Охранник

В назначенный день Тэхен с Намджуном сидели в фешенебельном клубе в комнатке за плотными шторами. С другой стороны, в комнате побольше, расположилась компания из семи человек, среди которых были и Чонгук с Джином. Они даже не знали, что их друг находится совсем рядом. Когда компания, кроме Чона и Джина, основательно выпив, рванула на танцпол, Джуни с Тэхеном услышали то, что для их ушей совсем уж не предназначалось… Джин проводил воспитательную работу: - Он тебя никогда не полюбит, - негромко говорил он. Он же не педофил! А ты перед ним ребенком выставляешься. Тебе, наоборот, надо сильным быть. Он же СПЕЦНААЗ!, понял? - А мне кажется, что он – УЖЕ, - горячо зашептал Гуки. – Знаешь, что у него там… Было… Когда мы спали… - А потому что ты такой… Как девочка. У любого на тебя встанет. - И у тебя? – хитро спросил Гук. - Да иди ты! Вот как скажешь!.. Тоже мне – мастер-соблазнитель, - рассмеялся Джин. - Дети… Ну, дети же! С кем я связался?! – еле сдерживал смех покрасневший Тэхен. Лицо его прямо на глазах расцвело и загорелось. - А это что за разговоры? Эй, спецназ!.. Это о тебе речь? – тихо изумился Намджун. – Это правда, что ты спал с ним? - Правда… Спал, - ответил Тэ. - Ты что делаешь? Это ж нарушение корпоративной этики – спать с охраняемым объектом… - Ну, пока я ничего не нарушил. Просто спать – этикой не возбраняется. Но, думаю, что нарушение скоро произойдет, - смущенно улыбаясь, прошептал Тэхен. – Я-то сомневался… Честно сказать, сегодня хотел еще увидеть, в кого он тут влюблен… Нет, подозревал, конечно, что в меня. Но, с другой стороны, думал - может, я мамку ему заменяю. Ребенок с четырех лет без ласки. - Вот тут вообще ничего не понял – что значит – без ласки; какой ребенок – там ребенок есть? Его ребенок? - окончательно затупил Намджун. - Ой, хватит шептать… Потом объясню. Когда можно будет громко разговаривать, и ты на меня наорешь… - отмахнулся Тэ. - Ну, хорошо… Уже не терпится увидеть, кто ж покорил сердце «железного человека»? Помнишь, как мы тебя в отряде называли? Такие медсестрички за тобой бегали! Да и не только… Из других отрядов на тебя приходили девчонки смотреть… Мы только облизывались… А ты… Вот оно что, оказывается! – По мальчикам? - А я вот сейчас обижусь! Не было мальчиков… А сейчас – есть… один… Самый любимый на свете. Кстати, девчонки потом были… Какие-то… Даже в армии… Ты не знал? И после, конечно, были… А не помню уже ни одной… В это время в соседней кабине раздался девичий голос: - Ребята, а вы чего сидите? Танцевать не идете… Может, уходите уже? - Нет пока, - ответил Джин. – Через полчасика планируем. А ты зачем спрашиваешь? С нами пойдешь? - С вами не пойду, - засмеялась девчонка. – Толку от вас! Вы ж парочка неразлучников; вам, наверно, девочки не нужны… Тэхен прижал палец к губам: - Вот оно! Началось! Девчонка вышла и пошла по коридору, на ходу набирая номер на телефоне: - Приблизительно через полчаса, - доложила она кому-то. Намджун внимательно смотрел в щелку между занавесом. - Вот что заставляет людей так поступать? – спросил он у Тэхена. – Нормальная ж девчонка, красивая. Богатые родители, конечно… Бедные ж сюда не пройдут. - Значит, не хватает денег… А, может, еще что, - ответил Тэ. Через полчаса Тэхену позвонил Чонгук, и сказал, что через 5 минут они выходят. Тэхен вышел из кабины, чтобы ответить. Положив оплату на столик, ребята вышли вслед за своими подопечными. Посмотрели, как они прощаются со своими друзьями в зале, и вышли через черный ход. Наблюдая со стороны, увидели, что следом за ними вышла та девчонка. Спросила, одни ли ребята уходят, и почему не подождали всех, как обычно в последнее время они делали. - Мы вызвали такси, - ответил умница-Чонгук. Девчонка исчезла, и через пару минут к парням подошли трое. Двое оттеснили Джина, который немедленно кинулся в драку с негодяями. Подбежали еще двое, быстро справились с ним – один заломил руку, один ударил его по лицу (Ну, сказал же, не вступать в потасовку! Прости, Джин, - сказал вслух Намджун, - Это необходимые издержки, но ты виноват сам…). В это время Тэхен командовал Чонгуку в наушник: - Не сопротивляйся; иди, куда тебя ведут. Подошел еще один, и Чонгука под руки повели. Привели недалеко; метрах в пятидесяти стоял огромный автомобиль. Дверь открылась, и Чонгука втолкнули внутрь.

