Священные купальни Охемы

Купальни Охемы всегда пользовались особой популярностью. Здесь можно было собраться, чтобы расслабиться или же приятно провести время с друзьями и близкими людьми. Голоса разносились по залу купальни, собираясь эхом под потолком и затихая, поэтому здесь не было шума — только тихий шелест разговоров. Но купальни, находящиеся наверху, были доступны только особенным — златиусам, чтобы они могли отдохнуть после долгой битвы и залечить водой все свои раны. Там было гораздо тише и спокойнее из-за отсутствия толпы, и только изредка можно было увидеть, как чья-то голова чуть возвышается над бортиком. Но в основном здесь люди появлялись редко. Это очень радовало. Мидей прошёл по мраморному полу к самой дальней купальне и ступил в воду. Он осмотрелся и, не заметив никого, сбросил на пол одежду, оставив только набедренную повязку. Вода приятной прохладой охватила тело, и Мидей сел на одну из ступенек, погружаясь глубже. Некогда так нывшее тело начинало расслабляться, позволяя чудодейственным силам священной воды делать свою работу. Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Купальни в Охеме были особенными. Когда в воде никого не было, она становилась приятно-прохладной, чтобы немного освежить приходящих, но чем дольше остаёшься в ней, тем теплее и горячее она становится. И так вскоре от кристальной водной глади начал подниматься пар, и тепло забирало с собой все ноющие раны и мысли. Огненные волосы начали прилипать к лицу, а дышать становилось тяжелее. Можно было так и уснуть здесь, жаль, что такие моменты были слишком короткими, чтобы в полной мере насладиться ими. Вот и сейчас сквозь замутнённое теплом сознание Мидей услышал звук движения лифта, а затем — чьи-то тихие шаги. Он вздохнул и погрузился в воду по глаза. Надо было идти. Только вот он не успел. — Не ожидал увидеть тебя здесь, - раздался смешок, и Мидей открыл глаза, хмуро смотря на нарушителя спокойствия. Конечно же, это был Фаенон. Кто кроме него способен так же нагло ворваться в его жизнь и закрепиться там надолго. Голубые глаза смотрели искренне и с улыбкой, которая так же сияла на его лице. И эта улыбка тоже раздражала. "Давай посоревнуемся в том, кому удастся убить больше отпрысков титана?" "Ты волнуешься, Мидей?" "Угадаешь, о чём я думаю, Мидей?" И этот раздражающий голос, который каждый день, каждую секунду звучал в его голове, но ему невозможно было сопротивляться, нельзя было заглушить. Мидей прикрывает глаза и снова позволяет. Молча, ничего не говоря, но зная, что Фаенон поймёт, и тот правда всё понимает. Слышится плеск воды, и вода будто становится горячее от появления нового гостя. Мидей чувствует по лёгким волнам, как Фаенон подходит к нему и садится рядом. И буквально ощущает кожей его взгляд. — Чего? - наконец спрашивает он и поднимает голову из воды, открывая глаза. — Ничего, - глупо улыбается Фаенон, подперев подбородок рукой. — Совершаешь много бесполезных действий, Спаситель. — Ты про купальни или... - Фаенон только шире улыбается. - Про нас? И, не дожидаясь ответа, тянется к нему, запуская пальцы в мокрые волосы и касаясь его губ своими. Поцелуй горячий, нежный, бурный, размеренный — у каждого свой ритм, но Мидей ему снова уступает, позволяя перехватить инициативу. Это приятно, это возбуждающе. Фаенон целует его так, будто пытается отдать всю свою жизнь в его руки. Очень искренне, очень жаждуще, от чего Мидей тихо рычит и толкает его в грудь, заставляя упереться спиной о стенку купальни. — Теряешь терпение, Мидей? - улыбается тот и теряет дыхание, когда тот садится на его бёдра и смотрит так, будто желает испепелить своим взглядом саму душу. Ладони машинально ложатся на талию, и Мидей только хмурится, но разрешает. Он тянется вперёд и снова захватывает губы в буйном поцелуе. Для него даже отношения — это целая война. Только с Фаеноном она выглядит какой-то слишком противоречивой. Тот не пытается сопротивляться, не строит стратегии, не пытается распалить, а просто со своей глупо-добродушной улыбкой делает так, как хочет. А хочет он, видимо, заставить растаять само жерло вулкана. Он вообще понимает хоть какой-то частичкой своего мозга, что делает? Мидей смотрит в эти ясные голубые глаза и понимает — знает. Чертовски знает. Его ладони мягко гладят по спине, пересчитывают пальцами выступающие позвонки и оглаживают выступающие лопатки. Мидей не видит, но знает, что сейчас эти пальцы с высокой точностью ведут по алым линиям на его теле. Он даже сам иногда забывает об их существовании, ведь они стали частью его кожи, но вот Фаенон, кажется, запомнил их во всех подробностях. — Прекрати, - фыркает Мидей в поцелуй. — Тебе нравится, - улыбается Фаенон и целует его в уголок губ. Раздражает. Весь он раздражает. Мидей отстраняется, но только чтобы взять с полочки купальни масло для тела. Не обращая внимания на удивление Фаенона, он с провокацией смотрит в его глаза, выливая на пальцы масло и заводя руку за спину. Наконец-то с этого лица исчезает дежурная милая улыбка, и весь Фаенон краснеет, отводя взгляд и тяжело выдыхая. Мидей хмыкает и закусывает губу, вводя в себя