как родители высказывают друг другу собственную ненависть к нему. Чан продолжал плакать в подушку, он боялся, что скоро вернется все на круги своя.

***

В одиннадцать он стал популярным парнем в школе, дружить с ним хотели все, но мальчик знал, это для выгоды. Ему было страшно, что так с ним поступают все. Однажды он заметил милого паренька, что мило хмурился и ждал, когда учитель перестанет его отчитывать за драку. Чану захотелось с ним подружиться.

Мальчиком оказался Минхо. Он был классным, милым, а также настоящим. Он не пытался играть кого-то, чтобы общаться с ним. Он был собой, он правда хотел с Чаном дружить. Ему же хотелось плакать...

***

Чану стукнуло четырнадцать, родители снова напились и устроили оргию с друзьями. Он ушёл из дома, после того, как получил по лицу от матери и ее любовника. Прогуливаясь по вечернему парку, он присел на скамейку. На этой скамейке хотелось сидеть вечность. Сидеть и размышлять о собственной жизни, пока идёт дождь. Неожиданно, Чан увидел его. В его сторону двигался милый мальчик. Чан рассмотрел его внешность и заметил — он похож на котика. Мальчик заметил его и остановился.

— Хей, парень, не нужно так расстраиваться. Чтобы у тебя не произошло, я уверен, все будет хорошо, — произнёс мальчик, а на его лице расползлась улыбка. Он простоял напротив Чана минуты две, но, не заметив никакой реакции, расстроено вздохнул и пошел дальше своим путем. Скорее всего, этот милый мальчик его забыл. Чан этого парня забыть так и не смог...

***

Чану шестнадцать, он уже взрослый парень, уверенный в себе. Рядом друг Минхо, который поддержит всегда. Вокруг много знакомых, что используют, не пытаясь его получше узнать.

Дома тишина, родители парня не трогают совсем, пьют меньше, друзей больше не зовут. Чан все также в комнате своей сидит и книги читает. Но к чтению и подготовки физические добавились, недавно он столкнулся с теми ребятами из прошлой школы, лучше быть готовым к таким встречам. Чан вернулся домой с губой разбитой, сердце билось слишком быстро, он задыхался. Чан чувствовал себя жалко, он все тот же напуганный мальчик.

***

Чан сидит в комнате и читает очередную книгу по психологии, когда впервые за несколько лет в его комнату входят родители. Парень напрягается сразу, книгу в сторону откладывает и взгляд на родителей кидает.