***

- Здравствуй, малыш, - узнал Тэхен голос Билла. - А вам не скажу того же… Хоть и нельзя такое говорить, но хотел бы другого вам пожелать… - голос у Гуки был усталый и какой-то надломленный. - Ты, как всегда, слова подбираешь… Даже меня не хочешь обидеть. Может, я тебе объясню, может, ты поймешь меня, наконец. - Не надо ничего… Не говорите… Я не хочу вас слушать, - гневно сказал Чонгук. Тэхен с Намджуном недовольно переглянулись. Просили же малого – разговорить гада. А он ему практически рот затыкает. - Если бы ты видел себя со стороны, малыш, - вдруг сказал Билл. – Какой ты хрупкий, нежный, трепетный. На тебя равнодушно смотреть невозможно. Ну, почему же, почему ты такой упрямый, неуступчивый? Ведь у тебя никого нет?! Ни мальчика, ни девочки. Я все про тебя знаю… А знаешь, как НАМ будет хорошо? Я вспоминаю тебя внутри – это рай! Я не смогу забыть этого никогда! Когда я в тебе… Разговор прервал сильный удар, по-видимому, в лицо. Потому что Билл охнул, затем слышно было, как он целует ударившую его руку. А злющий Чонгук говорит: - Тэхен, я никогда тебе этого не прощу! - Ты о чем? Какой Тэхен? – проговорил Билл. В это время дверца машины открылась, и обезумевший Тэхен выволок подонка из машины. Сейчас же тройка борзых негодяев оставила Джина, и они побежали к машине. Но по пути их технично перехватили выскочившие из одного авто, полицейские. Побежавшего за ними Джина – тоже. - Да пустите, я свой, - стал отбиваться Джин. Его отпустили. - Тэхени, Тэхени, прошу тебя, успокойся! Умоляю, только не бей его! – просил Намджун, хватая Тэхена за руки. Джин помог удержать Кима, вырывавшегося из рук Джуни. - Что с этими делать? – спросил один из полицейских. Негодяев подвели к машине, и они, понурившись, стояли, не поднимая глаз. В это время Чонгук вышел из машины, и пошел в сторону дороги. Тэхен бросился за ним: - Ну, подожди… - Ну, пожалуйста, Гуки, - умолял Тэхен. – Никто же этого не слышал… - Мне все равно… Хоть бы и все слышали… Только не ты! – отвечал взбешенный Чонгук. - Ну, что там уже такого он сказал? Да ерунда это все! – сбивчиво говорил Тэхен. - Я предполагаю, что это действительно, так… Что для тебя - это ерунда. Пусть так и будет, - вдруг остановился и как-то спокойно произнес, Чонгук. Махнул рукой, и остановилось такси. - Как ты думаешь – помирятся? – спросил Намджун. - Ой, он упрямый! Тэхен просто не знает еще… - ответил Джин. – А что было-то? Чего Чонгук так взбесился? - Не знаю, - отвел глаза Намджун. - Джин, ты идешь? - издалека крикнул Чонгук. - Ну, что мне делать? – спросил Джин. - Иди, конечно… Мы ж дело заводить не будем. Так, попугаем подонков, - ответил Джуни. - Который из них охранником был? – спросил возвращающийся Тэхен у Джина. Тот показал пальцем и пошел за Чонгуком. - Пошли, допрашивать буду, - Тэхен схватил подонка за волосы и потащил за собой. – Этих – за нами гоните… - приказал он полицейским. - Тэхени, прошу тебя, оставь его! Здесь могут быть камеры, - просил Намджун. Но Тэхен так и тянул урода до машины за волосы. Тот сопротивлялся и орал, как безумный. Затолкнув его в машину, Тэ возвратился назад, к машине главного негодяя. Глядя на ненавистную физиономию с наливающимся под глазом чудовищным синяком, он сказал Биллу: - Проваливай! И не дай Бог – я тебя еще увижу хоть где-нибудь и когда-нибудь в своей жизни. Надеюсь, понятно, что здесь ты свой гештальт не закроешь, чудовище… Справляйся с этим как-нибудь сам. Потому что, если тебе в этом станут помогать добрые люди – в живых не останешься. Билл быстро сел в свою машину и уехал.