сразу два пальца. Ладони Фаенона — будто бы случайно — спускаются ниже, и пальцы еле касаются его пальцев, и Фаенон вздрагивает. — Мидей, ты..! — Замолчи, - рычит Мидей и добавляет третий палец. - Ты сам всё начал. С этим было трудно согласиться, но это было абсолютной правдой. Мидей абсолютно точно знал, что Фаенон с ним флиртует (он никогда не признается себе, что это его обычный способ общения с единственным другом и товарищем). Он доводил Мидея до бессонных ночей, беспричинного раздражения и плохого настроения. Мидей тогда сам всё сделал. Сам впервые поцеловал. Тогда он думал, что будет держать над всем контроль, а потом даже не заметил, как его повалили на спину, закинули ноги на плечи, извинились и со всей осторожностью нагнули. Это было полное блядство. Особенно то, что Мидею это понравилось. Впервые он был тем, кого обнимают, о ком заботятся и кого любят просто ужасно. От этой нежности хотелось выть и скрести стену, показать всем, что он не такой — он воин! Но каждый раз Мидей таял в нежных руках, закрывал пылающее лицо ладонями и тихо стонал, желая получить большего. Он ощущал себя чёртовым тестом, из которого Фаенон лепит то, что сам захочет. Слишком мягко, слишком невыносимо. Вот и сейчас он старается сохранить своё лицо, но мгновение — его целуют в щеку, пальцы мягко обхватывают его руку и отстраняют. Мидей тихо рычит и утыкается лбом в плечо. Рисунок солнца раздражающе маячит перед глазами, и Мидей от безысходности припадает к нему и прикусывает кожу. — Не торопись, всё хорошо, - мягко говорит Фаенон, держа его в своих объятиях, и касается губами его волос. — Начинай уже, - раздражённо выдыхает Мидей и шумно выдыхает, когда руки ложатся на его бёдра и опускают на член. - Чёрт... Внутри становится так заполнено и так жарко, что даже вода кажется гораздо прохладнее. Мидей будто горит. Он сжимает пальцы на плечах Фаенона, но тот только улыбается и начинает покрывать его лицо мелкими поцелуями, начиная медленно двигаться. И — чёрт возьми — это так же нежно, как и его поцелуи. Мидей будто утопает в тягучем мёде без возможности дышать, без возможности двигаться. Ноги становятся ватными, и Мидей держится только с помощью рук Фаенона. Он больше не контролирует своё тело, шумно дышит ему в шею и кусает губы, чувствуя медленные толчки внутри себя. Хочется быстрее, глубже, жёстче, но в то же время он ни за что не откажется от этой всепоглощающей нежности, которая буквально окутывает каждую клеточку его тела. Это возбуждает хлеще наркотика, и медленными волнами Фаенон подталкивает его к краю сияющей пропасти. Он держит его в ладонях, осыпает поцелуями его плечи и стонет на каждом толчке даже громче, чем он сам. Неужели ему так сильно нравится? Но, посмотрев в подёрнутые дымкой голубые глаза, Мидей понимает — нравится. Очень-очень нравится. И это осознание буквально убивает. — Почему ты такой? - не сдерживается от вопроса Мидей и захлёбывается тихим стоном. — Какой? - Фаенон сам не замечает, как смотрит чуть обиженно и очень мило, а сам красный, словно рак. — Такой, - хмыкает Мидей и прикусывает его нижнюю губу, смотря в глаза. — Это ты... мх... такой, - повторяет за ним Фаенон, но решает пояснить свои слова. - Такой красивый, такой горячий, такой невероятный, что я... Но Мидей снова целует его, прекращая наконец этот поток слов. Он сам уже скоро сгорит от смущения, а слушать его — это сразу самоубийство. Фаенон улыбается в поцелуй и прижимает его крепче к себе, вскидывая бёдра вверх и тихо постанывая. Мидей очень — очень — надеется, что в купальнях больше никого нет, потому что кажется, будто эти стоны могут услышать абсолютно все, даже те, кто находятся внизу. Но, честно сказать, в данный момент ему абсолютно наплевать. Он обхватывает ладонью свой член и начинает двигать ей в ритм толчков, перекидывая себя прямо через грань. Последней каплей оказывается лёгкий укус в сгиб шеи. Мидей распахивает глаза — кто его укусил? — и чувствует, что не сможет сдержать этот стон, но тёплая ладонь накрывает его рот, и тот так и остаётся неуслышанным. Тело крупно подрагивает, а сперма уже смешалась с водой купальни. Внутри всё так же наполнено и горячо, но сейчас буквально нет сил что-либо сделать. Мидей устало падает на пылающее тело и чувствует, как руки обхватывают его, держа в объятиях. — Ты только что осквернил священные купальни, Спаситель, - хмыкает Мидей, поднимая на него взгляд. — Если с тобой, то это неважно, - отвечает Фаенон и целует его в лоб. Мидей выдыхает и прикрывает глаза. Чувствует, как член выходит из него, а затем пальцы касаются того же места, позволяя сперме вытечь. Такое непозволительное непотребство! Но силы уже давно покинули тело, поэтому оставалось только снова позволить Фаенону делать то, что он хочет. Так же позволяет взять себя на руки и вынести из купальни, накрыть себя верхним одеянием Фаенона и позволить отнести себя куда-то в боковую дверь, скрываясь от чужих глаз. Утром он проснётся уж точно не в своей кровати, а когда повернёт голову, то снова увидит такое раздражающее улыбающееся лицо и услышать мягкое: — Доброе утро, Мидей. Хорошо спалось?