fluvley

Как бы ребятам ни хотелось поспать подольше, их будит голос матери Коломийца, напоминающий, что сегодня, на минуточку, среда, и что у них, между прочим, пары. Денису, честно говоря, похуй. Денис вообще своё существование еле осознаёт, но матери что-то отвечает спросонья, типа, на учебу им сегодня к часу, хотя, в самом деле, он в душе не ебёт. И слава богу, что женщина эту информацию, во-первых, не проверяла, а во-вторых, не тревожила ребят с утра. Конечно, в теории, в том, что они спали в обнимку, могло и не быть какого-то скрытого смысла, но он есть. Потому Денис носом утыкается в чужую макушку, глаз не разлепляя, и засыпает вновь. Проснувшись к обеду, они чудесным образом на пары решают не идти вовсе. Похмелья, что удивительно, нет, да и в целом, вместе довольно комфортно, несмотря на легкую неловкость. Ребят на улицу вытаскивает разве что желание покурить, ну и ещё выпить кофе. — Твои валентинки были? — улыбается мягко Илья, отдавая одну из них на кассе. Денис не может сдержать ответной улыбки, но напрямую не признаётся, плечами пожав. — Шифровщик хуев, — беззлобно цокает брюнет. И они, конечно, не пубертатные подростки, но от них ушли недалеко. Потому что если глянуть на них со стороны, то уши завять могут от того, в какую сторону меняется их общение. Макс вот, например, с них люто кринжует. Ещё и педиками обзывает, но ребятам похуй как-то. Шутят в ответ, что гейство заразно, и на Колю намекают, с которым Шабанов тусуется на работе. Тем не менее, в общих компаниях стараются держать себя в руках. Выходит с переменным успехом. — Нахуя мы вообще туда поехали?! — недовольно восклицает Илья, поднимаясь по лестнице в квартиру Коломийца. Они приперлись на днюху к одногруппнику, но не учли, что плохо знают тех, у кого намечалось празднование. Поэтому всё вылилось в почти окончательно испорченный вечер. Корякова: а) чуть не засосала какая-то деваха; б) облили какой-то жижей типа шампанского; ну и в) заебали за минут пятнадцать, и это при условии, что Денис под боком только успокаивал его и помочь пытался. И кофту свою сухую отдал переодеться, уверив, что в футболке не замерзнёт, и вообще. Вот только Илье легче от этого не становилось, даже при условии, что они почти дома. Возможно, стоило всё же хоть что-то выпить, а не просто уйти. — Илюш, — Коломиец вздыхает обречённо. Большой проблемы в произошедшем он не видит. Главное, они уже почти в квартире, а родители минут десять назад написали, что поехали на юбилей к какой-то знакомой. И в принципе, с учётом этого, потеряли они немного. — Забей ты, а, сколько ещё раз тебе сказать? Денис отпирает квартиру ключами, под недовольный бубнеж стягивает с себя куртку и утаскивает Илью следом в свою комнату. — Если так сильно хотел выпить, что настолько расстроился, то можешь спиздить у бати водку, — смеётся младший, глядя на прихуевшего с таких слов Корякова. Илья и так с трудом верил, что родаки Дениса ему всегда рады, как и в то, что никто ни о чём не догадывается, но выбор между общагой и комнатой Коломийца… Был очевиден. Тем не менее, до того, чтобы пиздить у старших алкашку, он ещё не дошел. — Или можем сгонять купить что-нибудь, они всё равно не дома. И наконец, до Ильи получается достучаться. Парень расслабляется и лениво тянет простое — «не», будто отмахиваясь от данной затеи, как от назойливой мухи. Брюнет со вздохом утыкается лбом в чужое плечо. От чего-то становится стыдно за свой эмоциональный всплеск. Но… С Денисом менее комфортно от этого не становится. Ребята сначала валяются в кровати, после чего, не выдержав бездельничать, плетутся на кухню. Во-первых, шило в жопе не даёт им спокойно поебланить, а во-вторых, желание схавать что-нибудь эдакое заставляет их пойти готовить. И если бы они делали это чаще, чем раз в две недели, и если бы максимум их кулинарных навыков не заканчивался на дошике и бутерах, возможно, у ребят вышло что-то более съедобное. Но они, вроде, не жалуются. — Бля, знаешь, — подаёт