***

Пойманных негодяев привезли в полицейское управление в камеру для неформальных допросов. Ничего нового они не рассказали. Простые наемники. Тогда к Тэхену втолкнули вожака этой своры. - Я не буду с ним разговаривать! – заорал вожак, увидев сидевшего Тэхена. - А придется… - спокойно сказал Намджун. - Что я ему сделал? Чего он на меня набрасывается? Я его боюсь! – кричал негодяй. - Рассказывай, за что били Чонгука, кто платил, сколько платил, - сказал Намджун. - Никто не платил, просто захотели богатеньких поколошматить! – все еще пытался сопротивляться вожак. - Слышь, покемон, рассказывай по-доброму, а то огорчу сильно, - встав со стула, сказал Тэхен. Подошел, и сильно, коротко ударил. - Да что ты пристал ко мне! – задохнувшись, просипел гаденыш. - Ну, должен я ему, Биллу этому, кучу бабла! Он сказал, что простит, если склоню малого к сексу. Он помешался на нем… Послал меня в охрану к Чонам этим. Я пробовал сначала по-хорошему разрисовывать ему, как это классно, когда такой покровитель. Он и слушать не хотел. А тут Билл злится, что результатов нет, так мы с пацанами тогда стали его запугивать; ну, побили пару раз… - Пару раз? – спросил Тэхен. - Ну, не пару!.. Меня ж тоже можно понять… - Тебя можно понять? Это ж какой извращенный ум надо иметь, чтобы думать так, - сказал Тэхен. – А топил зачем? - Да не хотел я его утопить… Так, пугал немножко… Он же совсем оборзел – я подошел к нему на Чеджу поговорить, так он драться бросился, щенок… И опять последовал удар – короткий и сильный. Негодяй завыл, и запричитал: - Да хватит бить, я ж рассказываю! - Давай дальше, - скомандовал Намджун. - А что дальше? Дальше – ничего. Так и не попробовал Билл, что хотел, - огрызнулся парень. – И, я так понимаю, что не попробует. Обидно, что ему-то ничего не будет, он же, типа, ничего не сделал. А я пострадал безвинно… - Нет, все же, какие изуродованные мозги бывают. Притянули сюда невинную овечку и допрашивают, - ухмыльнулся Намджун. – Ладно, не о чем с ним больше разговаривать. Пристрелим, и в подвал, - Джуни кивнул головой куда-то в угол камеры. – Ночью вывезем, закопаем… - В какой подвал? – помертвевшими губами прошептал парень. – Это ж полиция, разве здесь убивают? - Вот это да! Точно – невинная овечка! Ничего не знает… В этом подвале таких, как ты, знаешь сколько перебывало! – зловеще засмеялся Джун. Негодяй вдруг встал на колени и буквально прорыдал: - Я все сказал… Клянусь! Прошу вас – не убивайте! Я никогда больше,.. - и завыл. - Всё, катись отсюда! – не выдержав, с отвращением произнес Тэхен. – И старайся, чтобы наши дороги с тобой не пересеклись когда-нибудь… - Я никогда… Никому… Клянусь! Никто не узнает! – залепетал негодяй и вскочил на ноги. - Да нам все равно! Как хочешь! – засмеялся Намджун. Через две секунды в камере они остались вдвоем. - Поехали, плейбой! Разборки тебя сегодня ждут! Сочувствую… - улыбнулся Намджун.