— Сынок, помнишь, мы недавно у врача были? — осторожно начала мать, нервно взгляд по всей комнате бросая. — Сегодня врач написал нам и рассказал, с чем же связаны твои боли, — Чан взгляд на мать поднимает, а по голове как будто кирпичом несколько раз проехались. Он хорошо помнит тот вечер. Он шёл домой и увидел того самого милого мальчика. Он шёл вместе со своим другом под ручку, а у Чана как будто земля из-под ног ушла. Чан скорее домой побежал, чувствуя, как вся его душа внутренними органами на поверхность выйти хочет. Он в комнату вбегает, за собой дверь закрывая, и на пол падает, задыхаться начинает. Он чувствует, как кто-то сердце стальной хваткой сжимает, по голове молотком бьют. Он руками за голову хватается, но замечает, как из них сине-фиолетовые вены выпирают, пытаясь наружу вылезти. Перед глазами плывёт все, в белизну превращаясь. Чан на полу разлагается, чувствуя, как медленно умирает. Дверь открывается резко, Чан взгляд поворачивает и сознание теряет, замечая перед собой целых двух милых мальчиков, похожих на котят.... — Так вот, сынок, — мать возвращает парня в реальность. — Врач сказал, что боль твоя связана с твоим психологическим состоянием, и он сказал, что... — мать резко замирает и напуганный взгляд на мужчину кидает, что кивает ей, чтобы та продолжала. — Что мы должны проводить с тобой больше времени. Женщина садится рядом с парнем и берет крупную для его возраста руку в свои две маленькие, достаточно хорошо сохранившиеся, несмотря на ее образ жизни. Она руку мальчика поглаживает, за спину его просматривая, читая названия книги. — Интересная книга? Я в твои годы читала какие-нибудь романы, — женщина улыбается нервно, а Чан продолжает смотреть напряжённо. Женщина вдох глубокий делает, после чего руку на голое колено парня укладывает, Чан был в шортах, так же поглаживать начиная. Ему совсем не нравится вся происходящая ситуация, он встать пытается, но мать его не пускает. — Сынок, постой... — Чёрт с ним, не хочет по-хорошему, будет по-плохому! — в разговор врывается отец. Он подходит к кровати и резко целует Чана, повалив его на кровать. Он руку в шорты сына просовывает, начиная член парня поглаживать. — Вот так вот, уже напрягается, значит сейчас все будет. Чан вырываться пытается, и это бы у него получилось, он сильнее своих родителей, но по телу вновь боль раздаётся резко и сильно, заставляя мальчика застыть на месте, пока отец нижнюю часть его одежды полностью снимает, размещая член парня в собственной руке. У него в глазах плывёт, родителей перед собой он уже не видит, лишь того самого милого мальчика, а рядом с ним его точную копию. Мать на туманный взгляд сына смотрит и понимает, что все сработало. Она с сына футболку снимает и гладит выступающие мышцы пресса, подкаченную грудь, руки. Чан дышит прерывисто, сердце практически раздавили в лепешку, ещё немного и Крис взорвётся, 3...2...1... Боль сохранена в естественные потребности. Чан дышать хочет, но двое милых мальчиков перед ним его за глотку хватают и сжимают, чтобы воздух совсем в легкие не проникал. Он кричит истошно, когда один из мальчиков руку ртом заменяет. Отец берет член до основания, привыкший к более крупным размерам, а Чан плачет истерически, взгляд с другого милого мальчика, матери, не убирая, который его грудь целует, руки сына на собственной груди размещая. Чану бы сбежать, ситуация не из лучших, точнее ситуация ужасна, но он вновь взгляд на милых мальчиков бросает и плывёт. Он изливается в рот отца бурно и неожиданно. По комнате кашель мужчины раздаётся, что тут же парня с кровати поднимает. Мужчина, раздевшись, на кровать ложится и ноги раздвигает. Женщина на колени встаёт, а Чана за собой тянет. Она член мужа в руку берет и на него сыну указывает, чтобы тот ртом начинал работать, а Чан лишь сидит, пока его мозг плавится. Перед ним две копии того парня, в которого он влюблен безумно. Он не понимает, откуда второй, в это верить не хочется совсем, но все взаправду, он правда видит две версии - одна лежит на кровати, а вторая небольшой член первой в руке держит и его за голову вперёд тянет, заставляя этот член в рот взять. Чану плохо, его тошнит, в глазах темнеет, а перед глазами лишь он девятилетний, делающий минет собственному отцу. Перед глазами неприятный волосатый член отца, в горле неприятные ощущения и мерзкий вкус. И сейчас Чану кажется, что член этого парня член отца напоминает всем: размером, запахом, вкусом, внешним видом и мерзостью. Он взгляд в сторону поворачивает, где такой же милый парень сидит. Он Чана отпускает и сам член своей копии в рот берет, двигая головой более активно. У Чана же голова кружится, ему бы упасть где-нибудь и поспать всего несколько секунд, около тридцати шести тысяч, и может тогда он поймёт, что происходит. Но спать Чану никто не даёт. Мать снова его голову к члену ближе приближает и просит язык достать. Чан может лишь подчиняться голосу этого милого парня. Он видит, как он языком по члену отвратительному водит и понимает, что ему делать тоже самое придётся. Он присоединяется к матери, они оба водят языками по члену отца, мать раскрепощенно, Чан осторожно и совсем неуверенно. Иногда они языками соприкасаются, мать сквозь член Чана целует, вызывая у него рвотный рефлекс из-за неприятного запаха алкоголя изо рта. Чан кашлем раздаётся. Отец же с кровати встаёт, на неё жену укладывает и входит резко, двигаться начиная. Чан на картину перед собой смотрит, понимая, что с ума сходит. Один из милых пареньков его к себе подзывает и на собственный зад указывает. Чан не понимает ничего, он продолжает на полу сидеть, слезы с щёк вытирая, а паренёк перед ним злиться начинает. Он второго бросает и к Чану подходит. Отец егоза руку хватает и на кровать толкает. Он встать пытается, но ему милый паренёк не даёт, усаживаясь сверху на него. Отец член парня направляет, чтобы он проник в него. Отец стонет болезненно из-за долгого отсутствия такого опыта. Он скакать начинает, вырывая из паренька всю душу. Чан в потолок смотрит раскрытыми от боли и ужаса глазами. Он ситуацию понять пытается, но в голову совсем ничего не приходит. Сердце все ещё сжимают крепко-крепко, а отпускать не собираются. Он чувствует, как его ноги раздвигает кто-то, а потом чувствует чей-то склизкий язык там снизу. Чан дёргается от боли и мерзости происходящего, ему хочется оттолкнуть этих миленьких парней и сбежать куда-нибудь, например, к Минхо, что всегда поддержит и никогда не придаст. Тем временем родители местами меняются. Мать на Чана залезает, а отец осторожно сзади пристраивается и, подняв ноги сына, резко входит в него, двигаться начиная. Чан мычит болезненно, воспоминаниями он снова в ситуации семилетней давности, когда отец взял его силой, несмотря на желания и боль мальчика. По щекам Чана вновь слезы текут, в глазах темнеет ещё сильнее. На лице появляется улыбка, он смирился....