голос Илья, отпивая свой чай. — Мы эту хуйню посолить забыли… — Это ващет мясо. — И поперчить… — Ну хоть тушим, а не жарим… — Вообще, ты сегодня главная кухарка, — не сдержавшись, Коряков подходит к блондину, решив подать парню соль. Голову на чужом плече устраивает, наблюдая, как на плите в сковородке булькает говядина в соусе, а рядом варится картошка. — А ты овощечистка. — Я, бля, инвалид, — и это, так-то, отчасти правда, ведь брюнет в процессе чистки картофеля умудрился пораниться. Хорошо хоть не сильно. — Ну, хочешь поцелую? — Денис косится на чужой большой палец, где теперь красуется более-менее свежий, но обработанный порез. Илья зависает. Они встречаются недолго. Но, естественно, уже целовались. Хоть они всё ещё прощупывают границы дозволенного друг с другом, всё ещё смущаются каких-то комментариев насчёт их близости, всё ещё немного всего этого боятся, но… Для Корякова предложение звучит заманчиво. А вкупе с тем, что в квартире они остались одни, в голову лезут дурные мысли. Например, как те, от которых пришлось избавиться во время поездки домой со вписки, потому что для их осуществления Илье бы потребовалось всего лишь пару бокалов спиртного. Отмерев, брюнет промаргивается и, привстав на носочки, чмокает блондина в губы. — Потом поцелуешь, — и садится обратно. Они ужинают, после чего толкаются в ванной, чистя зубы. Время, конечно, не столь позднее, но оба понимают, что позже они из комнаты вряд ли выйдут. Илья тик-токи листает, скучающе сидя на краю ванной в ожидании, пока Денис умоется. — Ты всё? — минут через пять интересуется старший. Блондин кивает. — Наконец-то. К себе притягивает, целует, после чего они возвращаются в комнату. И в принципе, оба ещё минут пятнадцать залипают в телефонах, валяясь в кровати, параллельно с этим привыкая к мраку в помещении. — Илюш? — брюнет мычит в ответ вопросительно, мобильный блокируя, ведь Денис тупо в потолок втыкает какое-то время. — А реально вкусно вышло? — Конечно. Завтра маме твоей покажем, и на тебя вообще обязанность готовить каждый день ляжет. Коломиец молчит, не придумав, что сказать в ответ. Будто всё ещё решая, верить в сказанное или нет. — Илюш, — вновь зовет он, в этот раз ответа не дожидаясь. — А ты меня любишь? — Ты дурак совсем? — Коряков перемещается под чужой бок, приобнимая блондина. — Да, Денис, я тебя люблю, — ему приходится приподняться над кроватью, чтобы было удобнее чмокнуть парня куда-то в щёку. — И да, повторюсь, вышло очень вкусно. — Я тебя тоже люблю, — Коломиец чересчур серьёзный. Но держать подобную гримасу у него не выходит, ведь брюнет усыпает его лицо поцелуями, успокоившись лишь когда блондин начинает смеяться. Запустив руки под футболку блондина, Илья заваливается на чужое плечо, в то время как Денис треплет его волосы. Но их спокойствие длится не долго. — Зарядку подай со стола, — просит младший. — Лень. Сам возьмешь. А чтобы выполнить задуманное, нужно, как минимум, через Илью перелезть. И это, конечно, дело секундное, но стоит только Денису кинуть нужную вещь на свою сторону кровати, в угол к розетке, как Коряков запускает ладони под его шорты, вместе с тем не давая вернуться в исходное положение. Коломиец думает, что сможет отделаться поцелуем, но, кажется, уже в тот момент, как он вообще решился перекинуть ногу через Илью, всё пошло как-то не по плану. Брюнет руки перемещает на чужую шею, не давая отстраниться, облизывается и легонько прикусывает чужие губы, глаза прикрыв. И воздух становится жарче. А Денис, видно, войдя во вкус, поцелуй углубляет. Но Коряков и не против совсем. Наоборот. Ему разве что отдышаться немного надо и… Чё ему там ещё надо, забывается ровно в этот же момент, потому что Коломиец мажет горячими поцелуями по шее и становится слишком… Илья дышит тяжело, а ещё пугается слегка нарастающему возбуждению, ведь, оказывается, вовсе не такой смелый, как представлял сам себе. Денис его футболку задирает, ключицы