***

К дому Тэхен подъезжал со страхом. Давно, ох давно он не испытывал такого чувства… За поздним ужином он застал старшего Чона. - Присоединяйтесь, - пригласил он. Как ни странно, несмотря на свою нервозность, Тэхен хотел есть. Поужинав (отец ушел раньше, сославшись на усталость), он задумался – что же ему сейчас делать? Решил все же посетить Чонгука – будь что будет! Постучав, и не получив ответа, Тэхен решил зайти. Но дверь была заперта. - Чонгуки, открой… Потому что я должен проверить, дома ты или нет. Или я сам открою, - сказал он. - Дверь открылась моментально. Ясно, что малыш стоял здесь же. - Проверил? До свидания, - сказал Гуки. На лице его капслоком было написано: - НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ! - Спокойной ночи, милый, - ласково сказал Тэхен. Чонгук поджал губы, но в глазах его что-то дрогнуло. Тэхен повернулся и пошел к своей комнате. Дверь закрылась не сразу. Видно, малыш боролся с собой… Но потом все же закрыл – на ключ.

***

Утром Тэхен завтракал один. Специально встал пораньше – знал, что Гуки обычно спит поздно. Но он не знал, что малыш вообще не заснул в эту ночь. Ближе к полудню, Тэхен пошел к нему спросить, собирается ли Чонгук куда-нибудь выезжать сегодня. Тот появился на пороге с опухшим лицом, видно было, что плакал. У Тэхена просто заболело сердце от его вида. - Чонгуки, можно я войду, и мы поговорим? – глядя на него умоляющими глазами, спросил Тэхен. - Нельзя, - ответил Гуки. – Сегодня я дома. Так что, ты свободен. Свободен Тэхен был три дня. Три дня мучений и терзаний. Единственные слова, которыми они обменялись, были: - Предупреди меня, если куда-то соберешься уходить… и – Хорошо, предупрежу… В столовую ходили по раздельности, так что в доме практически не встречались. Тэхен хотя бы выходил на улицу делать обход несколько раз в день… Гуки же безвылазно сидел в своих комнатах. Один. Даже Джину было отказано в посещении. И Джин звонил Тэхену, чтобы спросить, как там дела… На четвертый день Чонгук зашел в комнату Тэхена, и сказал, что через полчаса едет в банк. Тэхен хотя бы побрился по этому поводу. Два дня он не утруждал себя даже этим. В машине сидели на расстоянии, молча. Ни один, ни второй не промолвили ни слова. Водитель поглядывал на них удивленно – привык, что они болтают между собой, шутят и хохочут обычно. Приехав из банка домой, Чонгук сразу пошел к себе. Тэхен – за ним. Не обращая внимания на Тэ, Гуки разделся, и пошел в душ. Тэхен пошел в свою комнату, принял душ и задумался: можно-не можно; пора уже поговорить или не пора?.. Решился и пошел назад. Чонгук еще был в ванной. Тэхен сел в кресло, и стал ждать его.