*Flashback End*

Перед глазами три с половиной года ужаса, которые он прожил. Он уверен, лучше бы он помнил секс с Минхо, а не с родителями. Каждый раз он помнил, что происходило, но стоило начать снова, как разум Чана плыл, и он оставался с теми мерзкими копиями милого мальчика Феликса. С шестнадцати лет родители использовали своего сына, как собственную секс-игрушку, а Чан отдавался, он не мог никак иначе, ведь думал лишь о боли и зверином желании, которое проникало сквозь шрамы в его душе. Сбежать Чан смог лишь в девятнадцать, когда смог наконец-то съехать. Больше родителей он в принципе не видел. Говорят, они спились. Чан взгляд мутный на Минхо опускает, что штаны его спускает, рукой член обхватывая. Ли тонет в отчаянии и ничтожности собственной. Он понимает, что это конец, конец всему, поэтому он желает насладиться всем в последний раз. Он по члену Чана языком проводит, яйца рукой поглаживая, а потом по самое основание в рот берет, двигаться начиная. Чан стонет болезненно. Сейчас бы отключиться от всего, как и все те года до этого. Но он взгляд опускает и перед собой все ещё Минхо видит. Чану кажется, что все плохо, хуже и быть не может. Он на кровати лежать продолжает, сил сделать хоть что-нибудь совсем нет, все плохо. У Минхо же слезы по щекам идут, он знает, что все плохо, знает, что делает лишь хуже, но Чан совсем не останавливает его, и он пользуется этим, ведь знает, что сдержаться он точно уже не сможет. Он с Чана рубашку срывает, целует его грудь, живот, руки, он выцеловывает все его тело, чтобы хоть немного вину загладить, а Чан продолжает на него, как на врага народа смотреть. Минхо до гола раздевается и на Чана сверху садится. Он сразу двигаться начинает, стоны издаёт и плачущими глазами на Бана смотрит, ищет надежду на то, что все еще может быть хорошо, но взгляд Чана точно говорит об обратном. Чан их местами меняет, начинает самостоятельно в младшего вбиваться, его плечи покусывая, а Минхо лицом в подушку прячется, знает, что он все кашу заварил, а Чан за это теперь отвечает.