целует, грудь, рёбра, живот. Это щекотно немного, но всё же приятно, а ещё хорошо до безумия. И у обоих в голове щёлкает какое-то понимание, что простыми поцелуями они сегодня не обойдутся. Илья шальным взглядом в блондина стреляет, футболку с того стягивает, а после хихикает тихо, когда Денис его действия дублирует. — Блять, только попробуй какую-нибудь хуйню спиздануть, — сбивчиво шепчет Коломиец, глядя ему в глаза. — Я, нахуй, от кринжа сдохну, и будет у тебя вторая проблема в виде моего трупа. — Боже, блять, — хмыкает Коряков, понимая, что как раз собирался сморозить что-то. Язык прикусывает. А потом решает, что это дело гиблое. И что ничего не заткнет его лучше, нежели сам Денис (у которого есть аж несколько способов, если вдуматься). И Илья, и Денис, в принципе, не то чтобы понимают, что конкретно в таких ситуациях делать. Брюнет, сам себя в ловушку загнав, на поцелуи напрашивается и волосы чужие перебирает, дыша сбивчиво. Коломиец же руководствуется внутренней интуицией, что ранее отлично справлялась с генерацией пошлых снов. Теперь не сон. Теперь в разы лучше, но при этом страшно что-то не так сделать. И неловко. И… Боже, блять, хорошо всё-таки, что вечер заканчивается в квартире Дениса, где, к тому же, нет родителей, а не в левой комнате на вписке. Хотя, вероятно, от алкоголя для смелости они бы не отказались. Потому что это пиздец колоссальных размеров. — Прости, — ойкает Денис, прежде чем ненадолго отлипнуть от такого же слегка испуганного Ильи. Брюнет головой мотает в разные стороны, спеша убрать ладонь от рта и убедить Коломийца в том, что всё в порядке и ему не больно, скорее наоборот. От закончившихся в голове слов и переизбытка эмоций, Илье захныкать хочется, но он держится. Мало ли, как это повлияет на ситуацию в целом. Ноги на спину чужую закидывает, теснее прижимаясь, и губы Дениса прикусывает, которого тоже, на самом деле, плавит нехило. Ещё больше усилий, скорее моральных, нежели физических, требуется Корякову, чтобы направить чужую ладонь под резинку штанов и белья. И всё же, страха в какой-то степени у обоих всё меньше, а неловкость и смущение меркнут в океане нежности и любви. Коряков в шею чужую дышит загнанно, после чего прикусывает кожу недалеко от ключиц. Голова соображает туго, а когда мозг на секунду включается, Илья слегка боязливо тянется к чужим шортам.

Стыдно.

Жарко.

Но почему-то так по-блядски правильно неловко дрочить друг другу, отвлекаясь на сбивчивые поцелуи и неясные прикосновения. И всё это в итоге приводит к логичному исходу: терпения и выдержки надолго у обоих не хватает. Но для первого раза — вполне ничего. Усталость приятно растекается по всему телу, а вместе тем становится зябко от, казалось бы, раскалённого воздуха. Со стороны они, наверное, выглядят бредово, хотя кто на них смотрит-то? Илья к чужому телу старается сильнее прижаться, ластится, как кот, согреть и согреться пытаясь, только уже не так, что, наверное, логично. Денис его в висок целует, отстраняясь. Бубнит смущённо что-то про душ, и про то, что им переодеться следует. Илья вяло соглашается, но вставать никуда не собирается. — Я, кстати, тебе бы отсосал, — зевнув, выдаёт брюнет, в одеяло кутаясь, наблюдая за блондином. — Пиздец, — Денис руками лицо прикрывает, хныча от неловкости. — Ну, видимо, буду иметь в виду. — И меня кстати тоже мо… Коломиец целует парня, не дав договорить. А Илья тому рад только. — Я сейчас реально сгнию, хватит, — лбом он упирается на пару секунд в матрас, чтобы передохнуть. — Тц, — недовольно цокает Илья, тяжело вздыхая. — Просто… — Денис встречается с ним глазами, решая дослушать чужую реплику перед тем, как уйти. — Просто хочу, чтоб ты знал, что мне всё понравилось и… Я бы повторил, — уже намного тише говорит тот. — Я тебя люблю, — блондин улыбается мягко и, кивнув, чмокает парня в нос. — Не усни только. И Илья его, конечно же, не слушает. Впрочем, от обязательного посещения ванной комнаты это старшего не спасает.