***

- Чонгуки… - начал Тэхен, когда тот вышел из душа. - Хорошо, я уже могу тебя слушать, - сказал Чонгук. – И даже вопрос тебе задам: - Зачем ты мне повесил этот микрофон? Я же не хотел, но сопротивляться тебе не посмел, дурак! Мы же все-равно не понесли бы в полицию эти записи. - Не понесли бы. Но его надо было остановить. Я думал, что он станет тебя домогаться в машине, а мы потом покажем ему эти записи. И он испугается, - виновато ответил Тэхен. - А получилось так, как получилось… - сказал Чонгук. - Гуки, я боюсь все испортить опять… Очень боюсь, что ты снова обозлишься и расстроишься… Но все равно спрошу: - Что тебя так угнетает? Почему ты такой убитый? Ну, что он такое сказал, что ты себя так ведешь? - Просто… Тебе непонятно… Потому что у тебя совсем другие эмоции, чувства… Ты спокойный, равнодушный. Тебе все равно, - горько сказал Гуки и продолжил: – Я было подумал… Мне тогда показалось… Впрочем, это совсем неважно. Ты же видишь – я уже спокоен. Так что не волнуйся. Все уже нормально. Правда… - Нет, Гуки, мне не все равно… До этого «все равно», мне как до другой планеты, - почти прошептал Тэхен. – Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ… Люблю так, что у меня сердце останавливается, когда вижу тебя… Я никогда не думал, что можно влюбиться в человека с первого взгляда… И с каждым днем я люблю все сильнее. Неужели тебе этого не видно? Уже, наверно, все видят… Чонгук потерялся… - Это правда, Тэхени? – через некоторое время, потрясенно спросил он. - Чистая правда… Я же говорил тебе, что не обманываю никогда. Чонгук подошел к нему, сел рядом, на кровать; но навязчивая дурацкая мысль не давала ему покоя, и он отвернулся: - Тогда тем более – тебе неприятно должно быть от того, что Билл сказал, и противно… - Ну, как так можно рассуждать? А вот, если бы со мной такое произошло, ты бы тоже думал о том, как тебе неприятно и противно?.. - Я бы так никогда не думал, - ответил Гуки. - Ну, вот… И я думаю о том, как страшно тебе было, как тебе было больно… И какая мне разница, ГДЕ тебе было больно – твоей ручке, ножке или попке. Я всё люблю одинаково, и за все одинаково страдаю. - Я тебе поверил, - подумав, серьезно сказал малыш. Немного помолчал, а затем спросил: – А что ты мне до этого говорил? Можешь сейчас повторить? - Я говорил, что люблю тебя… Жить без тебя не могу ни одной минуты… - А можешь ПОКАЗАТЬ, как ты меня любишь? – спросил Гуки и застеснялся… - Еще как могу! – засмеялся, наконец, Тэхен. Потянулся к малышу и поцеловал его. На Чонгука поцелуй произвел ошеломляющее впечатление. - Тэхени, меня мужчина целует, - проговорил он. - Какой ужас, - серьезно ответил Тэ, и поцеловал его снова. Малыш просто впился в губы Тэхени ответным поцелуем. Затем стал целовать глаза, нос, лоб. Тэхен опять перехватил инициативу, и поцеловал глубже, приоткрыл расслабленные губы и подразнил кончиком языка. Малыш немедленно втянул весь язык себе в рот. Закрыв глаза, стал тихонечко его посасывать, моментально сведя Тэхена с ума. Он повалил Гуки на кровать, и стал вылизывать ему весь рот, начиная от зубов, щек, неба… Затем опять вобрал в себя трепещущий язычок, и застонал: - Не могу больше… Поцеловав подбородок, натурально вылизав нежную шею (как он мечтал об этом еще с первых минут знакомства!), Тэхен стал спускаться ниже. Малыш замер. Пройдясь губами и языком по груди, Тэхен лизнул розовую горошинку соска. Чонгука буквально подбросило – настолько чувствительными у него оказались сосочки. Да и все тело ощутимо загорелось, задрожало, как будто поднялась температура. Обцеловав крепкий животик, Тэ подошел к главному. Это главное возвышалось во всей своей красоте, и ждало, когда же его заметят, наконец… - Малыш… Привет… - прошептал Тэхен и взял его в руку. Облизав солоноватый кончик, он стал осторожно посасывать, и постепенно вбирать его глубже… Чонгук опершись на локти, горящими глазами наблюдал за действием. - Надо зубки прятать за губами – вот так, - внезапно сказал он. Тэхен замер, не поверив своим глазам и ушам. – Покажи еще... - Гуки старательно показал еще раз. – А зачем это делать, маленький? – придушенным голосом спросил он. - Затем… Потому что бывали случаи - я читал,.. - и без перехода предупредил: - Если ты сейчас засмеешься, я тебя убью. - Родной, если я не засмеюсь, я сам умру – лопну от смеха, разорвусь. Пожалей меня… И, не выдержав, Тэхен стал хохотать. Через несколько секунд заливались уже вдвоем… Серебристый звоночек Чонгука перемежался с басовитым смехом Тэхена. - А что ты еще читал? Расскажешь? – задыхаясь, спросил Тэ. - Смело спрашивай, что хочешь; в теории я знаю всё. Выучил… Наизусть! Уже давно! – еле выговаривал фразы, Гуки. Тэхен подтянулся на руках, и стал опять целовать. Прижав свой живот к животику малыша, он стал двигаться, стараясь, чтобы члены соприкасались друг с другом. Чонгук зашипел от удовольствия... - Что ты чувствуешь? – спросил Тэхен. - Немного стыдно, - ответил Гуки. - Стыдно ему! – простонал Тэ. – Я тебе сейчас дам! - Давай, - серьезно сказал малыш. Тэхен сгреб его в охапку, перевернулся на спину, положил Гуки сверху на себя и раздвинул ноги. - Только, знаешь… - начал он… - У меня есть… - глядя Тэ в глаза, сказал Чонгук. - Я не удивлюсь, если смазка… - ошарашенно произнес Тэ. - Кооонечно! – ответил малыш. Чонгук перегнулся