А ведь все могло быть лучше...

*Flashback*

Минхо спит на собственной кровати, когда чувствует поцелуй на собственной щеке. Ему приятно, хочется этих поцелуев вечно, но он резко вспоминает, что рядом Сынмин сидит, с которым сам Минхо аниме смотрел. Парень глаза напугано открывает, но все же видит перед собой улыбающегося Чана — Просыпайся, милашка, я ужин приготовил, — и движется на кухню, хватая Минхо за руку. Младший смотрит в окно, вечер уже, на улице приятная темнота, что освещается светом луны. Он взгляд на кухню кидает и удивляется сильно. — Сюрприз! Минхо рассматривает собственную преображенную кухню. Он видит множество расставленных свечей, на столе красиво разложен ужин, по середине стола стоит бутылочка вина. — Это тебе, Лисенок, — Чан продолжает улыбаться, протягивая младшему плюшевого лиса. — Я хотел ещё раз извиниться за все, что я натворил, — Минхо на Чана взгляд поднимает и плакать начинает, к собственной груди игрушку прижимая. — Ну чего ты, малыш? Прошу тебя, не плачь... — Чан его к себе прижимает, а Минхо ломается полностью после этого "малыш". Все, обратного пути нет, он полностью потонул в старшем. Чан с щёк младшего слезы вытирает и в лоб целует. Он его за стол усаживает, а сам напротив садится. Младшему вино наливает, как и себе, между ними наконец-то расцветает тёплая атмосфера. — Атмосфера такая... Романтичная... — неловко смеётся Чан и радостный взгляд на младшего кидает. А Минхо лишь улыбается, ему давно так хорошо не было, они давно не были так близки с Чаном, помимо секса. — Да, как будто мы и не друзья со всем... — в ответ смеётся Минхо, понимая, что ляпнул что-то не то. Он осторожно. на Чана поглядывает, но замечает, что улыбка с его лица так и не спала. — Кто знает, Хо~я, кто знает. Может когда-нибудь в будущем и такое случится, когда я Феликса забыть смогу, хех. — Чан глоток вина делает, и сам понимая, что совсем не туда идёт. — Ты же дождёшься меня, Лисёнок? — Минхо на старшего взгляд поднимает и кивает медленно, губу прикусывая. Минхо на старшего смотрит и лишь кивать может долго-долго, без остановки, пока по его щекам слезы текут. Он давно сдаться хотел, он знал, что у него ничего с Чаном не выйдет. И сейчас Бан дал ему шанс, шанс на то, что может что-то получится, просто нужно подождать, а Минхо готов ждать столько, сколько потребуется, хоть вечность. — Спасибо тебе, малыш, что всегда был со мной.... — Минхо не хорошо, ему срочно нужно напиться...

***

Бутылка вина выпита, ребята продолжают сидеть за столом. Минхо мутный взгляд на Чана направляет и улыбается нежно, пока старший ему очередную историю рассказывает из детства, в которой участвовал и сам Минхо.