через Тэхена, зашипев еще раз, и достал из тумбочки большую банку. - Я так понимаю, что это самая большая из тех, что были? - Да! Потому что смазывать надо тща-тель-но! – проговорил перфекционист -Чонгук. – И вообще, можешь не волноваться – я всё знаю, как надо… - Вот свезло – так свезло, - прошептал Тэхени… Закрыл глаза, и полностью отдался в руки сэнсэя. Все нужные части тела были смазаны так, что никаких проблем возникнуть не должно было быть. Вдруг ученый малыш наклонился к уху Тэхена и прошептал: - Я вообще-то думал, что ты захочешь быть главным… Но румянец на щечках, блеск в глазах показали, что он крайне доволен сложившейся ситуацией. - Сегодня ты, завтра – я… - с трудом проговорив, застолбил себе очередь, Тэхен. Возбуждение охватило невероятное… Все движения Гуки, его шепот, ласковые руки, наносящие смазку на самые чувствительные части тела, опять начинали сводить с ума. - Сначала – пальчик, а еще до пальчика – Тэхени должен расслабиться, - как по книге, читал Чонгук. Помассировав сильно сжатое колечко мышц, он попробовал просунуть туда пальчик. - Нет, не пускают… А если по попе шлепнуть непослушного!? Несмотря на дикое возбуждение, Тэхена разобрал смех. От этого тело расслабилось, и Чонгукин пальчик без труда проник, куда стремился. - Попробуем второй! О, уже гораздо легче… - и малыш начал потихоньку шевелить и двигать пальчиками внутри. Для Тэхена ощущения были, если мягко сказать, неприятные. Но осознание того, что это делает любимый мальчик, немного сглаживало дискомфорт. Дискомфорт сопровождал до тех пор, пока Чонгуки не наклонился и не взял в рот член. Облизывая и посасывая головку, вбирая его все глубже в рот, он вдруг нащупал своим длинным пальцем бугорок, при надавливании на который, Тэхени тихо застонал, глаза его закрылись, и мышцы расслабились полностью. Тогда Гуки быстро добавил на свой член еще смазки, и тихонечко попытался просунуть его в узкое пространство. Это удалось… Затем осторожно, миллиметр за миллиметром стал продвигаться, и, наконец, дошел до конца. Тэхен развел ноги еще шире, и, обхватив Чонгука за плечи, прижал его к себе и начал целовать. - Тэхени, там – Эдем! И Гуки стал потихоньку двигаться, с каждым движением это ему стало делать все легче. Сейчас он пытался найти ту точку, тот бугорок, который так впечатлил Тэхена. - Любимый мой! Если бы ты знал, как у тебя там хорошо! Как мне хочется там остаться навсегда, - шептал Чонгук. Тэхен обхватил его руками за талию, и начал, наконец, двигаться вместе с ним. Наконец, Гуки почувствовал, что состояние Тэхени изменилось: он задрожал крупной дрожью, и начал часто-часто дышать. Нашел! Тогда, уже не сомневаясь, Гуки стал двигаться, стараясь попадать в эту точку. Лицо Тэхена покрылось испариной, дышать он стал через раз… Чонгуки плавными, быстрыми движениями продолжил процесс. И с каждым движением Тэхени все больше прогибался в спине. Движения стали все быстрее и жестче… Тэ подался вперед, насаживаясь так глубоко, что, кажется, хотел, действительно, оставить Гуки там навсегда... Горящий взгляд умолял: - Только не останавливайся! Наконец, все тело Тэхени начало биться в судорогах, стоны стали непрерывными, превратившись в один сплошной стон. Наконец, дыхание замерло, глаза раскрылись широко-широко, и их как будто, свело судорогой. Ничего подобного Тэхен раньше не испытывал. Это было не просто освобождение от возбуждения, которое раньше охватывало низ живота и член; да, оно давало тогда наслаждение и облегчение. Но сейчас – невероятные взрывы, а затем – эхо от них, прокатывались раз за разом по всему телу, не давая передышки, повергая в водоворот наслаждения и сладострастия . Чонгук, совершив еще несколько движений, взорвался в тесной глубине, и просто упал на грудь Тэхени, и перестал даже шевелиться… Где-то, на краю сознания билась мысль: - Это я… А это – он, мой любимый, который жалеет меня, защищает, носит меня на руках… А теперь Я делаю такое, что он в экстазе и в конвульсиях бьется подо мной… Его глаза только что смотрели на меня с таким восторгом!.. А теперь они помутнели, закрылись, и он почти теряет сознание от блаженства и неги. Как я счастлив! Тэхени, с трудом приподняв руки, обнял Гуки, и еще теснее прижал к себе. - Я тоже так хочу, как ты… - прошептал Гуки. - Сделаем… Постараемся… Завтра… - еле пошевелил языком Тэхен. И началась новая эра отношений. *** Через неделю поступило предложение сходить в горы, «на наше место», как выразился Намджун. Ребята обедали в кафе. И Джуни был в восторге… - Собираются почти все! Тэхени, представляешь, наконец, увидим парней из отряда – даже Богом со своих съемок сорвался… И Дракон из Кореи прилетает, и Хосок… Короче – все! - Да ты что! Я ж их даже в Корее редко видел! А тут, в Америке, всех встречу! Чонгуки, ты отпустишь меня? – спросил Тэхен. - Нет, – спокойно, с каменным лицом ответил Чонгук. – Не отпущу… Я пойду с вами. - Нет, Гуки, ты не сможешь… Я был там два раза. Специально для этого тоже прилетал из Кореи. Там очень сложный маршрут. Только для подготовленных. - Я пойду с вами. И это не обсуждается, - серьезно сказал Чон. - Да ладно тебе, Тэ, парень так окреп! По сравнению с тем, как я его в первый раз увидел – он вообще молодец! Благодарно взглянув на Джуни, Чонгук нахально добавил: - И Джин пойдет с нами, а то он обидится…