Чан об этом вспоминает лишь под конец и извиняется, прекращая. Хо же продолжить просит, ведь ему все равно, что Бан рассказывает, главное — слышать его нежный, бархатистый голос и знать, что все его истории рассказываются ему, сегодня Чан лишь для него. — Знаешь, Хо~я, похоже я все это время ошибался. Алкоголь меня взять может, — произносит Чан и смеётся смущённо. Он на ватные ноги встаёт и руки у Минхо на голове устраивает, поглаживая. — Думаю, над пора ложиться спать, малыш. Пока мы не наделали дел, — снова хихикает он и движется в сторону спальни младшего, придерживаясь за стены. Минхо движется за ним, он выпил меньше Чана, поэтому алкоголь так его и не взял. Они в комнату заходят, кровать уже разложена. Минхо ведь спал перед приходом Чана. Он уже на кровать ложиться собирается, когда чувствует горячие руки старшего на своём животе. Он голову напугано разворачивает, но видит лишь улыбку на лице Чана. — Малыш, прости меня за все... — шепчет прямо на ухо, прижимая спину младшего к собственной груди. — Я не хотел делать тебе больно, я просто большой дурак, — Чан младшего в руках собственных разворачивает и смотрит в глаза, что светятся из-за лунного света. Он осторожно к его лицу приближается. Минхо чувствует запах вина, прежде чем Чан его целует. Нежно, чувственно, без укусов и без языков. Минхо плавится в руках старшего, его не держат ноги, но держит Чан. Спустя минуту они отлипают друг от друга. Бан собственным лбом в лоб младшего упирается, отдышаться пытаясь, а Хо плакать хочется от происходящего. — Я не знаю, что делаю, но я хочу этого... — шепчет Чан и вновь целует младшего так же нежно. Они валятся на кровать, провалив все, что только могли, а в первую очередь — собственную дружбу. Чан целует младшего нежно, поглаживая его живот сквозь футболку, пока Минхо задыхается от чувств внутри. Он не хочет, чтобы это заканчивалось. Чан осторожно футболку с него снимает и руки на его ребрах размещает, поглаживая их. Он нежно целует шею младшего, проводит по ней языком, немного покусывает, чтобы приятнее сделать ему, а не для боли. Минхо же тонет во всем этом. Он все ещё чувствует на губах сладкий привкус губ Чан, а также одурманивающий вкус вина. Чан целует его грудь, покусывает и посасывает его соски, лишь бы слышать вздохи. А Минхо отчаянно хочет провалиться сквозь эту реальность. Ему хочется до командного центра добраться, взломать всё к чертям и поставить эту сцену на повтор, но на это лишь поцелуй в живот получает от Чана, что пальцами его поглаживает. Минхо поменяться хочет, но Чан его обратно на кровать укладывает, а потом уходит куда-то. Он неожиданно с кухни вторую бутылку вина приносит и улыбается вновь. Минхо дышит прерывисто, когда чувствует, как по его телу холодное вино течёт. Чан же по животу младшего языком проводит, выпивая то, что не успело в покрывало под младшим впитаться. Из Минхо вылетает первый стон, когда он чувствует язык Чана в собственном пупке. Минхо дрожит весь, ещё немного и он кончит в штаны. Он Чана все же уговаривает местами поменяться, начиная точно такую же игру. Он проводит языком по мокрым кубикам пресса старшего, касается сосков, целует его шею, любимые подкаченные руки. А потом он переходит к более интересным играм. Он с старшего штаны спускает, рассматривает крупный, набухший член, а потом медленно выливает на него оставшиеся остатки вина. Чан же мычит довольно, холод играет свое дело. Минхо проводит языком по всей длине, слизывая стекающее по стволу вино, рассматривает выпирающие венки, а потом целует одну из них. Он доходит до головки, на которой вина скопилось больше всего. Он осторожно посасывает головку, чувствуя сладкий привкус вина, проводит языком по уретре, немного нажимая на неё, чтобы вино внутрь попадало, на что Чан лишь напрягается, заставляя член во рту младшего дёргаться. Минхо осторожно вбирает в рот по самое основание, вкус вина все ещё остался, он лишь одурманивает и успокаивает. Он взгляд тёплый наверх поднимает и сталкивается с таким же тёплым взглядом Чана, что улыбается ему нежно и как будто губами одними произносит: "Люблю..." Чан с кровати привстаёт и Минхо вновь целует в губы, руками тело младшего обхватывая. Он меняется с ним, и они вновь валятся на кровать. Ли просит, чуть ли не плача, а Чан слушается его. Он между ног Минхо размещается, а Хо ноги за спину его закидывает. Чан входит в Минхо медленно и осторожно. Он ждет немного, прежде чем двигаться начинает внутри него. Минхо стонет лишь, руками спину старшего обхватывает и просит Чана быстрее двигаться. Бан лишь хмыкает, но темп ускоряет. Он движется быстрее, входит по основание. Минхо же впервые понимает, как это классно, когда старший до простаты его достаёт. Он изливается в руку старшего и плакать начинает от захватывающих чувств, а Чан лишь целует его, движения бёдрами не прекращая. Минхо поменяться просит, а Чан соглашается, он готов согласиться со всем, что просит младший сегодня. Минхо осторожно на Чана садится. Он сразу в него проникает. Минхо же двигаться в среднем темпе начинает. Он руки на груди старшего размещает и в глаза его туманные смотрит. Ему расплакаться хочется от такой несправедливости. А Чае лишь улыбается младшему и ребра его поглаживает, второй рукой по члену его водит чтобы вновь до оргазма довести. — Я скоро... — рычит Чан, начиная самостоятельно бёдрами двигаться. Минхо хорошо невероятно, по щекам слезы текут, и он на грудь старшего падает, отдавая все управление Чану. — Что же ты делаешь со мной... — Бан на секунду замолкает, чтобы отдышаться и младшего к себе прижать сильнее. — Хо~я... — Минхо имя свое слышит и поверить этому не может, он сильнее к груди старшего прижимается, слезы течь не перестают, ему так хорошо. Чан темп ускоряет, бёдрами быстрее вбивается, проникая в него всем собою. Младший стонет и на живот старшего кончает. Ещё немного и Чан бурно изливается в младшего. Он выходит из него и укладывает младшего на собственную грудь, пытаясь отдышаться. — Так хорошо, Хо~я, — а Минхо вновь поверить не может, что собственное имя слышит. Неужели Чан все помнит, неужели он правда видит его, а не Феликса? По его щекам продолжают слезы течь. — Знаешь, все же я был прав, алкоголь меня не берет, — Минхо поднимает удивлённый взгляд на улыбающегося Чана. Он ничего не понимает. Чан помнит его, видит его, а не Феликса, а ещё Чан не пьян. Неужели он хотел секса с ним? Неужели Чан хотел именно его? У Минхо сил совсем нет, голова кружится, в глазах темнеет. Он укладывается на грудь Чана поудобнее. Бан же смотрит на сонное лицо младшего улыбается. — Я люблю тебя... — сквозь сон произносит Минхо, засыпая. — Как бы и я хотел любить тебя... — шепчет Чан, а перед глазами лишь Феликс, которого, честно, хочется лишь ненавидеть.

Чан рад, что сегодня был их первый раз. Минхо же знает, что в его дневнике отмечено девятьсот девяносто девять цифр, завтра он отметит сегодняшний тысячный...

*Flashback End*

Чан в младшего изливается, падая рядом. Он Минхо полюбить пытался. Младший всегда рядом был, поддерживал, оказывается ещё и любил. И Чан хотел полюбить в ответ. Он всю ночь после того раза думал об этом. Но чтобы он не делал — Феликс из головы не выходит совсем, засел там навсегда.

Чану больно, он Минхо доверял всегда, верил ему, а он использовал его. Целых пять лет он пользовался его проблемами и спал с ним, несмотря на то, что Чану больно невероятно в такие моменты. Он хочет Минхо оправдать, но боль предательства сердце сжимает больно. Он Минхо верил всегда больше всех, а Хо нож в спину в его всадил самый большой, сердце вырывая и заменяя его гнилыми помоями его веры. Он на пол сползает на колени, от кровати отползает и собственное лицо в коленях прячет, плача навзрыд. Минхо к старшему подползает и обнять его хочет. Чан же младшего от себя отталкивает и на ноги вскакивает. Он слезы с щёк вытирает и взгляд разбитый на младшего кидает. — Не подходи ко мне больше... — кидает Чан вместе с собственной верой и разбитым сердцем и покидает квартиру младшего. Минхо знает, что это конец, он знает, что он во всем виноват, но так больно это осознавать, так больно прощаться с тем, чем он жил большую часть своей жизни, так больно осознавать, что это конец.

Спустя тысячу и одну ночь вместе

Минхо

Чана

потерял...