***

В аэропорту встретилась компания из четырнадцати человек. У Хёнджина была даже профессиональная камера. Прилетев на место, ребята погрузились во внедорожники, и поехали к горам. Сколько можно было проехать – ехали. Наконец, пошли наверх. Все интересовались, когда начнется съемка. - Понимаете, некоторые кадры в фильм пойдут… Так что сейчас – только самое интересное, - объяснял Пак Богом. – А в основном – будем снимать на плато. Спецы, кому нельзя в кадр попадать, отходите в сторону. Остальные, когда увидите, что снимают, ведите себя естественно. Камера видит все нарочитое, фальшивое. Неинтересно будет. Хёджин, - обратился он к другу, - старайся снимать, когда они не видят. Ну, и ты же знаешь – кого нельзя снимать…

***

Действительно, путь был тяжелым! Даже бывалые спецназовцы прекратили все свои разговоры, и шли молча. Тэхен несколько раз пытался забрать часть снаряжения с Чонгука. Было видно, как тому тяжело… - Я сам! Хватит меня позорить перед ребятами! – шипел Гуки. – Смотри, все сами несут, даже малой Чимин… - Малой Чимин - каскадер, бывший спецназовец, он в три раза больше потащить может… - А я тебе, значит, совсем никудышный? Ты меня вообще ни в грош не ставишь, - обиженно ворчал малыш. Наблюдая за этой тихой перебранкой, и догадываясь, из-за чего ссора, Намджун объявил последний привал. - Ну, слава Богу! – воскликнул Чимин. – А то я уже ни рук, ни ног не чувствую! Тэхен многозначительно взглянул на Чона. Тот упрямо поджал губы. Привал находился в очень красивом месте: на краю глубокого оврага располагалась небольшая площадка, окруженная деревьями и кустами. Разместились, конечно, без комфорта, но и передышку объявили всего на полчаса. Напились воды, и вытянули, наконец уставшие ноги. - Ну, ты здоровый, Намджун! – пыхтел Чимин. - Тебе не в адвокаты надо было идти. Все видели, как он эту речушку перепрыгнул в полном снаряжении? Предлагаю к нам в каскадерскую команду. Богом, скажи – хотел бы ты такого себе каскадера? - Ну, еще бы! Конечно, хотел бы! – выпрямляя натруженные ноги и снимая обувь, ответил Богом. - Я уже есть хочу, прямо слона бы съел, - сказал Джин. - Через два часа будем на месте, разведем костер… Через три часа будем наслаждаться едой, - ответил Джуни. Джин пошел в кусты, и его долго не было, поэтому, он пропустил все, что случилось дальше.